Паук в тени цветка

Флора сбежала. По крайней мере, никак иначе назвать свой поступок она не могла. Тогда, после победы над Валтором, когда их переполняли эйфория и адреналин, а воздух ещё звенел от недавних заклинаний, она не сразу обратила внимание на состояние Лило. Да, Лило была безумно рада видеть Флору живой и невредимой, она кинулась в её объятия, и на мгновение всё стало на свои места. Но сквозь радость Флора чувствовала в Лило какой-то надлом. Флоре и раньше доводилось видеть Лило в подобном собранном и холодном амплуа, но никогда она не находилась в нём так долго. Сейчас Лило ощущалась отстранённо и пусто. Было очевидно, что ведьма очень сильно переживала о Флоре. В первые дни после освобождения, ночами, она крепко прижимала жену к себе, не отпуская, будто боялась, что та снова исчезнет. По связи Флора чувствовала, что Лило всё ещё волнуется и боится. Вернувшись во дворец, Флора узнала, что Эдуард умер. Новость ударила её внезапно, хотя, наверное, должна была быть ожидаемой. Она почувствовала, как на душе стало тяжело и неприятно. Её не было рядом с Лило в этот момент. Она чувствовала себя виноватой. И пусть это не была совсем её вина, она не могла предвидеть такое развитие событий, но она виновата во многих недоговорках и тайнах, полуправдах, которыми отделывалась от Лило последние месяцы. Хотя, может, наоборот, хорошо, что она не заставляла жену волноваться сверх всего? Почему-то в последнее время её начали посещать сомнения. В любом случае, после той эйфории победы возвращение на Стоун было странным. Дворец, который уже успел стать родным, за время её отсутствия изменился. Он стал тише и мрачнее. Тени в коридорах казались гуще, воздух — тяжелее. Флору поразило, как выглядела мама Лило. Королева Лиа, всегда такая живая, энергичная, полная достоинства и тепла, теперь угасала. Она похудела, осунулась и была не похожа на ту весёлую, мудрую женщину, которую Флора знала. Она напоминала тень себя прежней, такая бледная, такая безжизненная. Это пугало. Лило тоже изменилась. Если раньше складка только иногда прорезала её лоб, то теперь она почти никогда не исчезала. Лицо правительницы было нахмуренным и сосредоточенным большую часть времени. Было видно, что дела государства не отпускают её ни на минуту. Менять курс внешней политики последних столетий после стольких лет затворничества, выстраивать систему разведки было сложно, а это не считая "обычных" проблем планеты. Лило говорила об этом устало, и Флора слышала за этими словами колоссальное напряжение. Лило стала такой серьёзной, и Флора испытывала вину за это. Но Лило всё ещё очень любила Флору — это было очевидно. Сильно переживала за её эмоциональное и физическое состояние. Лило старалась выкраивать время не только вечером и утром. Она словно хотела что-то обсудить, но не находила сил. А Флора... Флора не знала. Наверное, она стыдилась. Она испытывала множество противоречивых эмоций, от которых хотелось сбежать. Поэтому, когда ей предложили должность в Алфее, она уцепилась в неё как за соломинку. Ей это было нужно — вырваться из давящей атмосферы дворца, из-под груза чего-то нового, что становилось всё тяжелее. Она понимала, что по-хорошему нужно было по-взрослому поговорить. Потому что Лило явно мучилась и переживала. Но сама Флора просто не могла. Не могла начать этот разговор, не могла найти слова, не могла посмотреть в глаза человеку, которому, по сути, лгала всё это время. Поэтому да, она сбежала. Обратно в Алфею, где подруги отвлекали её от тяжёлых мыслей, где всё было проще и понятнее. Там не было этого давящего и липкого чувства, и груз ответственности не давил. И когда произошло нападение магов Чёрного Круга, Флора не испугалась. Возможно, даже обрадовалась, наконец-то что-то, что могло отвлечь. Нет, конечно, она не стала это скрывать от Лило, да и не получилось бы. Её накрыл этот странный, почти безумный азарт, это была возможность отвлечься и не чувствовать вину. Когда же она собралась отпроситься на Землю под предлогом навестить родителей Блум, она не нашла в себе сил обсудить это лично, поэтому просто написала. Она была готова отстаивать свою позицию, подготавливать аргументы, даже спорить. Но Лило, к удивлению, отпустила её сразу. Только попросила писать почаще, отправлять фотографии, обещала, что сама будет выбираться, если сможет, просила не теряться. Сказала, что если это желание Флоры, она не будет ей мешать. Флору снова кольнуло неприятное чувство, но она заверила Лило, что всё точно нормально, она ничего не скрывает, и сразу отправилась с подругами на Землю. Жизнь на Земле ошеломляла. Флора исправно отправляла Лило фотографии с мест, где они отдыхали, из магазинов, из кафе. Но вместе с тем она не раскрывала всех деталей и всей правды. Не говорила, что они ищут последнюю фею Земли, а за ними охотятся маги Чёрного Круга. Лило часто спрашивала, как будто знала куда больше, чем говорила. И каждый раз, когда Флора уходила от ответа или просто молчала, ей казалось, что Лило разочаровывается в ней. Но, наверное, она просто накручивала себя. Ведь Лило не могла ничего знать про магов Чёрного Круга. Не могла же? Лило после всех событий была эмоционально опустошена. Снова она чувствовала, что забывает, как чувствовать, что снова погружается в это напряжённое равнодушие. Она сидела в своём кабинете, разбирая очередную пачку документов, когда курьер принёс новый отчёт. Разведка наконец-то завершила расследование событий в Магиксе. Она читала, и с каждой страницей внутри неё разрасталось что-то тёмное и удушающее. Вот и первые звоночки. Да какие звоночки — колокола. Она взялась за другие отчёты по прошлым событиям в измерениях. Раньше она особо не вчитывалась, довольствуясь выжимкой. С этими проблемами помогал отец. Что ж, теперь понятно, почему его отношение к Флоре изменилось и почему он был недоволен Лило. Девушка отложила бумаги и закрыла глаза. "Ничего серьёзного, впрочем". Слова звучали насмешкой. Она вспомнила, как легко, почти небрежно Флора рассказывала о своих приключениях. Картинка складывалась куда менее радужная, чем рассказывала жена. И сведения, которые получала Лило, не совпадали с тем, что говорила Флора, даже на десятую долю. Её жена всегда была в самом центре, спасибо, что просто в сражениях и вместе со своими подругами. Лило почувствовала, как внутри закипает холодная, глухая ярость. Она чувствовала себя преданной. Ей было непонятно, почему Флора скрывала эту информацию. Почему до сих пор не рассказала, хоть постфактум. Лило сильно ошиблась, когда посчитала, что та просто жертва обстоятельств, как и многие другие. О нет, лезть в пекло было её осознанным решением. Она не понимала её мотивов и поступков. Что двигало её женой? Страх? Стыд? Желание защитить? Желание похвастаться? Что? Вместе с тем какая-то холодная, расчётливая часть её сознания включилась. Она нашептывала то, чего Лило боялась и что было похоже на правду. Теперь желание Флоры работать в Алфее обрастало новыми, тревожными смыслами. Ни о каком доверии сейчас не могло быть и речи. Лило чувствовала себя обманутой и преданной. Почему та нарушила договор? Хотелось намеренно увидеться и поговорить, прояснить ситуацию, но другая её часть… Ей стало интересно, как далеко сможет зайти Флора, не сообщая ей ничего. Какие сведения она считает важными, а какие — нет? Теперь она позаботилась о том, чтобы иметь наиболее точные и полные данные обо всём. Лило больше не собиралась просто верить. Доверяй, но проверяй — зря она забыла про это правило. Когда произошло нападение на Алфею, Лило внутренне напряглась. Она ждала рассказа жены. Флора сообщила, что на них напали маги, но умолчала о том, что те продолжили охоту, а Флора с остальными теперь ищут последнюю фею и играют в кошки-мышки. Это ударило вдвойне, потому что в этот раз она точно знала, в каком месте Флора солгала. И что на Землю они едут не для того, чтобы навестить родителей Блум. С одной стороны, Лило хотелось запретить. Просто взять и сказать: "Нет. Ты не поедешь". И было интересно, что бы сделала Флора: послушалась бы? Попыталась уговорить? Назло сбежала? С другой стороны, не менее интересно было, как далеко она сможет зайти, не сообщив ничего. Как она будет оправдываться за ощущения, что долетят до Лило по связи? Она сразу же распорядилась, чтобы был разработан план по обезвреживанию магов, чтобы у Лило было максимально полное досье на всех и точные данные по всей ситуации. Она договорилась с Набу, самым адекватным из всей этой компании, о том, что если ситуация станет действительно критической, тот заранее вызовет её, чтобы Лило могла вмешаться. И, разумеется, она приставила к Флоре свою разведку, чтобы быть в курсе обо всём. Лило была зла. Даже хуже, то чувство, что клокотало внутри неё, было куда темнее. Тьма и тени расползались по её душе, когда всё чаще и чаще сведения разведки и то, что говорила Флора, отличались. Если в прошлом году она просто недоговаривала, то в этом практически в открытую врала, что не дралась, что всё в порядке, врала о том, чем занималась. Каждый раз, задавая Флоре вопрос, Лило делала это с какой-то глупой, почти детской надеждой, что в этот раз жена сама признается, сама попросит прощения, сама раскроется. Но Флора молчала. Ей категорически не нравилось, что её жена влезает фактически в политический конфликт между землянами, магами Земли и феями. Неужели она не понимает последствий своих действий? Флора теперь официальный представитель Стоуна, Лило казалось, что та понимает это. Или так на неё влияла их венценосная компания? И вот наступил тот миг, которого она в некотором роде уже ждала. Некоторое время назад до основных событий разведка сообщила, что готовится что-то масштабное. Они потеряли след и не могли выйти напрямую. Она заранее приказала подготовить отряд и оделась в боевое облачение. У них давно было продумано несколько планов: как вязать магов, что делать, если будут другие противники, даже если всё обернется совсем неприятно и начнётся полномасштабная война между Землёй и Стоуном. Сейчас она была полна спокойной решимости. Когда сработал маячок Набу, это было подтверждением, что дело дрянь, принц бы точно не дёрнул, если бы ситуация не стала критической. Лило переместилась по связи благодаря своей магии теней. Остальные из отряда должны были прибыть позже, ориентируясь уже на неё. Она быстро оценила открывающуюся мизансцену. Набу старался закрыть портал. Все остальные стояли кучками и ничего не делали. Лило использовала заранее заготовленные артефакты, чтобы оградить магов барьером и выкачать кислород, пока те не потеряют сознание. Можно было бы, конечно, попробовать и обычный мордобой, но Лило хотелось сделать всё изящно. Пора начинать. Флора, стоявшая среди подруг, почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз, когда она сначала почувствовала, а потом и увидела жену. Лило молча подошла к барьеру, в котором задыхались маги Чёрного Круга. Равнодушно наблюдала, как они начинают медленно задыхаться от нехватки кислорода, краснеют, теряют сознание один за другим. Лило активировала портал, и тут же из темноты появилось несколько людей в тёмных одеждах. Они быстро и бесшумно подхватили тела магов и тут же растворились, будто их и не было. Лило окинула поле боя, удостоверилась, что теперь всё безопасно, и деактивировала барьеры, отделявшие фей. Когда она заговорила, её голос можно было заморозить. Он звучал опасно ровно. — Флора, подойди ко мне. Флора вздрогнула. Она стояла, прижавшись к подругам, и чувствовала, как по связи от Лило идёт мощный поток эмоций, который не получалось разобрать на составляющие. Она попыталась прислушаться, и её захлестнуло с головой, на несколько секунд лишив способности соображать. Тем удивительнее было то, что ни одна эмоция из этого безумного коктейля не отразилась на лице Лило. Оно оставалось ледяной маской. — Лило, я… — начала Флора, голос предательски дрогнул. — Поговорим дома, — перебила Лило. Она стояла, не двигаясь, и смотрела только на жену. — Мне долго ждать? Атмосфера сгустилась, стала плотной. Напряжение можно было резать ножом. Никто из присутствующих не решался пошевелиться, даже земные феи, только что готовые к бою, замерли, оценивая новую угрозу. И тут Ривен не выдержал. Он вскочил, его лицо исказилось яростью, и он начал угрожающе наступать на Лило. — Да кто ты такая?! — закричал он. — Как ты смеешь указывать Флоре и угрожать ей?! Стоило ему только замахнуться, как мир перевернулся. Он не успел даже понять, что произошло: в следующее мгновение он уже лежал на земле лицом вниз, его оружие валялось далеко в стороне, а руки были стянуты тонкими, прочными нитями. Лило даже не сдвинулась с места. Она просто стояла и смотрела на него сверху вниз, как на надоедливую букашку, которая ещё не разозлила достаточно и только потому жива. — Я действующий правитель Стоуна, — произнесла она спокойно. Флора смотрела на это, и комок в горле, казалось, перекрыл всё. Стало трудно дышать. В груди стало тяжело, кровь шумела в ушах, сердце стучало слишком громко. Она не слышала ничего вокруг. Только собственное сердцебиение и этот ледяной, давящий взгляд, который Лило всё ещё не отводила от неё. — Флора? Сквозь поток собственных чувств до неё долетел голос Лило. Наконец ощущение реальности вернулось. Она облизала губы, во рту было сухо. Краем глаза она заметила взволнованные лица подруг и специалистов. Лейла была бледная, прижимая к себе Набу. Муза, Блум и Стелла замерли, готовые к бою, но не зная, против кого его направлять. Флора сделала первый шаг. Взгляд Лило как будто на йоту потеплел — или Флоре только так показалось? Она не была уверена. Но она пошла навстречу. Каждый шаг казался бесконечно тяжёлым, время — бесконечно медленным. Создавалось ощущение, что она идёт уже целую вечность, но на самом деле едва ли прошло полминуты. Вот наконец цепкие руки Лило схватили её за предплечье и болезненно сжали. Быстрым взглядом она пробежалась по окружению, заметила, что Набу уже выглядит вполне здоровым — видимо, феи подлатали. Лило посмотрела под ноги. Она дёрнула Ривена за шкирку и поставила на ноги. Парень, кажется, не сразу понял, что произошло. Она подтолкнула его в направлении остальных специалистов. Её взгляд встретился со взглядом Набу, что вышел вперёд. Лило уважительно склонила голову. — Принц Набу, знайте, вы всегда желанный гость на Стоуне. Лило уже собиралась телепортироваться, когда земные феи очнулись и направили на них оружие. Серьёзно? В Лило разгорался азарт. Что ж, если они так глупы, то, может, ей удастся сбросить часть напряжения хорошей дракой. Такое развитие событий они предполагали. Конечно, ни советники, ни она сама не хотели вести полноценные боевые военные действия. Но если феи хотят конфликта, Лило не будет против расширить территорию Стоуна, забрав измерение, где нет таких проблем с климатом. — Вы хотите проблем со Стоуном? — спросила Лило, и её голос был тише прежнего, но от этого в тысячу раз страшнее. Главная сделала жест рукой, и оружие опустили. Лило презрительно хмыкнула и, не дожидаясь продолжения, переместилась тенью, уводя Флору с собой. Перемещение заставило голову кружиться. Флора едва не упала, но Лило держала её крепко. Они быстро двигались по коридорам дворца. Лило буквально тащила её за собой, широкие, тяжёлые шаги не оставляли никакой возможности остановиться. Флора чувствовала себя потерянной. Её собственные эмоции и те, что шли от Лило по брачной связи, смешивались в один вязкий и болезненный комок, который мешал дышать и думать. Лило что-то говорила, но Флора не слышала. И вот наконец они зашли в одну из гостиных, которая находилась в крыле, где Флора практически не бывала. Комната была обставлена аскетично, оформлена в тёмных тонах. Лило подошла к двери. Вокруг неё на камнях были вырезаны различные рунические символы — они на секунду вспыхнули, а потом дверь просто растворилась в стене. — Чтобы нас не побеспокоили, — сказала Лило, и её голос был пугающе спокоен. Она подошла к камину и села в одно из кресел, глядя на огонь. Флора чувствовала по связи всю ту гамму противоречивых эмоций, которые клокотали внутри жены, но на лице Лило не отражалось ничего. Только лёгкая тень от пламени, бегающая по острым скулам. Флора замялась. Некоторое время она постояла нерешительно, не знала, куда себя деть, что делать, говорить ли что-то или молчать. Потом подошла и села в кресло напротив. Некоторое время они сидели в этой неуютной, гнетущей тишине. Казалось, что неудобство испытывает только сама Флора. Лило сидела неподвижно. Мысли Флоры текли вяло, она никак не могла сфокусироваться, сообразить, что происходит. Она украдкой поглядывала на жену, боясь встретиться с ней взглядом. Раньше она видела Лило в похожем состоянии, когда та была сосредоточена на чём-то важном, когда готовилась к бою или принимала тяжёлое решение. Но тогда в её глазах горел огонь, а сейчас тени были сильны. И Флора чувствовала себя странно. Она боялась не свою жену — та бы никогда не сделала ей плохо. Она боялась этого разговора. Она тоже уставилась на огонь. Может быть, хоть он поможет собрать мысли в кучу. Наконец Лило заговорила. Её голос был всё ещё собран и спокоен, но это спокойствие было обманчивым. Такое поведение жены настораживало Флору и пугало. — Знаешь... — Лило замолчала, словно подбирая слова, и Флора видела, как напряглась её челюсть. — Наверное, я разочарована. Мне очень, очень больно. Я чувствую себя преданной. Наверное, это слово ближе всего. Я очень многого не понимаю и боюсь, что не могу понять. Флора вздрогнула. Ей хотелось возразить, но слова застряли в горле. Она просто сидела и смотрела, как отблески огня танцуют на лице жены, делая его почти нереальным. Лило молчала, Флора тоже. Казалось, её тело приросло к креслу, закаменело, как будто контроль над ним перешёл кому-то другому, а она сама была лишь наблюдателем, запертым внутри собственной оболочки. Она прислушивалась к брачной связи. Всё ещё плохо различая оттенки чужих эмоций, она чувствовала чужую боль — или это была её собственная. Чужие чувства были приглушены и доносились как сквозь толстую вату, и от этого Флоре становилось не по себе. Видимо, Флора провалилась в молчание на слишком долгий срок, потому что Лило невесело хмыкнула. Она откинулась на спинку кресла, как бы расслабляясь, но её тело всё ещё оставалось напряжённым. — Я не знаю, с чего начать, — сказала Лило, и в её голосе проскользнула нотка усталости. — Как вести этот разговор. Но провести его точно нужно. Пока ты снова куда-нибудь не сбежала. Лёгкий, но болезненный смешок и шумный выдох, кажется, впервые за весь вечер посмотрела прямо на Флору. Флора почувствовала, как по спине пробежал холодок. В этом взгляде не было привычной теплоты. Он был тёмным и пустым. — Знаешь... — Лило снова отвела взгляд к огню, и Флора невольно выдохнула. — Я не могу тебя понять. Честно. Я не могу понять, почему ты избегала меня. Не могла понять, почему я сама откладывала этот разговор. Лило замолчала, собираясь с мыслями. — Когда ты переехала, динамика наших отношений изменилась. Я сначала не придала этому большого значения — это было неизбежно. Всё-таки крупные перемены в жизни. Потом жизнь начала выстраиваться в какой-то ритм. Мне показалось, что ты действительно понимаешь и осознаёшь всё, на что согласилась. Что тебя не тяготит наша новая жизнь. Что тебе комфортно и хорошо. Что ты чувствуешь себя... своей. Она сделала паузу, по связи прошла волна сомнения. — Не знаю, — продолжила Лило, и её голос стал тише. — Признаюсь честно, возможно, я сама стала плохим партнёром. Не могла больше уделять прежнего внимания, быть всё столь же внимательной к деталям. Но мне казалось, что всё было хорошо. Не идеально, но по крайней мере хорошо. С перспективой счастливого финала. Мне казалось, что ты понимаешь мои переживания за тебя. Что даже когда ты уехала в Алфею, ты всё ещё оставалась открытой и честной со мной. А потом я узнала, что ты мне врала. — Голос Лило упал до шёпота. — Мне стало очень неприятно. Я честно не понимаю твоих мотивов. Тебя что-то тяготило? Ты боялась, что я запру тебя? Ведь раньше ты всегда сама обращалась ко мне с любой проблемой или мелочью. Ты часто просила помочь, я никогда не отказывала, и тебя вроде бы всё устраивало. Флора замерла. Она попыталась подумать, почему она не говорила Лило, почему перестала обращаться за помощью. Ведь раньше… Фея не находила ответа. — Когда ты в прошлом году влезла в ту перепалку с Трикс на Андросе, я тебе верила, — продолжала Лило, вырывая из раздумьев. — Честно. Я думала, что ты откровенна. Что всё действительно именно так, как ты рассказываешь.Что ты благоразумна, что осознаёшь ответственность, которую несёт твой новый статус. Я была уверена, что ты всё ещё ничего не скрываешь от меня, что все разногласия мы обсудили и все довольны. Я тебе доверяла. Она замолчала. Было слышно, как потрескивают дрова в камине. — А потом, когда сведения, которые принесла мне разведка, стали отличаться от того, что рассказывала мне ты... мне стало больно. Я хотела поговорить, но ты сбежала. — Лило горько усмехнулась. — И я, признаюсь честно, наверное, тоже повела себя неправильно. Мне следовало настоять на разговоре, раз я чувствовала, что он необходим. Но я... я струсила и решила понаблюдать, как много ты утаишь от меня на самом деле. Флора почувствовала, как к горлу подступает комок. Она хотела сказать: "Я не хотела тебя обманывать", — но слова застряли. Потому что это было неправдой. Она хотела или не хотела, но делала. Хотелось расплакаться, она не понимала ничего. — Признаюсь честно, я приставила к тебе разведку. — Голос Лило стал жёстче. — Я не очень горжусь этим поступком. Но знаешь, каково было моё удивление, когда все рассказы про твои милые каникулы на Земле настолько сильно различались с тем, что приносила мне разведка? Мне было очень больно от этого. Мне показалась, что моя реальность разбилась. Я не понимала и не понимаю, почему ты так поступаешь. Она снова замолчала. Лило всё ещё была наполовину в боевом облачении, и её чёрные глаза поблёскивали в свете камина. Свет усиливал бледность кожи и тёмные круги под глазами. Она выглядела очень усталой и печальной. Флоре было больно смотреть на неё. Ещё больнее было осознавать, что она сама — причина этого состояния. Её чудесная, сильная, несгибаемая жена сейчас сидела перед ней сломленная, и в этом не было ничьей вины, кроме её собственной. Лило продолжила, ей хотелось просто выговориться, вывалить все переживания хоть на кого-то, может, хоть так на душе станет легче. Она краем глаза посмотрела на Флору, потом притянула к себе ноги и целиком залезла на кресло, прижимая колени к себе. — Знаешь, мой отец не одобрял мой выбор. — Она произнесла это как-то отстранённо, будто говорила не с Флорой, а с самим огнём. — Он его принял, в некотором роде смирился, но не одобрял. Поначалу, когда ты переехала, мне показалось, что он потеплел. Ты ему понравилась. При личном знакомстве мне показалось, что он действительно принял тебя. И, наверное, так и было. Потому что что бы я ни говорила или как ни относилась к нему раньше, за последние несколько лет мы сильно сблизились, и его мнение много для меня значило. Он неодобрительно отнёсся к тому, что ты захотела доучиться в Алфее, но не стал настаивать, принимая это. А потом его отношение поменялось, стало более резким. Как будто я его чем-то разочаровала, но он не говорил, в чём дело. Я долгое время не могла понять, почему. Она замолчала, по связи прошла волна горечи. Тема немного сменилась, Лило перескочила на другую мысль, ей всё ещё было больно думать о отце, она старалась не вспоминать. — Мне казалось, что за то время, что ты знакомилась со Стоуном, что тебя вводили в курс дела, ты поняла новые порядки. Ты знакома как минимум с королевскими особами... Мне казалось, ты понимаешь, какая ответственность ложится на тебя, когда ты получаешь титул. Что во многом твои действия представляют планету. Каждое твоё слово и действие имеет куда больше последствий, чем, видимо, ты думаешь. — Если до этого всё было не так страшно, — голос Лило стал жёстче, — то ситуация, когда ты ввязалась в конфликт с тёмными магами, — это уже по-настоящему неприятно. Она повернулась к Флоре и впервые посмотрела на неё. — Я не знаю, что изменилось. Я не понимаю, почему поведение Флоры, которая месяц жила на Стоуне, или той, с кем я знакома тринадцать лет, так отличается от той, кого я вижу этот последний год. Я перестала понимать тебя. Не вижу мысль, не читаю взгляд, кажется, что не понимаю твои стремления и цели. И я боюсь... — она запнулась, — я боюсь, что, может быть, отец был прав, когда говорил, что сомневается в моём выборе королевы, или когда считал, что я не должна была отпускать тебя учиться. Флора почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она никогда не думала, что её учёба в Алфее могла быть проблемой. Лило всегда поддерживала её, никогда не возражала. Лило глубоко вздохнула и продолжила. Её голос стал спокойнее, тем ледяным спокойствием, которое Флора научилась распознавать как признак того, что жена переключается в режим правителя. — Мало того, что твои действия могли действительно привести к войне, — резко сменила она тон на более мягкий, будто опомнившись, — давай отойдём от тонкостей политического устройства. Представь, каково было бы мне, если бы я сама ничего не знала? Если бы Набу не предупредил меня заранее, что ситуация стала критической. Она подалась вперёд, и Флора невольно отпрянула. — Я бы почувствовала тебя только тогда, когда ты была бы на грани, потому что ты всё время закрываешь от меня связь и снимаешь артефакты. Там, где вы были, был возведён барьер. Его не так-то просто пробить. Я бы потратила много сил, просто чтобы до тебя добраться, без подготовки, ведь я бы не знала обстановку, я бы думала, что ты просто на Земле. И представь, если бы я смогла туда переместиться и оказалась бы в самом центре боевых действий против магов Чёрного Круга и земных фей. Она замолчала на секунду, давая словам осесть. — Будь на тебе аварийный портал, он бы смог пробить барьер, но ты, несмотря на мою просьбу, не носишь его. Поэтому мне бы пришлось перемещаться к тебе, ориентироваться на нашу брачную связь. И оказаться в самой гуще сражения без плана и понимания ситуации. — События могли развернуться печально. — Голос Лило стал отстранённым, как будто она зачитывала какой-то план, а не делилась своими страхами. Её взгляд был расфокусирован. — Могла погибнуть ты. Это было бы невыносимо больно для меня, данное событие привело бы к ухудшению политической обстановки в Стоуне. После кончины Эдуарда и моей коронации это могло бы вызвать кризис доверия со стороны населения. Несмотря на возможные сомнения, ты являешься законной королевой Стоуна. Твоя смерть могла бы стать серьёзным ударом по стабильности королевства. Она провела рукой по лицу, и Флора увидела, как дрожат её пальцы. — В случае, если бы в ходе конфликта я бы погибла непосредственно после кончины моего отца, это могло бы существенно дестабилизировать сложившуюся ситуацию. Процесс смены власти не является признаком стабильности и процветания в обществе. Флора почувствовала, как её захлёстывает волна стыда и ужаса. Она не думала об этом. Она вообще не думала о последствиях. Наверное, это было детское поведение. — Ты должна понимать, — голос Лило стал твёрже, — что во многом я просила тебя сообщать, когда ты лезешь во все свои смертельные авантюры, не из желания тотально контролировать или запрещать. А чтобы я сама была готова, чтобы могла помочь и вмешаться, не допустить летального исхода. Она замолчала, и в тишине стало слышно, как бьётся сердце Флоры — слишком громко, слишком часто. Лило закрыла глаза. Когда она заговорила снова, её голос звучал устало, почти безжизненно. — Сейчас, после всего произошедшего... после целого года недомолвок, а потом и откровенной лжи... я скажу тебе честно. — Она открыла глаза и посмотрела прямо на Флору. — Во мне сидит ужасный монстр, вскормленный моими страхами и сомнениями. Я очень не хочу, чтобы он вышел на свободу. Сейчас я наверняка не замечаю бревна в своём глазу, и для меня ситуация однобока, но я просто хочу услышать от тебя хоть что-то. Я люблю тебя и не хочу потерять. Она усмехнулась. — Была бы моя воля, я бы заперла тебя навсегда во дворце и больше никуда бы не отпускала. Но я не хочу делать тебя несчастной и становиться твоим врагом. Ведь я действительно люблю тебя. А Флора сидела и молчала. Потому что не знала, что сказать. Она не понимала, почему так поступала. Не понимала, что наделала. Не понимала, из-за чего она себя так вела. Как будто это была не она, а другой, незнакомый человек. В голове была пустота, только боль, только стыд, только страх. Она открыла рот, но звука не вышло. — Флора, скажи, пожалуйста, что нам делать дальше?