Крестраж поневоле, или Хроники безумия Малфой-Мэнора

*Малфой-мэнор, декабрь 1997 года — январь 1998 года* --- ## 1. Утро с тортиками Очередное собрание Пожирателей смерти. Все устало рассаживаются по местам. Последнее время они живут в предвкушении — что сегодня выкинет Грейнджер? Двери распахиваются. Гермиона вкатывает тележку. На тележке — горы маленьких пирожных, кексов и тортиков. На ней самой — фартук с надписью "Лучший кондитер Малфой-мэнора" и колпак набекрень. — Доброе утро, мои любимые пожиратели! — провозглашает она. — Сегодня у нас день сладостей! Я пекла всю ночь! Ну, то есть домовики пекли, а я наблюдала и кричала "Мешайте быстрее!". Она начинает раздавать тортики. Каждому — персонально. — Яксли! Держи кекс с кремом. Внутри, кажется, вишня. Или глаз дракона? Я перепутала наклейки. Яксли с ужасом смотрит на кекс. — Ешь-ешь, — подбадривает Гермиона. — Если отравишься, я лично сделаю искусственное дыхание. Хотя ты не в моём вкусе. — Люциус! — она вручает ему пирожное с павлином из мастики сверху. — Смотри, это твой любимец! Можешь съесть его с чувством глубокого удовлетворения. Он всё равно тебя боится меньше, чем я. Люциус трясущимися руками принимает пирожное. — Белла! — Гермиона протягивает ей торт в форме черепа. — Специально для тебя. "Смерть и сладости". Внутри — чёрный шоколад, снаружи — глазурь цвета крови. Очень символично. Беллатриса шипит, но торт берёт. Мало ли что там внутри. — Тео! — Гермиона вручает ему эклер. — Тебе — самый умный. Потому что эклеры умные. У них внутри заварной крем, а это почти философия. Тео усмехается и надкусывает. — Блейз! — ей достаётся пирожное с золотой посыпкой. — Для самого красивого. Цени. — Пэнси! — кекс с розочкой. — Для лучшей подруги. Спасибо, что терпишь мой трэш. — Драко! — Гермиона подходит к нему с тортиком, на котором написано "Моему запасному жениху". — Держи. Тут внутри мята и надежда. Драко берёт торт, касаясь её пальцев. Сердце пропускает удар. — Северус! — она подходит к Снейпу. На тортике написано "Моему основному жениху". — Специально для тебя. Сделала с травами. Пахнет, как ты. То есть вкусно. Снейп принимает тортик с непроницаемым лицом, но в глазах тепло. — Томми! — наконец добирается до трона. — Для тебя — особенный торт! Она водружает перед ним огромный торт в форме... носа. Да, огромного человеческого носа. — Чтобы ты знал, как это выглядит, — поясняет она. — Вдруг когда-нибудь отрастишь. Будешь готов. Волан-де-Морт смотрит на торт. На Гермиону. На торт. Медленно поднимает бровь. — Ты сделала торт в форме носа. — Ага! — сияет она. — И внутри — красный крем. Для реалистичности. Будешь? Она отламывает кусок и протягивает ему. Лорд, сам не понимая зачем, берёт. Откусывает. — Вкусно, — говорит он удивлённо. — Я знаю! — Гермиона запрыгивает к нему на колени. — Томми, ты такой милый, когда ешь. Прямо как обычный человек. Почти. Она гладит его по голове. — А теперь у меня для всех есть подарки! Она вытаскивает из кармана фартука огромную пачку наклеек. — Каждому — персональная наклейка! Подходите, не стесняйтесь! Она начинает клеить наклейки на лбы пожирателям. Яксли — наклейку с надписью "Зануда года". Люциусу — "Трусишка". Белле — "Злюка". Тео — "Умник". Блейзу — "Красавчик". Пэнси — "Лучшая подруга". Драко — "Запасной вариант, но с перспективами". Снейпу — "Самый сексуальный профессор". Подходит к трону. — Томми, тебе особенная. Она лепит ему на лоб наклейку с надписью "Злой, но обаятельный". Волан-де-Морт сидит с наклейкой на лбу и доедает торт в форме носа. Кажется, он уже смирился. — А теперь — Нагайна! — Гермиона оглядывается. — Где моя любимая змеюка? Нагайна, дремавшая в углу, при звуке голоса Гермионы дёргается и пытается незаметно уползти. — А ну стоять! — кричит Гермиона, спрыгивая с колен Лорда. — Я тебе наклейку принесла! Она бежит за змеёй. Нагайна ускоряется. Начинается погоня. — Нагайна! Стой, кому говорю! Это наклейка "Лучшая змея"! Ты что, не хочешь быть лучшей змеей? Нагайна шипит и пытается спрятаться за портьерой. Гермиона её настигает, прыгает, хватает за хвост. — Попалась! — она пытается прилепить наклейку на голову змеи. Нагайна извивается, бьёт хвостом. — Не дёргайся! Я сказала — не дёргайся! Ой, она меня укусила! Томми, твоя змея меня укусила! Волан-де-Морт смотрит на эту сцену с трона. К нему на лбу приклеена наклейка. В руках — недоеденный носовой торт. — Нагайна, фу, — говорит он без особой надежды. Нагайна, наконец вырвавшись, уползает под трон и отказывается вылезать. Гермиона сидит на полу, дует на укушенную руку. — Злая змея, — обиженно говорит она. — Я к ней с душой, а она кусается. Томми, воспитывай свою девушку. В зале тишина. Пожиратели едят тортики с наклейками на лбах. Лорд доедает нос. Нагайна прячется под троном. Жизнь прекрасна. --- ## 2. Стычка с Нагайной Через несколько дней Гермиона объявила Нагайне войну. Она выслеживала змею по всему поместью, подкрадывалась, пыталась надеть на неё бантик, наклейки, однажды — вязаную шапочку. Нагайна сходила с ума. Она шипела на Гермиону, бросалась, но девушка была неуловима. — Нагаечка, ну чего ты боишься? — ворковала Гермиона, крадучись за змеёй по коридору. — Я же тебя люблю! Иди сюда, я тебя поцелую! Нагайна ускорялась. — Ну не будь букой! Давай дружить! Ты, я и Томми — идеальная семья! Я буду мамой, ты — дочкой, а Томми — папой с наклейкой на лбу! Нагайна в ужасе заползала в самые узкие щели. Однажды Гермиона загнала её в угол в зимнем саду. Нагайна, отчаявшись, развернулась и бросилась на неё, разинув пасть. Гермиона ловко отпрыгнула, схватила стоявшую рядом лейку и огрела змею по голове. — Ах ты кусачая! — закричала она. — Я к тебе с добром, а ты драться? Получи! Она гоняла Нагайну по саду с лейкой наперевес, пока змея не сдалась и не заползла на дерево, откуда с ужасом смотрела на сумасшедшую девчонку. Гермиона стояла внизу, тяжело дыша. — Ладно, — сказала она. — Сегодня ты победила. Но завтра я приду снова. И у меня будет верёвка. И бантик. И мы подружимся. Ясно? Нагайна зашипела что-то нечленораздельное. С тех пор в поместье установилось странное равновесие. Нагайна выходила из укрытия только ночью, убедившись, что Гермиона спит. А Гермиона днём искала её с новой энергией. Пожиратели делали ставки: кто кого. --- ## 3. Ночь. Нагайна. Гермиона не спала. Она лежала в своей комнате, глядя в потолок, и чувствовала, как сознание проясняется. Зелье Блейза, принятое вечером, сделало своё дело. Безумие отступило. Внутри была только холодная, ясная решимость. Она знала, что должна сделать. Нагайна. Крестраж. Одна из частей души Тома, которую нужно уничтожить. И никто, кроме неё, не сможет это сделать. Сейчас. Пока она в себе. Гермиона бесшумно встала. Оделась во всё чёрное. Взяла палочку. В коридорах было темно и тихо. Она знала, где Нагайна прячется по ночам — в зимнем саду, под той самой пальмой, где чувствовала себя в безопасности. Гермиона скользнула в сад. Луна светила сквозь стеклянную крышу. Пальма тёмным силуэтом возвышалась в углу. Нагайна спала, свернувшись кольцами. Её чешуя поблёскивала в лунном свете. Гермиона подошла бесшумно. Подняла палочку. — Прости, — прошептала она. — Но так надо. — *Авада Кедавра.* Зелёная вспышка осветила сад. Нагайна дёрнулась и замерла. Тишина. Гермиона стояла над телом змеи, и внутри неё что-то оборвалось. Часть души Тома, связанная с ней, вздрогнула, закричала беззвучно. Гермиона покачнулась, чувствуя, как боль пронзает виски. Но она не упала. Она смотрела на мёртвую змею и думала о том, что сделала. Убила. Впервые в жизни убила живое существо. Даже если это была тварь Тома, даже если крестраж — это было убийство. — Прости, — повторила она. — Ты не виновата, что тебя сделали монстром. Она развернулась и ушла. В свою комнату. Легла на кровать и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новое безумие. Но сегодня ночью она сделала то, что должна была. --- ## 4. Утро. Поиски. Утром поместье гудело. Нагайна не пришла к завтраку. Не выползла греться на солнце. Исчезла. Волан-де-Морт был мрачнее тучи. Он чувствовал, что что-то случилось — часть его души, та, что была в Нагайне, погасла. Но он не знал, как и почему. Собрание началось в напряжённой тишине. — Нагайна, — прошипел Лорд. — Кто-нибудь видел Нагайну? Все молчали. Переглядывались. Двери распахнулись. Влетела Гермиона. Сегодня она была в пижаме. В полосатой пижаме, явно слишком большой — видимо, опять стащила у Люциуса. — Доброе утро! — пропела она. — А где моя любимая змеюка? Нагайна! Выходи, я принесла тебе новый бантик! Она оглядела зал. — Ну чего вы такие кислые? Где змея? Томми, ты спрятал мою подружку? Волан-де-Морт смотрел на неё с подозрением. — Нагайна исчезла. — Исчезла? — Гермиона сделала круглые глаза. — Как это? Она же змея, они не исчезают, они уползают. Может, она просто гуляет? Или у неё свидание? У змей бывают свидания? — Её нигде нет. — Ой, — Гермиона нахмурилась. — А может, она на диету села и ушла в спортзал? Или в магазин за новой чешуёй? Томми, ты её слишком толстой кормил, вот она и сбежала. — Она не сбежала. Она... — Лорд замолчал. Он не мог сказать "убита". Не здесь. Не при всех. — Ой, да ладно тебе, — Гермиона махнула рукой. — Найдётся твоя змея. Куда она денется? А пока... у меня есть идея! Она вытащила из кармана пижамы огромный резиновый молоток. — Давайте поиграем в "Убей крота"! Я буду кротом, а вы будете меня бить молотком! Но только понарошку, а то я крестраж, меня нельзя. Она забегала по залу, приседая и высовывая голову. — Ку-ку! Бейте! Я крот! Пожиратели в ужасе отворачивались. Никто не хотел связываться. Гермиона носилась, размахивая молотком. — Ну что вы скучные? Томми, давай ты! Ты же Лорд, ты должен уметь веселиться! Она подбежала к трону, запрыгнула на колени к Волан-де-Морту и вдруг... Замерла. — Томми... — сказала она тихо. — Мне что-то... нехорошо... Она покачнулась. — Гермиона? — Лорд схватил её за плечи. Из её носа потекла кровь. Алая, яркая, на белоснежную пижаму. — Ой, — сказала она слабо. — Кажется, я сломалась. И рухнула без сознания прямо ему на руки. --- ## 5. Кома — БЛЕЙЗ! — заорал Драко, вскакивая. Блейз уже бежал. Снейп тоже оказался рядом мгновенно. Волан-де-Морт держал Гермиону на руках, и на его лице впервые за долгие годы появилось выражение, похожее на страх. — Что с ней? — Не знаю, — Блейз щупал пульс, заглядывал в глаза. — Пульс слабый. Она... она теряет сознание. — Несите её в комнату! — приказал Лорд. — Живо! Снейп взял Гермиону из его рук. Она была лёгкой, слишком лёгкой. Бледной, с кровью на лице. Он понёс её прочь из зала. Драко бежал рядом, сжимая её руку. Пэнси, Тео и Блейз следом. Волан-де-Морт остался один. Смотрел на кровь на своих руках. На трон, где только что сидела эта безумная девчонка и называла его Томми. — Что ты сделала с Нагайной? — прошептал он в пустоту. — И что ты сделала с собой? Ответа не было. --- ## 6. Месяц тишины Гермиона не просыпалась. День. Два. Неделя. Блейз дежурил у её постели, вливал зелья, проверял пульс. Драко не отходил. Снейп приходил каждый вечер и сидел до утра. Пэнси, Тео и Блейз сменяли друг друга, чтобы Драко хоть немного поел и поспал. Волан-де-Морт не появлялся. Но все знали, что он спрашивает каждый день: "Как она?" Ответ был один: без изменений. Две недели. Три. Драко похудел, осунулся, глаза провалились. Он разговаривал с ней часами, держа за руку. — Ты обещала выйти за меня, — шептал он. — Ну, за Снейпа сначала, но потом я запасной. А запасные должны быть готовы. Ты не можешь умереть, слышишь? Ты не можешь. Он целовал её пальцы, гладил по щеке, убирал волосы. — Я люблю тебя, — говорил он. — Четыре года. С четвёртого курса. Ты даже не знаешь. Ты думала, я тебя ненавижу, а я просто боялся. Боялся признаться даже себе. А теперь... теперь ты здесь, и я ничего не могу сделать. Слёзы катились по его щекам. — Проснись, пожалуйста. Я всё отдам. Всё. Только проснись. Снейп приходил по ночам. Он садился в кресло, смотрел на спящую девушку, и думал. О Лили. О том, как не успел тогда. Как не смог спасти. И о том, что сейчас — шанс. Шанс искупить. Шанс спасти. Но она не просыпалась. — Ты обещала выйти за меня, — тихо говорил он. — Ты обещала маленьких Снейпят. Не смей нарушать обещания, Грейнджер. Я этого не прощу. Он брал её руку в свою. Тёплую, живую, но безвольную. — Я не знаю, что я чувствую, — признавался он. — Я не позволял себе чувствовать много лет. Но с тобой... с тобой всё иначе. Ты безумная, невыносимая, невозможная. И я... я не хочу тебя терять. Он замолкал. Сидел до рассвета. Потом уходил. Четвёртая неделя. Драко спал в кресле рядом с её кроватью. Снейп пришёл под утро, как всегда. Они встретились взглядами. Два человека, которых объединяла одна девушка. — Она не просыпается, — тихо сказал Драко. — Знаю. — Что, если... если она не проснётся? Снейп молчал долго. — Тогда мы сделаем всё, чтобы она жила. Даже если она не проснётся. Блейз не сдаётся. Я не сдаюсь. И ты не сдавайся. Драко кивнул. — Я люблю её, Северус. Сильнее, чем думал. — Я знаю. — А ты? Снейп посмотрел на спящую Гермиону. — Я тоже. К своему удивлению. Они замолчали. Сидели рядом, по разные стороны её кровати, и ждали. Где-то в поместье Волан-де-Морт смотрел на пустой трон и думал о девчонке, которая гладила его по голове и называла Томми. Где-то в подвале Пэнси, Тео и Блейз пили чай и молчали, боясь произнести вслух то, о чём все думали. А Гермиона не просыпалась. Месяц. Ровно месяц с той ночи, когда она убила Нагайну. И в первую же ночь после этой даты она открыла глаза. Было темно. В кресле спал Драко, сжимая её руку даже во сне. В углу, прислонившись к стене, дремал Снейп. Гермиона посмотрела на них. На своих мальчиков. На тех, кто ждал. На тех, кто любил. — Северус, — прошептала она тихо. — Драко. Они проснулись одновременно. — Гермиона! — Драко бросился к ней, обнимая, целуя её лицо, волосы, руки. — Ты жива! Ты проснулась! Снейп подошёл медленно, но в глазах его было такое облегчение, какого Драко никогда не видел. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он хрипло. Гермиона улыбнулась слабо. — Голова болит. И вообще я как будто месяц лежала без движения. — Так и есть, — сказал Драко, не отпуская её. — Месяц? — она удивилась. — Ничего себе. А Томми меня не убил? — Не убил, — ответил Снейп. — Ждал, когда проснёшься. — Ждал? — Гермиона подняла бровь. — Томми ждал меня? Вот это новости. Она помолчала. — Я убила Нагайну, — тихо сказала она. — Я помню. Это сделала я. Нагайна была крестражем. Я должна была. — Мы знаем, — кивнул Снейп. — Томми знает? — Догадывается. Гермиона вздохнула. — Значит, завтра будет весело. Он либо убьёт меня, либо... либо опять будет терпеть мои шутки. — Ты как? — спросил Драко. — Ты... в себе? Гермиона прислушалась к себе. — Кажется, да, — сказала она удивлённо. — Крестраж внутри... он тихий. Спокойный. Может, из-за того, что я убила Нагайну? Ослабила его? — Возможно, — Снейп задумался. — Тебе нужно отдохнуть. Мы позовём Блейза, он проверит... — Погодите, — Гермиона взяла их за руки — обоих. — Спасибо. Вы ждали. Вы оба. Я... я не знаю, что бы я без вас делала. Драко сжал её руку. — Ты бы справилась. Ты сильная. — Но с вами легче. Она посмотрела на них. — Я люблю вас, — сказала она просто. — По-разному. Но люблю. Вы мои. Понятно? Они кивнули. — А теперь дайте поспать. Завтра будет тяжёлый день. Они уложили её, поправили одеяло. Драко поцеловал в лоб. Снейп — в руку. И вышли. За дверью они переглянулись. — Она проснулась, — сказал Драко. — Да. — Что теперь? — Теперь — война. Они пошли будить остальных. А в комнате Гермиона лежала, смотрела в потолок и улыбалась. Она вернулась.