Паук в тени цветка

Флора проснулась от настойчивых поцелуев, которыми осыпали её лицо, лоб, щёки, кончик носа, подбородок. Кто-то явно не собирался оставлять ей шанса на сон. — Цветочек, вставай, — голос Лило раздался где-то над ухом. — Давай, давай, давай! Просыпайся! Флора моргнула, пытаясь прогнать остатки сна. Лило выглядела неприлично свежей: глаза блестели, волосы уложены в аккуратный хвост, на губах играла озорная улыбка. Она выглядела неприлично бодрой и свежей. Это вызывало недоумение у Флоры, которая чувствовала себя медузой, выброшенной на берег. Казалось, Лило пыталась зарядить своей энергией всех вокруг, и Флора невольно поддалась её настойчивым действиям. Она медленно села, встречаясь взглядом с женой, и в этих тёмных глазах светилось что-то такое тёплое, что она невольно потянулась к ней, как цветок к солнцу. Это что-то было очень приятным и волнительным. — Сегодня особенный день, — Лило подошла ближе, помогая ей подняться с кровати и подталкивали в сторону ванной. — Южный регион — самый неформальный, самый лёгкий. Я подумала, что так тебе будет проще влиться в рутину и понять, что из себя представляет знакомство с регионами. А ещё мы можем не заморачиваться с официальной одеждой. Это самое приятное. Флора посмотрела на приготовленный наряд: широкие, лёгкие штаны-шаровары из тонкой, струящейся ткани, туника с вышивкой, напоминающей морские волны. Ткань переливалась оттенками бирюзы и зелени и была очень приятной на ощупь. — Я подобрала кое-что, что могло бы тебе понравиться, — словно прочитав её мысли, добавила Лило с хитрой улыбкой. — Но можешь выбрать в гардеробной что-то другое. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно в одежде. Флора покачала головой, проводя пальцами по мягкой ткани. Ей была приятна эта забота. — Нет, всё отлично. Пока Флора завтракала, Лило занялась её волосами. Пальцы жены двигались уверенно и мягко, сплетая пряди в замысловатый узор. Бусины ложились в косы одна за другой, и Флора чувствовала, как они замыкают невидимую защитную сеть или ей просто казалось так? Потом Лило притащила несколько тонких браслетов к образу с мерцающими камнями, напоминающими капли морской воды. Сама Лило тоже выглядела необычно: её туника и штаны были в той же гамме, но с более тёмными, глубокими оттенками. Её образ больше напоминал тот, что Флора помнила по их прогулкам в Магиксе. Он был свободный, лёгкий и совсем не похожий на то, что могла бы носить строгая правительница. — Ты это так описываешь, будто это отпуск, а не официальный визит, — заметила Флора, застёгивая последний браслет. — Ю1 — сплошной отпуск, — Лило подошла и поправила выбившуюся прядь, заправив её за ухо. — И я бы хотела, чтобы ты наслаждалась этим путешествием, пока я буду занята. Не хочу, чтобы ты скучала. Флора кивнула, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. Она взяла Лило за руку, переплетая их пальцы. Стоило им только покинуть жилое крыло, как их окружило множество слуг и советников. Они вышли из портала, и Флора на мгновение замерла, ослеплённая светом. Помещение, в котором они оказались, было светлым и лёгким, словно выбеленное солнцем. Из открытых окон врывался влажный ветер, наполненный тысячей запахов: цветы, море, специи, свежая выпечка. Где-то вдалеке слышалась музыка, смех, голоса людей, вокруг было множество ярких красок. Флора невольно улыбнулась. — Что за неземная нимфа спустилась в нашу скромную обитель? — раздался звонкий, приветливый голос у неё за спиной. Флора обернулась и увидела мужчину с открытым, дружелюбным лицом. Его одежда, лёгкая рубаха с яркой вышивкой, широкие штаны, сандалии на босу ногу, говорила о том, что здесь формальности действительно не в чести. Тёмные волосы были небрежно зачёсаны назад, а в глазах плясали озорные искры. Лило, стоящая рядом, усмехнулась, положив руки ей на талию. — Эта нимфа уже занята самым злым драконом во всех измерениях, — произнесла она, и в её голосе звучало собственничество, от которого Флора почувствовала себя слегка смущённой. — И как ты встречаешь правителя Стоуна? Мужчина тут же изменил позу, выпрямился, но его улыбка стала только шире. — О, не вели казнить, вели слово молвить! — воскликнул он, прикладывая руку к сердцу. — Я просто был ослеплён вашей супругой. — Он слегка поклонился, в его движениях всё равно чувствовалась природная грация. — Правитель Лило, королева Флора, добро пожаловать в Ю1 — лучший регион Стоуна. К вашим услугам, Леонардо, наместник Ю1. — Шут, — прокомментировала Лило, но в её голосе слышалось тепло, говорившее о давней дружбе. Леонардо не обиделся. Напротив, он тут же перешёл к делу, но без тени спешки или суетливости. — Дабы не утомлять столь прекрасных особ, поведаю вам наш план, — начал он, энергично жестикулируя. — Мы посетим производства и плантации, затем пообедаем на катере и проверим наши водные угодья. А в конце прогуляемся по рынку и насладимся местными слухами. Но сначала... Он сделал паузу и, к удивлению Флоры, опустился на одно колено, склонив голову. Вид его стал серьёзным. Лило тоже изменилась: плечи расправились, подбородок поднялся, она выглядело собранно и строго. — Я, наместник Леонардо, клянусь верой и правдой служить правителю Стоуна Лило, — голос его звучал ровно и торжественно. — Клянусь соблюдать свои обязанности по отношению к региону и вести его к процветанию Стоуна. В его голосе не было и тени шутливости. Древняя магия сгустилась вокруг них, она давила и заставляла воздух вибрировать. Казалось, всё вокруг на секунду замерло: ветер стих, музыка смолкла, даже время остановилось. Лило ответила без колебаний, её голос был твёрдым и ясным: — Принимаю. Сила разошлась по городу, небо моргнуло, и снова всё стало как прежде: ветер зашевелил шторы, музыка зазвучала с новой силой. Лило слегка качнулась, и её лицо на мгновение исказилось, как от сильной, но короткой боли. Она тут же взяла себя в руки, выпрямилась, и Флора, заметившая это лишь краем глаза, почувствовала, как внутри шевельнулась тревога. А затем Леонардо снова превратился в улыбчивого гида, вскочив на ноги и хлопнув в ладоши. — Ну что ж, начнём наше путешествие? Флора шагнула вперёд, чувствуя, как её первоначальное смущение улетучивается, сменяясь искренним интересом. — Очень приятно познакомиться, наместник Леонардо, — сказала она. — Я слышала, ваш регион — жемчужина Стоуна. И... — она сделала глубокий вдох, наслаждаясь, — я уже чувствую, почему. Ей хотелось ещё что-то спросить, она с тревогой посмотрела на жену, но та уже выглядела невозмутимой, как будто ничего не произошло. Леонардо просиял, и его рассказы потекли с новой силой. — О, вы ещё не представляете, насколько вам повезло! — воскликнул он, широким жестом обводя улицу, открывшуюся за дверью. — Лучшие ткани, лучшие вина, что бы там ни говорили зазнайки из Ю2, лучшие пляжи, целебные источники, сочные фрукты, чаи и специи, что берут лучшее от региона. Наши водоёмы, а морепродукты... ммм, просто объедение! Ну и, разумеется, лучшие любовники и хранители. Я почти сожалею, что Лило не выбрала кого-то из южан, ведь я был уверен, что у нас нет конкуренции. Но, увидев вас, королева Флора, я понял: перед вами невозможно устоять. Он подмигнул, и Флора почувствовала, как краска заливает щёки, но Лило только хмыкнула, крепче сжимая её руку. — Хватит разговоров, Леонардо. Показывай, чем гордишься. Сначала они спустились куда-то в подвалы, где Лило рассматривала какие-то артефакты, сложные системы, в которых Флора не разбиралась. Слуги из её свиты и свиты Леонардо обменивались бумагами, о чём-то перешептывались. Лило что-то внимательно изучала на схемах и графиках, что ей показывали. Наместник объяснил, что это защитные системы, пронизывающие каждый из регионов. Они отвечали за жизнедеятельность, защитный купол, климат-контроль и многое другое. Флора слушала краем уха, но большую часть времени рассматривала, как изменилась Лило. Она выглядела серьёзной и сосредоточенной, истинной правительницей, это была новая, пока незнакомая Флоре сторона. Всё это время Леонардо старательно развлекал Флору, рассказывая различные истории, описывая историю самого региона, традиции, легенды, байки и слухи. Он не оставлял ей шанса задать какой-нибудь серьёзный вопрос, и Флора невольно поддавалась его обаянию. Ю1 оказался тропическим раем. Воздух был тёплым и влажным, напоённым ароматами цветов, и солёным дыханием моря. Везде, куда ни посмотри, люди улыбались. Многие танцевали прямо на улицах под музыку уличных. Дети бегали с мороженым, старики сидели на скамейках, обсуждая новости. Это не было похоже ни на что, что она слышала раньше про Стоун. Не было похоже на дворец с его сдержанными тонами, выверенными линиями. Здесь всё было ярким, красочным, живым. Вдоль широких, вымощенных светлым камнем улиц тянулись ряды тропических деревьев, их ветви клонились под тяжестью плодов, которые никто, казалось, не спешил собирать. Дома были невысокими, с черепичными крышами, распахнутыми окнами и балконами, утопающими в цветах. Флора шла и не могла налюбоваться. Она то и дело останавливалась, разглядывая незнакомые растения, и Леонардо с готовностью подхватывал тему, рассказывая о каждом. Она поняла, почему Лило выбрала этот регион первым. Это было не просто знакомство с устройством Стоуна, это было приглашение в его душу. Они посетили ткацкие фабрики, и пока Лило была занята какими-то бумагами, отдавала распоряжения своим помощникам и общалась с помощниками Леонардо, сам наместник рассказывал Флоре про канвы, про узоры и вышивки, про традиции. Он говорил с такой страстью, с таким огнём в глазах, что Флора невольно заразилась его энтузиазмом. На плантациях Флора с интересом наблюдала за работой агрономов. Хотя они и не задерживались долго на одном месте, всё равно успевала рассмотреть, как устроены поля. Сами плантации были окружены какими-то невысокими столбиками с мерцающими навершиями, между которыми тянулась едва заметная сеть. — А это что за система? — спросила она, когда они проходили мимо одного из таких полей. — О, это изобретение вашей супруги, — с гордостью ответил Леонардо. Он развернулся к Лило, которая что-то просматривала в планшете, и добавил: — Мы успели перевести только восемьдесят процентов на новую систему. Двигаемся в соответствии с планом и к концу срока должны успеть. Поэтому это пока не отражено в отчётах, но мы можем предоставить данные сейчас, если требуется. Лило подняла взгляд от планшета, и Флора увидела, как в её глазах мелькнуло удовлетворение. — Нет, думаю, мы можем подождать конца года. Скажи хоть, хорошо работает? — О, вы можете не переживать, — Леонардо широко улыбнулся. — По предварительным расчётам урожайность увеличилась почти на треть. Ваша система работает отлично. — Что ж, приятно это слышать, — Лило снова склонилась над планшетом, переключаясь на разговор с каким-то директором. Флора смотрела на жену, которая стояла чуть поодаль, окружённая помощниками. Её лицо было сосредоточенным. Флора пока плохо понимала, что именно сейчас происходит и почему это было важно и необходимо, но она хотела разобраться. В ней роилось множество вопросов, которые хотелось задать, но, видя, как занята жена, она решила оставить их на вечер. Когда Лило заметила её взгляд, на мгновение их глаза встретились, и в этих тёмных глазах промелькнула тёплая улыбка, только для неё. И Флора улыбнулась в ответ, чувствуя, как тревога, шевелившаяся где-то в глубине, утихает. Катер, на котором они отправились проверять водные угодья, оказался небольшим судном. Флора стояла у борта, глядя, как бирюзовая вода разрезается носом катера, оставляя за кормой пенистый след. Море здесь было необыкновенно прозрачным, с оттенками от нежно-зелёного до глубокого синего, и в нём то и дело мелькали стайки ярких рыб. Вдалеке, на горизонте, виднелись очертания других островов. Обед подали прямо на палубе. Морепродукты оказались изумительными. Флора никогда не ела настолько вкусные морепродукты, каждый кусочек таял на языке, оставляя приятное послевкусие. Леонардо, оставив на время роль гида, обсуждал с капитаном что-то про течения и косяки рыбы. Флора сидела рядом с Лило, чувствуя, как солнце греет кожу, а лёгкий бриз обдувает лицо. Она откинулась на спинку сиденья, позволяя себе просто наслаждаться моментом. — Он не шутил насчёт "рая", — тихо сказала она, обращаясь к жене. — Здесь... здесь чувствуется радость. Люди наслаждаются плодами своего труда. Это место полная противоположность всем известным описаниям Стоуна. Лило отложила тарелку и посмотрела на неё. В её глазах, уставших после долгого дня, светилось что-то тёплое. — Поэтому мне и хотелось, чтобы сначала ты побывала здесь. Я знала, что ты веришь тем стереотипам и слухам, что распространены в измерении о нас. Мне хотелось, чтобы ты поняла нашу философию и идею. Южные регионы в целом, Ю1 в частности часто называют регионом невест и женихов. Они как вечное напоминание, ради чего всё делается. — Почему? — Флора повернулась к ней, чувствуя, как внутри просыпается любопытство. — Потому что сюда приезжают, чтобы влюбиться, расслабиться и насладиться жизнью. Здесь всё создано для этого: воздух, музыка, запахи. Говорят, если признаться в любви на закате на пляже Ю1, это признание никогда не будет забыто. Флора хотела спросить ещё, но Леонардо подсел к ним, увлекая её в разговор о каких-то местных легендах. Лило снова оказалась среди помощников, обсуждая что-то важное с капитаном, и Флора с лёгкой грустью поняла, что её вопросы снова откладываются. Закончили они уже ближе к вечеру. Небо было тёмным, но город и не думал засыпать. Напротив, он весь горел огнями, гирляндами, фонарями, и люди гуляли по улицам, наслаждаясь прохладой после дневного зноя. Рынок, куда их привёл Леонардо, оказался огромным, пёстрым и шумным в самом лучшем смысле этого слова. Здесь торговали всем: от свежих фруктов и специй до изящных украшений и тканей. Продавцы наперебой зазывали покупателей, расхваливая товар, и даже запахи здесь смешивались в какой-то безумный, но удивительно гармоничный коктейль. — Нам нужно что-то на память, — объявила Лило, и её глаза заблестели озорным огоньком. Они закупались сувенирами, и Флора с удивлением наблюдала, как Леонардо пускается в торг с продавцами, отчаянно жестикулируя и сбивая цены. В перерывах он успевал нахваливать себя, свой регион и товары, которые, впрочем, действительно были великолепны. — Он, конечно, балабол, — прошептала Лило, наклоняясь к уху Флоры, и её дыхание щекотало кожу, — но дело своё знает. Я очень уважаю его за это. Флора кивнула, не в силах оторвать взгляд от ярких тканей, развешанных на одном из прилавков. Её пальцы сами потянулись к лёгким, почти невесомым шалям, переливающимся зелёным и золотым. Одна из них, цвета молодой листвы с вплетённой золотой нитью, казалось, светилась изнутри. — Примерьте, — продавщица, пожилая женщина с добрыми, лучистыми глазами, протянула ей ту самую. — Это лучший шёлк из нового урожая. Флора накинула шаль на плечи, чувствуя, как мягкая ткань окутывает её, и тут же Лило оказалась рядом, отсчитывая монеты. — Бери, — сказала она, и в её голосе было столько нежности, что Флора улыбнулась, закутываясь в покупку. Но самое удивительное произошло позже. Леонардо, заметив какую-то знакомую фигуру, бросился спорить, а через минуту вернулся с лукавой улыбкой, сияя как начищенный самовар. — Лило, ты должна спасти мою честь! — воскликнул он, картинно хватаясь за сердце. — Этот нахал утверждает, что ни один человек в Стоуне не сможет его обогнать! Ты просто обязана доплыть быстрее него до того буйка и обратно. Лило закатила глаза, но в её взгляде уже загорелся азартный огонёк. — И что на кону? — Моя честь, — торжественно объявил Леонардо, а затем, понизив голос до заговорщического шёпота, добавил: — Ну и тот осьминог. Он указал на забавную игрушку, висящую на прилавке. Осьминог был нелепым, ярко-розовый, с огромными вышитыми глазами и смешной улыбкой. Флора посмотрела на игрушку и невольно улыбнулась. Лило заметила её интерес. — Хочешь? — спросила она. Флора робко кивнула. Она не успела понять, что происходит, как Лило скинула верхнюю одежду, и, к восторгу толпы, бросилась в воду. Она плыла так, словно родилась в море мощно, быстро, с отрывом обогнав своего соперника. Когда Лило вышла на берег вся мокрая, смеющаяся, с волосами, прилипшими к лицу, и по-собачьи принялась отряхиваться. Флора почувствовала, как что-то переворачивается внутри. Она была прекрасна. Лило шла к ней держа игрушку и выглядела очень самодовольно. — Это тебе, — Лило протянула ей нелепого осьминога и, наклонившись, поцеловала прямо на глазах у всей толпы. Толпа взорвалась аплодисментами и свистом. Флора, прижимая игрушку к груди, чувствовала, как щёки горят, но внутри было так тепло и светло, что она не могла не улыбаться в ответ. На площади играли музыканты. Толпа, словно подчиняясь невидимому дирижёру, начала танцевать. Леонардо куда-то исчез, растворился в пёстрой толпе, оставив их вдвоём. Лило, которая весь день была то серьёзной правительницей, то азартной пловчихой, теперь выглядела просто счастливой. Она обняла Флору за талию, и они закружились в толпе, подчиняясь ритму. — Лило, я не умею танцевать, — неловко пробормотала Флора, чувствуя, как ноги путаются. — Здесь это никому не важно, — рассмеялась та. — Расслабься и отдайся музыке. И они танцевали. Неуклюже, сбиваясь, наступая друг другу на ноги и тут же прося прощения. Смеялись, кружились, терялись в толпе и находили друг друга снова. Флора забыла обо всём. Она поддалась безумию Ю1, его сумасшедшему, заразительному ритму. Она была просто девушкой, которая танцует со своей любимой в городе, где всегда звучит музыка, где всегда пахнет морем и цветами, где каждый день — праздник. В покои они вернулись поздно. Уставшие, счастливые и всё ещё пахнущие морем. Флора сидела на диване, закутанная в новую шаль, и вертела в руках нелепого осьминога, который успел стать самым дорогим трофеем. Её волосы растрепались, на щеках горел румянец от солнца и смеха, а в глазах светилось тихое, глубокое счастье. — Как впечатление? — спросила Лило, садясь рядом. Её голос был мягким и тёплым, и Флора чувствовала, как усталость, которая бывает после хорошего дня. Флора не ответила сразу. Она посмотрела на игрушку, потом подняла глаза на жену. — Я сегодня увидела Стоун, который дышит, — сказала она, и её голос был тихим, задумчивым. — Я точно не могла представить ничего подобного, когда думала о Стоуне. Все говорили, что это холодное, строгое место, где свобода — роскошь, а люди живут под тотальным контролем. Но то что я увидела, сильно отличается от слухов и это было прекрасно. Она отложила игрушку и подошла ближе, обнимая Лило за талию и прижимаясь лбом к её плечу. Шаль соскользнула с плеч. — Спасибо, — прошептала она. — За то, что показала мне эту сторону и себя, и Стоуна. Она замолчала, а потом добавила с лёгкой, счастливой улыбкой: — И за игрушку. Она займёт почётное место в нашей спальне. Лило обняла её в ответ, прижимая к себе. Её руки были тёплыми и сильными, и Флора чувствовала, как тает в этом объятии. — Это только начало, моя бабочка, — тихо сказала Лило, и в её голосе звучало обещание. — Впереди ещё много регионов. Много того, что я хочу тебе показать. Но Ю1... Ю1 всегда будет особенным. Это родина моей мамы. И это место, где я поняла, что мой мир может быть не только крепостью. — А чем же? — спросила Флора, не поднимая головы. — Садом, — ответила Лило, и в её голосе было столько нежности, что у Флоры перехватило дыхание. — Садом, в котором можно отдохнуть. Лило ушла мыться, а Флора сидела на кровати, обхватив колени руками, и думала. В её голове роились обрывки впечатлений: запах моря, вкус устриц, смех Леонардо, шёлк шали, холодная вода, обнимающая Лило, а ещё вопросы. Много вопросов, которые она не успела задать за день. Когда Лило показалась в дверном проходе, уже переодетая в сухое, с влажными волосами, рассыпавшимися по плечам, Флора решилась. — Лило, я хотела спросить, — начала она, чувствуя, как слова застревают в горле. — А что было, когда ты принимала клятву? Это... больно? — В некотором роде, цветочек. Просто я ещё не восстановилась после ритуала. Все мои магические каналы были перенапряжены из-за магии, поэтому любое столкновение с силой проходит... болезненно. И сама я довольно беззащитна, так как перестройка организма не закончилась. — Но тебе не следует волноваться, завтра будет новый чудесный день. Флора хотела спросить ещё, но Лило обняла её, прижала к себе, и слова замерли на губах. Поцелуй был мягким, долгим, обещающим. А потом Лило крепко обняла её, уткнувшись носом в макушку, и сразу уснула. Сейчас Флора видела, какой уставшей была её жена, понимала как ей должно быть тяжело, и Флора не решилась её будить ради утоления собственного любопытства. Вскоре она не заметила, как уснула сама.