Крестраж поневоле, или Хроники безумия Малфой-Мэнора

*Малфой-мэнор, январь-февраль 1998 года* --- ## 1. Вызов Утром после пробуждения Гермионы в её комнату влетел эльф с дрожащим голосом: — Тёмный Лорд требует мисс Грейнджер к себе. Немедленно. Драко, дежуривший у кровати, вскочил: — Она только очнулась! Ей нельзя! — Тёмный Лорд сказал: немедленно, — эльф испуганно моргал. — Иначе... иначе он пришлёт Беллатрису. Гермиона села на кровати. Глаза её были мутными, безумными — ночь ясности кончилась, маска вернулась. — Ой, Томми зовёт! — всплеснула она руками. — Наверное, соскучился! Драко, не волнуйся, я мигом. Побуду его любимой крестражницей и вернусь. Она вскочила, натянула первое попавшееся — снова пижаму Люциуса — и выбежала. Драко остался один, сжимая кулаки. --- Гермиона влетела в тронный зал. Волан-де-Морт сидел на троне, мрачный, с красными глазами, в которых клубилась тьма. — Томми! — заорала она, запрыгивая к нему на колени. — Звал? Я пришла! Соскучился? Я тоже! Месяц без тебя — это же целая вечность! Ты тут без меня не скучал? Не пытал никого в одиночестве? Волан-де-Морт смотрел на неё. Она была здесь. Живая. Безумная. Его. — Ты убила Нагайну, — сказал он тихо. — Ага! — кивнула она. — Она была крестражем. Я должна была. Ты же знаешь, Томми, я всегда делаю то, что должна. Даже когда не должна. Особенно когда не должна. Она почесала его лысую голову. — Не злись. У тебя теперь есть я. Я лучше всякой змеи. Я разговариваю, шучу, могу поцеловать. А Нагайна только шипела и кусалась. Скучно. Волан-де-Морт молчал. Он должен был убить её. Должен был наказать. Но вместо этого... вместо этого он чувствовал странное облегчение. Она была здесь. С ним. — Посиди, — сказал он неожиданно. — Просто посиди. Гермиона устроилась поудобнее, положила голову ему на грудь. — А ты, Томми, оказывается, нежный. Кто бы мог подумать. Самый страшный тёмный лорд столетия, а хочет, чтобы девочка посидела у него на коленях. Прямо как котёнок. Большой, лысый, злой котёнок. — Я не котёнок, — возразил он, но руку на её спину положил. — Котёнок, котёнок, — напевала она. — Ты мой маленький Томми-котёнок. Без носика, но с коготками. Он погладил её по голове. Медленно, неуклюже, будто впервые в жизни делал такое. — Ты странная, — сказал он. — Я гениальная, — поправила она. — И твоя. Крестраж же. Часть тебя. Значит, я твоя девочка, Томми. Смирись. Он смирился. --- ## 2. Ритуал С того дня это стало ритуалом. Каждое утро Гермиона приходила в тронный зал, садилась к Лорду на колени, и они сидели так часами. Она болтала, шутила, гладила его по голове, а он слушал. Иногда отвечал. Иногда просто молчал, положив руку ей на плечо. — Томми, а ты знаешь, что у павлинов Люциуса сегодня была драка за хлебные крошки? Я видела! Один наклевал другому в хохолок! Такое кино! — Томми, а почему у тебя нет бровей? Ты их сбриваешь? Или они сами выпали от злости? Может, нарисуем? У меня есть карандаш для глаз. — Томми, а ты когда-нибудь пробовал магловское мороженое? Оно обалденное. Особенно с посыпкой. Я тебе принесу, только не растай. Он терпел. Он слушал. И постепенно, сам того не замечая, начал ждать этих моментов. Когда Гермиона задерживалась, он злился. Посылал эльфов. Требовал. — Где Грейнджер? — рычал он на собраниях. — Почему её нет? Пожиратели переглядывались. Лорд спрашивает о грязнокровке? Лорд ждёт её? А она влетала, запыхавшаяся, и прыгала к нему на колени прямо посреди докладов. — Томми, прости, задержалась! Пэнси заставила есть! Представляешь, она считает, что я должна питаться! Какая наглость! — Садись, — говорил он, и все замечали, как меняется его голос. Становится мягче. Почти человеческим. — Милорд, — робко начал Яксли однажды. — Может, продолжим совещание? — Заткнись, — ответил Лорд, гладя Гермиону по голове. — Я занят. — Чем? — вырвалось у Яксли. — Я думаю. — О чём, милорд? Волан-де-Морт посмотрел на него долгим взглядом. — О том, что у тебя слишком много вопросов. *Круцио.* Яксли упал, корчась в пытке. Гермиона смотрела с интересом. — Томми, а можно я следующая? — спросила она. — Я хочу попробовать, как это — быть с той стороны палочки. — Нельзя, — ответил он. — Ты крестраж. Я не могу тебя пытать. Только по-настоящему. — А по-настоящему больно? — Очень. — Тогда не надо, — она поёжилась. — Я лучше шутить буду. Она шутила. А он слушал. --- ## 3. Месяц тишины для остальных Для Снейпа и слизеринцев этот месяц стал пыткой. Гермиона была рядом — но не с ними. Она приходила на собрания, садилась к Лорду на колени и не замечала никого вокруг. Их взгляды, их попытки поговорить — всё пролетало мимо. — Гермиона, — звал Драко. — Гермиона, посмотри на меня. Она поворачивала голову, смотрела сквозь него и снова возвращалась к Лорду. — Томми, а у Драко сегодня скучная морда. Сделай что-нибудь! Волан-де-Морт делал. Он не пытал Драко — почему-то щадил. Но смотрел так, что тот холодел. — Не трогай блондинчика, — говорила Гермиона. — Он мой запасной жених. Если Северус не женится, я выйду за него. А если и он не захочет — за тебя, Томми. У тебя хоть трон есть. Лорд молчал. Но что-то в его глазах менялось. Снейп пытался подойти. Однажды он дождался, когда Гермиона вышла от Лорда, и преградил ей путь. — Гермиона. — О, Северус! — она улыбнулась, но улыбка была чужой. — Какой ты сегодня чёрный. Весь в чёрном. Прямо как моя душа. Или как Томми. Вы были бы отличной парой, кстати. Томми, Северус и я. Любовный треугольник. — Ты нужна нам, — тихо сказал он. — Мы волнуемся. — Зачем волноваться? — удивилась она. — Я с Томми. Томми меня любит. Ну, насколько может любить кусок злой души. Я его развлекаю, он меня не пытает. Всё отлично. — Это не ты говоришь. — А кто? — она склонила голову. — Я — это я. Крестраж, безумие, шутки. Выбирай любой вариант. Томми выбрал. А вы... вы просто друзья. А друзья должны радоваться, когда их друзьям хорошо. Мне хорошо. Правда. Она чмокнула его в щёку и убежала. Снейп стоял, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Ревность. Горькая, острая ревность к Тёмному Лорду. К тому, кто убил Лили. К тому, кто теперь забирает Гермиону. Он не мог этого вынести. --- ## 4. Наблюдение Снейп начал следить. Не как шпион — как мужчина. Он караулил её у тронного зала, слушал, что происходит внутри. Он видел, как она выходит, счастливая, разгорячённая, и бежит обратно к Лорду. Как садится к нему на колени, обнимает за шею, трётся носом о его лысую голову. — Томми, ты сегодня злой? — слышал он однажды. — Дай угадаю: кто-то сказал, что у тебя нет носа, и ты расстроился? — Никто не смеет, — отвечал Лорд. — А я смею. У тебя нет носа, Томми. Но у тебя есть я. Я лучше носа. Я могу чихать за тебя. Хочешь, чихну? — Не хочу. — А я всё равно чихну. Апчхи! Видишь, как у меня получается? Хочешь, научу? Снейп сжимал кулаки. Она была с ним. С тем, кого ненавидел. С тем, кого поклялся уничтожить. А она смеялась. И Лорд... Лорд почти улыбался. --- ## 5. Ревность Однажды ночью Снейп не выдержал. Он знал, что Гермиона спит в своей комнате. Знал, что Лорд не приходит к ней — у него были свои покои. Но страх, что она уйдёт навсегда, что крестраж поглотит её полностью, заставил его действовать. Он проник в её комнату бесшумно, как тень. Гермиона спала. Лицо её было спокойным, почти нормальным. Без безумной улыбки. Просто девочка, уставшая от жизни. Снейп сел рядом. Осторожно взял её руку. — Гермиона, — прошептал он. — Вернись. Пожалуйста. Я не могу потерять тебя. Не снова. Не ещё одну. Она не просыпалась. Но во сне её пальцы сжали его руку. — Северус... — выдохнула она. Сердце его замерло. Она помнит. Она там. — Я здесь, — ответил он. — Я всегда здесь. Он сидел до утра, держа её за руку. А утром, когда она открыла глаза, в них снова было безумие. — О, Северус! — воскликнула она. — Ты тут? А где Томми? Я должна к Томми! Он без меня скучает! Она вырвала руку и убежала. Снейп остался. С пустыми руками. С разбитым сердцем. — Я верну тебя, — пообещал он пустоте. — Чего бы это ни стоило. --- ## 6. Собрание, где всё по-старому На собрании Гермиона сидела на коленях у Лорда и кормила его пирожными. — Томми, открой рот. Шире. Ещё шире. Ну какой же ты неловкий! Крошки на мантию посыпались! Люциус, почисти! Люциус подскочил с салфеткой, трясясь от страха. — Сидеть, — бросил Лорд. — Сама почистит. — Ага, — Гермиона отряхнула его мантию. — Томми, ты как ребёнок. Весь в крошках. Надо слюнявчик тебе купить. С дракончиками. Или с черепами. Какой стиль любишь? — Мне всё равно. — Тогда с черепами. Будет стильно. Она чмокнула его в лоб и повернулась к залу. — Что смотрите? Завидуете? У меня лучший Томми во всём мире! Самый злой, самый лысый, самый мой! Снейп смотрел на это и чувствовал, как внутри закипает тёмная, опасная ревность. Драко сидел бледный, сжимая подлокотники. Пэнси, Тео и Блейз переглядывались — они не знали, что делать. — Гермиона, — позвал Драко тихо. — Можно тебя на минуту? — Ой, блондинчик! — она махнула рукой. — Потом. Я с Томми занята. Мы тут обсуждаем дизайн слюнявчика. Это очень важно. Драко опустил голову. Снейп встал. — Милорд, — сказал он ровным голосом. — Позвольте удалиться. Мне нужно проверить зелья. — Иди, — разрешил Лорд, не глядя. Снейп вышел. Но не в лабораторию. Он встал за дверью и ждал. Через час Гермиона выпорхнула из зала, напевая. — Северус! — удивилась она. — Ты здесь? Ждёшь меня? Как мило! Она подошла, обняла его. — Скучал? Я тоже. Но Томми такой требовательный. Всё время хочет, чтобы я сидела у него на коленях. Представляешь? Прямо как котик. Большой, лысый котик. — Гермиона, — голос его дрогнул. — Ты нужна нам. Ты нужна мне. — Зачем? — она удивилась искренне. — У тебя есть я. Я здесь. Я с тобой разговариваю. Чего ещё? — Настоящая ты. Не эта маска. — А какая разница? — она пожала плечами. — Я везде одинаковая. С тобой, с Томми, с Драко. Просто с Томми веселее. Он злой, но забавный. И его можно гладить по голове. А тебя нельзя — у тебя волосы, они путаются. Она потрепала его по голове. — Мягкие, кстати. Как у котёнка. Два котёнка — Томми лысый и ты лохматый. Я коллекционирую котят. — Гермиона... — Всё, Северус, мне пора. Томми обещал показать новое пыточное заклинание. Говорит, очень интересное. Пойду посмотрю. Может, научусь и буду тебя пытать поцелуями. Она чмокнула его и убежала. Снейп стоял, глядя ей вслед, и чувствовал, как ревность смешивается с отчаянием. Она уходила. К нему. К Лорду. А он ничего не мог сделать. --- ## 7. Ночной разговор с Драко Ночью Драко нашёл Снейпа в лаборатории. — Северус. — Чего тебе? — Она не приходит в себя. Уже месяц. Только с ним. Только с Лордом. — Я знаю. — Что будем делать? Снейп отложил склянку, повернулся к нему. В глазах его была такая боль, что Драко на мгновение забыл о своей. — Я не знаю, — признался Снейп. — Я пытался достучаться. Она не слышит. Вернее, слышит, но отвечает эта... маска. А настоящая — молчит. — Может, она больше не вернётся? — Вернётся. Должна. Иначе... иначе зачем всё это? Драко сел на стул, закрыл лицо руками. — Я люблю её, Северус. Я не могу смотреть, как она с ним. Как она его обнимает. Как он её гладит. Это... это невыносимо. — Я знаю, — тихо сказал Снейп. — Я тоже. Они помолчали. — Она сказала, что он — как котёнок, — горько усмехнулся Драко. — Лысый котёнок. А я — запасной жених. А ты — основной. А он — просто котёнок. — Она не в себе. — А если в себе? Если это правда? Если она действительно... выбрала его? Снейп покачал головой. — Она не выбирала. Крестраж тянет её к нему. Они связаны. Она часть его души. Естественно, её тянет к источнику. — И что нам делать? — Ждать. И бороться. Как всегда. Драко кивнул. Поднялся. — Я не сдамся, Северус. Даже если она никогда не будет моей. Я буду рядом. — Я тоже. Они разошлись. Каждый — к своей боли. Каждый — к своей надежде. А в тронном зале Волан-де-Морт сидел один, гладя подлокотник трона, на котором ещё час назад сидела Гермиона. — Ты моя, — прошептал он в пустоту. — Часть меня. Ты никуда не уйдёшь. Он не знал, что за дверью стоит Снейп, который поклялся вернуть её любой ценой. Война продолжалась. И главное сражение было ещё впереди.