Нежное электричество

— Давайте в ещё один заедем! Он в этом же районе, на такси минут пять ехать. — едва шевеля губами, произнесла темноволосая девушка, опираясь головой о плечо подруги. — С ума сошла? — усмехнулся высокий мускулистый парень, придерживая даму одной рукой. — Пятый клуб за ночь? — Да ладно тебе! — воскликнул второй парень, до этого молча потягивавший сигарету. — Мы в свои лучшие времена и по восемь клубов за ночь обходили! Кейт, скажи, я прав? — он повернул голову в сторону девушек, еле стоящих на ногах, отчаянно цеплявшихся за плечи друг друга. — Вот именно… — выдохнула миловидная девушка с медными кудрями и поправила на носу дорогие имиджевые очки. — Итан прав. Тейлор, погнали, не будь засранцем. Положительная реакция подруги стала зелёным светом для Кимберли. Она вытащила из сумки телефон и, почти попадая по клавиатурным буквам, вызвала такси. Ребята буквально ввалились в машину, спотыкаясь о собственные ноги и смеясь. Лос-Анджелес всегда был известен яркими ночами. Люди приезжали со всего мира, чтобы своими глазами увидеть, как с закатом солнца город раскрепощается и позволяет выпустить внутренних демонов. Каждому, кто в этом нуждается. Летний пейзаж и мягкий солнечный свет превращаются в неоновые огни и громкую музыку, звучащую повсюду. Очередной ночной клуб на Сансет Стрип встречает гостей жаркой атмосферой — танцпол, до отказа заполненный разгорячёнными, жмущимися друг к другу телами. Толпа активно двигается, не обращая внимание ни на что, кроме этого превосходно-сладкого момента. Сквозь громкий современный бит слышатся восторженные выкрики ребят, что решили провести последний день лета в этом месте. Завтра начнётся учёба, ещё один год с обязанностями, ответственностью и бесконечными тестами. Но им плевать — ведь это будет завтра. А сегодня они здесь, отдаются веселью, сопровождаемые рекой алкоголя и горой всякой запрещёнки. Зеркальные стены, вплоть до потолка, украшены фонариками и наклейками. К одной из них Ким подтащила Кейтлин, чтобы сделать фото. Та лениво улыбнулась, одной рукой обнимая подругу за талию, а второй показывая в зеркало средний палец. Она выделялась из толпы наряженных школьниц. Вернее, не так. Выделялся абсолютный пофигизм, витающий вокруг неё, словно аура. Перед приездом в этот клуб девочки по два часа выбирают идеальное платье, потом столько же времени посвящают макияжу и укладке. Но не Кейт. Широкие спортивки, лёгкие кроссовки и белый обтягивающий топ, под которым не было бюстгальтера. Из-за этого взгляды окружающих то и дело устремлялись к титановым бусинам, скрытым под тонкой тканью. Но ей было всё равно. Как и на орущую мать три года назад, которая за завтраком случайно подметила у дочери проколотые соски. Внутри неё никогда не было хаоса, она не знает, что такое приступ тревоги или паническая атака. В голове порядок, гармония и покой. И она всегда неосознанно проецировала своё настроение на окружающих. В компании вечно расслабленной Кейтлин все проблемы уходили на второй план. Запах бергамота и марихуаны, исходивший от рыжих кудрей, обволакивал и заставлял напряжённые мышцы смягчаться. Кимберли всегда подмечала, как легко ей отпустить даже самую сложную ситуацию, если подруга рядом. Она действовала лучше любого антидепрессанта. Знала, что сказать, как поддержать, развеселить, где коснуться, когда больно. Тейлор, например, был её полной противоположностью. Нежные прикосновения Кейт к рукам стройной брюнетки он сменял властными, собственническими поглаживаниями её спины. Его касания обжигали и дурманили. То возносили к небесам, то отпускали, заставляя камнем лететь вниз. Он контролировал, запрещал, игнорировал. И в это же время шептал между поцелуев, как мечтает прожить с ней всю жизнь. Как хочет, чтобы она родила ему детей, чтобы всегда была рядом с ним. Оставляя губами влажные дорожки на её коже, восхищённо ахал и бормотал что-то про неземную красоту. Всегда держался около своей девушки, а если быть рядом не удавалось — следил за ней. Глазами, руками, головой — всё равно был там же, где и она. Ким даже самой себе не могла признаться в том, что ей это не доставляет никакого удовольствия. Больше. Когда ей было шестнадцать, они только начали встречаться и тогда все его подобные действия она расценивала как заботу и страх потерять любимую. Ей нравилось. Нравилось, как он её ревнует, как выхватывает телефон, проверяя переписки. Теперь же это выглядит как абьюз. Ничем не прикрытые, абсолютно нездоровые действия уже не пьянили разум, а больно били по голове. Но она не могла просто порвать с ним, ведь «Я солью твоим родственникам и друзьям все наши хоум-видео, ты же не хочешь этого?» ощущалось гораздо страшнее, чем абсурдная ревность или излишняя похоть. И сколько бы Кейт не уговаривала подругу начать работу с психологом или обратиться в полицию, что было бы вполне здравым решением, ответ всегда был отрицательный. Пару раз к нему добавлялось и «Да я в норме, кис, всё хорошо.», что, конечно же, правдой не являлось. Очевидно, она была в курсе про «Take It Down Act» и понимала, что если её избранник выполнит обещанное, то получит по полной. Не от неё. От государства и законодательства. Но для Ким была важна её репутация. Она не могла допустить того, чтобы с неё сняли корону. Она в ней родилась и всю жизнь занимала выигрышную позицию. И никогда не позволит себе быть униженной и опозоренной. Друзьям было заметно, как девушка подавляет обиду внутри, рассказывая про очередную ссору, и старательно навязывает себе любовь к Тейлору. Ведь вообще-то он хорош, да? Высокий накаченный брюнет с пронзительными голубыми глазами. При деньгах, часто дарит цветы, водит по ресторанам и катает на дорогих машинах. Да и требовательный отец его одобрил. Значит, может, не так уж всё и плохо? — Можешь выпить ещё два шота, — низкий мужской голос был едва слышен из-за оглушающей музыки. — Потом только вода. Ясно? — Ты даже сейчас меня контролируешь… — возмущённо прошипела Кимберли, оборачиваясь в сторону собеседника. — Мы здесь с ребятами, я за целую ночь ни разу от вас не отошла! Чего ты опять боишься? — Перестань. Не хочу проверять, что будет, если я отпущу контроль. — сказал Тейлор и пошёл в сторону бара. Это значило лишь одно — разговор окончен. Девушка шумно выдохнула и развернулась в сторону неловко замолчавших друзей. — Мудак? — с нескрываемой усмешкой спросил Итан. — Мудак. — Кейт ответила быстрее, чем подруга. — Пойдёмте танцевать уже! — она за пару шагов преодолела пространство между ней и Ким и, ухватив её за руку, двинулась на танцпол. Её свободная рука тянулась за спину, подзывая парня. Когда она почувствовала сплетение их пальцев, вдруг спросила: — Покурим? У меня есть с собой кое-что интересное из новой поставки. — рыжеволосая игриво улыбнулась и стала растворяться в танце. Кимберли покосилась на Ита. — Вы можете, конечно, но… — Тейлор меня убьёт, а-а-а!!! — перебил её худощавый светлый парень, изображая на лице гримасу ужаса и через мгновенье получил шутливый удар в бок. — Заткнись. — с улыбкой произнесла Ким, следуя примеру подруги и заходясь в танце. — Я же знаю, мы спрячемся и вы никому ничего не расскажете. Иначе я вас прикончу. На танцполе она чувствовала себя не менее уверенно, чем где-либо ещё. Позволяла музыке вести себя вперёд, отдаваясь чувствам. Длинные каштановые пряди путались, цеплялись за серьги и прилипали к вспотевшему лицу. Тело плавно изгибалось, словно волна, касающаяся берега. Ресницы подрагивали, руки оглаживали точёную фигуру, изредка переплетались с пальцами подруги и поднимались вверх, к мерцающим огням. Пересохшие от поцелуев с Тейлором губы нашёптывали слова играющей песни, а глаза оставались закрытыми вплоть до его возвращения. — Вижу, вы поймали нужное настроение, — он усмехнулся и занял излюбленную позицию позади своей девушки, накрывая её бедро широкой ладонью. — Я захватил тебе «Секс на пляже». — он протянул Кимберли бокал с ярким напитком. — Мне что, шестнадцать? — усмехнулась та. — Спасибо, но я лучше схожу за виски. — не дожидаясь, пока изрядно опьяневший мужской мозг сформулирует отказ или претензию, она стала протискиваться к бару сквозь толпу одуревших людей. За ней неожиданно последовал Итан. Нет, конечно, они хорошо общались, но Ким считала его больше другом Тейлора, чем своим. Они росли в соседних домах, с детства поддерживали тесную связь и вместе играли в PlayStation. Оба часто рассказывали про то, как маленький и до одури милый голубоглазый беззубик уговаривал маму записать его в ту же школу, куда своего сына собиралась отдать миссис Хосслер. И когда, после месяца настырных просьб, мать Тейлора поддалась, он весь вечер провёл в доме своего друга. На их секретной суперагентской базе — в шалаше из диванных подушек. Они представляли, как им будет весело учиться вместе — и не прогадали. Пятьдесят девять приводов к директору за одиннадцать лет обучения. Для одного это число было поводом для гордости, а второй испытывал стыд. Однако ничего не мог с собой поделать, когда лучший друг, почти брат, приносил в школу петарды или украденные у отца кубинские сигары. Как бы там ни было, время неумолимо летело и вот они — два самых обсуждаемых парня в школе. Бесподобный гений и надежда Министерства Образования Итан Эир Хосслер и невероятно сексуальный спортсмен Тейлор Хилл, чей номер мечтали получить, кажется, все девочки этого мира. Уже не такие шкодливые, как в средней школе, но всё ещё с огнём в глазах. С Ким всё было иначе, что, в общем, и очевидно. Они мало разговаривали при встрече и практически не переписывались. Лишь пару раз девушка просила его скинуть домашку или расписание. И то, это было лишь тогда, когда её личный рыжеволосый Гугл валялся дома с температурой. Она хотела узнать о нём больше, хотя бы для банального понимания, что это за человек и как с ним общаться. Но им никогда не удавалось посекретничать в подходящей для того атмосфере. Наедине. С ними всегда были Кейтлин и Тейлор. Кимберли понимала, что он может не захотеть делится откровениями при всех. Он всегда избегал оценки и критики, а здесь это присутствовало бы при любом раскладе, пусть и непроизвольно. — Эй, слушай, ты расстроилась? — он опустил руку на её плечо, свободной подтягивая для неё «крутящуюся табуретку», как говорила Кейт. — Да не то, чтобы… — она присела на пододвинутый стул и задумчиво оглядела барную стойку. Взгляд изучающе останавливался на полу-прозрачных каплях разноцветных жидкостей, которые бармен то и дело стирал салфетками. — Я просто не понимаю, почему так? — Ну, что значит «почему»? — он поднял вверх правую руку и слегка махнул ей, подзывая бармена. — Два виски со льдом! — прокричал он, стараясь быть услышанным сквозь музыку, а затем снова повернулся к подруге. — Ты красотка, тебя все хотят, у тебя куча поклонников в соцсетях и всё такое. Вот он и бесится. Из-за конкуренции. — черноволосый парень мягко улыбнулся, открывая взору ямочки на щеках. — Не переживай, это пройдёт. Его рука мягко провела по волосам девушки в заботливом жесте. Она улыбнулась в ответ. — Почему-то хочу тебе верить, — ухмыльнулась, а потом одними губами прошептала благодарность. Залпом опустошив стаканы с виски, они ещё немного поболтали и отправились обратно к друзьям. Несмотря на высокую степень опьянения, Ким уверенно держалась на ногах. Той слабости, что была час назад у дверей предыдущего клуба, не осталось вовсе. Уверенность, грация и обаяние вытеснили всё, не оставив ни капли пространства для усталости. Высокая широкоплечая фигура нашлась быстро. По раздражённому взгляду было понятно: что-то произошло. Окончательно выбравшись из толпы, Итан заржал от открывшейся ему картины. В стельку пьяная Кейт повисла на плече Тейлора, точно кукла с мягкой набивкой. Тот же, стоял грозной скалой, одной рукой придерживая девушку, чтобы она не свалилась на пол. На вспотевшем красном лице смешался гнев и нетерпение. — Я звонил тебе, грёбанный ты идиот! — прокричал он другу. — Поехали по домам, она уже никакая. Уже на улице они договорились, что рыжая пьянь отправится домой к Кимберли и оттуда они завтра поедут на учёбу. Ит уехал первый. Тепло обнялся с ребятами, прыгнул в белую BMW и скрылся за поворотом. Следом на чёрной Audi подъехал личный водитель семьи Тейлора. Брюнет жадно поцеловал девушку в разгорячённые губы и, кинув на прощание «Обязательно напиши, как доедешь.», сел в авто. Дорога домой прошла без приключений, если не брать в расчёт то, как тяжело было хрупкой девушке тащить на себе подружку. Скинув с неё кроссовки, Ким еле как уложила их обеих на кровать. На сон оставалось меньше трёх часов. От этой мысли ей хотелось застрелиться. Отправив возлюбленному короткое «доехали», темноволосая накрылась одеялом и начала проваливаться в сон. «Так и не покурили…»