Ламбада ночного города

– Ну и куда ты меня тащишь? – первым подаёт голос Илья, уже какое-то время наблюдая перед собой только чужую широкую спину с аномально аккуратной и узкой талией, – Мой дом в другой стороне немного. – А с чего ты решил, что мы идём к твоему дому? – голос неизвестного снова звучал глухо из-за маски, и с неожиданной ледяной сталью. Из-за чего, интересно? Ради собственного эго Малинин хотел думать, что все-таки успел выесть чужие мозги. По факту понимал, что чужая черепная коробка под такой защитой, какая оружейной отца Ильи и не снилась в лучших мечтах. Это, честно признаться, взыгрывало азарт в душе. Илья был тем ещё изощрённым садистом мозговых извилин, буквально наслаждался ими как самым лучшим десертом из ресторана с тремя звёздами Мишлен. – Нет, ты конечно можешь повернуть к себе, но свою прекрасную шкурку придется держать в сохранности самостоятельно. Ты ж взрослый мальчик, правда? – блондин хмурится, вынырнув из своих мыслей. Эта рассудительность, и самое обидное, правота, раздражали до скрипа зубов. Действительно, в его положении выделываться против незнакомца было опаснее, чем покорно топать за ним хвостиком. Сука. Проскользнула шальная мысль, что надо будет спереть один из пистолетов и пару магазинов у отца для самообороны. – Так что? Язык в узел завязался? – смешок. Как бы дать подзатыльника за такое. Из минусов – скорее всего в ответ просто руки заломают и глазом не моргнут. Даже Илья со своим отсутствием инстинкта самосохранения прекрасно ощущал ту опасность, что волнами исходила от загадочной личности. Та опасность, которая должна отталкивать, но вместо этого безостановочно тянула Малинина к неизвестному. Захотелось окунуться в ледяную воду, чтобы очистить голову от таких мыслей. Он что, блять, главная героиня какого-нибудь расфоршеного в тиктоке дарк романа на обзоре Энтони Юлая? Видимо да, раз до сих пор не смотался и сейчас уже стоит в лифте какого-то элитного ЖК. – У меня дома кот, Снежок, – буднично оповещает неизвестный, нажимая кнопку этажа, – Не пугайся. – Не смеши меня, я что, котиков домашних в жизни не видел? – смеётся Малинин, выходя на лестничную площадку первым. Он слышит усмешку из-под маски, хмурясь на такую реакцию. Этот неизвестный что, совсем его за долбоеба держит? Но ответа дальше не следует, и Илья лишь плечами пожимает, пока незнакомец снимает маску, сканируя свою сетчатку глаза и прикладывая палец к электронному замку. Кто бы сомневался, что у подобной личности стоит на квартире двух факторная аутентификация. – Ну, проходи, – мужчина открывает дверь, пуская Илью в темноту своего жилища. – И где твой Снежок? – насмехается блондин, начиная снимать свою шубку, чтобы повесить на крючок, и краем глаза замечает странный огонек в чужих глазах. И что это должно значить? Ответ на вопрос появляется из-за угла буквально в ту же секунду. Нет, не милый и пушистый котёнок. – Какого хуя?! – верещит Малинин, отпрыгивая к личности, к которой вопросы появляются в геометрической прогрессии, пока Илья жмется к чужой мощной груди, – Снежок это блядский снежный барс?! У тебя дома живёт огромный хищник?! – Он самый, – улыбается как-то по домашнему неизвестный, не отталкивая от себя. Поэтому блондин сам осознает свое положение, резко отходя на пару шагов, но в противоположную сторону от домашнего любимца. Доверия он точно не внушает. Как в целом и вся складывающаяся вокруг него ситуация категории сюр. Барса же чужая личность не сильно интересует, он со всей своей звериной элегантностью подходит к хозяину и трётся об ноги, явно желая почесушек за ухом и ожидая ужин. Мужчина опускается на корточки, и Снежок тыкается огромной мордой в щеку, подставляясь под ладонь для ласки. – Проходи, чего ты встал столбом, – в чужих зелёных глазах прыгают смешинки, – Он сладких мальчиков-зайчиков не ест, предпочитает говядину, – и пока на лице Ильи видна смесь недоумения, возмущения, смущения и лёгкого оттенка страха, уходит с питомцем на кухню. Только тогда Малинин немного выдыхает и разувается, ставя аккуратно кеды к стеночке, и наконец вешает шубу. Дурдом. В голове вновь пробегает мысль про побег, но уже слишком поздно дёргаться. Уже второй раз за ночь приходится делать выбор в сторону меньшего из зол, – остаться ночевать в квартире неизвестного, который держит вместо домашнего питомца снежного барса, а не пытаться добраться домой живым почти через весь город. Браво, Илья Малинин, скоро можно будет получать премию Дарвина за самую тупую жизненную ситуацию. Блондин идёт все же на кухню, не решаясь бродить по жилплощади в одиночку, – вдруг тут ещё и какой-нибудь крокодил в ванной обитает? – и садится за круглый стол, пока хозяин дома нарезает мясо для Снежка, греет чайник и что-то съестное из холодильника. У Ильи же выдаётся возможность осмотреть хотя бы эту часть квартиры. Но ничего вокруг не выдает род деятельности живущего здесь человека. Ничего гипер изысканного или наоборот, через чур мрачного и криминального. Светлые однотонные стены, кухонный гарнитур, хорошее мягкое освещение, не режущее глаз. Перед ним на стол ставят кружку с чем-то горячим и тарелку с лазаньей. – Травяной сбор для успокоения нервной системы, – отвечают сразу на вопросительный взгляд с долей недоверия, – Валериана, пустырник, мята, мелисса, ромашка и лаванда. Самое то после тяжёлого вечера, – о да, вечер определенно был тяжёлым, если это можно было описать настолько просто. Малинин же скорее высказал миллион слов, из которых добрых две трети были бы матными. Но сейчас он лишь благодарно кивает, принимаясь за угощение. – Как тебя зовут? – вопрос звучит максимально глупо и неудобно, от чего даже в глазах Снежка, кажется, появляется насмешливость над ситуацией. Но так тоже же не может продолжаться? Илья сидит в чужом доме, за чужим столом, пьет из чужой кружки и ест чужую еду, а чужого имени не знает. – Пётр, – кратко отвечает уже теперь известный мужчина, садясь напротив с одной лишь кружкой кофе, – Пётр Гуменник, хотя вряд ли что-то эта информация тебе даст. Максимум узнаешь, что владею компанией по транспортировке и продаже музыкальных инструментов. – Да уж, специфичный бизнес, – беспардонно рассматривает блондин Петю, пока есть такая возможность. Что-то в его внешности цепляет, что даже появляется сравнение самого себя с восьмиклассницей, заглядывающейся на старшеклассника. – Зато вряд ли возникнет какое-то подозрение, что владелец такой фирмы может быть связан с темной частью мироздания, – Гуменник же спокойно пьёт кофе, то ли игнорируя, то ли не замечая чужого пристального взгляда на себе. Снежок, закончив со своей трапезой, преспокойно устраивается на полу рядом с ногами хозяина, кладя голову на лапы. Илья даже практически не вздрагивает от такого соседства, но относится уже куда умиротвореннее к зверю. Не все же время от него прятаться, особенно учитывая, что по сути это Малинин на территории барса, а не наоборот. Разговор дальше не идёт, поэтому блондин относит свою посуду в посудомойку, которую приметил, пока Пётр был у кухонной столешницы, и зевает, ощущая, насколько его организм сейчас требует сна, особенно после травок и плотного ужина. – Пойдем, – Пётр встаёт из-за стола, выходя из кухни и ведя Илью за собой в одну из комнат дома, – Ложись отдыхать пока что, ванная – вторая дверь по коридору, если захочешь принять душ. Полотенца и все нужное найдешь там. Мне нужно уехать по делам, – и даже не дождавшись ответа, выходит из комнаты, а потом и из дома, оставляя Малинина наедине с тишиной, мыслями и Снежком, который проводил владельца и занялся своими кошачьими делами. В целом, если не брать в учёт его размеры и вид, можно было действительно подумать, что он обычный ручной котик. Парень раздевается и падает на кровать, почти сразу засыпая и видя всю ночь спутанные сновидения с непонятными вспышками, которые утром он вряд ли составит в единую картину. И со странным ощущением тяжести на теле, словно кто-то навалился сверху.

***

Весом сверху оказался лишь наглый Снежок, решивший устроиться спать прямо в кровати с Ильёй. Тот, конечно, чуть не словил сердечный приступ, но вовремя собрался и аккуратно вылез из под тяжёлой кошачьей туши. Ну и жуть, а не животина, конечно. Но что-то в этом барсе было, здесь отрицать Малинин не стал. Раздвинув шторы в стороны, которые, видимо, заботливо задернул Гуменник, чтобы блондин выспался, – очень мило с его стороны, – Илья зажмурился от яркого солнца, которое резко ударило по глазам. Видимо время уже перевалило за полдень. Юноша потянулся и широко зевнул, что в уголках глаз появилась влага, и поплелся на кухню, шлепая босыми ногами по полу, прохлада которого немного бодрила, но общее состояние все ещё было между смятой бумажкой и использованным презервативом. Не самым лучшим, коротко говоря. До кухни Малинин так и не дошел, замерев в гостиной. Там, прямо на диване, устроился Пётр, посапывающий во сне. Картина была очень противоречивой. С одной стороны – мирно спящий мужчина, даже не снявший куртку, который смешно не помещался полноценно на диване из-за длинных ног. В мыслях даже мелькнула и сразу скрылась мысль, что бы погладить по волосам и чмокнуть в висок. С другой стороны, – Гуменник явно не просто по улице гулял. Одежда и некоторые свободные участки кожи были в пятнах крови, что явно выдавали его ночную деятельность, волосы были растрепаны и в некоторых местах слиплись в сосульки по вполне ясной причине. Илья вздрогнул, не зная, как и реагировать на происходящее перед глазами. Сдавшись самому себе, Малинин потащился в ванную за полотенцем, смочив его в теплой воде, что бы не дай бог не разбудить хозяина квартиры, аккуратно стер чужую кровь с лица и предплечий. Притупив резкое желание сбежать куда подальше, – Петя все ещё мог передумать и решить, что награда за голову Малинина гораздо интереснее, чем какой-то неясный для все того же Малинина мотив, – он принялся за одежду мужчины. Почти не дыша стянул чужую верхнюю одежду, расстегнул пару ремней, что так соблазнительно обхватывали крепкие мышцы, и взялся пальцами за застёжку кобуры на бедре, присев на корточки перед диваном. В следующую секунду из глаз полетели искры, и Илья далеко не грациозно стукнулся задницей об пол. Что это, блять, было? Осознание пришло через пару мгновений, когда на губах появилась странная влага. Малинин слизал жидкость и не сдержался от небольшого количества брани. Этот уебок ударил его коленом прям в нос, из которого теперь текла кровь. С добрым утром, Илюшенька. Спасибо за заботу, Илюшенька. Держи в подарок разбитый нос. Злобно кинув взгляд на все так же спокойно спящего Гуменника, который разве что на другой бок повернулся, Малинин опять пошел в ванную, смывая кровь с лица и ища чем заткнуть нос. Возмущение плескалось через край, но какие-то остатки совести не давали юноше разбудить Петра для дальнейших разборок. Снежок, видимо проснувшись от мата из рта Ильи, стоял в дверном проеме, и, кажется, сочувственно смотрел на гостя. Малинин ответил зверю лишь тяжёлым взглядом, где явно читалось, что его хозяин редкостный мудак, которого ещё поискать надо, и все таки предпринял попытку снова дойти до кухни и найти что-то на завтрак. Устроившись за столом с кружкой растворимого кофе, Илья погрузился в попытки собрать ночь в единый паззл и какой-никакой анализ ситуации. Выходило плохо, – и сама попытка, и итоговые результаты. Все сводилось к тому что ситуация пиздец, Малинину пиздец и что Пётр Гуменник какой-то особенный пиздец. В основном секс-пиздец, который почему-то возился с блондином. Выводы с Петей тревожили больше всего, потому что явных причин такого поведения не находилось. Илья уже был готов строить теории про массонов, инопланетян и путешествия из будущего, чтобы найти хоть какое-то основание подобного отношения к нему. И он бы ещё долго и упорно рассуждал и перебирал варианты в голове, хмуро попивая кофе, если бы виновник ситуации не появился на территории кухни. – Доброе утро, как спалось? – кажется, Гуменник хотел ещё что-то спросить, но осекся, смотря на Малинина, сидевшего на стуле в одних боксерах, подобравшего под себя ноги, с явно недовольным лицом и покрасневшим носом, заткнутым какой-то ваткой, – Что случилось? – Ты, блять, случился, – ядовито плюется юноша, щуря глаза и пытаясь не растерять пыл праведного гнева, пока Пётр смотрел на него взглядом потерянного щенка, – Ты меня во сне коленом в нос уебал, сука. Извиниться не хочешь?