Паук в тени цветка

Солнце золотило беседку в саду дворца. Флора сидела в кресле, закутавшись в мягкую шаль, и смотрела на растения. Скоро должна была прийти Лило. "Совет Лиа был мудр, — подумала она, глядя на играющий в листве свет. — Не лезь в политику, если твоё сердце не лежит к интригам. Будь ближе к земле. В прямом и переносном смысле". Флора помнила тот неловкий момент, когда она впервые попыталась участвовать в совещании. Лило смотрела на неё скептически, но не гнала, не поправляла и не высмеивала, просто ждала. А Флора чувствовала себя чужой среди цифр, договоров и отчётов. Ей потребовалось много времени, чтобы понять: она не обязана лезть во всё. Когда Флора наконец расслабилась и перестала насиловать себя тем, чего совершенно не понимала, она почувствовала невероятное облегчение. А потом поняла, что ей нравится заниматься садом. А там — что и сельское хозяйство, тот же сад, только масштабом с целую планету, тоже ей близко. Это не тяготило, напротив — наполняло. У неё получалось, и это было полезно для всего Стоуна. Флора вспомнила, как однажды Лило сказала: "Ты — моя совесть. Мой дом. Не пытайся быть мной, будь собой. Я могу решить почти любую проблему, меня так воспитывали. Но я не могу разрываться на два фронта. Это эгоистично, но мне хотелось бы, чтобы ты успокоилась и просто была собой, не пытаясь куда-то влезть, если чувствуешь дискомфорт". И только тогда она окончательно приняла свою роль Хранительницы. Хранительница сердца, земли и дома. Когда она перестала доказывать, что достойна, и просто позволила себе спрятаться за сильной спиной Лило, стало удивительно комфортно и правильно. Она просто была собой, делала то, что ей нравилось и что она понимала. И этого оказалось достаточно. На спинку кресла опустились руки и сомкнулись на груди, обнимая. Потом её поцеловали в макушку. — Попалась, бабочка, — голос Лило звучал мягко и расслабленно. — Я никуда не убегала, — Флора улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу. — А вот ты, видимо, сбежала. Лило грациозно приземлилась на подлокотник кресла. За эти годы она стала мягче, иногда нежной до слёз, уязвимой, уставшей, но такой она была только для Флоры. — Ага. Мы закончили раньше. — Её голос звучал довольно. — Двадцатый регион развивается очень быстро, благодаря магии Седьмого. Через десять лет можно будет начинать высаживать растения и формировать водоёмы. И это замечательно. Куда быстрее, чем когда-либо. — Ты гордишься, — заметила Флора. — Горжусь. Тобой и собой, ну и всем остальным, но их я уже похвалила на совещании, хватит с них. Они помолчали в уютной тишине. Где-то в ветвях пела птица, ветер доносил запах цветов, и Флора чувствовала, как всё её существо наполняется покоем. Сегодня у неё было меланхоличное настроение, она вспоминала прошлое. Те трудные годы, сомнения, страхи, тот страшный разговор у камина, когда казалось, что мир рушится. Как они кричали, как молчали, как боялись сделать первый шаг к примирению. И как всё-таки сделали. — Знаешь, — сказала Флора, нарушая тишину, — я рада, что мы не сдались. — Я тоже, — ответила Лило, сразу понимая, о чём речь. Связь за эти годы укрепилась, и взаимопонимание вернулось. В её голосе прозвучала та самая, редкая уязвимость, которую она позволяла себе только с Флорой. — Я очень рада. Скажи мне… ты же счастлива? Флора посмотрела на неё. И почувствовала, как она плавится изнутри от тех приятных эмоций. Каждый раз она удивлялась тому, насколько обычно уверенная Лило становилась сомневающейся рядом с ней. Порой ей становилось неловко от этого, но она бесконечно ценила то, насколько внимательной была её жена. И ответила без тени сомнения: — Счастливее всех. — И это была чистая правда. Никакие слова не могли бы выразить глубину того, что она чувствовала. — Пройдёмся? Лило встала и подала руку. Они пошли по тропинке, вымощенной светлым камнем, между клумбами, которые Флора сажала и выхаживала. Каждый цветок здесь был ей знаком, каждый куст помнил её прикосновения. Лило любила этот сад. Он стал уютным, живым и наполненным красками, везде чувствовалась рука её жены. — Цветочек, — голос Лило звучал ровно, но Флора чувствовала, что та волнуется. — Как ты смотришь на то, чтобы завести детей? Флора остановилась и повернулась к жене. В её глазах не было удивления — она думала об этом раньше и представляла. И сейчас, в этот момент, в этом саду, который она вырастила, вопрос прозвучал как-то особенно правильно и естественно. — Я смотрю на это, — сказала она медленно, — как на самое правильное продолжение. Мы вырастили сад, вырастили Двадцатый регион. Наверное, пришло время вырастить ещё кое-что. Лило выдохнула, будто не дышала последние минуты. Её лицо озарилось счастливой улыбкой, что, по предвзятому мнению Флоры, затмевала солнце. — Ты серьёзно? — Конечно, — Флора улыбнулась в ответ, и в её голосе не было ни капли сомнения. Лило обняла её, прижала к себе, и они стояли так посреди сада. Ветер шевелил листву, где-то вдалеке слышались голоса слуг, и жизнь текла своим чередом. — Я люблю тебя, — сказала Лило в её волосы. — Я знаю, — ответила Флора. — Я тоже. Бесконечно сильно люблю тебя. Они пошли дальше, держась за руки, и Флора думала о том, что когда-то боялась этого мира, боялась своей роли, боялась не справиться. А теперь она была здесь, в саду, который вырастила, рядом с женщиной, которую любила, на пороге новой главы, которая обещала быть самой счастливой.