Poppy playtime: Наследник фабрики

G
В процессе
7
автор
Фэндом:
Размер:
планируется Макси, написано 110 страниц, 26 483 слова, 10 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено с указанием автора и ссылки на оригинал

Глава 2 Наследие и тень прошлого

Настройки
???: "Встать! Наследник Алстер здесь!" Все встали со своих мест и покланились наследнику фабрики. Алстер поклонился им и жестом попросил всех сесть обратно. Он прошел в зал совещаний, и все взгляды устремились на него. В воздухе витало напряжение, смешанное с любопытством и уважением. Учёные и ученики Прототипа замерли в ожидании, пока наследник займёт своё место во главе стола. Кэтнэп остался у входа, его фигура почти растворилась в тени, но каждый знал: он здесь, и его присутствие — гарантия безопасности. Алстер сел, поправив бело-золотистый плащ, и обвёл собравшихся внимательным взглядом. Алстер:"Кхм...Рад вас всех видеть здесь.Надеюсь, все готовы к обсуждению проекта «Большие тела»? Слово взял старший учёный — седой мужчина с проницательным взглядом: ???: "Да, наследник. Мы готовы представить вам результаты последних испытаний. Проект «Большие тела» — это наша попытка создать игрушки нового поколения: живые, способные к обучению и взаимодействию с детьми на совершенно ином уровне. Мы используем передовые биотехнологии и искусственный интеллект." На экране за его спиной замелькали графики, схемы и фотографии прототипов — огромных плюшевых существ с механическими элементами и живыми тканями. ???: "Однако, — продолжил учёный, — возникли сложности. Некоторые образцы проявляют... неожиданные свойства. Они слишком быстро обучаются, а иногда демонстрируют признаки самосознания. Мы пока не можем контролировать этот процесс." Алстер кивнул, внимательно изучая данные на экране. Его зелёные глаза, один из которых был скрыт маской, внимательно следили за каждым слайдом. Он понимал: от успеха этого проекта зависит будущее фабрики и безопасность всех, кто здесь живёт. Алстер:"Результаты впечатляют. Но меня беспокоит стабильность нервной системы прототипов. Были ли случаи агрессии или неконтролируемого поведения?" Учёный слегка побледнел, но ответил твёрдо: ???:" Были единичные инциденты, наследник. Мы уже скорректировали алгоритмы и ввели новые протоколы безопасности. Риск минимален." Алстер:"Хорошо. Но я требую ежедневных отчётов. Если замечу хоть малейшее отклонение — проект будет заморожен до выяснения причин. Безопасность детей — на первом месте." В зале воцарилась тишина. Все понимали: слово наследника — закон. После совещания Алстер покинул зал. Кэтнэп, как всегда бесшумно, двинулся следом, его фиолетовая фигура растворилась в тени дверного проёма. Первым делом они направились в Playcare. Огромный подземный комплекс встретил их гулом детских голосов и запахом свежей выпечки. Здесь царила атмосфера уюта, которую поддерживали Smiling Critters. Bobby BearHug обнимала плачущего малыша, от нее исходилуспокаивающий аромат розы. CraftyCorn помогала детям рисовать. Kickin Chicken и Hoppy Hopscotch играли с детьми в футбол. Bubba Bubbaphant помогал детям решить математические задачки. Picky Piggy, как обычно, была занята готовкой, а DogDay, организовывал игру в догонялки. Увидев Алстера, пёс радостно завилял хвостом. Dogday: "Наследник! Смотрите, как мы здорово играем! — воскликнул он, подбегая ближе." Алстер: "Вижу, DogDay. Вы отлично справляетесь. Дети выглядят счастливыми. " Он подошёл к группе малышей, присел на корточки и принял из детских рук рисунки. Алстер:"Бооже! Какие чудесные работы! Вы настоящие художники!" Кэтнэп стоял неподалеку, наблюдая за этой сценой. Он знал, что доброта Алстера — не маска, а его истинная сущность. Покинув Playcare, они направились к Игровой станции. Здесь располагались три игры для развития детей их памяти, скорости и внимания, и также там жила Mommy Long Legs, которая правила этим местом. Едва они вошли в зону "Статуи", как из розового переплетения кабелей показалась её гигантская фигура. Mommy: "Алстер! Какая честь! Проверяешь наши успехи?" — её голос был игривым, но в нём слышалось уважение. Алстер: "Да, Мамочка. Как проходят испытания? Дети не жалуются на сложность?" — спросил наследник, осматривая конструкцию лабиринта. Mommy: "Что ты! Они в восторге! Мы добавили новый уровень с мягкими блоками, это просто хит. Хочешь попробовать пройти? Я могу показать короткий путь!"— она лукаво подмигнула и протянула одну из своих длинных рук. Алстер вежливо отказался: — В другой раз, Мамочка. У меня ещё много дел. Продолжайте в том же духе. Mommy: "Ох... Ну ничего! Буду ждать тебя в следующий раз!" Покинув лабиринт, они воспользовались старым грузовым лифтом, чтобы подняться на самый первый уровень фабрики. Воздух здесь был другим — пахло озоном и машинным маслом. Их встретил огромный зал, где возвышалась статуя самого известного талисмана игрушек,Хагги Вагги. Здесь их уже ждал сам Хагги. Огромный синий пушистый монстр сидел на контейнере, но при виде наследника вскочил на ноги. Его широкая улыбка была неизменной. Хагги: "Наследник Алстер! Рад видеть тебя здесь!" Алстер: "Здравствуй, Хагги. Как охрана периметра? Никаких попыток проникновения?" Huggy Wuggy гордо выпрямился во весь свой огромный рост. Хагги: "Всё под контролем! Я патрулирую входы каждую ночь. Ни одна живая душа не проскользнёт мимо меня!" Кэтнэп издал тихий одобрительный рык из своего укрытия. Он доверял Huggy Wuggy как самому себе — они были лучшими учениками Прототипа. Алстер: "Отличная работа. Отец будет доволен твоим рвением." — похвалил его Алстер и Кэтнеп направились к следующей шахте лифта. Следующей остановкой была лаборатория Harley Swear. Спускаясь всё ниже, они почувствовали резкий запах озона и химикатов. Воздух здесь был тяжёлым. Харли, как всегда в своём окровавленном халате, склонился над операционным столом, где лежал радужный лев Ярнаби. Харли (не оборачиваясь): "Наследник. Кэтнэп. Чем обязан?" Алстер: "Харли, я пришёл с проверкой. Как продвигается работа над новыми прототипами? И как тут Ярнаби?" — спросил Алстер, подходя ближе к столу и с интересом глядя на создание учёного. Харли развернулся. Его телеэкран-голова тускло светился в полумраке. Харли: "Ярнаби в полном порядке. Он — мой шедевр. А новые прототипы... они готовы к интеграции в систему «Больших тел». Прототип будет доволен." Алстер внимательно посмотрел на учёного. Он не особо доверял Харли, но он доверял мнению отца. Алстер: "Хорошо, Харли. Держи меня в курсе." Покидая лабораторию Харли, Алстер чувствовал тяжесть в груди. Фабрика жила своей сложной жизнью. Но его путь ещё не был окончен. Лифт опустил их ещё на один уровень ниже — туда, где воздух изменился, наполнившись приторно-сладкими ароматами карамели, ванили и фруктовой жвачки. Двери открылись, и перед ними предстала «Сладкая улица». Это было не просто помещение с комнатами и искусственными деревьями, а целая искусственная улица под гигантским куполом. Вместо асфальта под ногами был мягкий ковёр из искусственной изумрудной травы. По обеим сторонам улицы росли яркие, неестественно зелёные пластиковые деревья с листьями из бархатистой ткани. Между стволами были разбросаны разноцветные карамельки и леденцы, служившие причудливым декором. Над головой, под самым куполом, висели огромные, искусственные облака из пластика, подсвеченные мягким розовым светом. Повсюду слышался детский смех и писк — здесь было множество небольших игровых площадок с горками в виде вафельных рожков и качелями в форме леденцов на палочке. В центре площади стоял гигантский стол для пикника, сделанный из розового дерева в прямоугольной форме . Вокруг него суетились самые новые эксперименты — маленькие, ещё не до конца сформированные игрушки с любопытными глазами. Вдалеке располагался розовый особняк, огромного здания в стиле кукольного домика, окрашенного в цвет сахарной ваты с фиолетовой крышей и белой обводкой. В центре этого веселья стояла кукла с длинными фиолетовыми косами — Лили Лавбрейдс. Она была одета в яркий наряд для чаепития и наблюдала за новыми игрушками. Увидев Алстера, она радостно подпрыгнула на месте. Её косы тут же удлинились и обвились вокруг Алстера притянув его к себе и заключила его в крепкие объятия. Лили: "Алстер! Мой дорогой ученик! Как же я рада тебя видеть! Ты совсем забыл свою старую учительницу! Я слышала от Прототипа о твоих успехах. Ты становишься прекрасным лидером!" Алстер: "Лили! Я тоже рад тебя видеть! Здесь всё так чудесно, пахнет просто волшебно!" Лили: "О да! Это место для самых новых экспериментов! Смотри!" Она взмахнула рукой, указывая на группу новых игрушек: маленьких плюшевых зверят с любопытными глазами и механическими деталями. Лили: "Они такие милые! Я учу их манерам и помогаю адаптироваться." Кэтнэп вышел из-за спины Алстера и приветственно кивнул Лили. Они были знакомы давно и относились друг к другу с уважением. Лили: "Кэтнэп! Ты всё так же молчалив и грозен! Ой! Совсем забыла,у меня готовятся новые пирожные! Алстер,будь хорошим лидером и присмотри за новыми игрушками хорошо?" Алстер: "Можешь на меня расчитывать Лили!" Лили рассмеялась звонким голосом и помахала им на прощание и убежала в дом. Новые игрушки увидев Алстера, они замерли на секунду, а затем с тихим писком окружили его. Они не боялись, их переполняло чистое, незамутнённое любопытство. Один из них, робко потянул наследника за край золотистого плаща. Алстер присел на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. Его зелёные глаза излучали доброту. Алстер: "Привет, малыши." Кэтнэп остался стоять рядом, его фигура была неподвижна, как статуя. Он внимательно следил за каждым движением новых созданий, готовый в любой момент вмешаться, но пока они вели себя мирно. Наконец из дома Лили, раздался ее голос. Лили: "Я вернулась! Теперь мы можем начать чайную вечеринку!" Она выбежала на крыльцо держа в руках поднос с чайником, кучей чашек и горой разноцветных пирожных и направилась к столу для чаяпития. Лили: "Алстер! Кэтнэп! Прошу к столу!" — её косы ожили, словно щупальца, и начали ловко расставлять чашки на столе. Алстер кивнул ей и перед тем как идти,он жестом успокоил новых экспериментов: Алстер: "Идите, поиграйте. Позже я обязательно уделю вам время." Малыши разбежались по площадке, а Алстер направился к столу. Кэтнэп занял свой привычный пост в тени одного из пластиковых деревьев, продолжая молча наблюдать. Алстер: "И так Лили, как твои успехи? Не слишком тяжелоли тебе уследить за каждым новым экспериментом?" Лили Лавбрейдс, услышав вопрос, радостно взмахнула одной из своих фиолетовых кос, которая тут же ловко подхватила чайник и начала разливать по чашкам дымящийся напиток с ароматом лесных ягод. Её лицо озарила счастливая улыбка, а глаза заблестели от воодушевления. Лили:"О, Алстер, успехи просто восхитительные! И нет мне не чуточку не сложно! Ты только посмотри на них!" Она кивнула в сторону игровой площадки, где новые эксперименты с восторгом осваивали горки и качели. Лили: "Прототип доверил мне самое ценное — их первые шаги. Я учу их не просто играть, а дружить. Видишь того цыплёнка? Он вчера боялся высоты, а сегодня уже залез на самую верхушку "вафельного" дерева! А вон та куколка... она научилась делиться конфетой. Это же огромный прогресс!" Она подвинула к Алстеру чашку с чаем и тарелочку с копейками. Лили:"Они все такие разные, такие особенные. Я стараюсь, чтобы каждый чувствовал себя нужным и любимым. Ведь именно так нас учил твой отец, верно? Создавать не просто игрушки, а семью." Алстер: "Хах...да... " Лили сделала паузу и посмотрела на Алстера. Лили:"А как ты? Ты выглядишь уставшим. Твой отец слишком много на тебя взваливает. Я помню тебя совсем маленьким, ты всегда был таким любознательным мальчиком... Ты ещё не вспомнил ничего из своего прошлого?" В её голосе прозвучала нотка грусти и надежды. Она знала тайну, которую Прототип скрывал от сына, и это знание тяготило её верное сердце. Алстер замер. Его рука, тянувшаяся к чашке, остановилась на полпути. Он медленно поднял взгляд на Лили, и в его зелёных глазах промелькнула тень замешательства. Капкейк, который он только что взял, с тихим стуком упал обратно на тарелку. Алстер: "Прошлого?" — переспросил он, и его голос прозвучал непривычно тихо и хрипло. — "Что ты имеешь в виду?" Он смотрел на неё с надеждой и страхом одновременно, словно боялся услышать ответ, который перевернёт его мир. Лили тут же поняла, что совершила ошибку. Её улыбка дрогнула, а яркие глаза на мгновение потускнели. Она нервно заправила выбившуюся фиолетовую прядь за ухо и поспешно затараторила, пытаясь сгладить неловкость: Лили:" Ох, прости, дорогой! Я не то имела в виду! Я просто... я имела в виду твоё детство здесь, на фабрике! Помнишь, как ты любил прятаться в вентиляциях? Или как ты однажды нарисовал на одном из чертежей Прототипа дополнительные детали для игрушки, а он не рассердился, а только похвалил тебя!? Вот это я и называю твоим прошлым! Твоим прекрасным прошлым здесь! Она говорила быстро, слишком быстро, а её косы суетливо переставляли чашки на столе без всякой нужды. Кэтнэп, стоявший в тени пластикового дерева, напрягся ещё сильнее. Его чёрные глаза сузились, а уши прижались к голове. Он сделал едва заметный шаг вперёд, готовый вмешаться, если разговор примет опасный оборот. Он знал тайну. Он был там. Алстер медленно перевёл взгляд с Лили на Кэтнэпа. Тот мгновенно застыл, превратившись в неподвижную статую, но было уже поздно. Наследник заметил эту реакцию. Алстер: "Кэтнэп? Ты тоже знаешь?" Фиолетовый кот не ответил. Он лишь молча склонил голову в почтительном поклоне, но его поза говорила красноречивее любых слов: он всё знал и хранил секрет своего бога. Алстер: "Значит..." — прошептал он, глядя на чашку с чаем перед собой. — "Отец кое-что скрывает от меня..." Он поднял взгляд на Лили. В нём больше не было страха — только холодная решимость. Алстер:"Почему? Почему он это делает? Что такого страшного в моём прошлом, что я не должен о нём знать?" Лили вздрогнула. Её весёлая маска треснула, уступив место выражению искреннего беспокойства. Она переглянулась с Кэтнэпом, и тот едва заметно кивнул, словно разрешая ей взять ситуацию в свои руки. Её косы плавно опустились за ее спину и замерли, перестав суетливо переставлять посуду. Лили: "Алстер, дорогой...Твой отец... он скрывает это не потому, что это что-то плохое. Он делает это из любви. Из-за страха тебя потерять." Она протянула руку через стол и коснулась его ладони. Её пальцы были тёплыми, несмотря на кукольный вид. Лили:"Эта тайна — тяжкое бремя, которое он несёт один, чтобы защитить тебя. Чтобы ты мог расти сильным и спокойным наследником, не оглядываясь на тени прошлого. Поверь мне, я знаю Прототипа дольше, чем ты живёшь на этом свете. Он никогда не желал тебе зла." Алстер смотрел на её руку, затем медленно перевёл взгляд на её лицо. В её глазах он видел не ложь, а глубокую преданность его отцу. Кэтнэп бесшумно подошёл ближе и встал за плечом Алстера. Кэтнеп:" Мой лорд. Ваша сила — в будущем фабрики, а не в призраках прошлого. Сейчас у нас есть более важные дела." Он был прав. Вопросы могли подождать. Алстер глубоко вздохнул, отпуская напряжение. Он сжал руку Лили в ответ и слабо улыбнулся. Алстер: "Ты права... и ты тоже, Кэтнэп. Я... я не буду давить на отца. Но я запомню этот разговор." Он выпрямился, возвращая себе привычный облик уверенного наследника. Алстер:"Так, что ты говорила о новых экспериментах? Тот цыплёнок действительно научился летать?" Лили с облегчением улыбнулась, и атмосфера за столом снова начала теплеть. Лили: "О! Это просто уморительно! Смотри!" Лили с радостью рассказывала о новых достижениях игрушек , и её смех был таким заразительным, что Алстер не смог удержаться и присоединился к ней. Кэтнэп остался стоять на страже, но его поза стала менее напряжённой. Кризис миновал. Они снова говорили о настоящем — о новых игрушках, о чае и о смехе детей, который эхом разносился по «Сладкой улице».Алстер заставил себя улыбнуться и продолжил разговор с Лили, слушая её весёлые истории о новых экспериментах. Он кивал, смеялся над забавными случаями игрушек и даже попробовал новый сорт чая, который оказался удивительно вкусным. Кэтнэп стоял рядом, молчаливой тенью, и его присутствие, как всегда, успокаивало. Но за этой маской спокойствия в голове наследника бушевала буря. Алстер(в мыслях): "Что такого страшного произошло в моём прошлом, что все так пытаются это скрыть?" Вопрос жёг его изнутри, не давая полностью расслабиться. Он смотрел на смеющуюся Лили, на играющих малышей, на невозмутимого Кэтнэпа — и понимал, что все они знают правду. Все, кроме него. Он был уверен лишь в одном: он больше не мог жить в неведении. Рано или поздно он узнает правду. Чего бы это ни стоило. Конец 2 главы.