Резонанс Золотого Оратора

***

Следующее утро в Ли-Юэ-Сити не принесло рассвета — только неоновое марево, пробивающееся сквозь смог от серверов «Снежной-V».Тарталья стоял на мостике своего пентхауса, наблюдая, как три черных глайдера без опознавательных знаков отделяются от башни. — Иди, Розалина, — прошептал он, прижимая палец к сенсору связи. — Покажи им, что происходит, когда у шоу заканчивается бюджет и начинается аудит.Синьора, облаченная в адаптивную броню, которая переливалась от угольно-черного до морозно-белого, поправила визор. Рядом с ней в десантном отсеке сидели её «помощницы» — две Цицин-оперативницы, чьи пальцы порхали над голографическими дешифраторами. Их цель была проста: не просто напугать Люмин, а аннигилировать саму концепцию «Отеля Искупления» из сети и реальности.В холле отеля Сяо замер, сжимая древко своей нефритовой кибер-пики. Его сенсоры уловили скачок температуры — в помещении резко похолодало. — Они здесь, — коротко бросил он в рацию.Нин Гуан стояла у панорамного окна, её золотые ширмы-щиты уже разворачивались в боевой режим, блокируя цифровые атаки, которые посыпались на здание. — Дайнслейф, выводи Люмин в защищенный сектор. Это не просто визит, это рейдерский захват. Когда глайдеры зависли над отелем, вместо прямого штурма Синьора активировала «Вирус Пустоты». Все экраны в отеле вспыхнули лицом Тартальи, но это была старая запись... с Люмин. Монтаж был сделан так, будто Люмин сама продала данные своих постояльцев Снежной. — Твои «святые» постояльцы уже получили уведомления о том, что их личные тайны выставлены на аукцион, — голос Синьоры зазвучал из динамиков отеля. — Посмотри, как быстро тает их вера в твое «искупление».Двери отеля вылетели от ледяного взрыва. Синьора вошла первой, оставляя за собой иней на коврах. — Где наш Оратор? — усмехнулась она, глядя на Сяо. — Спрятался за юбкой принцессы?Сяо сорвался с места, превратившись в зеленую вспышку. Его атаки были быстры, как программный код, но Синьора просто замораживала пространство вокруг себя, замедляя его движения.В этот момент сверху обрушился золотой дождь — Нин Гуан активировала «Нефритовую Ширму», превращая элементы декора отеля в смертоносные снаряды. — В моем заведении не принято мусорить, — ледяным тоном произнесла она. В разгар боя, когда Дайнслейф уже был готов обнажить свой призрачный клинок против Синьоры, в центре зала возникла воронка. Из неё вышел Странник. Его шляпа-локатор пульсирует неоновым светом, подавляя магию Отеля. — Как скучно, — бросает он, щелчком пальцев вызывая вакуумные воронки, которые начинают засасывать мебель и вещи постояльцев. — Люмин, ты обещала им рай, но сегодня мы покажем им утилизацию.Нин Гуан пытается возвести золотые щиты, но Синьора делает то, чего никто не ожидал. Она бросает на стол пачку долговых расписок. — Посмотри на эти подписи, Нин Гуан, — ледяной голос Синьоры режет воздух. — Пока вы строили этот приют, Тарталья выкупил землю под вами. Этот Отель теперь — собственность «Снежной-V». Вы здесь — не хозяева. Вы — нелегальные захватчики.Это сокрушительный удар: закон на стороне злодеев.Сяо, видя отчаяние Люмин, надевает свою маску Якса. Его биометрическая броня вспыхивает бирюзовым. Он делает рывок к Синьоре, но Странник перехватывает его в воздухе. — Поиграй со мной, адепт-неудачник! — смеется Странник, создавая вокруг Сяо зону искаженного гравитационного давления.Внизу Дайнслейф обнажает меч, чтобы защитить Люмин от Синьоры, которая начинает превращать холл в ледяной склеп. Но Синьора лишь щелкает пальцами, и за её спиной появляются оперативницы Фатуи с огнеметами. — Жгите всё, что напоминает об искуплении, — приказывает она. — Оставьте только пепел и логотип «V».Когда Синьора уже заносит ледяное копье над Люмин, из тени раздается спокойный, но пугающий стук трости. Чжун Ли выходит вперед. Его глаза светятся расплавленным золотом, а радиопомехи в эфире Тартальи становятся невыносимыми. — Розалина, Скарамучча... — Чжун Ли делает глубокий вдох, и всё здание отеля начинает вибрировать, как живой организм. — Вы пришли за долгами? Что ж. Тогда я предъявлю свой счет за пять тысяч лет.Чжун Ли не просто защищает отель. Он активирует древний «Протокол Скалы». Все стены отеля превращаются в золото и камень, становясь неприступной крепостью, которую не может взломать ни один вирус Тартальи. Воздух в холле отеля стал настолько плотным, что Синьора поперхнулась собственным ледяным дыханием. Визоры Странника начали выдавать критическую ошибку: «Внимание: Обнаружена сигнатура уровня Тера-Бога».Чжун Ли медленно снял перчатки. Его пальцы, коснувшись паркета, мгновенно превратили дерево в чистый, светящийся янтарь. — Вы говорили о контрактах? — его голос теперь звучал как скрежет тектонических плит. — Мой контракт с этим миром длится вечность. И в нем нет пункта о вашем выживании.Его человеческий облик начал распадаться, как старая кинопленка. Из спины, разрывая ткань дорогого пиджака, вырвались костяные отростки, покрытые золотой чешуей. Трость в его руках удлинилась, превратившись в Гео-копье Погибели, окутанное черным пламенем.Его глаза больше не были человеческими — это были два колодца расплавленного золота, в которых отражались тысячи смертей. Рост Чжун Ли увеличился, над головой вспыхнул нимб из вращающихся каменных печатей, а голос превратился в многоголосый хор демонических сущностей.Странник закричал, пытаясь ударить вакуумным клинком, но Чжун Ли просто посмотрел на него. Гравитация в радиусе десяти метров увеличилась в сто раз. Странника буквально впечатало в пол, его неоновая шляпа треснула, а кибер-доспехи начали сминаться, как консервная банка.Синьора в ужасе активировала свой Глаз Порчи на полную мощность. Она превратилась в огромный ледяной кокон, выстреливая тысячами ледяных шипов, способных пробить танковую броню. — СТАТЬ! — прорычал Демон-Чжун Ли.Одним ударом копья он расколол реальность. Пол отеля разверзся, и из преисподней вырвались огромные каменные драконы, состоящие из чистой ярости и магмы. Они вцепились в ледяной щит Синьоры, плавя его за секунды.Сяо и Люмин отшатнулись к стене. Даже для них это зрелище было невыносимым. Вокруг Чжун Ли бушевала буря из золотых гео-частиц, которые разрезали воздух, как бритвы.— Аякс! — закричала Синьора в рацию, когда рука Чжун Ли, ставшая когтистой лапой, сомкнулась на её горле. — Он... он не человек! Это древнее Зло! Он сжигает наши серверы просто своим присутствием!В пентхаусе Тарталья вскочил с кресла. Все его мониторы начали плавиться. На экранах вместо графиков рейтингов появилось одно слово, написанное кровью и золотом: «ПЕРЕГОВОРЫ ОКОНЧЕНЫ».Чжун Ли поднял Синьору над полом. Его хвост, усеянный шипами, лениво ударил по колонне, и та превратилась в пыль. — Передай своему «Бренду», — прошептал Демон-Оратор прямо в лицо Синьоре, — что если он еще раз направит камеру на этот Отель, я вырву его цифровое сердце и скормлю его псам Ли Юэ.Он взмахнул рукой, и Синьору вместе со Странником выбросило сквозь панорамное окно. Они летели с высоты сотого этажа, объятые золотым пламенем, которое не гасло даже в холодном небе.Чжун Ли медленно начал принимать человеческий вид, но искры золотого безумия всё еще плясали в его зрачках. Отель был спасен, но его стены теперь были покрыты нефритом, а воздух пах озоном и древним страхом. — Чай остыл, — произнес он своим обычным бархатным голосом, поправляя галстук, словно только что не уничтожил элитный отряд Фатуи. ~ Когда Синьора и Странник имитировали отступление, они на самом деле заманили Чжун Ли в зону действия высокочастотных сканеров «Снежной-V». Эти сканеры не просто снимали видео — они считывали его энергетическую подпись, сопоставляя её с архивами древних войн.Тарталья не показал бой целиком. Он запустил прямую трансляцию с задержкой в 30 секунд. С помощью ИИ он наложил на видео из отеля кадры из секретных архивов Каэнри’ах и старого Ли Юэ.Когда Чжун Ли наносил удар, на экране рядом всплывали исторические справки (сфабрикованные на 50%): «Этот монстр уничтожил тысячи мирных жителей в Эпоху Архонтов. Сегодня он вернулся за вашими душами». — Посмотрите на его глаза, — бархатный голос Тартальи зазвучал во всех колонках города. — Это не защитник. Это Серийный Убийца Богов, который просто сменил костюм. Люмин, ты привела в наш дом палача! Когда Чжун Ли принял демонический облик, Тарталья нажал на главную кнопку. На все смартфоны города пришло уведомление: «РАЗОБЛАЧЕНИЕ: КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ВЛАДЕЕТ ОТЕЛЕМ?»На экранах появились документы. Поддельные, но выглядящие абсолютно законно. Согласно им, Чжун Ли «продал» души всех постояльцев Отеля Снежной еще тысячу лет назад, а нынешнее «Искупление» — лишь способ собрать их всех в одном месте для «утилизации». — Вы думали, он учит вас морали? — смеялся Тарталья с экрана. — Нет, он просто откармливает скот перед бойней.В этот момент Нин Гуан обнаружила, что её собственные золотые ширмы начали транслировать логотип «Снежной-V». Тарталья взломал её личную сеть, используя её же стремление к контролю. — Нин Гуан, дорогая, — голос Тартальи раздался прямо из её браслета. — Твои счета теперь заблокированы по подозрению в «финансировании международного терроризма». Ты работаешь на монстра. Гвардия уже идет за тобой.Вместо гвардейцев в отель ворвались... мирные жители. Подстрекаемые ботами Тартальи и накачанные страхом, сотни людей с камерами и камнями окружили здание. — Уходи, чудовище! — кричали они Чжун Ли. Чжун Ли, будучи в форме демона, замер. Он мог уничтожить их одним вздохом, но это бы только подтвердило слова Тартальи. Он оказался в капкане морали.Тарталья наконец появился — не в бою, а на вертолете, зависшем над отелем. Он стоял на краю рампы, сияя в лучах прожекторов, как спаситель. — Не бойся, Ли Юэ! — прокричал он в мегафон. — Я здесь, чтобы спасти Принцессу от её собственного безумия!Он бросил вниз Электро-магнитную бомбу, которая не ранила людей, но полностью «выключила» силы Чжун Ли и Сяо, превращая их магию в невыносимую боль.Люмин смотрела, как её друзья корчатся от боли под улюлюканье толпы. Тарталья спустился на тросе, элегантно приземлившись перед ней. Он не был ранен, он был безупречен. — Ну что, милая? — он нежно приподнял её подбородок. — Твой «святой» Оратор теперь официально враг народа номер один. А я? Я просто парень, который пришел навести порядок. Выбирай: или ты идешь со мной как «спасенная жертва», или ты остаешься здесь и сгораешь вместе с этим старым хламом. ~  Чжун Ли понимает: чтобы разрушить империю Тартальи, нужно уничтожить её изнутри — там, где сигнал самый чистый.Когда толпа у ворот Отеля начала выламывать двери, а Тарталья победно завис на тросе, сияя своей идеальной улыбкой, Чжун Ли внезапно... рассмеялся. Это был не демонический рык, а мягкий, бархатистый смех аристократа, который только что услышал очень несмешной анекдот. — О, Аякс... — Чжун Ли сложил руки за спиной, его облик демона мгновенно «свернулся», оставив лишь безупречный костюм. — Ты так стараешься казаться сценаристом этой реальности. Что ж, я принимаю твои правила. Я сдаюсь.Под прицелом сотен камер и дронов Чжун Ли медленно опустился на одно колено. Но он сделал это с такой грацией, что Тарталья в кадре внезапно стал выглядеть как суетливый выскочка рядом с истинным королем. — Я признаю... — голос Чжун Ли через взломанные частоты Тартальи зазвучал чище, чем голос самого Аякса. — Мои методы устарели. Если Ли Юэ верит твоему неону больше, чем моему камню... я добровольно вхожу в твою «Золотую Клетку». Но при одном условии.Тарталья прищурился. Ему не нравился этот тон. — Условия здесь ставлю я, старик! — Отель остается под защитой Люмин. Ты не тронешь ни одного кирпича, пока я в твоих руках, — Чжун Ли посмотрел прямо в объектив главного дрона. — Разве «Герой Народа» может отказать в такой малости?Публика взревела от восторга. Тарталья был загнан в угол собственной популярностью: отказать сейчас — значит разрушить образ «милосердного победителя». — Идет, — выплюнул Тарталья. — Вяжите его!Чжун Ли заковали в Электро-кандалы, подавляющие силы бога. Его вели сквозь толпу, которая кидала в него мусор, но Чжун Ли шел с поднятой головой, сохраняя на губах легкую, ироничную полуулыбку. Как только Чжун Ли переступил порог пентхауса «Снежной-V», начался настоящий экшен. Тарталья не знал, что Чжун Ли — это не просто пленник. Это живой вирус. — Добро пожаловать в мой ад, Оратор! — Тарталья швырнул Чжун Ли в кресло, окруженное силовыми полями. — Здесь я выжму из тебя все твои древние тайны и скормлю их моим подписчикам!Чжун Ли лениво взглянул на свои кандалы. — Знаешь, Аякс... ты так гордишься своей сетью. Но ты забыл, что я — Бог Контрактов. А любой цифровой код — это тоже контракт.В ту же секунду все мониторы в пентхаусе начали покрываться золотыми трещинами. Это не была хакерская атака. Это была гео-магия, внедренная в сами кремниевые чипы через прикосновение Чжун Ли к кандалам. Вместо трансляции Тартальи по всему городу внезапно заиграла классическая музыка Ли Юэ, перемежаемая помехами старого радио. Голос Чжун Ли зазвучал из каждого тостера и каждого билборда:— «Дорогие горожане. Пока господин Тарталья пытается взломать мою память, я приглашаю вас в небольшое путешествие по его финансовой отчетности...»Тарталья в ярости бросился к консоли: — Отключи это! Странник! Синьора! Вырежьте ему язык!Но когда Синьора занесла ледяной клинок, Чжун Ли даже не шелохнулся. — Осторожнее, Розалина. Если ты убьешь меня сейчас, сработает протокол «Посмертный Контракт». Все грязное белье Царицы выльется в сеть за пять минут. Ты ведь не хочешь расстраивать свою госпожу?Синьора замерла. В её глазах читался первобытный страх. Она поняла: они не поймали его. Он запер их здесь с собой.Пока в пентхаусе царил хаос, Люмин в Отеле получила зашифрованное сообщение от Чжун Ли: «Сад очищен от сорняков. Теперь наноси удар по их серверам в подвале. Сяо и Нин Гуан знают, что делать. Я развлекаю их здесь».Тарталья понял, что проигрывает в прямом эфире. Он схватил Чжун Ли за лацканы пиджака: — Ты думаешь, ты победил?! Я сотру тебя в порошок!Чжун Ли лишь поправил галстук скованными руками и подмигнул в камеру, которая всё еще работала: — Улыбайся, Аякс. У нас ведь... рейтинги.

~

В пентхаусе «Снежной-V» воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь гулом серверов. Тарталья медленно обошел кресло, в котором сидел скованный Чжун Ли. Аякс больше не кричал. На его лице играла та самая пугающая, застывшая улыбка, как у неисправного экрана.Он наклонился к самому уху Оратора, копируя манеру Чжун Ли — вкрадчиво, почти нежно. — Ты думал, что зашел сюда как шахматист? — прошептал Тарталья, и его голос раздался из колонок по всему периметру комнаты, создавая эффект эха. — Ты думал, что твоя «древняя мудрость» — это антивирус? О, старик... Ты просто принес мне самый редкий экспонат в мою коллекцию антиквариата.Тарталья щелкнул пальцами. Стены пентхауса превратились в сплошные экраны. На них начали мелькать кадры: Ли Юэ, Отель, плачущая Люмин, Сяо, сдерживающий толпу. Но всё это было пропущено через фильтр «Снежной-V».— Посмотри на них, — Тарталья схватил Чжун Ли за подбородок, заставляя смотреть на экраны. — Они уже забыли твое имя. Для них ты — «Объект №0», сбой в системе, который нужно устранить. Ты сдал себя в плен, чтобы спасти Отель? Какая дешевая сентиментальность!Аякс начал медленно прохаживаться вокруг, пританцовывая в такт возникающему ритму электронного бита — Не забудь, Оратор... — запел он с ядовитой насмешкой. — Кто кормит этот город новостями. Кто рисует им сны. Ты — вчерашний день. Ты — пыль на моем ботинке. Ты думал, что ты — мастер этого шоу? Нет, радость моя... Ты — всего лишь контент! Тарталья активировал «Протокол Перезаписи». Кандалы на руках Чжун Ли вспыхнули фиолетовым неоном. Из них вырвались тонкие цифровые нити, которые вонзились в кожу Оратора, выкачивая из него не магию, а воспоминания. — Давай посмотрим, что там внутри! — Тарталья взмахнул рукой, и на главном экране появилось лицо старой подруги Чжун Ли — Гуй Чжун. Но Тарталья тут же наложил на неё помехи и превратил в рекламный баннер «Снежной-V». — Видишь? Я могу превратить твою святую память в мусорный спам за одну секунду!Чжун Ли попытался заговорить, но его голос сорвался на статику. Его ироничная улыбка дрогнула. — Что такое? — Тарталья расхохотался, поднося к лицу Чжун Ли свой смартфон. — Хочешь сказать, что у тебя есть план? Посмотри на свои рейтинги, старик. Они — ноль. Ты официально удален из реальности.Тарталья достал золотую монету Моракс, подбросил её и поймал, тут же превратив в цифровую пыль прямо в кулаке.— Ты обещал Люмин защиту? — Аякс вплотную подошел к Чжун Ли, его глаза светились безумным торжеством. — Пока ты сидишь здесь, мои дроны уже сносят крышу твоего Отеля. И знаешь, что самое смешное? Они делают это под твою музыку. Я запустил твой «Золотой эфир» как саундтрек к их уничтожению. Поздравляю, Оратор. Ты сам подписал им смертный приговор.Чжун Ли поднял глаза. В них больше не было мудрости — только холодная ярость, скованная кодом Тартальи. — Don't you forget... — пропел Тарталья, уходя к выходу и оставляя Чжун Ли в полной темноте, освещаемой лишь неоновыми цепями. — ...что в этом мире Архонт — это тот, у кого больше подписчиков. И сегодня, старик, ты — мой самый преданный зритель. Чжун Ли медленно выпрямляется, и хотя неоновые кандалы всё еще на его запястьях, они начинают мелко дрожать от исходящей от него вибрации. Его голос теперь звучит не как радиопомехи, а как чистый колокольный звон, перекрывающий электронный бит Тартальи. Чжун Ли делает шаг вперед, игнорируя силовое поле, которое с треском лопается при соприкосновении с его плечом. Он начинает свою «партию», и его слова ложатся на ритм, как тяжелые удары молота по наковальне. — Ты поешь о власти, Аякс? Ты поешь о сетях? — Чжун Ли кривит губы в тонкой, почти покровительственной усмешке. — Но твои сети сплетены из чужого страха и чужого таланта. Посмотри на себя в это зеркало из черного стекла. Чжун Ли обводит взглядом замерших в дверях Синьору и Странника, чьи лица бледнеют от его слов. — Ты называешь их своими помощниками? Своим брендом? — Чжун Ли смеется, и этот смех разносится по всей системе вещания «Снежной-V». — Без холодного расчета Синьоры ты бы разорился в первый же месяц. Без ярости и технологий Странника твои трансляции — лишь белый шум. Ты прячешься за их спинами, как трусливый режиссер за декорациями. Без них, Аякс, ты — никто. Просто мальчишка в дорогом костюме, который дорвался до пульта управления и вообразил себя богом. Если они уйдут — твой экран погаснет навсегда. И ты это знаешь. Именно поэтому ты так боишься их потерять, что душишь их своими контрактами. Тарталья замирает, его лицо дергается от ярости, но Чжун Ли не дает ему вставить ни слова. Он подходит вплотную, возвышаясь над Адмиралом, как древняя скала. — Давай вспомним вечер семь лет назад, — голос Чжун Ли становится опасно тихим. — До того, как ты воздвиг эту башню из лжи. Ты помнишь, как пришел ко мне и умолял , что сделаешь все для меня?Там не было камер. Там не было фанатов. Ты стоял передо мной — не великий «Адмирал», а напуганный юноша, который тонул в собственных амбициях. Чжун Ли имитирует умоляющий тон Тартальи: — «Оратор, стань моим фундаментом! Помоги мне переписать этот мир, и мы разделим трон!» — Чжун Ли делает паузу, и его глаза вспыхивают первобытным золотом. — Ты буквально умолял меня присоединиться. Ты предлагал мне горы золота и неоновую вечность. И что я ответил тебе тогда, Аякс? Он наклоняется к самому уху Тартальи, и его шепот звучит громче любого крика: — Я сказал, что золото не смешивается с дешевым пластиком. Я отказал тебе, потому что увидел в твоих глазах не лидера, а пустоту, которую невозможно заполнить никакими рейтингами. И с тех пор всё это шоу — лишь твоя жалкая попытка доказать мне, что я ошибся. Но посмотри вокруг... Ты всё еще тот же ребенок, который пытается привлечь внимание Бога, который его презирает. Чжун Ли подхватывает мотив песни Тартальи, но превращает его в торжественный гимн: — Не забудь, Аякс... Бренды каются. Бренды рушатся. Бренды стираются из памяти. Ты думал, что запер меня в своей клетке? Нет, радость моя... Я зашел сюда, чтобы лично увидеть, как твоя империя начнет гнить изнутри, когда твои «верные» соратники услышат правду. В этот момент кандалы на руках Чжун Ли рассыпаются в золотую пыль. Он поправляет галстук, бросая короткий, многозначительный взгляд на Синьору и Странника, чьи сомнения теперь видны невооруженным глазом. — Твое время истекло, Аякс. Шоу окончено. Теперь... начинается Суд.