Паук в тени цветка

Вечер опускался на Алфею мягким покрывалом, лучи солнца играли на куполах академии, отражаясь в стеклянных витражах. В комнатах уже зажигались огни, и жизнь волшебной школы постепенно замедлялась после напряжённого дня. Коммуникатор на подоконнике мягко зазвенел, нарушив тишину. Флора подняла глаза от книги, которую пыталась читать уже в третий раз за вечер. Сердце её тут же забилось быстрее — имя на экране было знакомо до боли. Лило: Привет, малышка. Если ты не занята и не сильно устала, то я бы хотела подскочить и похитить тебя на вечер. Если что, я буду минут через двадцать на остановке у Алфеи. Люблю тебя, цветочек. Флора улыбнулась, и в груди разлилось тёплое чувство. Щёки Флоры слегка зарумянились — и от ласкового обращения, и от этих двух слов в конце, которые даже после двух лет заставляли сердце биться чаще. "Цветочек"... это прозвище всегда отзывалось чем-то приятным где-то глубоко внутри. Между ними всегда было это: бережность, как будто каждая держала в ладонях хрупкий бутон, боясь надавить слишком сильно. Десять лет дружбы, два года любви, и до сих пор между ними оставалось какое-то невидимое расстояние, которое ни одна из них не решалась полностью преодолеть. Она быстро переоделась, заплела волосы в свободную косу, схватила лёгкую накидку. В зеркале её глаза блестели от предвкушения. Они не виделись почти месяц — Лило уехала по делам семьи, а Флора была занята учёбой и приключениями на Диких Землях. Связь была ужасная и они давно не переписывались. Сегодня она только вернулась и от этого было ещё приятнее, ведь Лило сразу же позвала на встречу. Флора бросила взгляд на дверь соседней комнаты. Остальные девочки тоже устали после последних событий на Диких Землях. Стелла что-то подбирала в гардеробе, подключив Блум и Текну, Муза и Лейла проводили часы в тренировочном зале, готовясь к возможным новым угрозам. Никто не заметит, если она исчезнет на пару часов. Закат ещё не наступил, но небесное светило уже спускалось по небу, когда Флора вышла из академии и направилась к остановке. Сердце билось чуть быстрее от предвкушения, такого знакомого, такого родного. Они не виделись почти месяц, и за это время произошло столько всего: путешествие на Дикие Земли, битвы с Трикс, открытие новых тайн... Но сейчас всё это казалось далёким и неважным. Чёрный ветроцикл появился из-за поворота неожиданно и почти бесшумно. Всадница выглядела роскошно: кожаная куртка, облегающие штаны — всё в тёмных оттенках, что только подчёркивало её высокую фигуру и грациозность движений. Лицо и волосы скрывал шлем. — Привет, цветочек, — тихо сказала Лило, протягивая второй шлем. Её голос был чуть приглушен. — Поехали? Они мчались молча минут пятнадцать сквозь лес, вглубь чащи, туда, где деревья смыкались в зелёный купол над головой. Флора крепко прижималась к спине Лило, чувствуя тепло её тела сквозь кожаную куртку. Она закрывала глаза, наслаждаясь моментом. Постепенно и без того нечёткая тропинка исчезла вовсе, уступив место дикой, нетронутой природе. Воздух стал свежее, пахло хвоей и влажной землёй. Где-то вдалеке щебетали птицы, и Флора чувствовала, как её магия откликается на эту дикую, свободную энергию. Ветроцикл остановился на краю утёса. Отсюда открывался восхитительный вид на зелёное море леса, простирающееся до самого горизонта. Каменный выступ нависал над бездной зелени, уходящей к самому горизонту Магия здесь была дикой, первозданной, природа дышала и цвела без вмешательства волшебников. Солнце касалось горизонта, окрашивая кроны деревьев в золото и багрянец, а в воздухе витал аромат цветущих трав. Лило сняла шлем, и её чёрные волосы рассыпались по спине, блестя на закатном свете. Она провела рукой по волосам, откидывая их назад, и повернулась к Флоре. Её тёмные, обычно холодные глаза смотрели с нежностью, которую она редко показывала кому-либо. Она обняла Флору осторожно и трепетно, как будто боясь спугнуть, уткнулась лицом в её волосы и легко поцеловала фею сначала в макушку, а потом нежно и трепетно в губы. — Привет, детка, — произнесла она мягко, и в её голосе прозвучала такая тоска, что Флора почувствовала укол в сердце. — Я так соскучилась. Случайно наткнулась на это место и подумала, что тебе здесь понравится. — Здесь очень красиво... — прошептала Флора, глядя на пейзаж. Её сердце сжималось от чего-то, чего она не могла объяснить. Что-то было не так. Лило вела себя странно, слишком нежно, слишком осторожно, как будто каждое слово давалось ей с трудом. Лило достала из багажника плед и корзинку с едой, расстелила плед на мягкой траве и потянула Флору на себя, усаживая рядом и снова крепко обнимая. Её объятия всегда были крепкими, но сейчас в них чувствовалась какая-то отчаянная хватка, будто она боялась отпустить. — Ты... всё в порядке? — спросила Флора, поворачиваясь к ней. — Ты такая задумчивая. Место потрясающее... Спасибо, что привезла. Но ты ведь не просто так решила показать его мне, правда? Лило откинулась на пледе, её взгляд устремился в небо, где солнце начинало опускаться за горизонт. Она нервно смеялась, но тут же взяла себя в руки, сжимая кулаки. — Ты как всегда проницательна, бабочка, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Но позволь мне пока просто насладиться твоей компанией. Я действительно скучала. Лило ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, а потом продолжила непринуждённо, хотя Флора чувствовала, что каждое слово даётся ей с трудом: — Расскажи, как учёба? Что нового? Как малышка Чатта? Флора улыбнулась, принимая просьбу, хотя в глубине глаз таилась лёгкая тревога. Она потянулась к термосу и налила чай, наблюдая за тем, как пар поднимается в прохладном воздухе. — С учёбой... неплохо, — начала она осторожно. — Девочки изучают конвергенцию, как феи, получившие Чармикс. — Флора замолчала, опуская глаза. — Да, Текна получила его на Диких Землях. Для этого ей пришлось признать существование любви. — Она легко засмеялась, вспоминая, как их техномагичка краснела. — Чатта? Она чудесна! Недавно утащила серёжку Стеллы и спрятала в моём горшке с фиалками. Пришлось полчаса уговаривать рассказать, где она её спрятала. Уж не знаю, чем она ей так приглянулась. — Флора улыбнулась, вспоминая, как маленькая пикси торжествующе потирала ручки, наблюдая за их поисками. Она повернулась к Лило, её пальцы переплелись с пальцами ведьмы. Рука Лило ощущалась более жёсткой, вся в мозолях и мелких шрамах, следы тренировок, путешествий, работы. Флора провела большим пальцем по одному из шрамов, чувствуя, как сердце сжимается от нежности и тревоги. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, что угодно? — сказала она мягко, но настойчиво. — Пожалуйста... Лило всё ещё смотрела вдаль, собираясь с силами. Её профиль был резким и красивым на фоне заката, но в нём читалась какая-то тяжесть, которую Флора раньше никогда не видела. — Ты уже давно поняла, что я из какой-то высокопоставленной семьи Стоуна, — начала она, и голос её стал чуть ниже обычного, почти шёпотом. — По правилам я не имела права подтвердить или опровергнуть. Всё-таки Стоун — очень закрытая планета, и я бесконечно благодарна тебе за понимание и терпение. Она сделала паузу, глядя на закат, как будто черпая силы из уходящего дня. — Мне бы хотелось рассказать об этом более медленно, постепенно. Но сейчас у меня нет времени на постепенность. — В её голосе прозвучала горечь, и Флора почувствовала, как внутри всё сжалось. Её руки слегка дрожали, и Флора заметила это с удивлением. Лило никогда не дрожала. Она всегда была сильной, уверенной, непоколебимой. И видеть её такой уязвимой было страшно. — Мой отец серьезно заболел, — продолжила Лило, и в её голосе прозвучала боль. — Врачи не дают гарантий. И хотя коронация должна была прийти значительно позже, нам приходится торопиться. Ради стабильности планеты, ради народа. Она глубоко вдохнула, и Флора увидела, как напряглись её плечи. — Я — наследная принцесса Стоуна и через неделю я стану его правительницей. Флора замерла. Наследная принцесса. Она знала, подозревала, догадывалась, но теперь это было сказано вслух. Последняя деталь пазла встала на место, и картина оказалась одновременно прекрасной и пугающей. — Ты... шутишь? — выдохнула она, и в её голосе прозвучал лёгкий смешок недоверия. Это было слишком невероятно, слишком огромно. — Нет, — ответила Лило, и в её глазах читалась полная серьёзность. Она достала из кармана куртки небольшую коробочку, сделанную из тёмного дерева, сдержанную и элегантную. Резьба на ней была изысканной, но строгой как всё на Стоуне, как сама Лило. — Флора... десять лет. Десять лет ты была моим первым другом, моей первой любовью, моим ориентиром. — Голос Лило дрогнул, и это было впервые за все эти годы. — Ты — тот свет, к которому я всегда тянулась. Была тем, ради кого мне хотелось жить, творить, изучать, ради кого хотелось достигать высот и вырываться из рамок, чтобы был хотя бы шанс... быть рядом с тобой. Она открыла коробочку. Внутри лежало изящное кольцо, с тонкой руной вязью, пульсирующей тёплым светом. Всё оно было испещрено маленькими символами и знаками, каждый из которых имел своё значение. — Я бы хотела, чтобы ты была моим вдохновением на всю оставшуюся жизнь, — продолжила Лило, и в её голосе звучала такая искренность, что у Флоры перехватило дыхание. — Я бы хотела, чтобы ты была моей женой, моей королевой. Голос Лило дрогнул. — Браки на Стоуне, особенно у аристократии, полные магические нерасторжимые. Ты, надеюсь, знакома с этим из уроков ритуалистики. Это не просто церемония — это клятва перед самой магией измерения. И коронация традиционно объединяется со свадьбой, чтобы спутник правителя тоже имел голос в управлении. — Она посмотрела на Флору, и в её глазах читалась мольба. — И как бы мне не было больно признавать. Думаю, ты осознаёшь, что в случае твоего согласия, приоритеты должны будут измениться. Ведь есть то, что важнее всех нас — это Стоун, его народ и его благо. — У меня есть три дня, — продолжила она, и голос её стал тише. — Максимум — пять. Не больше. Коронация должна произойти не позднее чем через неделю. Она закрыла коробочку и протянула её Флоре, но не отпустила сразу, держа её в своих руках ещё мгновение. — И ещё одно, — сказала Лило, и в её голосе прозвучала такая нежность, что у Флоры защемило сердце. — Если ты не хочешь брать на себя ответственность за управление государством, я ни в коем случае не навяжу её. Ты можешь быть просто моей женой. Жить во дворце, заниматься садами. Помнишь, ты мечтала о королевском саде? Он будет твоим. Ты сможешь закончить Алфею, я настаиваю на этом. Твоя учёба важна. Я обещаю, что постараюсь сделать всё возможное, чтобы не было никакого давления. Никаких "ты должна". Только то, чего ты захочешь, но твоя жизнь сильно изменится, и к сожалению, ты должна принять это решение полностью сама не советуясь с кем-либо. Голос Лило стал ещё тише. Она горько усмехнулась. Она ненавидела это, ненавидела, что не может дать Флоре того, чего та заслуживает — времени, пространства, спокойствия, возможности подумать без давления. — Это эгоистично, да, — призналась она. — Но я хочу тебя рядом, хочу, чтобы ты всегда была вместе со мной. Чтобы твоя улыбка, твои мысли, твоё сердце — всё это было моим, а мои вздохи и жизнь принадлежали тебе. Но я не стану ломать тебя ради этого. Если тебе это будет нужно, я отпущу. Клянусь. Флора молчала долго. Смотрела на коробочку в руках, на закат, на профиль Лило такой знакомый и впервые такой чужой, такой далёкий. Наследная принцесса. Коронация. Нерасторжимый брак. Ответственность за целую планету. В голове проносились мысли: Она столько всего для меня сделала. Всегда совершала первые шаги, помогала, поддерживала, решала проблемы, успокаивала, заботилась, пока Флора просто принимала. Лило вела, а Флора плыла по течению. И сейчас она стоит передо мной и говорит: "Я не навяжу тебе ничего. Выбирай сама". Флора подняла глаза. — Почему именно сейчас? — спросила она тихо, и в её голосе прозвучала боль. — Почему не подождать? Твой отец... может, ему станет лучше? — Может, — кивнула Лило, — Но я не могу рисковать стабильностью Стоуна. — Она сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Я не хочу так с тобой. Я планировала... постепенно. Рассказать всё красиво. Дать тебе время привыкнуть к мысли. Но теперь... теперь у меня пять дней. Флора положила руку на её кулак и разжала пальцы. Вложила в ладонь Лило свою. — Ты не должна была, — сказала она мягко. — Я понимаю, какую политику ведёт Стоун и почему ты молчала. В конце концов, ты периодически намекала, а я многое понимала, хоть и не принимала эти ответы, потому что они казались невероятными. Я никогда не чувствовала себя преданной. Она улыбнулась чуть грустно. Лило смотрела на неё широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам. — Ты... ты не злишься? — На что? — Флора пожала плечами. — На то, что ты наследная принцесса? Я давно подозревала. На то, что ты скрывала? Я сама выбрала не спрашивать. На то, что ты ставишь меня перед таким выбором? — Она вздохнула, и в её глазах читалась усталость. — Нет, Лило. Я не злюсь. Я... боюсь. Я боюсь не справиться, подвести тебя перед твоим народом, ошибиться, переоценить свои силы. Боюсь перемен, будущего... Она замолчала, собираясь с мыслями, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Если я скажу "да"... ты бы хотела этого? Была бы ты счастлива? Лило ответила без паузы, как будто этот вопрос был для неё самым простым в мире: — Я буду счастливее, чем когда-либо. Потому что ты — мой свет, Флора. Мой дом, моя слабость и моя сила. Ты — то, что заставляет меня быть лучше, человечнее. Она отвела взгляд, и в её глазах блеснули слёзы, которых она так старательно пыталась избежать. — Но если ты скажешь "нет"... я отпущу тебя. Потому что твоё счастье важнее моего. Флора молчала. Смотрела на неё и впервые за десять лет поняла: она не может плыть по течению. От её решения зависит не только её жизнь, а многое. — Я не отвечу сегодня, — сказала она тихо, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и неопределённости. — Мне нужно три дня. Может, пять. Сейчас меня переполняют мысли, я запуталась. Но кое-что я скажу сейчас: я люблю тебя. Безумно. Но мне нужно подумать. Она взяла коробочку, но не открыла. Флора поцеловала Лило нежно, но твёрдо, с обещанием, которое она пока не могла произнести вслух. — Я напишу или позвоню. Обещаю. Пожалуйста, скажи "да". Пожалуйста, не откажись. Я не знаю, что буду делать, если ты скажешь "нет". Я не знаю, как буду жить без тебя. Эти мысли крутились в голове Лило, пока она везла их обратно к Алфее. Но она не говорила этого вслух. Потому что это было бы нечестно. Пять дней. Пять дней, чтобы решить, станет ли она королевой Стоуна. Я всегда знала, что у неё есть секреты. Всегда знала, что она не простая. Аристократка, да, но наследная принцесса... Я люблю её. Она мой первый друг, моя первая любовь, мои первые отношения. Но... смогу ли я? Смогу ли я стать королевой? Смогу ли я нести ответственность за целую планету? Три дня. Три дня Флора смотрела на коробочку. Она не находила в себе сил даже просто открыть её, потому что это было сложно — это означало принять ответственность, а так на неё можно просто смотреть, откладывая решение на потом. Она стала рассеянной и задумчивой, её мысли постоянно уходили куда-то далеко. — Флора, ты в порядке? — спросила Стелла на третий день, когда они шли по коридору после занятий. — Ты какая-то рассеянная. Флора слабо улыбнулась. — Просто устала. Ситуация неспокойная, вот и хочется поскорее найти решение. Подруги понимающе закивали. Эта ситуация с Дракаром и Трикс напрягала всех, и никто не стал допытываться дальше. Когда её попросили помочь Дереву Жизни, она ухватилась за эту возможность отвлечься, как утопающий за соломинку. Оно нуждалось в помощи, его листья желтели, ветви поникли, и в воздухе витала тревога, магия долины ослабевала с каждым часом. Долина встретила её тишиной. Золотистый свет заката пробивался сквозь листву, окрашивая всё в тёплые оттенки янтаря и меди. Воздух был наполнен ароматом цветов и влажной земли, и Флора почувствовала, как её магия откликается на этот зов. Флора подошла к Дереву Жизни. Оно было величественным: толстый ствол, покрытый мхом и лишайниками, ветви уходили в небо, касаясь облаков, а корни уходили глубоко в землю, питая всю долину. Но сейчас оно болело: листья опадали, кора потрескалась, и в каждом движении ветвей чувствовалась слабость. — Я здесь, — прошептала Флора, кладя ладонь на ствол. Тепло разлилось под пальцами. Дерево отозвалось, и Флора почувствовала его боль, его усталость, его просьбу о помощи. Она закрыла глаза и начала вливать в него свою магию. Почувствовала, как энергия течёт из её ладоней в древесину, как ветви чуть вздрагивают, как листья начинают шелестеть с новой силой. Это было похоже на диалог, древнее существо говорило с ней без слов, и она отвечала своей магией. Но мысли не отпускали. Народ Стоуна. Его благо станет главной целью, выше моих или твоих чувств. Она открыла глаза и огляделась. Пикси собирали нектар, ухаживали за цветами, чинили гнёзда. Маленькие создания, но каждый выполнял свою роль. Это не про чувства, это про то, готовы ли мы вместе нести что-то большее, чем мы сами. Флора присела на траву у подножия дерева. Вытащила коробочку и открыла. Кольцо лежало на бархатной подушке. Руны на нём пульсировали тёплым светом, будто дышали, будто ждали. Она подняла его, и оно оказалось тяжелее, чем казалось. Она смотрела на кольцо и видела перед собой десять лет. Блокноты-артефакты с её именем, выведенным тонким почерком. Месяцы переписки, годы общения, голос в коммуникаторе, встречи, путешествия. Лило, которая смеялась над её шутками, которая запоминала каждое её слово, её привычки, её любимые цветы. Лило, которая всегда была такой внимательной, заботливой, сильной, участливой. Она всегда вела, а Флора просто плыла по течению. "Я бы хотела, чтобы ты была моим вдохновением на всю оставшуюся жизнь." Флора сглотнула. Слёзы навернулись на глаза, и она не пыталась их сдерживать. Они катились по щекам, падая на траву, и где-то в глубине души она чувствовала, что Дерево Жизни понимает её боль. Она боялась. Боялась ответственности, боялась не справиться, боялась ошибиться. Боялась принять решение, не просто согласиться с чем-то, а принять всю ответственность за свой выбор, изменить свою жизнь, измениться самой. Она боялась перемен, источником которых стала бы она сама, а не обстоятельства. Боялась потерять себя, потерять свободу, потерять всё, что было ей дорого. Но больше всего она боялась потерять Лило. Флора глубоко вдохнула. Закрыла глаза. И впервые за десять лет, впервые за всю свою жизнь, посмотрела в лицо своим страхам, сомнениям, неопределённости. Я боюсь... но я люблю её больше, чем боюсь. Она не надела кольцо. Просто держала его в ладони и смотрела вперёд на закат, на долину, на Дерево Жизни, которое теперь стояло чуть прямее, чьи листья снова зеленели, чья магия возвращалась. Я готова. Я согласна разделить твои тайны, твою ответственность, твой мир. Я не буду закрывать глаза. Это мой осознанный выбор. Что ж, пора мне перестать быть пассивным наблюдателем собственной жизни. И в этот момент что-то изменилось. Свет вспыхнул вокруг неё, обвил её запястья, лодыжки, талию. Флора почувствовала, как магия внутри неё сдвинулась, перестроилась и нашла новую силу. Чармикс. Она открыла глаза. На груди засветилась брошь в виде цветка с сердцевиной, пульсирующей золотым светом. Она получила Чармикс. Флора впервые за три дня легко улыбнулась от всего сердца. — Завтра, — прошептала она. — Завтра утром я напишу ей. Она положила кольцо обратно в коробочку, спрятала в карман и поднялась. Дерево Жизни теперь стояло крепко, листья шелестели с благодарностью, и в воздухе витала новая, свежая энергия. Флора погладила ствол и повернулась к выходу. Она быстро вернулась в Алфею, буквально окрылённая, полная надежды и решимости. Впервые за долгое время она знала, чего хочет. Флора легла в кровать, но сна не было. В голове крутились слова, которые она напишет. Она представляла лицо Лило, когда та прочтёт её ответ, и улыбалась в темноте. Завтра утром на свежую голову я первым делом напишу ей. И заснула с этой мыслью, крепко прижимая к себе подушку и чувствуя, как в груди расцветает что-то новое, что-то прекрасное.