Ламбада ночного города

Малинин уже почти притворно дует губы после краткого пояснения, почему Пётр - та ещё сволочь, которая посмела притронуться к нему, ещё и каким образом. Гуменник лишь вздыхает, и вместо извинения подходит ближе, поворачивая стул с Ильёй от стола, вновь присаживаясь на корточки перед ним. Только в этот раз расстояние между их лицами гораздо меньше, что заставляет сердце блондина уйти в пляс без особого какого-то повода. Даже, кажется, кончики ушей слегка краснеют, но отросшие кудри это точно скроют от чужого взгляда. Этот самый взгляд же внимательно осматривает нос Ильи, оценивая нанесенный коленом ущерб. – Нос не сломан, – выдает свой вердикт Гуменник, поднимаясь и отходя к морозилке, – Крепкий котёнок, – Илья морщит нос от прозвища, не зная, больше оно возмущает его или смущает, и готов поспорить, что Петя снова улыбается своей ехидной мордой, которая у него появляется от слова "котёнок". – Сиди спокойно и держи, – мужчина прижимает к переносице пакет, кажется, с ягодой, который холодит кожу, – нужно регулярно сегодня делать холодный компресс, если не хочешь отек. Если будет слишком болеть, я дам обезболивающее. Не надо мучить себя лишний раз. Илья даже не успевает что-то сказать, лишь коротко кивает, а Гуменник уже стоит у кухонного гарнитура, делая себе зелёный чай и что-то на завтрак им троим. Кажется, классическую глазунью и лёгкий салат для человеческой части дома, и сырое мясо с яйцом для звериной, которая с удовольствием принимается за трапезу, уткнувшись мордой в именную миску, с урчанием и редким, мягким рыком. – Завтракать кофе - вредно, – констатирует факт Петр, ставя перед юношей тарелку с едой, и садится напротив, – Приятного аппетита. – А я и не знал, что ты решил стать моей мамочкой, – язвит Малинин, но все же ест, смотря вбок, в окно, все ещё одной рукой придерживая замороженную ягоду на носу. Нет, серьезно, почему к нему такое отношение? Илья вновь возвращается к своим мыслям на этот вопрос, но ответ все так же не находится. К нему относятся так, будто знакомы уже несколько лет точно, при этом львиную долю живут вместе. Слишком много диссонансов в голове из-за этого Петра Гуменника. Даже привычная позиция "пубертатной язвы" притуплялась, считая, что с этим человеком общаться так не стоит. – Обычная забота, – пожимает плечами Петя, отправляя в рот кусок помидора, размеренно, не торопясь прожевывая пищу. Интересно, а трахается он так же вдумчиво и монотонно? Или его эмоции появляются не только в облике лисицы? Да твою мать, Илья, подумать больше не о чем совсем? Например, как жить и двигаться по этому городу, если за твоей башкой и каждым шагом ведут слежку. И вообще, насколько нормально думать в такой стороне о человеке вроде Петра? Даже если тот о нём заботится, привез в свой дом, кормит своей едой. Может ещё и на работу с собой возьмёт? А что, для полного комплекта только этого и не хватает. В своих мыслях и завтраке, Малинин и не обратил внимание, что Гуменник уже поел, – ещё и скорострел, что ли? – и стоял в проёме кухни в костюме тройке. Holy shit, это что, мужчина, на котором идеально сидит костюм? Нет, вы часто видели такое чудо? Вот Илья обычно готов в складку сложиться от смеха, когда его ровесники надевают костюм, пытаясь выглядеть аристократом. Пётр вот не пытается. Пётр и есть блядский аристократ. С этим аккуратно собранным хвостом, четкими линиями лица и шеи, идеально выглаженном и подогнанном под него костюме. Илья готов был поклясться, что Гуменник из тех людей, у которых есть эти шикарные косые мышцы живота, от которых сводит внутренности. В моменте Малинин даже смутился, насколько по разному они вдвоем выглядели. Петя, одетый с иголочки, и прекрасный, как греческий бог. И Илья, все ещё с взъерошенными волосами, в одних боксерах и с ягодой на носу. Фееричное зрелище. – Долго пялиться будешь? Или пойдешь собираться? – хмыкает под нос мужчина, не теряя возможности ввести блондина в ещё больший ступор. – Куда собираться? – мозг тут же начал строить одну мысль за другой, сочиняя все более страшные сценарии дальнейших событий. – Со мной в офис поедешь, – Пётр изгибает бровь, будто говорил какую-то очевидную вещь, – Ну, или можешь остаться на попечение Снежка. Думаю, он не откажется от твоей компании. Илья и барс переглянулись, как бы странно это не звучало. Один смотрел с напряжением и недоверием, второй – с интересом, с каким смотрят на новую жертву для игр. Малинину этот взгляд совсем не понравился, поэтому юноша поторопился пихнуть пакет обратно в морозилку, убрать посуду за собой и собраться. Не хотелось второй день таскаться в одном и том же, но выбор был невелик. – Чего тормозим? – через плечо бросает блондин, натягивая кеды и открывая дверь в подъезд, будто не сидел потрёпанным воробьём на чужой кухне две минуты назад,– Это вроде тебе на работу надо, а не мне. Пётр лишь хмыкает, треплет на прощание питомца и закрывает квартиру.

***

– Бра-ат! – рядом с Гуменником фурией оказывается какой-то парень, на которого Илья невольно смотрит с подозрением и приподнятой бровью. Идеально выученная реакция пафосной сучки, как ее называет Алиса, или "slavic stare", как называют подобный взгляд в ТикТоке. – Владос, здорово, – моментально теплеет и улыбается Петя, превращаясь из ледяной глыбы и сурового начальника в обычного человека. На него Малинин смотрит уже с удивлением. Он и так умеет? – Все в порядке у вас тут? Стажёр как, адаптировался? – Все тип-топ, Петруччо, – хмыкает так называемый Владос и моментально его внимание переключается на Илью, анализирующего его с ног до головы, – А это что за чудо в шубе у тебя тут? Я Влад Дикиджи, лучший друг Пети и по совместительству его сотрудник, рад знакомству, – кудрявый протягивает руку для рукопожатия, и Малинин аккуратно, дежурно улыбается и жмёт чужую руку. – Илья Малинин, – лаконичного представляется блондин, и моментально напрягается, стоит ему увидеть хитрую улыбочку, расплывающуюся на лице Дикиджи. Обычно такое выражение лица не обещает что-то приятное. – Тот самый Малинин? – щурится и хихикает Влад, переводя взгляд с Ильи на Гуменника. И, кажется, у второго сейчас дернулся глаз. – Влад, у тебя дела, – бескомпромиссно и твердо режет мужчина, переключая свои эмоции на рабочий лад. – Не понял? – Влад, стажёру надо помочь, – давит Петя, взглядом указывая Дикиджи смотаться из поля зрения. – А-а, – тянет Влад, делая театральное безразличие на лице, – То-очно, как я мог забыть. Ещё раз рад знакомству, Малина! – кудрявый подмигивает Илье и уходит в другую часть торгового зала, уходя в рабочее состояние. – Что значит тот самый, Гуменник? – как кот шипит Малинин, скрестив руки на груди, даже игнорируя беспардонное "Малина" в свою сторону, – Что это, ебать, значит? – Ничего, – непроницаемо и невозмутимо отвечает Пётр, сходя с одной точки и двигаясь в сторону офисной части здания, вынуждая Илью последовать за ним, – Пока что ничего. Блондин открывает рот для какой-нибудь колкости, но решает все же промолчать. По профилю Гуменника однозначно видно, что ответа он не добьется. Как минимум пока что, если цитировать мужчину. Поэтому Малинин лишь дует губы из-за тайн от него, и молча идёт следом. Интересно, может этого Дикиджи можно разболтать? Кажется, он не особо держит язык за зубами. – И нет, Влад тебе тоже ничего пока что не расскажет, котёнок, – хмыкает Петя, и Илья ощущает уже привычную волну возмущения. Как он, блять, это сейчас сделал? Вопрос остаётся только в голове, потому что на горизонте появляется ещё одна неизвестная личность. Сколько можно? Малинин планировал спокойно развалиться в кресле или на диванчике в кабинете Гуменника и залипнуть в телефоне, нагло затребовав с того кофе. В таких элитных салонах, даже если музыкальных инструментов, обязательно есть зона для клиентов с кофе машиной. – Не ожидал тебя сейчас увидеть, – в отличие от Влада, с этим человеком в черном Пётр здоровается профессионально и без лишних эмоций. – Я по пути зашёл, – а вот его собеседник выглядит очень даже дружелюбно, улыбаясь в тридцать два, – Все равно документы от Марка тебе занести нужно было, да и по одному делу у меня вопросы. – Проходи, – жестом Гуменник приглашает мужчину, кажется, казаха, в кабинет, заодно и Илью туда же следом заводит. Малинин, не теряя ни секунды, нагло разваливается на диванчике, только ноги вниз свесив. Пётр хмыкает, мысленно и на этом его благодаря. Посетитель же проходит дальше, устраиваясь в кресле и кладя на стол папку с какими-то документами от какого-то Марка. Интересно, эта двоица из какого мира Гуменника? Блондин хмурится на такую мысль, ведь ему эта информация абсолютно бесполезна. И вообще он планирует через пару дней распрощаться с Пётром, сделав вид,что все это просто страшный сон или белочка после пьянки. Малинин аккуратно массирует переносицу, которая решила болезненно заныть, и все же полностью погружает свое внимание в смартфон. Петя со своим гостем разговаривают в полголоса, спокойно, размеренно, будто обсуждают погоду или что приготовить на ужин. Лишь обрывки фраз, которые Илья невольно улавливал, ярко показывали, что речь совершенно не о бытовых и привычных вещах. Глубинная любопытность сидела и подговаривала прислушаться к разговору, ментальная защита же мягко намекала, что он ещё хочет сладко спать без моральных потрясений. Вот и приходилось лежать между двумя огнями, пока, кажется, не пройдет ещё несколько часов в ожидании окончания беседы. Но, видимо, со скуки Малинин сегодня не умрет. Спасибо кудрявой бестии, без спроса и стука появившейся в кабинете. – Петруччо, там... – Дикиджи точно хотел поведать что-то важное, или почти важное, но запнулся и замолчал. Кажется, сердце пропустило удар, а все внимание Владислава сосредоточилось далеко не на рабочих делах. Илья даже поднялся на локтях, отложив телефон и предвкушая какое-то разнообразие этого дня, – Какие ноги и одиноки. Михаил, очень рад Вас снова видеть. Может быть, в этот раз Вы все таки не откажите мне в ужине? – на губах Влада расцвела широченная улыбка в ответ на элегантную улыбку Миши. А вот Гуменник, видимо, готов был пробить ладонью лоб. Разворачивалась ситуация.