NieR: RuneBound

***

Над головой нависло хмурое небо, по которому медленно ползли тяжёлые серые тучи. Дождь пока не начинался – лишь редкие случайные капли изредка холодили лицо. Влажная, мягкая трава пружинила под ногами, оставляя на подошвах ботинок тёмные следы сырой земли. Запах от неё поднимался невероятный: густой, свежий, с нотками дикой мяты и чего-то неуловимо-цветочного. Он буквально дурманил голову, заставляя дышать глубже, жадно, словно это был не воздух, а самый настоящий эликсир жизни. Йона шагала чуть впереди, крепко держась за руку Деволы и без умолку о чём-то с ней болтая. Я же шёл следом, неспешно впитывая окружающую атмосферу и поднимаясь по склонам холмов, которые плавно перекатывались, напоминая волны застывшего зелёного моря. В этой части долины мне бывать ещё не доводилось. И хотя вокруг не наблюдалось никаких грандиозных достопримечательностей, на которые хотелось бы пялиться с открытым ртом, дикий пейзаж всё равно накрепко притягивал взгляд. Одиночные каменные домики, хаотично разбросанные по холмам, казались отпечатками далёкого прошлого, чудом уцелевшими в настоящем. Из их печных труб вились тонкие струйки дыма, а из открытых окон доносились приглушённые голоса – люди вели здесь свою тихую, размеренную жизнь. Но объединяла все эти жилища одна странная черта: их возвели на фундаментах куда более древних построек. Выглядело это так, словно от некогда величественных кирпичных зданий остались лишь обломки – пара уцелевших комнат, которые кое-как отремонтировали и накрыли новыми крышами. А вот всё остальное – полуразрушенные арки, осыпающиеся стены и даже заросшие крохотные пруды – оставили нетронутыми, органично вписав их в новый быт. Шагая за своими спутницами, я мимолётно фантазировал: что же здесь находилось раньше? Огромный город? Неприступная крепость с высокими башнями? И что такого должно было произойти, чтобы всё это великолепие обратилось в прах? Девола как-то обмолвилась, что местные не увлекаются «весёлыми» феодальными войнами, а подселённые египтяне живут строго изолированно на своей территории. Да и сама долина производила впечатление абсолютно безопасного места: стража на постах, ворота на всех выходах и звенящая тишина, которую нарушало разве что пение птиц. Следов глобального пожара на руинах тоже не наблюдалось. Странно. Может, вся эта разруха – результат какого-то давнего эксперимента? За этими размышлениями я и не заметил, как мы подошли к дому Йоны. Он оказался гораздо ближе к библиотеке, чем я ожидал, и заметно выделялся среди соседних построек своей массивностью. Это было действительно древнее каменное сооружение с высоким арочным входом, густо заросшее мхом и плющом. К нему примыкала покосившаяся башня: окна на самом её верху зияли слепыми провалами, а каменные зубцы местами осыпались. Несмотря на явные следы времени вроде треснувших кирпичей и облупившейся кладки, два полноценных этажа придавали жилищу вес и солидность. За чудом уцелевшей низкой кирпичной оградой зеленел небольшой огород с грядками моркови и капусты. У самого подножия дома, в окружении густой травы и камней, блестел небольшой водоём, отражающий хмурое небо и добавляющий месту особого шарма. Сам дом вплотную примыкал к скалам. С их поросших мхом серых граней сбегал ручеёк, тихо перекатываясь через гладкие валуны и наполняя воздух мирным журчанием. Всё это создавало атмосферу дикого, но невероятно уютного уединения. Йона, радостно подпрыгивая, первой побежала к арочному входу. Её сандалии звонко шлёпали по влажной земле, а зажатая в руках корзинка с цветами смешно раскачивалась в такт шагам. Девола же замедлила ход и дождалась меня у кирпичного забора. Обернувшись, она одарила меня лёгкой улыбкой. В её глазах плясали лукавые огоньки, а рука небрежно легла на талию, подчеркивая абсолютно уверенную, хозяйскую позу. — Какой-то у тебя слишком мечтательный взгляд… — протянула она, слегка растягивая гласные и явно поддразнивая. — Понравились местные архитектурные решения? Я усмехнулся, поймав её взгляд, и покачал головой, всё ещё находясь под впечатлением от атмосферы этого места. — Ага, определенно в этих руинах что-то есть, — ответил я, разглядывая мшистые стены и массивную арку. — Они как будто рассказывают историю, которую так никто и не удосужился закончить... А сама-то что скажешь? Это просто остатки старых домов или за ними кроется нечто большее? Девола фыркнула, но сквозь её привычную иронию проступила задумчивость. — Ох, Феликс, эта долина за свои века повидала столько, что уму непостижимо, — с лёгким вздохом начала девушка. — Набеги разбойников и так называемых «монстров», лесные пожары, оползни… Да и внутренние местечковые конфликты между давно сгинувшими кланами тоже случались. В прошлом здесь было куда больше «веселья» и интересных локаций: настоящие крепости, шумные рынки, даже две полноценные деревни! А сейчас? — она театрально закатила глаза и развела руками. — Полная стагнация. Скука, от которой порой хочется повеситься на ближайшем дереве. — Вот оно как… — К тому же, построить нормальный дом с нуля – удовольствие не из дешёвых, — продолжила она свой рассказ. — Материалов нормальных нет, рабочих рук тем более. Бригаду строителей по телефону не вызовешь – всё приходится делать вручную, потом и кровью. Вот люди и обживают старые развалины, которые попадаются под руку. Всяко лучше, чем ютиться в палатке или какой-нибудь ветхой хибаре, согласись? — Факт, — хмыкнул я, живо представляя, каково это – ворочать камни и брёвна на этих склонах без грамма техники. — Но после десяти лет в шкафу даже такая нехитрая постройка кажется мне роскошным особняком, верхом уюта и комфорта. Девола прищурилась. Её губы растянулись в хитрой, почти хищной улыбке. — Раз так, то я, на правах «богатой тёти», могу прямо сейчас прикупить мальчику один такой особнячок, хм. Правда, там крыша местами прохудилась и сквозит из всех щелей, но твоя буйная фантазия ведь без труда дорисует мансардные окна и потрескивающий камин в углу, м? Что скажешь, берём? — Ну… звучит не так уж и плохо, — признался я, втягивая носом чистый воздух, пахнущий травами и сыростью ручья. — Экология тут отличная, виды – просто шик... Вам бы тут не мутные эксперименты над местными проводить и скучать, а заделать элитный эко-курорт какой-нибудь. С горячими источниками, панорамным видом на долину. Представь, сколько бы богатеев сюда рвануло за экзотикой? Хоть какая-то реальная польза была бы. — Курорт, куда богатые тёти будут тайно вывозить своих молодых мальчиков подальше от старых и страшных мужей? — подхватила она игру, бросив на меня красноречивый взгляд. — Я прямо вижу эти рекламные буклеты: «Долина любви, тайн и роскоши»! Ха-ха, ладно, мечтать – не мешки ворочать. Пошли, не будем заставлять малышку Йону ждать. Она обещала нам завтрак, а я уже слюной истекаю от предвкушения. С этими словами она круто развернулась и зашагала ко входу. Я с улыбкой двинулся следом. Мы переступили порог. Замыкая шествие, я аккуратно притворил за собой тяжёлую деревянную дверь, которая протяжно скрипнула. Толстые стены первого этажа, сложенные из грубых, неровных, а кое-где и замшелых каменных блоков, хранили приятную прохладу. Она резко контрастировала с мягкими цветными бликами света, пробивавшимися сквозь узкие окна с витражными вставками. Прямо по центру комнаты возвышалась массивная колонна, подпирающая деревянный потолок. Пол из стёртых каменных плит был заботливо устелен пёстрыми домоткаными ковриками. Справа от входа стоял тяжёлый, грубо сколоченный стол из тёмного дерева и три стула с плетёными сиденьями. Завтрак уже дожидался нас: тарелки со свежими яблоками, грушами и какими-то ягодами, ещё тёплая выпечка с золотистой корочкой и стеклянный графин с водой, пускающий солнечные зайчики. Слева у стены притулился потухший кирпичный очаг. Над ним висел закопчённый котелок, от которого исходил едва уловимый, но очень аппетитный аромат. Судя по запаху трав и характерному наваристому духу, на обед планировался рыбный суп. Йона, шустро сбежав по крутой лестнице со второго этажа, с разбегу плюхнулась на единственную в комнате кровать – узкую деревянную койку с тонким матрасом, застеленную полинявшим цветастым покрывалом. Девола уже по-хозяйски устроилась на стуле рядом, закинув ногу на ногу, и что-то вполголоса говорила ей на местном наречии. Девочка активно кивала, её глаза блестели от любопытства. Не тратя времени на лишние слова, я подхватил свободный стул, подтащил его по каменным плитам поближе к кровати и уселся напротив Йоны. — Итак, — произнёс я, внимательно разглядывая девочку. — Волшебник прибыл и готов творить чудеса. Что именно с ней происходит? Последний вопрос предназначался Деволе. Я тут же заметил, как она неуловимо напряглась: плечи слегка сгорбились, а пальцы с силой вцепились в края сиденья. Девола помедлила, собираясь с мыслями. Когда она заговорила, её голос звучал тише обычного и с явной ноткой неуверенности. — У нас здесь нет ни лабораторий, ни нормальной аппаратуры, чтобы провести детальный осмотр и поставить точный диагноз, — начала она. — Йона часто болеет. Постоянная слабость, сонливость. Периодически на её теле проступают тёмные пятна... Похоже на сильную аллергию, но они крупнее и могут внезапно исчезнуть без всякой видимой причины. Наши с Пополой осмотры ничего не дали. Мы пытаемся сбивать симптомы местными травами, методами традиционной медицины и крохами наших современных запасов медикаментов. Но это лишь временная мера, корень проблемы мы достать не можем. Она сделала паузу, после чего её тон сменился на более живой, почти с исследовательским интересом: — И что в таком случае может предложить твоя хвалёная рунная магия? Есть идеи? — Хм… — я глубоко задумался. Где-то внутри заворочался лёгкий, почти забытый мандраж. Это был мой первый реальный опыт использования рун в «открытом мире». Без строгого надзора деда, который в любой момент мог дать подзатыльник, подсказать или исправить ошибку. — На самом деле, вариантов масса. Тут всё упирается в материалы, свободное время и фантазию мастера. Ну… по-хорошему, конечно, весь этот ваш социальный цирк с крестьянами в загонах давно пора сворачивать. Людям нужна нормальная цивилизация: больницы, рентген, антибиотики, всё как положено… Но если плясать от того скудного набора, что мы имеем сейчас, то… Я замялся, потирая подбородок и структурируя знания в голове. — Идеальный вариант – нанести комбинированную руническую конструкцию прямо на тело. Она бы работала как постоянный внутренний фильтр, автономно поддерживая организм в оптимальном состоянии. Но это очень тяжёлая техника. Сродни татуировке, только в разы болезненнее. Для этого нужны специфические материалы и, главное, колоссальный опыт. А у меня его попросту нет. Да, я досконально изучил те руны, что дед выбил на моей коже, зубрил теорию, но на практике ничего подобного не проворачивал. Даже на учебных манекенах. Так что за идеальный вариант я не возьмусь – риск слишком велик. Девола понимающе кивнула. Слегка приподняв брови, она подалась вперёд и оперлась локтями о колени. — Принимается. А если немного снизить планку и отойти от «идеальности» на уровень «со своей задачей справляется – и слава богу»? Что-нибудь поскромнее, но рабочее? — Да вот… прикидываю, что тут можно сделать на коленке, — ответил я, переводя взгляд на Йону. Девочка смотрела то на меня, то на Деволу, отчаянно пытаясь уловить хоть каплю смысла в нашей иноземной речи. — Самое простое и очевидное – зачарованные аксессуары. Ну, знаешь, как во всяких фэнтези-книгах или играх: кольца, серьги, кулоны с пассивными свойствами, которые помогают носителю. — Предлагаешь скрафтить… этакое «исцеляющее кольцо» для Йоны? — прищурилась девушка. Её голос заметно оживился — аналогия сработала. — Вроде того, — кивнул я, чувствуя, как внутри разгорается профессиональный азарт. — Но учитывая, что ребёнок быстро растёт, из кольца она скоро вырастет. Наверное, практичнее сделать серьгу… Да, серьга – оптимальный вариант. Хотя, мне трудно судить... Тут главный принцип в том, чтобы рунический артефакт имел постоянный плотный контакт именно с кожей. Кулон на цепочке тоже можно зачаровать, но пока он будет болтаться поверх одежды, его условный КПД упадёт в разы по сравнению с плотно сидящим кольцом или сережкой. — Логично, — Девола задумчиво забарабанила пальцами по колену. — И сколько времени тебе потребуется на изготовление? И какие материалы нужно достать? — Инструментарий всегда при мне, — я легонько похлопал по своей сумке на плече, которая в ответ многообещающе звякнула металлом. — Так что управлюсь минут за десять-двадцать. Мне нужна только сама вещь, основа для зачарования. Мой ответ её откровенно обескуражил. Глаза библиотекарши округлились, губы приоткрылись – она явно готовилась к долгому списку редких ингредиентов и недельным ритуалам. — Так… быстро? — недоверчиво переспросила она, наклонившись ещё ближе. — И не нужно никаких особых материалов? Ты серьёзно? — Ну, по-научному было бы идеально использовать особые сплавы металла, — пожал я плечами. — Но где мы их тут возьмём? Это очень далеко и дорого. Да и смысла нет так усложнять. Теоретически, я могу вырезать руны хоть на булыжнике с дороги, но камень хуже держит структуру, сопротивляется резцам, да и набор инструментов у меня заточен под металл… Так что сгодится любая простенькая бижутерия. Правда, я не замечал, чтобы Йона носила украшения. Как и ты, между прочим. Библиотекарша на секунду замялась. Затем, хитро улыбнувшись, порылась в кармане штанов и извлекла на свет небольшое гладкое колечко. Металл тускло блеснул в свете очага: старое, потёртое, но ровное, без сколов и зазубрин. — Ювелирка в этих краях стоит немало, да и простые кольца на дороге не валяются, — проговорила она, протягивая мне находку. — Но иногда кое-что удачное всё-таки попадается под ноги. Держи, это для тебя. Я аккуратно принял кольцо, поднеся поближе к глазам. Обычное женское кольцо среднего размера. Изрядно поношенное, но ширина ободка давала оптимальную площадь для нанесения рунной вязи. Я покрутил его в пальцах, прикидывая эскиз. — Ну, честно говоря, от богатой тёти я ожидал как минимум платины, — театрально вздохнул я, поднимаясь со стула. — Видимо, спонсор из тебя так себе. Ничего страшного, придётся дождаться Пополу с её сундуками сокровищ. Девола метнула в меня такой уничижительный взгляд, что я от греха подальше поспешил ретироваться к большому столу у выхода. Усевшись там, я устроил сумку на коленях и принялся выставлять на столешницу свой арсенал: набор тонких стальных резцов, мензурку со специальным раствором и удобную деревянную подставку с тисками. Тем временем Девола вкратце пересказывала суть нашего разговора Йоне. Девочка с каждым её словом заметно воодушевлялась. Я решил подлить масла в огонь. — Не знаю, насколько захватывающим будет зрелище, но дамы могут подойти поближе и понаблюдать за ювелирной работой рунного мастера, — пригласил я с улыбкой. Впервые я назвал себя так вслух, и звучало это даже гордо. Девола перевела фразу, и Йона пулей слетела с кровати. Моя лже-спонсорша подтащила два стула, расставив их по обе стороны от моего «рабочего места». Обе зрительницы уселись, затаив дыхание и внимательно следя за каждым моим движением. Я больше не отвлекался. Нацепил на нос громоздкие технические очки деда с переключаемыми линзами – незаменимая вещь для гравировки – и полностью сфокусировался на металле. Резец мягко вгрызся в поверхность, оставляя первую линию. Комната погрузилась в уютную рабочую тишину, которую нарушало лишь моё ровное дыхание да редкие шёпотки Йоны, на которые тихо отвечала Девола. Удивительно, но десятилетнее заточение в грёбаном шкафу никак не сказалось на мышечной памяти. Руки двигались всё так же уверенно и чётко, словно последняя выволочка от деда за кривую линию была только вчера. Сталь легко скользила по кольцу, выплетая сложный узор рунной вязи. Капля специального раствора, втёртая в металл, моментально смягчала его структуру, здорово облегчая мне работу. Самым поразительным было то, что эта монотонная механическая возня приносила колоссальное умиротворение. Фоновый шум в голове отключился, и я словно снова оказался дома, в мастерской деда, а не сидел в богом забытой долине где-то на закрытой территории. Да уж, забавная штука эта «жизнь» – она способна возвращать в моменты абсолютного покоя даже посреди форменного безумия. — Audi me, magne mundus, — негромко произнёс я латинскую формулу, положив готовое, ещё тёплое от работы кольцо на раскрытую ладонь. Древние слова привычно отозвались глухим эхом где-то на подкорке. Воздух вокруг едва заметно дрогнул, словно окружающее пространство и правда соизволило прислушаться. В следующую секунду вырезанные руны вспыхнули изнутри ровным, пульсирующим голубым светом. Кольцо засветилось в полумраке комнаты, как крошечный индикатор, давая понять, что мироздание приняло мою архитектуру и напитало её энергией. Вообще-то, этот ритуал был абсолютно необязателен. Обычная первичная диагностика, техника безопасности перед использованием артефакта. Но сейчас мне банально захотелось покрасоваться и показать зрительницам хоть каплю настоящего чуда. Мягкий свет отразился в расширенных глазах Деволы и Йоны. Ребёнок пришёл в полнейший восторг: девочка ахнула, приоткрыв рот, и благоговейно прижала ладошки к щекам. — Ого! Настоящая магия! — смысл её восторженного выкрика был понятен без всякого переводчика. — Да, самая настоящая, — тепло улыбнулся я. Встал, подошёл к ней и картинно опустился на одно колено, прямо как сказочный принц. Вложил светящееся кольцо в её маленькую, горячую ладошку. — Держи, теперь оно твоё. Если на палец великовато будет, то… Я осёкся на полуслове. Прямо на моих глазах на её тонкой руке начали стремительно проступать тёмные пятна. Но это были не разводы. Линии впитывались под кожу, словно чернила из невидимого пера, жуткой паутиной расползаясь по венам и суставам вверх по предплечью. — Кхм... Опять… — с какой-то стариковской усталостью вздохнула Йона. Её хрупкие плечики мгновенно поникли, а восторг в глазах угас, сменившись покорной грустью. Я без церемоний выхватил у неё кольцо и мёртвой хваткой вцепился в её руку. Меня прошиб ледяной шок. Я осознал, что никакая это к чёрту не аллергия. Это были руны! Настоящая руническая конструкция, впечатанная прямо в структуру тела! И какая конструкция... Чёрная, хаотичная, патологически неправильная. Эти символы не были статичными – они пульсировали и извивались под кожей девочки, как клубок живых червей, постоянно меняя форму и явно причиняя глухую, выматывающую боль. Я лихорадочно вглядывался в этот бред, пытался выцепить взглядом хоть один знакомый элемент, но всё сливалось в безумную, нечитаемую абракадабру. Что это за язык такой?! На энергетическом уровне это ощущалось похоже на ту вязь, что нанесена на моё собственное тело, но визуально – полная дичь. Это не случайная мутация. Это был преднамеренный, жестокий и сложный направленный конструкт. И, видимо, его отголоски я и уловил ещё тогда, у библиотеки. Мозг закипал, пытаясь сложить пазл. Кто мог наложить такое на ребёнка? Проклятие крови? Оружие? И как Девола с Пополой могли не замечать такого очевидного магического фона? Или... они всё прекрасно знали? — Я отведу Йону в постель, — раздался над ухом тихий голос Деволы. Она положила руку мне на плечо, предупреждающе сжав ткань куртки. Я нехотя разжал пальцы, отпуская худую ручку девочки, но не мог оторвать взгляд от исчезающей чёрной дряни. Медленно подняв голову, я в упор посмотрел на библиотекаршу. Внутри меня закипала растерянность пополам с тревогой. — «Тёмные пятна как от аллергии»?.. Серьёзно?! — возмущённо процедил я. Голос предательски дрогнул от шока. — Поговорим снаружи, — ровно отрезала она. Тон оставался пугающе спокойным, но на дне глаз тоже плескалась тяжёлая тревога. Она мягко оттеснила меня и повела вымотанную Йону к кровати, помогая ей забраться под одеяло. На автомате я начал собирать свой инструмент со стола. Пальцы мелко подрагивали, пока я распихивал резцы и очки по отделениям сумки. Закончив, я молча вышел из дома и остановился у пруда. Вода мирно плескалась, отражая серые облака, ручей монотонно журчал по камням. Я тяжело опустился на деревянную скамейку, обдумывая увиденное. Живые руны... Здесь творилась какая-то масштабная дичь, и ответы были у Деволы. По крайней мере, я очень надеялся на это. Она вышла наружу нескоро – может, минут через десять, а может, и через полчаса. Часов у меня не было, и время тянулось вязко. Наконец, тяжёлая дверь скрипнула. Девола окинула взглядом двор, нашла меня и подошла. Опустилась на скамейку рядом. Её движения были медленными, лишенными привычной грации, словно на плечи разом рухнула бетонная плита. Вся её былая ирония испарилась. Лицо осунулось, взгляд потух, и в нём отчетливо читалась горькая вина, которую она тщетно пыталась скрыть, уставившись на воду. — Я прекрасно понимаю, какие жуткие мысли ты сейчас прокручиваешь в голове и какие выводы уже успел сделать, — глухо произнесла она. Ни следа от её привычной лёгкости. Она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Концепция «рунической магии» нам с Пополой известна давно. Но весьма поверхностно – ровно в том объёме, который сочли нужным выдать наши кураторы. Я уже упоминала, что эта долина и люди, что тут живут, находятся в зоне влияния определённых лиц и интересов. И если социальные эксперименты лежат на поверхности, то есть вещи куда страшнее. Над людьми, которых не защищает даже условный «закон», проводят различные опыты в скрытых лабораториях. Туда, как ты понимаешь, нам с сестрой доступа нет. То, что ты сейчас видел на руке Йоны – продукт одного из таких… «экспериментов». В архивах это именуется «Чёрное Писание». Оно существует уже не один век, появляется у местных случайным образом, и от него нет никакого лекарства. Эта странная болезнь просто истощает человека, пока он не теряет силы сопротивляться и не умирает. Её слова падали тяжело, как камни. Я слушал с замиранием сердца, чувствуя, как по позвоночнику стекает липкий холод. — Это не болезнь, — выдавил я. Голос прозвучал хрипло и неуверенно, мозг всё ещё пытался адаптировать услышанное к законам физики. — Руны не могут быть живым вирусом. Руны – это язык общения «материального» с «духовным», программный код самого мира. А то, что я видел... Это чудовищно странная конструкция, написанная каким-то мастером на совершенно ином диалекте… Возможно, из-за смерти создателя или потери источника питания этот код работает некорректно, пытаясь брать энергию из носителя... Я беспомощно сжал кулаки, глядя на свои ладони в поисках ответов. — Но это всё теории. Я впервые сталкиваюсь с чем-то подобным. Ни в одной книге, которые я открывал, нет ни слова про «живые руны». Любая классическая вязь статична. А эти совсем другие... — Я понимаю, — тихо согласилась Девола. Её рука осторожно легла мне на плечо, и это простое человеческое тепло немного сбило градус моего напряжения. — Иначе бы эту проблему давно решили другие, более опытные мастера из прошлого. — Почему сразу не рассказала? Зачем было врать? — прямо спросил я, хмурясь. — Прости меня... — казалось искренне раскаивалась она. — Я втайне надеялась, что твоя рунная магия сможет благоприятно подействовать на Йону. Все остальные классические варианты мы с Пополой уже испробовали. — Ты не виновата, — я мотнул головой, не став дальше развивать этот «недоконфликт». Мне не обязаны ничего говорить – не стоит про это забывать. — В конце концов, я сам настоял на помощи в то время, как ты пыталась меня отговорить... Но просто так я эту ситуацию не оставлю. Мой триумфальный дебют, как мага, обернулся полным провалом, и это в корне неправильно. Как только я вернусь домой, я подниму архивы деда и сам возьмусь за изучение этой дряни, — уверенно заявил я, не в силах выкинуть из головы увиденное в доме. — Раз уж к страданиям людей приложили руку рунические мастера, значит, только мы и можем это исправить. Эти руны мне неизвестны, да, но… Любой язык можно перевести и взломать. Вот этим мы и займёмся. Получим новые знания и людям поможем. Девола медленно поднялась. Её лицо вдруг озарилось слабой, но абсолютно искренней улыбкой. Она протянула мне ладонь с неожиданной для ситуации бодростью. — Надо же, такой молодой и симпатичный маг, а уже столько решимости! — хмыкнула она, возвращая себе лёгкость в голосе. — Ловлю на слове. Значит, отправимся в путь, как только Попола вернётся с дежурства. А сейчас... идём в город. Поедим и поищем подарок для Йоны. Не ты ли заикался про живую игрушку, если с лечением не выгорит? По-моему, сейчас это именно то, что поможет сгладить нашу неудачу. Я невольно улыбнулся. Её упрямый оптимизм неплохо разряжал обстановку. Ухватившись за её руку, я поднялся со скамейки. — Хм. Твоя взяла. Веди меня, богатая тётя... — ответил я с привычной лёгкой насмешкой. И мы зашагали прочь от дома, оставляя позади тихий плеск воды и тяжесть нерешённых проблем.

***

Вечер в библиотеке выдался тёмным и душным, несмотря на ледяной ливень за окнами. Небо снаружи почернело, словно кто-то плеснул на стекло густых чернил, а гром рокотал так, будто по невидимым сводам перекатывали тяжёлые каменные глыбы. Частые вспышки молний выхватывали из мрака струи дождя, которые хлестали по стёклам с такой яростью, словно сама стихия пыталась ворваться внутрь. В кабинете Пополы горели лишь две лампы – одна на рабочем столе, другая возле дивана. Их тусклый свет дробился в натекших на подоконник лужицах – старая оконная рама сдалась под напором непогоды и ощутимо подтекала. Я стоял над столом, уперевшись руками в край столешницы, и невидящим взглядом сверлил разложенный передо мной арсенал: старые рабочие журналы деда в потрёпанных кожаных переплётах, стопки листов с зарисовками симптомов «Чёрного Писания», которые сёстры скрупулёзно собирали годами, и несколько секретных отчётов с пугающе красным штампом «CONFIDENTIAL». Всё это лежало в хаотичном, но понятном мне порядке. Руны, анатомические схемы, торопливые пометки на полях. Девола по-хозяйски устроилась в кресле сестры. Закинув ноги на подлокотник, она небрежно листала один из дедовых фолиантов. Её пальцы легко скользили по пожелтевшим страницам, а на губах играла лёгкая улыбка, будто перед ней был не сложнейший трактат по высшей рунной магии, а бульварный роман. — Любопытная книга, — протянула она, не отрываясь от строчек. — Жаль только, ответов упрямо не даёт… — Было бы наивно полагать, что меня снабдили универсальным справочником «Как расколдовать всё на свете в походных условиях», — хмыкнул я, не отрывая взгляда от эскиза руны, которую сегодня утром видел на руке Йоны. — Но кое-какая зацепка у нас всё-таки есть. Так что не вешай нос, богатая тётя. Зацепка действительно была. После внимательного осмотра моего собственного тела – сначала перед зеркалом, а затем и с помощью Деволы, которая битый час изучала сложную вязь у меня на спине, скрупулёзно сверяя её с зарисовками, – стало очевидно одно: руническая конструкция, выбитая на мне, имеет пугающе много общего с заразой «Чёрного Писания». Они не были идентичны. Но они определённо были... родственниками. Те же базовые узлы, та же логика переплетений, похожие принципы построения каркаса. И на этом мои дедуктивные способности исчерпывались… Я никогда не изучал конструкции такого уровня сложности. Мне банально не хватало опыта, моё обучение прервал ёбанный Артур, а дед, единственный человек, способный всё это расшифровать, находился слишком далеко. — Хм. Все дороги ведут в Рим… — философски пробормотала Девола, с лёгким стуком захлопнув книгу, и сладко потянулась в кресле. — Угу. Только в нашем случае – в Испанию, — отозвался я, машинально проводя пальцем по предплечью, где под кожей тускло мерцала знакомая руна. — Меня сейчас больше волнует логистика… Допустим, я соберу все эти материалы, выберусь из вашей долины, доберусь до дома и даже найду способ расшифровать код. Как мне потом вернуться сюда? Выпишете гостевой пропуск? Передавать готовый алгоритм лечения через третьих лиц – не вариант. Дед мне голову оторвёт за утечку информации такого уровня. Но раз уж я в это ввязался, доводить дело до конца придётся лично. И был искренен в своих словах. Мне правда было интересно разобраться в чём-то новом и интересном, словно в первом настоящем испытании для меня, как рунного мастера. Только я и руны… Это действительно воодушевляло меня. — Мы что-нибудь придумаем, — кивнула Девола. Её голос звучал твёрдо, но в глазах мелькнула тень сомнения. — Попола наверняка знает обходные пути. Или… — она вдруг снова лукаво улыбнулась. — Я просто упакую тебя в зачарованный чемодан и провезу обратно контрабандой. Как ценный груз. В этот момент входная дверь сотряслась от мощного удара – кто-то снаружи навалился на неё всем телом, пытаясь открыть неподатливый замок. Я резко обернулся. Дверь со скрипом поддалась, впуская в душный кабинет поток промозглого воздуха и густой запах мокрой земли. На пороге кабинета стояла Попола. С глубокого капюшона её плаща на пол ручьями стекала вода. Библиотекарша промокла до нитки. Тёмно-алые пряди намертво прилипли к бледному лицу, а само лицо выражало крайнюю степень усталости и глухого раздражения. Но стоило ей поднять взгляд и оценить обстановку в кабинете, как хмурость сменилась искренним шоком, а затем –лёгким смущением. — Эм… Кхм, я, кажется, не вовремя? И тут до меня дошло, как именно мы выглядим со стороны. Я – полуголый, взъерошенный, склонившийся над столом в полумраке. Девола – вольготно развалившаяся в кресле сестры. Интригующий полусвет ламп, разбросанные бумаги, бушующий за окном ливень… Дешёвый романтический триллер, сцена третья, дубль первый! — Вообще-то, ДА, весьма не вовремя, — не моргнув глазом, парировала Девола, даже не подумав убрать ноги с подлокотника. — Сестрёнка, будь так добра, погуляй где-нибудь ещё с часик, а? У нас тут… глубокое научное исследование. — Только не сегодня, Девола, — отрезала Попола, теперь поняв ситуацию. Она шагнула внутрь и с силой захлопнула дверь. Щёлк. Резким движением скинула промокший капюшон, щедро обрызгав пол водой. — У вас было более чем достаточно времени на... исследования, пока я мокла за пределами долины. Что здесь происходит? И почему Феликс… — она выразительно кивнула в мою сторону, стараясь смотреть строго мне в глаза. — В таком неподобающем виде? Я предпочёл промолчать. Молча развернулся, подошёл к дивану, сгрёб свою рубашку и принялся поспешно её натягивать, спиной чувствуя напряжение между сёстрами. — Сегодня утром в библиотеку заглядывала Йона, — начала объяснять Девола. Её тон стал серьёзным, хотя в уголках губ всё ещё пряталась насмешка. — Слухи про заморского волшебника разлетелись по деревне быстрее лесного пожара. Девочка решила попытать счастья и попросила нашего гостя исцелить её. Попола замерла у книжного шкафа. — Ты рассказала ему про «Чёрное Писание»? — севшим голосом спросила она. — Да. Мы с Феликсом ходили к ней домой, чтобы на месте оценить ситуацию и попробовать снять проклятие. Увы, чуда не произошло, — Девола говорила ровно, мягко, и я заметил, как напряжённые плечи её сестры начали понемногу опускаться. — И тогда мне пришлось рассказать Феликсу правду о старых экспериментах. К счастью, он отреагировал более чем адекватно и даже загорелся идеей найти способ взломать этот код. Последние несколько часов мы сверяли его записи с нашими архивами. Пока зацепок мало. — Мало, но они есть, — подал голос я, усаживаясь на диван и застёгивая последнюю пуговицу. — Руны Писания кардинально отличаются от классической школы, которую знаю я. Но зато конструкция, вшитая в моё тело, имеет пугающе много структурных параллелей с тем, что убивает Йону. Прямо сейчас нам это ничего толком не даёт, но мы хотя бы знаем, где искать ключ к шифру. В архивах моего деда в Испании. Так что мне нужно попасть туда как можно скорее. Попола молча выслушала меня. Её цепкий взгляд скользнул по разложенным на столе схемам, по расслабленной сестре, потом остановился на мне. Она коротко кивнула, стряхивая с плеч последние капли. — Я понимаю ситуацию, Феликс. И если всё так... Мы можем выдвигаться к Портовому городу уже завтра на рассвете, чтобы не терять драгоценное время, — заявила она с мягкой, но абсолютно непреклонной уверенностью. — Я как раз видела несколько подходящих лодок у пристани. — Отлично, — выдохнул я. Сердце радостно ёкнуло от перспективы наконец-то выбраться из этой ловушки, вернуться домой, к деду, к реальным ответам. — Значит, завтра… В этот момент гром за окном грохнул с такой первобытной силой, что вздрогнули стёкла, а свет ламп тревожно мигнул, словно ставя жирную точку в нашем договоре.