Обратная полярность

Всполохи фазерных залпов полосовали полумрак мостика кислотно-зелёным. Тени четырёх членов экипажа метались по рубке, словно в панике пытались сбежать от своих владельцев. Вёрткий транспортник улепётывал от полицейских корветов с энергией контуженного таракана: виляя, подпрыгивая и дёргаясь, будто его били током по пятой точке (в сущности, именно это и происходило). — Ещё один такой «приветственный салют», и нам устроят внеплановую стыковку через грузовой отсек! — вопил кудрявый блондин у инженерной панели. Он лупил по сенсорным клавишам в попытке нащупать у преследователей хоть какую-то слабину в электронной броне, когда с потолка над ним оторвалась панель освещения. Лампа повисла на проводах, щедро осыпав искрами кудрявую макушку. Паренёк взвизгнул и отскочил. Корабль подбросило от нового удара, заставив экипаж инстинктивно вжать головы в плечи. Двигатели, захлебнувшись плазмой, сплюнули в вакуум сгусток энергии. Что-то за переборкой лопнуло с неприятным хлопком, и по мостику поплыл характерный запах гари. — Прибыло подкрепление — теперь их трое! — прокричал мужчина за тактической панелью, не отрывая покрасневших глаз от прицела единственной более-менее боеспособной пушки. Их выстрел напоминал скорее жест отчаяния: жалкая чёрточка света скользнула по энергетическому щиту ведущего полицейского корвета, не оставив и царапины на корпусе. — Три — это уже компания! А компанию надо развлекать, — парировала женщина из пилотского кресла. Длинные тёмные волосы, выбившиеся из хвоста, хлестали её по плечам при каждом манёвре. Руки, украшенные потёртыми до блеска кожаными браслетами, с нежностью маньяка душили штурвал. Она вела корабль в смертельном танце, дразня преследователей немыслимыми петлями, будто наматывала нить на фантомное веретено. — Щиты на двадцать процентов и падают, — озвучила её напарница-штурман — женщина с геометрически совершенной короткой стрижкой и прямой, как монорельс, осанкой. Её движения над панелью были краткими и точными, будто корабль парковался у гипермаркета. — О, как это воодушевляет, — процедила пилотша, лихо швыряя судно в сторону слепой зоны врага. — В копилку хороших новостей совсем нечего бросить? Штурман чуть склонила голову. — Я докладываю текущую ситуацию, — она деликатно выделила последние слова. — Отсутствие «хороших новостей» само по себе является информативным фактом. Брюнетка стиснула зубы так, что желваки проступили даже в тусклом аварийном свете. — Но если ты настаиваешь на позитивной выборке, — безмятежно продолжила штурман, — в случае отказа щитов, нам не придётся платить штраф за незаконный вылет с орбиты. Вместо ответа, пилотша рванула штурвал на себя, уводя корабль в немыслимую правую «бочку». Перегрузка вдавила всех в кресла. Вселенная за иллюминаторами кувыркнулась, звёзды превратились в световые полосы, а три преследующие их точки на радаре на секунду слились в одну. — Что у нас там? — пилот ткнула пальцем с облупленным чёрным лаком в навигационную панель. Штурман на долю секунды перевела взгляд с сенсоров на радар, где, как ядовитый цветок, распускалось оранжевое пятно. — Протопланетный диск звезды «Веспер-3», — сообщила она. — Состав: высокоплотная плазма, силикатная пыль, ледяные фрагменты, планетезимали до двух километров в поперечнике. Электромагнитный фон зашкаливает из-за ионных штормов. — Идеально! — пилот позволила себе короткую, хищную улыбку. Она заправила прядь за ухо и поудобнее перехватила штурвал. Корабль, огрызаясь парой случайных выстрелов из кормовых орудий — больше из принципа, чем для эффекта, — рванул к зловещему мутному мареву. Преследователи, не ожидая такого самоубийственного маневра, пронеслись мимо, но уже через несколько секунд развернулись, настигая. — Туда?.. — техник побледнел так, что его лицо слилось с серой тканью комбеза. — Но навигация там… Мы же ослепнем, а потом превратимся в омлет! — Как и они! — рявкнула пилотша, одновременно дёргая рычаг ускорения. — Ты с ума сошла?! — мужчина у тактического пульта со свистом развернулся. — Я археолог. Я люблю мёртвые вещи. И хочу когда-нибудь стать мёртвой вещью, но чтоб меня нашли в приличном состоянии на уютной планете, а не соскребли с астероида! Его слова утонули в протестующем рёве двигателей. Корабль подстреленной птицей кульнулся вниз, прошивая пространство между двумя сходящимися выстрелами фазеров. Энергетические лучи схлестнулись в пустоте за кормой, промахнувшись на считанные метры. От близкого разряда иллюминаторы на миг побелели. — Истерику и всё, что осталось от энергии, — в щиты! — приказала брюнетка. — И готовим систему маскировки! — Подходим к границе диска, — сообщила всё с той же ровной интонацией штурман. — Входим в зону ионных флуктуаций через три, две… Корабль нырнул в кипящий молочный хаос, оставляя за собой затягивающийся вихревой след. Чернота вакуума сменилась сталактитами замороженного метана и застывшими кружевами пылевых облаков. Дефлекторы запели на высокой ноте, отбивая мелкую пыль и ледяную крошку. Внешние камеры тут же заснежило статикой, радар захлёбывался красивыми, но бесполезными цветными пятнами. — Видимость — ноль… — прошептал техник, беспомощно наблюдая, как гаснут индикаторы. — А у кого-то она ещё меньше! — ликующий, злорадный крик пилотши заглушили стоны металлической обшивки. Ленивые волны газовых облаков накатывали на корпус, грозя перевернуть корабль. Она вела его почти вслепую, ориентируясь по единственному доступному компасу — интуиции астролётчика. — Они ещё на хвосте? Тактик, прикованный к своему экрану, выпалил: — Две цели замедлились и держатся на краю зоны. Третья… Третья, кажется, решила последовать за нами. — Значит, пора играть в прятки всерьёз! — Пилотша одним шлепком перебросила рычаги в обратном направлении. Железная «старушка» завыла расшатанными суставами, но манёвр выполнила. — Гасим всё, что светится, греется и пищит! Освещение в рубке померкло до тусклого мерцания панелей. Завывания силового поля, сквозь которое пытался прорваться «космический бульон», смешались с тихой вибрацией реле и учащённым дыханием экипажа. Четыре пары глаз неотрывно следили за движущейся точкой на радаре, которая то и дело терялась в хитросплетении помех. Минуты растянулись в вечность. — Сигнал… теряется, — наконец пробормотал техник. — Либо сдались, либо… кружат где-то рядом, но уже ничего не видят. Брюнетка медленно отклеила пальцы от штурвала, оставляя на обивке влажные отпечатки. Она откинулась на спинку кресла, выпуская свистящий выдох, который держала, казалось, с начала погони. — Ну вот, — сказала пилотша, сбавив скорость до ползучей. — Просто плывём тихонечко, как муха в манной каше…