Крестраж поневоле, или Хроники безумия Малфой-Мэнора

*Малфой-мэнор, декабрь 1997 года* --- ## 1. Медсестра на приёме Очередное собрание Пожирателей смерти. Все в сборе. Волан-де-Морт восседает на троне, барабаня пальцами. За последние недели он привык к тому, что его собрания превратились в театр абсурда, и даже, кажется, начал получать от этого странное удовольствие. Двери распахиваются. В зал входит Гермиона. На ней — белый халат, короткий, едва прикрывающий бёдра. На голове — смешная шапочка с красным крестом. В руках — воображаемый планшет. На носу — очки без стёкол. — Всем доброе утро! — объявляет она. — Сегодня у нас плановый медицинский осмотр! Я ваш новый врач — доктор Грейнджер! Специализация: психиатрия, проктология и лечение хронического идиотизма! Пожиратели дружно вздыхают. Люциус начинает бледнеть. Беллатриса сжимает кулаки. Гермиона деловито проходит по залу, останавливаясь возле каждого. — Яксли, — она заглядывает ему в глаза. — Откройте рот. Скажите «а-а-а». — Что? — опешил Яксли. — Ну же, не стесняйтесь. Я должна проверить ваши гланды. Говорят, у пожирателей они увеличены от постоянного подлизывания. Яксли открывает рот. Гермиона заглядывает. — Мда. Запущенный случай. Вам нужно меньше говорить и больше думать. Но для вас это сложно, понимаю. Она движется дальше. Останавливается у Беллатрисы. — Белла, дорогая. У вас явный переизбыток яда в организме. Рекомендую кровопускание. Можно каждый день. Можно по нескольку раз. Желательно, пока не кончитесь. — Я тебя убью, — шипит Белла. — О, классический симптом! Агрессия, неконтролируемые вспышки гнева, маниакальная преданность своему кумиру. Диагноз: хроническая Томмозависимость. Лечению не поддаётся. Следующий! Она подходит к Люциусу. Тот вжимается в кресло. — Люциус! — радостно восклицает она. — Как ваши павлины? Передавайте им привет. А теперь подышите. Глубоко. Ещё глубже. Не дышите. Люциус пытается выполнять, синеет. — Мда. У вас синдром трясущегося аристократа. Боитесь всего, что движется. Особенно меня. Рекомендация: чаще смотреть в глаза своему страху. Например, каждый день завтракать со мной за одним столом. Обещаю, к Новому году вы станете неузнаваемы. В прямом смысле — сойдёте с ума и перестанете себя помнить. Она треплет его по щеке и движется дальше. Сивый скалится, когда она подходит. — Феня! — Гермиона морщит нос. — Ну тут без осмотра понятно. Хроническое недержание вони. Рекомендую мыло. Много мыла. И шампунь от блох. И вообще, вам бы к ветеринару, а не ко мне. Сивый рычит, но ничего не делает — Лорд смотрит. Гермиона подходит к слизеринцам. — Пэнси, дорогая! — она обнимает её. — У тебя всё отлично. Здорова, как лошадь. Правда, небольшая склонность к спасательству, но это лечится. Пэнси улыбается. — Тео. — Гермиона заглядывает ему в глаза. — Ты слишком умный для этой компании. Это опасно. Береги голову. Тео кивает. — Блейз. — Она треплет его по щеке. — Спасибо за зелья. Ты гений. У тебя всё хорошо, только слишком красивый. Следи, чтобы никто не украл. Блейз усмехается. — Драко. — Она останавливается перед ним. — Ну-ка, посмотрим. Она берёт его лицо в ладони, поворачивает влево, вправо. — Мда. Синдром влюблённого идиота. Острая форма. Симптомы: расширенные зрачки, учащённый пульс, неспособность здраво мыслить в присутствии объекта воздыхания. Болезнь неизлечима, но иногда переходит в хроническую стадию и даже может приносить радость. Драко краснеет. — Не волнуйся, — шепчет она ему. — Это лечится мной. Идёт дальше. — Северус! — она подходит к Снейпу. — Профессор, вы мой любимый пациент. Давайте проверим пульс. Она хватает его за руку, прикладывает пальцы к запястью. — Мда. Учащённый. Стресс? Или может, вы просто рады меня видеть? Ну-ка, скажите «а-а-а». Снейп открывает рот. Она заглядывает. — Красиво. Очень красиво. Все зубы на месте. Язык острый, как всегда. Диагноз: хроническая Грейнджеронедостаточность. Болезнь, при которой вы не можете жить без моих шуток. Лечение: ежедневные дозы моего присутствия. Она подмигивает и наконец подходит к трону. Волан-де-Морт смотрит на неё с выражением, которое невозможно описать. — Томми! — Гермиона всплёскивает руками. — Ты мой самый сложный пациент. Давай осмотрим тебя. Она забирается к нему на колени (куда же ещё) и начинает водить пальцами по его лицу. — Носа нет — это мы знаем. Хронический ринит, перешедший в полное отсутствие органа. Но ты не переживай, Томми, нос не главное. Главное — что в штанах. Она заглядывает ему в пах. — О, я вижу, тут у нас проблемы с эрекцией. Помнишь, в прошлый раз? Позор, конечно, но ничего, это лечится. — Грейнджер! — взрывается Лорд. — Тихо-тихо, пациент, не волнуйтесь. — Она гладит его по голове. — Я знаю одно средство. Поцелуи. Очень помогают. Давай попробуем? Она чмокает его в лоб. — Ну как? Почувствовал прилив? Лорд сидит с каменным лицом, но почему-то не сбрасывает её. — Нет? — разочарованно говорит Гермиона. — Тогда ещё. Она чмокает его в нос (там, где он должен быть), потом в обе щеки, потом снова в лоб. — Ну? Есть реакция? Волан-де-Морт молчит. Кажется, он вообще перестал дышать. Гермиона треплет его по щекам. — Слушай, Томми, тебе надо больше загорать. Ты бледный, как поганка. Выходи на солнышко, дыши свежим воздухом. И вообще, меньше сиди в тёмных подвалах, больше двигайся. А то совсем окостенеешь. Она слезает с его колен и подходит к Снейпу. — Северус, иди сюда, тебя тоже полечу. Снейп подходит. Гермиона берёт его лицо в ладони и целует прямо в губы. Долгий, тёплый поцелуй. Снейп замирает. В голове пустота. Только её губы, её тепло, её запах. Она отстраняется, облизывается. — Ммм, вкусный. Пахнет травами и немного дымом. Очень приятно. Потом поворачивается к Драко: — Блондиночек, иди сюда, ты тоже будешь. Драко подходит, не веря своему счастью. Гермиона целует его. Тоже в губы. Тоже долго и вкусно. Отстраняется. — Вау. Драко, ты тоже вкусный. Мятой пахнешь и... надеждой? Приятно. Она смотрит на них обоих. — Знаете, я, пожалуй, хочу сразу двух женихов. Северус будет официальным мужем, а Драко — любовником. Или наоборот. Или по графику. Томми, ты не против? Волан-де-Морт, всё ещё переваривающий поцелуи в лоб и разговоры об эрекции, устало машет рукой. — Делай что хочешь. — Ура! — Гермиона прыгает от радости. — У меня гарем! Сивый, до этого наблюдавший с нарастающей злобой, вдруг встаёт и направляется к Гермионе. — А меня поцеловать? — скалится он, протягивая грязные лапы. Гермиона отшатывается. — Фу, Сивый, от тебя за версту разит! Не подходи! — А я хочу, — он хватает её за руку. — Ты всех целуешь, а меня нет? Я тоже хочу! — Отпусти! — кричит Гермиона, вырываясь. Волан-де-Морт медленно поднимается с трона. — Сивый, — голос его звучит тихо и страшно. — Отпусти её. — Милорд, она же грязнокровка! — рычит оборотень. — Что вы с ней носитесь? — Я сказал: отпусти. Сивый, ослеплённый злобой, не слушает. Он тянет Гермиону к себе. — *Авада Кедавра!* Зелёная вспышка. Сивый оседает на пол. Мёртв. В зале — гробовая тишина. Все смотрят на Лорда. Он убил своего сторонника. Ради грязнокровки. Ради той, которую сам же пытает. Ради Гермионы. Волан-де-Морт убирает палочку. — Никто не смеет трогать моё, — говорит он спокойно. — Даже если это просто крестраж. Гермиона смотрит на мёртвого Сивого. Потом на Лорда. — Ой, — говорит она. — Собачку жалко. Хоть и вонючую. Нагайне теперь гулять не с кем. Она подходит к телу, пинает ногой. — Ладно, может, из него получится хороший коврик? Люциус, отдай его своим павлинам, пусть поклюют. Люциус начинает заикаться. Гермиона возвращается к трону, снова забирается к Лорду на колени. — Томми, — говорит она назидательно, гладя его по голове. — Ты молодец, что за меня заступился. Но веди себя достойно. Не шали. Я почти замужем, между прочим. У меня теперь два жениха. А ты будешь посажёным отцом. Или подружкой невесты. Как пойдёт. Волан-де-Морт сидит неподвижно. Он только что убил человека. А эта девушка гладит его по голове и говорит про свадьбу. — Расходимся, — устало говорит он. — Все вон. Пожиратели исчезают быстрее, чем когда-либо. --- ## 2. Побег близнецов Ночью Добби выполнил приказ. Два рыжих силуэта скользнули в темноте, и через час Фред и Джордж были уже далеко от Малфой-мэнора. Утром Волан-де-Морт был в ярости. — Кто посмел? — гремел его голос по всему поместью. — Кто освободил пленников? Все молчали. Драко стоял с каменным лицом. Снейп был невозмутим. Никто не выдал Добби. В зал вплыла Гермиона. Увидела разъярённого Лорда, подошла, обняла его со спины. — Томми, ты чего орёшь? Голос сорвёшь. Успокойся. Ну сбежали Уизли. Подумаешь. Они же рыжие, их далеко видно. Поймаете ещё. — Это ты их освободила! — взревел он. — Я? — Гермиона сделала круглые глаза. — Томми, я спала всю ночь. Видела сон, что вышла замуж за Снейпа и Драко одновременно, а ты вёл церемонию. Очень милый сон. Хочешь, расскажу? Волан-де-Морт смотрит на неё и понимает: доказательств нет. А даже если есть — что он сделает? Убьёт её? Не может. Крестраж. — Ты моё наказание, — говорит он обречённо. — Я твоё счастье, Томми, — поправляет она. — Ладно, не злись. Хочешь, я станцую для тебя стриптиз? Это поднимет настроение. Снейп, стоящий у стены, встревает: — Мисс Грейнджер, я думаю, это лишнее. — Ой, Северус, ты такой зануда! — отмахивается она. — В самый раз! Томми, смотри! Она начинает танцевать. Медленно, под музыку, которую сама напевает. Стягивает халат. Под халатом — ещё один халат. Стягивает его — под ним ещё. — Что за... — удивляется Драко. Гермиона смеётся, продолжая раздеваться. Халат за халатом, слой за слоем. Десять халатов. Двадцать. — Это бесконечный стриптиз! — объявляет она. — Можно раздеваться до утра, а я всё ещё буду одета! Она кружится, халаты летят во все стороны. Пожиратели в шоке. Волан-де-Морт застыл. Наконец она останавливается, запыхавшись. — Фух. Ладно, мальчики, вы ещё не доросли до такого зрелища. Когда станете взрослее — приходите. Томми, не злись. Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Она подходит, целует его в макушку и выбегает. В зале тишина. — Я её убью, — тихо говорит Лорд. — Когда-нибудь. Никто не верит. --- ## 3. Вечер в компании Вечером слизеринцы собрались в комнате Драко. Гермиона сидела на полу, уже без халатов, в обычной одежде. Пили чай. Обсуждали последние события. — Ты видела лицо Люциуса, когда ты назвала его павлинов? — хохотала Пэнси. — Я думала, он умрёт на месте! — А Сивый? — Тео ухмыльнулся. — Лорд его убил. Ради тебя. Это что-то новенькое. — Лорд просто защищал свою собственность, — философски заметил Блейз. — Мы же знаем, что для него Гермиона — крестраж. — Но он мог просто оглушить, — возразил Тео. — А он убил. Это показатель. Пэнси подсела к Гермионе. — Ты гениальна, — сказала она искренне. — Я от тебя в восторге. Ты превратила их собрания в цирк, и никто ничего не может сделать. Гермиона улыбнулась устало. — Стараюсь. Блейз подошёл и обнял её. — Ты лучшая. Серьёзно. Без тебя тут было бы скучно до смерти. Тео тоже обнял. — Держись. Мы рядом. Драко стоял в стороне, но смотрел на неё с таким теплом, что Гермиона почувствовала это даже сквозь пелену безумия. Она поймала его взгляд и улыбнулась ему — нормально, по-человечески. — Драко, — позвала она. — Иди сюда. Он подошёл. Она взяла его за руку. — Ты хороший. Правда. Драко сжал её пальцы. Вошёл Снейп. Остановился в дверях, глядя на эту идиллию. Гермиона с друзьями. Гермиона с Драко. Гермиона, которая сегодня целовала его. И Драко. И даже Лорда. Чувства внутри него были сложными. Нежность. Ревность. Страх. Надежда. Он не мог разобрать. Гермиона посмотрела на него. — Северус, иди к нам. Чего стоишь? Он подошёл. Сел рядом, но чуть поодаль. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он тихо. — Нормально, — ответила она. — Зелье Блейза помогает. Я иногда... прихожу в себя. Вот как сейчас. Она замолчала. Все замерли, боясь спугнуть момент. Гермиона посмотрела на них — на Пэнси, Тео, Блейза, Драко, Снейпа. На своих неожиданных союзников, которые стали ей ближе, чем кто-либо. — Я должна вам сказать, — начала она тихо. — Пока я снова не уплыла. Это важно. Они слушали. — Нагайна, — сказала Гермиона. — Нагайна — крестраж. Том сделал её крестражем, сам того не зная. Она должна быть убита. — Что? — выдохнул Драко. — И Гарри, — продолжала Гермиона, и голос её дрожал. — Гарри тоже крестраж. Том случайно передал ему часть души в ту ночь, когда убил его родителей. Гарри должен умереть, чтобы Том стал смертным. Тишина. Гробовая. — Ты хочешь сказать... — начал Снейп. — Да. Гарри должен умереть. От руки Тома. Или... или я не знаю. Но это единственный способ. Она покачнулась. — Гермиона! — Драко подхватил её. — Я так устала, — прошептала она. — Так устала... И потеряла сознание. Снейп мгновенно оказался рядом, проверяя пульс. Дышит. Жива. Все молчали, переваривая услышанное. Нагайна — крестраж. Гарри — крестраж. И Гермиона — тоже крестраж. Сколько же их? Драко держал её на руках, гладил по волосам. — Мы справимся, — тихо сказал он. — Мы всё решим. Снейп смотрел на них. На Гермиону, которая раскрыла им самую страшную тайну. На Драко, который держал её так, будто она — весь его мир. И внутри него что-то щёлкнуло. Он понял, что чувства, которые он испытывает к этой девушке, — не просто жалость, не просто долг. Нечто большее. Нечто, чего он не позволял себе со времён Лили. Но сейчас не время разбираться. — Уложи её, — сказал он Драко. — Я посторожу. Драко кивнул, осторожно перенёс Гермиону на кровать. Укрыл одеялом. Все вышли, оставив Снейпа у её постели. Он сидел в кресле, смотрел на спящую девушку и думал о том, что сказала она. Гарри должен умереть. И Нагайна. И она сама, возможно, тоже. — Я не дам тебе умереть, — прошептал он. — Ни за что. Гермиона во сне улыбнулась, словно услышала.