NieR: RuneBound

***

Было немного странно осознавать, что самая настоящая пустыня с золотыми дюнами до горизонта всё это время находилась так близко к утопающей в зелени Долине. Впрочем, после моего первого «незабываемого» путешествия в разбомбленный Токио, я уже мало чему удивлялся в этом мире. Наверное, сейчас меня могло бы пронять разве что полномасштабное инопланетное вторжение. Но, слава богу, летающих тарелок в небе пока не наблюдалось, и, искренне надеюсь, в ближайшем будущем не предвиделось. Мерное урчание двигателя лишь подчеркивало масштаб этого пространства. За рулём Девола с явным энтузиазмом осваивала роль водителя. Устроившись в кресле угловатого броневика, она отнеслась к новой задаче весьма ответственно: крепко вцепилась в баранку и почти не отвлекалась от дороги, ловко направляя тяжёлую машину между песчаными барханами. Попола же разместилась со мной в просторной задней части салона. Она разложила прямо на сиденьях несколько ноутбуков и с головой ушла в работу, постоянно что-то просматривая и быстро печатая. Её сосредоточенность была настолько заразительной, что я невольно подавался вперёд. И, видимо, уловив мой любопытный взгляд, Попола не стала захлопывать крышки. Наоборот, она спокойно передала мне один из ноутбуков и даже показала несколько открытых вкладок. На экранах пестрели подробные топографические карты с намеченными линиями нашего маршрута, сухие метеорологические сводки, колонки заметок и активные чаты. Как я сумел заметить по мелькающим позывным, переписка там шла в основном с другими моделями Девол и Попол, разбросанными по остаткам земного шара. Такая открытость подкупала – становилось ясно, что от меня больше ничего не скрывают, и это искренне радовало. Впрочем, я уже и не пытался выискивать скрытые подвохи в действиях двух андроидов. Ощущение безопасности, наконец, позволило телу расслабиться. Откинувшись на спинку жестковатого кресла, я просто смотрел сквозь толстое бронированное стекло на проплывающие мимо песчаные волны и наслаждался спасительной прохладой, которую щедро дарил тихо гудящий кондиционер. Под мерное, укачивающее рычание мотора и клацанье клавиатуры Пополы мои мысли постепенно стали тягучими. Так, совершенно незаметно для самого себя, я провалился в сон, который продлился ровно до тех пор, пока тяжёлый вездеход мягко не затормозил у нужной нам точки…

***

— Н’рах та’ка лор, сиб’ул. Зир-ат Коль Фасад’ун ниб’ал, — резко, с явным раздражением произнесла Девола. Она распиналась перед стражником у врат уже не первую минуту, но их диалог, судя по всему, окончательно заходил в тупик. Одинокий часовой едва заметно шевельнулся, стоя на лестнице, ведущей ко вратам, и ответил всё тем же глухим, монотонным басом: — Ха’ат. Уль-ма н’раба ш’ат. Фасад’ун эх’аль ми-на. Кх’ал зир-ат... ниб’ал. Слушая этот сюрреалистичный обмен репликами, я с трудом подавлял смешок. Если стены Королевства Фасад, у которых мы сейчас стояли, внушали трепет своей монументальностью и древней суровостью, то облик их единственного стража вызывал скорее искреннее замешательство. Присмотревшись к нему внимательнее, я понял, что нелепо в нем было абсолютно всё. Перед нами стоял репликант – судя по телосложению, довольно молодой и худощавый, но полностью скрытый за странной, почти ритуальной экипировкой. На нём была многослойная одежда из плотных тканей: тёмные и песочные полосы чередовались, образуя широкий, тяжёлый подол, расходящийся книзу, словно юбка или громоздкая доспешная накидка. Этот наряд выглядел не столько боевым, сколько традиционным, будто вытащенным из древнего уклада, а не созданным для практичной защиты. Общий образ дополняли голые ступни – ноги стража оставались абсолютно босыми, что ещё сильнее выбивалось из моего привычного представления о «солдатской» форме. В руках он сжимал длинное копьё: простое, без излишеств, но, судя по уверенному хвату, это оружие было ему отлично знакомо. Однако настоящим апофеозом этого маскарада стал его «шлем». Ну, или то, что здесь считалось шлемом. Голову парня покрывало плотное красное полотно, спадающее на плечи тяжёлыми складками и намертво скрывающее лицо и шею. А поверх этой ткани была закреплена круглая тёмная маска, напоминавшая скорее плоский диск или обычную тарелку, чем реальный защитный элемент. В самом центре этого диска была прорезана узкая горизонтальная щель – единственное окно, связывающее носителя с внешним миром. Выглядело это донельзя комично, особенно на фоне величественных каменных глыб, и пока Девола заходила на новый круг объяснений, я позволил своему вниманию снова ускользнуть к декорациям самого города. Несмотря на то, что это был вход в столицу целого королевства, место вокруг казалось выжженным и безжизненным. Со стороны пустыни найти город глазами было попросту невозможно: неприметный проход прятался в скале среди невысоких, выветренных гор, затерянных в море песка. Мы с Деволой, оставив Пополу в машине, вдвоём прошли через широкую трещину и оказались в этом узком каньоне с массивным каменным мостом, зажатым между грубыми, отвесными скалами. Песок здесь лениво перекатывался под ногами и с тихим шорохом исчезал в трещинах древней кладки. А над самим входом нависал потемневший портик с исполинскими колоннами. — Зир-ат Коль Фасад’ун ниб’ал! — в очередной раз выкрикнула Девола, окончательно возвращая меня к реальности. Она уже не скрывала ярости и сделала угрожающий шаг вперёд. Стражник даже не шелохнулся. Копьё в его руке замерло под идеальным углом, а голос из-под маски-тарелки прозвучал так, будто он зачитывал выдержку из судебного архива: — Ха’ат. Уль-ма н’раба ш’ат. Фасад’ун эх’аль ми-на. Кх’ал зир-ат... ниб’ал. — Тх’аль-ма ха’ат? Сиб’ул ду-на! — девушка всплеснула руками, указывая на меня, и перешла на совсем уж резкие, гортанные тона. — Ма-ра ниб’ул си-нах, ну-рат! — За-тар ш’ибаль, ну-рат. Уру-эль кх’ат Фасад’ун, ма-ра ниб’ул си-нах, — стражник начал чеканить слова ещё медленнее, словно объяснял прописные истины неразумному ребёнку. — Тх’аль-ма ха’ат, зир-ат ш’оль. Кх’ар ду-на сиб’ул, Фасад’ун ниб’ал-ат ш’иба... Поток этих странных, сухих слогов казался бесконечным. Стражник продолжал говорить ещё какое-то время, монотонно перечисляя, видимо, пункты их невидимого кодекса, пока Девола не замерла на полуслове. Её плечи заметно поникли, а воинственный запал сменился обречённым поражением. — Ох… Какой же непробиваемый идиот… — вполголоса проворчала Девола, тяжело выдыхая и устало потирая переносицу. — Спорить с ними – всё равно что пытаться переубедить скалу. Да что там скалу, гора бы быстрее подвинулась! Огромные каменные стены, величественно возвышающиеся над нами, словно насмехались над самой попыткой войти внутрь. А стражник с керамической тарелкой на голове, будто почувствовав нашу беспомощность, показательно выпятил грудь вперёд, встав в невероятно глупую, но непоколебимую позу и наглухо преграждая путь к запечатанным вратам за своей спиной. — Красивый язык… — наконец я сумел вставить своё слово, с откровенной иронией разглядывая раздосадованную девушку. — Знаешь, по звучанию чем-то неуловимо напоминает работу старой, заржавевшей болгарки, которой вслепую пилят арматуру. И, судя по тону, твой высокий статус «Администратора» этого бравого воина совершенно не впечатлил? — Можно и так сказать… — сквозь зубы вынужденно признала она, бросив на стражника испепеляющий взгляд. — У них тут своя замкнутая иерархия, свои правила. Иногда мне кажется, что они специально выдумывают законы, чтобы просто подействовать на нервы. — Что вообще случилось-то? Я уже понял, что пускать нас внутрь категорически не хотят, и, судя по его грозному виду с копьем, будут биться насмерть, но не пустят. Но в чём причина? Карантин? Война? Праздник урожая кактусов? — Если бы я знала! Местный монарх дал экстренное распоряжение закрыть абсолютно все входы и выходы из столицы, — Девола раздражённо скрестила руки на груди, с досадой топнув ботинком по песку. — Причины не уточняются, не обсуждаются и не разглашаются никому из посторонних. И, как назло, это дурацкое распоряжение было отдано буквально минут десять-пятнадцать назад… Представляешь? То есть, когда я в последний раз проверяла Фасад по камерам наблюдения из машины, город жил своей обычной жизнью! Но стоило нам подойти к порогу, как перед самым носом всё наглухо закрыли. Я впервые видел Деволу настолько искренне разочарованной и недовольной тем, что ситуация вышла из-под её контроля, отчего просто не удержался и решил не упускать идеального момента, чтобы её подколоть. — Понятно... Опять решили тайно какой-то хитрый план провернуть, чтобы не пустить меня куда-то… — несколько наигранно, с лёгкой ленцой протянул я, закидывая руки за голову. — Наверняка Попола уже сидит где-то там, на самом верху скалы, болтает ножками и заботливо готовится сбросить огромный валун прямо на этот мост, лишь бы я не увидел ничего лишнего. Признавайся, декорации внутри не успели достроить? — Эй! Ничего такого! — Девола резко развернулась ко мне и возмущённо упёрла руки в бока, её глаза сверкнули обидой. — Ты опять за своё? Как ты мог так плохо о нас подумать? — Хм. И правда, чего это я? — я примирительно и широко улыбнулся, показывая, что просто шучу. — Видимо, привычка. — Вот-вот, отвыкай, — активно закивала она, чуть успокаиваясь, но всё ещё хмурясь. — А если всё ещё сомневаешься в моих словах, то иди и сам спроси у этого стражника! По их местным законам он физически не может врать или молчать, стоя на посту. Можешь хоть час его пытать вопросами. Я с сомнением посмотрел на мистера-тарелку, замершего как изваяние, а затем снова перевёл взгляд на Деволу. — Думаю, главная сказочница просто состоит в тайном сговоре с мистером-тарелкой. И его слова не будут иметь для меня никакого юридического веса, так что… обойдёмся без допросов с пристрастием, — хмыкнул я и перешёл на свой обычный, серьёзный тон. — То есть, получается, сегодня я не увижу один из главных элементов твоих старых баек? Никаких огромных рынков, странных обычаев и местных чудес? — Ммм… — Девола на мгновение призадумалась, постучав пальцем по подбородку, а затем выразительно огляделась по сторонам, широким жестом обводя пейзаж. — Ну а чем тебе это место не Фасад? Посмотри сам! Древняя, аутентичная архитектура на месте? На месте, вон какие стены! Бескрайние пески и испепеляющая жара тоже присутствуют – мы тут уже как на сковородке. Местный житель в своей нелепой традиционной одежде стоит прямо перед тобой и говорит на совершенно новом, уникальном языке, которого не существовало даже в Древнем Египте. Да, мы не увидели многого изнутри, но фактически-то мы в Фасаде! Программа-минимум выполнена! — М-да уж… — я покачал головой, не скрывая саркастичной усмешки. — Тебе бы в какой-нибудь мерзотной юридической конторке работать. Или путевки туристам впаривать. «Смотрите, вот кирпич от Колизея, считайте, что побывали в Риме». С таким умением виртуозно выкручивать факты ты бы озолотилась в старом мире. — Хе-хе, — искренне, звонко засмеялась она, и её плохое настроение начало стремительно улетучиваться. — Ну, я правда не ожидала такого дурацкого исхода! Хотя, наверное, стоило бы. Народ здесь порой бывает весьма непредсказуемым и помешанным на своих правилах. У них на каждый чих найдется свой древний закон, и нарушать их они боятся больше смерти. — Обидно. А нет совсем никакого другого пути? — поинтересовался я, разглядывая монолитные скалы, в которые был врезан город. — Просто всё равно уже здесь стоим. Раз уж у них тут такая монументальная входная группа, даже интересно посмотреть, как оно там внутри всё устроено. Может, чёрный ход? Канализация? Скрытая тропа в горах? — Боюсь, что нет… Точнее, обходные пути есть, конечно. В пустыне всегда можно найти лазейку, но это займёт немало времени на поиски, и далеко не факт, что они тоже сейчас не перекрыты усиленной стражей. А нам с тобой время тянуть никак нельзя. Попола будет ворчать. И, что самое страшное, по делу будет ворчать! Ведь некоторые этапы нашего пути строго привязаны ко времени отправления самолётов. А они, знаешь ли, летают по своему заложенному расписанию, а не по нашему хотению. Упустим окно – застрянем надолго. — Я не могу сказать, что прямо горю диким желанием проникать в местный филиал Египта, но… всё же уточню одну деталь, — я прищурился, глядя на девушку. — А разве ты не можешь меня просто телепортировать туда? Помнится, Попола такой фокус с перемещением в пространстве исполняла. Раз – и мы на берегу моря. Никаких проблем с тарелками и закрытыми дверями. — Формально я и правда могу это сделать, и фактически тоже справилась бы, но не буду, — она серьёзно покачала головой, отбросив шутливый тон. — У нас с тобой впереди предстоит очень долгое и трудное путешествие буквально на другой конец света. Тратить резервы на подобное развлечение сейчас всё же не стоит. Это не какой-то там простой балаганный фокус, а сложная пространственная техника. Она сжигает слишком много сил, требует идеальных расчетов, и это уже немного выходит за рамки наших невинных дурачеств. — Понял. Резонно. Экономим батарейки и не напрягаемся лишний раз, — кивнул я. — Хорошо. Тогда идём назад. Пока мы сами тут в песок не превратились. — Ага, — кивнула Девола, с явным сожалением разворачиваясь спиной к городу. — Но ничего страшного. В следующий раз точно зайдём, я тебе обещаю. Проведу лучшую экскурсию из возможных! И, показав невозмутимому стражнику напоследок вполне недвусмысленный средний палец, мы были вынуждены отправиться назад, оставив закрытую столицу позади.

***

Но было не всё так гладко в нашем пути по «японской пустыне». До цели оставалось всего ничего – на горизонте сквозь дрожащее марево уже начали проступать серые, выцветшие контуры взлётно-посадочных полос старого военного аэродрома и угловатые остовы каких-то технических зданий. Но именно в этот момент наш верный броневик издал звук, удивительно похожий на предсмертный хрип старой, задыхающейся газонокосилки, конвульсивно дёрнулся и заглох. Окончательно, бесповоротно и с каким-то издевательским лязгом. И спустя десять минут я всё ещё стоял в десятке метров от этой машины, подставив лицо внезапному порыву прохладного ветра. Здесь, на открытом пространстве, он ощущался особенно приятно, выдувая из головы лишние мысли и принося временное облегчение от липкого зноя. Я даже прикрыл глаза, на мгновение выпадая из реальности и наслаждаясь этим коротким отдыхом, пока за моей спиной разворачивалась настоящая битва андроидов с капризным двигателем внутреннего сгорания. — Да как это вообще возможно?! — донёсся из недр моторного отсека приглушённый и крайне злой голос Деволы. — Я лично перепроверяла этот блок! Он был в идеальном состоянии! — Очевидно, «идеальное состояние» в твоём понимании не включает в себя поправку на местный абразивный песок и почтенный возраст этой груды железа, которой пора на переплавку ещё триста лет назад, — не менее раздражённо отозвалась Попола. Она, судя по звукам, пыталась дотянуться ключом до какого-то особенно глубоко запрятанного болта, сопя от усердия. — Подержи вот этот патрубок... Нет, не так, бери левее! И не дави так сильно, он же сейчас треснет! Я же старался не мешаться под руками у разгневанных женщин-терминаторов, предпочитая тихо стоять в сторонке и изображать внимательного наблюдателя. В машинах я разбирался примерно так же, как в квантовой физике – то есть мог с некоторой долей ошибки отличить руль от багажника, но на этом мои познания заканчивались. Обычно подобные проблемы в моей «прошлой» жизни решались одним звонком отца в сервис. Здесь же персональным сервис-центром выступали две злые, по локоть в мазуте и масле рыжеволосые сёстры. Мысль о том, чтобы использовать магические руны, конечно, посещала мою светлую голову, но была отброшена как бесперспективная. Чтобы починить подобный механизм, нужно было точно знать, какая именно деталь приказала долго жить, а сейчас причина поломки была тайной даже для тех, кто этот броневик обслуживал. Лепить знаки наобум, надеясь, что магия «как-нибудь сама» всё починит, было делом глупым и опасным – машина могла просто превратиться в очень дорогую и очень мёртвую статую. — Эй, господин волшебник! — звонко крикнула Девола, на секунду вынырнув из-под капота и вытирая лоб тыльной стороной грязной руки, отчего на коже осталась широкая черная полоса мазута. — Хватит там прохлаждаться! Иди сюда, поможешь капот придерживать, а то эта ржавая пружина долго не протянет и сейчас кому-нибудь из нас голову откусит! Я вздохнул, в последний раз втянул ноздрями относительную свежесть прохладного воздуха и неспешно направился к ним. Команда есть команда, даже если твоя роль в ней сегодня сводится к функции живой подпорки…

***

Поломка, хвала всем техническим богам, была устранена на удивление быстро. И уже совсем скоро мы снова покатились по пустыне. По идее, этот жалкий остаток пути можно было легко пройти и пешком, время нам вполне позволяло. Но для самого перелёта, как бы странно это ни звучало, был жизненно необходим именно наш потрёпанный броневик. Дело в том, что в этой системе мы числились кем-то вроде нелегальных мигрантов-зайцев. Самолёт, на который мы так спешили, был сугубо военным бортом, принадлежащим Совету Андроидов. Он перевозил исключительно казённые грузы и технику, в реестре которой, как оказалось, официально числилась и наша угловатая колымага. Девола с Пополой умудрились провернуть изящную схему: местные часовые попросту закрывали глаза на то, что армейская машина на пару часов уезжает в пески, а затем возвращается обратно, но уже с «неучтёнными пассажирами» в салоне. И именно внутри броневика мы должны были незаметно закатиться в самолёт и полететь дальше. Настоящий шпионский боевик из девяностых, не иначе, хе-хе. Я же, словно маленький ребёнок, прилип к толстому бронированному стеклу, жадно разглядывая сменяющиеся декорации. Сначала из марева выросли высокие, угрюмые стены из серых бетонных плит, опоясывающие старую военную базу. Мы миновали КПП поразительно гладко, без единого вопроса или досмотра, а затем неспешно покатились по широкой внутренней территории. По пути мне то и дело попадались на глаза знакомые силуэты андроидов в глухой чёрной униформе – точно таких же я уже видел мёртвыми в разрушенном Токио. Наконец, впереди показался сам самолёт. Огромная, тяжёлая махина из тусклого металла уже ждала нас на растрескавшейся взлётной полосе, гостеприимно опустив широкую аппарель грузового люка. Девола, сосредоточенно сжав губы, молча и уверенно загнала броневик прямо в гулкое металлическое чрево борта. Дёрнув ручник до характерного треска, она тут же вылезла наружу, чтобы, как я понял, зафиксировать нашу машину цепями и растяжками для предстоящего полёта. — Всё в порядке? — тихо спросила Попола, внимательно наблюдая за мной. — Да, — кивнул я, отрывая взгляд от окна. — Просто всё это… очень необычно. Впервые в жизни нахожусь на настоящей военной базе, да ещё и в чреве военного самолёта. Немного волнительно, если честно… Ощущаю себя контрабандой. Что это вообще за место? — В далёком прошлом это был крупный военный аэродром, располагавшийся в пригородах Токио, — пустилась в историческую справку девушка. — Отсюда взлетала боевая авиация Японии и её союзников для нанесения массированных ударов по силам Легиона в столице. Ну, и перебрасывались грузы, разумеется, необходимые для ведения жёстоких боевых действий. Впоследствии, благодаря огромным складским комплексам и удалённости от основных очагов заражения, база превратилась в важнейший логистический хаб глубокого тыла. Ещё несколько веков назад здесь всё кипело жизнью, а небо гудело от множества двигателей. Сейчас же… всё иначе. Всего несколько рейсов в месяц, перевозящих остатки грузов ради «оптимизации» и хоть какого-то равного распределения истощающихся запасов по секторам. — Интересно… — протянул я, поглядывая наружу, где Девола деловито ходила вокруг машины с тросами. — Слушай, а этот летающий антиквариат вообще безопасен для полётов? И вот тут Попола замялась. Её всегда быстрые и чёткие ответы вдруг забуксовали. — Я не хочу тебе врать, Феликс, — наконец произнесла она, отводя взгляд, — Поэтому скажу прямо. Эти самолёты невероятно старые. Они были перебраны и починены бессчётное количество раз, и зачастую детали брались от совершенно других, несовместимых моделей, просто чтобы заставить их лететь. Авиакатастрофы здесь… скажем так, периодически случаются. Вся эта сфера находится в глубочайшем, катастрофическом кризисе, начиная от износа самих машин и заканчивая нехваткой качественного топлива и грамотного персонала для полного технического обслуживания. Поверь, выстроить для нас этот маршрут по воздуху стоило колоссальных усилий. Но, хвала небесам, получилось… Признаться честно, совсем не такого откровения я сейчас ожидал, сидя в железной банке, готовой оторваться от земли. Видимо, моя красноречивая реакция заставила Пополу смутиться, и она поспешно замахала руками, пытаясь сгладить углы: — Но ты не должен переживать! Если вдруг возникнет критическая ситуация, мы с Деволой просто используем нашу магию! Мы создадим барьеры или телепортируем, но обязательно защитим и тебя, и себя. — Угу... Ладно. Будем надеяться на лучшее, — саркастично, но обречённо произнёс я. Глубоко вздохнув, я откинулся на спинку жёсткого кресла, прикрыл глаза и начал напряжённо вспоминать хоть какую-нибудь подходящую молитву.

***

Несмотря на «воодушевляющую» правду от Пополы о состоянии местной авиации, полёт, слава богу, прошёл на удивление нормально. Никаких турбулентностей, отказов двигателей или внезапных пике. Мы просто просидели полтора часа в броневике внутри гудящего металлического чрева самолёта, убивая время за играми на телефоне. Правда, Попола к экрану почти не притрагивалась. Она напряжённо мониторила свои каналы связи и следила за обстановкой в мире, чтобы наш маршрут «вдруг» не накрылся медным тазом. Мы же с Деволой отдувались за троих, неистово бездельничая до самой посадки. Гул двигателей сменился натужным визгом тормозов, и когда самолёт наконец замер, Девола снова выпорхнула наружу. И пока она со знанием дела отстёгивала крепежи, я невольно поймал себя на странном чувстве сюрреалистичности происходящего. Ещё полдня назад я сидел на берегу тихого озера в Долине, впитывая уютную тишину, а сейчас под подошвами моих ботинок вибрировал пол боевой машины, готовой вывезти меня в мёртвую цивилизацию. Контраст был настолько резким, что мозг порой отказывался верить в реальность этой стальной коробки. Так или иначе, вскоре массивная аппарель позади нас с лязгом опустилась, впуская внутрь бледный, выцвевший дневной свет, и мы выкатились на бетон аэропорта Читосэ. В отличие от предыдущей военной базы, это был бывший гражданский гигант. Разница бросалась в глаза: всё вокруг выглядело на порядок приличнее. Конечно, время не пощадило и его – поглощённые диким кустарником скелеты терминалов и разбитые витражи выдавали возраст запустения, – но здесь хватало и строений, восстановленных почти до идеального состояния. На стоянках застыли десятки самолётов: от крошечных частных бортов до огромных лайнеров, превратившихся в памятники эпохе, когда люди владели небом. Никакого хитроумного шпионского плана здесь не потребовалось. Мы просто спустились с трапа и совершенно буднично покинули территорию аэропорта через выездные ворота. На мой резонный вопрос, с чего вдруг такая беспечность, Попола ответила коротко: — Всё схвачено. Но на материк мы полетим через другой аэропорт – Окадама. Нас там уже ждут. Я решил не портить интригу расспросами, и следующие полчаса мы провели в пути через Саппоро. Город встретил нас гнетущим молчанием. Это не было похоже на Долину с её уютной заброшенностью. Здесь смерть была масштабной, хоть и не такой как в Токио. Огромные бетонные многоэтажки стояли вдоль дорог, словно выбеленные кости гигантских существ. Ржавые остовы трамваев замерли посреди перекрестков, обросшие лишайником и серой пылью. Окна магазинов, когда-то сверкавшие пёстрой рекламой, теперь смотрели на мир пустыми чёрными провалами. Ветер гонял по потрескавшемуся асфальту какой-то мусор и сухую траву, создавая единственный звук в этом месте. Саппоро казался не просто брошенным, а вычеркнутым из списка живых. Именно на фоне этой серой безнадёги следующая сцена выглядела особенно странно. Буквально на случайной улице, за случайным поворотом, на перевёрнутой машине у края дороги сидели… Девола и Попола. При виде нашего броневика они синхронно вскочили и приветливо замахали руками. — Ещё одни сменщики? — усмехнулся я, пока мы плавно подкатывали к этой парочке. — Не совсем, — покачала головой Попола. — Это их сектор, — пояснила Девола за рулём. — Они модели из поздней серии, здесь они главные. И им очень захотелось взглянуть на тебя, ведь живых людей они не застали. — Понял. Приготовиться к роли музейного экспоната, — вздохнул я, когда машина остановилась. Мои спутницы разблокировали замки, и девушки снаружи юркнули внутрь броневика. В салон тут же ворвались две сияющие улыбками дамы, которые с нескрываемым, почти детским любопытством принялись оглядываться. — Всем доброго дня, девочки и… юный господин! — живым, почти восторженным голосом произнесла Девола №3, впиваясь в меня взглядом. — Невероятно рада нашей встрече! — Приветствую, — сдержанно кивнула Попола №3, закрывая дверь. — Для меня большая честь познакомиться с вами, господин Феликс, и помочь в вашем деле. — Взаимно, — вежливо кивнул я, всё еще привыкая к мысли, что теперь в броневике стало в два раза больше рыжих и зеленоглазых андроидов. — Немного странно встречать новые версии вас на каждом шагу, но компания у нас определенно отличная. Транспорт снова тронулся, неспешно разрезая шинами тишину Саппоро. Дорога до Окадамы заняла пару минут, в течение которых меня буквально сканировали взглядами. Новая парочка рассматривала меня с таким восторгом, словно я был ожившим мифическим существом. Вскоре мы въехали на территорию второго аэропорта. Он выглядел заметно хуже Читосэ: асфальт превратился в крошево, а ангары покрылись толстым слоем ржавчины. Мы остановились у массивного здания, на которое указала Девола №3. Внутри, в полумраке, обнаружился небольшой самолёт, явно чартерный в прошлом. Несмотря на общее запустение вокруг, борт блестел, словно его натирали воском специально к нашему визиту. — Выглядит неплохо, — прокомментировал я, шагая в окружении целой свиты из Девол и Попол. — И летает ничуть не хуже, — гордо хмыкнула Девола №3. Мы остановились у откинутого трапа самолёта. — Итак, какой у нас дальше план по маршруту и логистике? — спросил я прямо, переводя взгляд с одной пары близняшек на другую. И сейчас я замечал некоторые различия. Близняшки из этого сектора казались немного выше своих двоюродных сестёр. Почти на полголовы, что делало их фигуры более статными и, пожалуй, чуть более внушительными по сравнению с моими спутницами. Черты лиц казались более отточенными, словно дизайнеры следующего поколения решили довести и без того идеальную внешность до абсолюта. — Летим на материк, — взяла слово моя Попола. — Попола из этого сектора сейчас сядет в бронемашину и отправится на ней обратно в аэропорт Читосэ, чтобы вернуть транспорт точно на его место по документам. А Девола из этого сектора возьмёт на себя роль нашего пилота в этом полёте. Она доставит нас до нужного аэропорта на большой земле, после чего улетит на этом же самолёте обратно сюда, словно ничего и не было. — Это не вызовет подозрений у Совета, — пояснила Попола №3, предвосхищая мой вопрос. — Мы довольно часто используем этот борт для своих локальных задач и регулярно посещаем материковую часть. — Принято. Схема рабочая, — кивнул я. — Но хотел уточнить: о какой именно точке на материке идёт речь? Я видел карты на ноутбуке, и там было несколько вариантов. — Хабаровск, — ответила Девола №3, открывая двери в салон самолёта. — Это самая дальняя точка, до которой я смогу вас безопасно доставить, чтобы у меня хватило ресурсов и времени на обратный путь. К тому же, именно в этом городе делает остановку бронепоезд, который вам так нужен. — Всё так, — подтвердила моя Попола. — Что ж, звучит и правда, как продуманный до мелочей план, — подытожил я, чувствуя, как внутри закипает приятное предвкушение дороги. — Тогда в путь…