Лесбос

      В первый день весны над Санкт-Петербургом светило яркое солнце, но ветер всё ещё был морозным, а на земле лежал снег. На одной из улиц города был расположен университет, где училась Елизавета Фиалкова. После последнего занятия девушка вышла из здания и вдохнула морозный воздух. Город шумел жизнью: по улицам тянулись машины, болтали пешеходы, а из кафе звучала музыка.       Студентка поправила рюкзак на плечах и натянула шапку так, чтобы скрыть от морозного ветра уши. Внимание её голубых глаз привлекла корка льда на замёрзшей луже, блестевшая под яркими лучами дневного солнца, и Фиалкова, как истинный поклонник фотографии, не могла проигнорировать желание запечатлеть такую красоту в своём телефоне.       Пришлось пожертвовать комфортным теплом: снять перчатки, расстегнуть куртку и быстро нащупать во внутреннем кармане куртки телефон, чтобы как можно скорее застегнуться обратно, не теряя драгоценное тепло.       — Привет, — прозвучал со спины женский голос.       — Привет, сокол, — протараторила Лиза, кидая быстрый взгляд на собеседницу, и навела камеру телефона на замёрзшую лужу.       — Опоздаем, — напомнила девушка.       Фиалкова сделала несколько фотографий, вернула телефон обратно во внутренний карман, надела перчатки и повернулась к подруге, которая только что подошла к центральному входу в университет. Девушки обнялись и чмокнули друг друга в щёки, после чего пошли вперёд.       Анастасия Соколова училась в другой части города, и чаще всего у неё занятия заканчивались на полтора часа раньше, чем у Лизы, поэтому после последней пары она ехала к подруге, чтобы вместе с ней пойти домой, посидеть в кафе или просто погулять по городу. Но сегодня в планах был не отдых, а очередная встреча, назначенная на три часа дня в арендованной квартире.       Лиза шла по тротуару, смотря под ноги, но не всегда замечала скользкий лёд, поэтому несколько раз чуть не упала. Казалось, что она витает где-то в облаках и не смотрит, куда идёт.       — Чего задумалась? — спросила блондинка.       — Грустно как-то, — вздохнула Лиза, — я вроде бы недавно школу окончила, а уже окончание университета на носу. Как будто и не заметила, как учёба прошла. У меня уже дипломная почти дописана. Да и вообще, — она вздохнула и обернулась назад, чтобы посмотреть на главный корпус университета, — мне тут так нравится, что не хочу покидать его.       — Тебе же предложили работу на кафедре, — напомнила Настя.       — Да, но… — Лиза нахмурила брови и посмотрела в карие глаза подруги. — А как же путешествия? Я не хочу выбирать между работой на кафедре и тревел-шоу.       — Можно работать в универе, а во время отпуска путешествовать, — ответила Соколова, — двух зайцев одним выстрелом.       — Нет! — отрезала Лиза, — На съёмки не хватит времени. Это же не просто «приехала и сняла местность». Там много организационных моментов, как минимум нужно получить официальное разрешение на съёмки в стране.       — Дорогая, ты уже не ребёнок, — строгим голосом учителя сказала девушка, — пора бы определиться, чего тебе больше хочется.       — Больше всего хочется путешествовать, но, с другой стороны… Не факт, что у меня получится, и моё шоу будет популярным, а на кафедре у меня хотя бы будет стабильность.       Последние полгода юная журналистка провела в глубоких раздумьях о будущем, пытаясь понять, какой путь ей стоит выбрать. Преподаватели неоднократно твердили, что из неё получится отличная журналистка, и они хотели бы видеть её либо на кафедре в качестве преподавателя, либо сотрудницей российского издательства. Идею создать своё собственное тревел-шоу они не осуждали, но всё же считали эту затею достаточно рискованной.       Родители, в свою очередь, советовали прислушаться к своему сердцу, а лучшая подруга вообще заявила, что, если вдруг Лизе понадобится помощь со съёмками, то она готова её оказать. Настя, будучи студенткой исторического факультета, была далека от темы телевидения и кинопроизводства, но всё же готова была освоить навыки, необходимые для создания тревел-шоу. В глубине души девушка надеялась, что Лиза всё же решится рискнуть и отправится в путешествие, потому что знала, что Лиза ещё с детства мечтала об этом. Да и сама Настя всегда любила экстрим, поэтому готова была пойти за лучшей подругой и в лес, и в горы, и в жерло вулкана.       Девушки прошли пару сотен метров и сели в автобус, который доставил их в другую часть города. Здесь, в небольшой квартире, которую Лиза арендовала неделю назад, у неё была запланирована встреча с девушкой, у которой она хотела взять интервью. Зайдя в квартиру, подруги кинули взгляд на часы. До встречи оставался ещё час, а это означало, что у них было достаточно времени, чтобы подготовить помещение.       Пока Настя закрывала окна шторами и подготавливала диктофон, Лиза достала из кармана телефон и ещё раз пробежалась по списку вопросов. Фиалкова выглядела абсолютно спокойной, и единственное, что в данный момент тревожило — это комфорт респондента. Брюнетка ещё раз обдумала каждый вопрос, оценивая, насколько он может показаться провокационным и опасным, и как только убедилась, что всё в порядке, она открыла мессенджер и отправила короткое письмо, сообщая, что готова к встрече в назначенное время.       Без десяти три раздался стук в дверь, и Фиалкова пошла встречать визитёра. На пороге стояла девушка двадцати одного года и нервно барабанила пальцами по клатчу. Гостья выглядела растерянной, в её зелёных глазах читалось сомнение в правильности действий, но всё же она была на пороге квартиры, и пути назад не было. Фиалкова мысленно подчеркнула две вещи. Во-первых, девушка была очень симпатичной, хотя и выглядела в данный момент слегка неуклюже, а во-вторых, как Лиза и предполагала, девушка была невысокого роста и со слегка пышными формами.       — Здравствуйте… — нервно поприветствовала девушка, поправляя очки на носу и переминаясь с ноги на ногу.       — Добрый день! — Лиза взмахнула рукой, приглашая зайти в квартиру.       Как только девушка переступила порог, Фиалкова тут же протянула руку для рукопожатия, после чего указала ладонью на подругу:       — Это — Настя, она поможет мне с интервью, а это — Елена.       Елена Громова не была каким-то особенно известным жителем Санкт-Петербурга. По правде говоря, она была самой обычной девушкой, но в интернет-пространстве, на одном из сайтов самиздат, она прославилась под псевдонимом «Сапфический Дневник». Осенью прошлого года девушка впервые опубликовала на сайте роман о двух женщинах, которые вопреки разнице в возрасте и социальному статусу смогли построить отношения. Роман привлёк внимание публики в первую очередь темами, которые он поднимал, такими как ЛГБТ, разница в возрасте, разница в социальном статусе, самоидентификация, и, конечно же, наличие постельных сцен. Но самое главное было то, что, хотя сам роман был написан про современный мир, по стилю и уровню он почти ничем не уступал классической русской литературе, которую каждый житель России, Европы и Америки изучал в школьные годы. Основной причиной появления писательского таланта девушки стала «гора» прочитанных книг, большинство из которых как раз таки относилось к классической русской литературе. Поэтому у Громовой не было особенных проблем с тем, чтобы создать свой собственный авторский стиль, вдохновляясь Достоевским, Толстым или Набоковым. Ценой таланта было зрение, которое после полуночных чтений в темноте упало до такой степени, что пришлось посетить офтальмолога, который прописал очки. Но спустя несколько месяцев девушка вновь посетила врача, и с тех пор она чаще всего носит линзы.       В течение следующих месяцев «Сапфический Дневник» опубликовала ещё несколько маленьких историй и даже начало ещё одного романа. Слухи об этом дошли до Лизы, которая прочла и роман, и написанные истории и заинтересовалась ими до такой степени, что решила предложить автору личную встречу. Для Лизы это был очередной интересный материал для её блога, но для Лены интервью стало настоящим испытанием. Меньше всего она хотела, чтобы кто-то узнал, кто скрывается под псевдонимом «Сапфический Дневник», и потому несколько месяцев не могла согласиться на встречу.       Громова не была против интервью как такового, но предпочитала более безопасный формат, который не предполагал бы личные встречи. Чтобы избежать каких-либо личных встреч с журналисткой, она предлагала Лизе прислать список вопросов, чтобы она смогла на них ответить, не выходя из дома. В конце концов, блог Лизы состоял из текстовых публикаций, и все интервью она публиковала именно в печатном виде. И всё же, через три месяца уговоров Фиалкова смогла найти компромисс и договорилась о встрече на нейтральной территории, заранее обсудив все детали и подробности.       Писательница слегка напряглась, когда Лиза взяла с полки беспроводной микрофон и сказала, что его нужно прикрепить на футболку. Лену заранее предупредили, что будет вестись аудиозапись всего разговора, но она всё равно чувствовала себя немного растерянной.       — Вы ведь точно не будете публиковать аудио на сайте? — в сотый раз уточнила девушка, убирая русую косу с плеча, чтобы прикрепить микрофон.       — Точно, — спокойный тоном ответила Настя, — может хотите чай или кофе?       — Воды, пожалуйста, — робко ответила Лена.       Через некоторое время Настя сообщила, что запись пошла, и они готовы начать интервью. Получив зелёный свет от подруги, Лиза взяла телефон и прочла первый вопрос:       — Итак, как Вы пришли к идее начать писать?       Лена сделала глоток воды, провела кончиками пальцев по шее, отвела взгляд куда-то вдаль и задумалась. Вопрос казался таким простым, но одновременно сложным. К счастью, Лиза прислала основную часть вопросов ещё до встречи, чтобы писательница могла подготовить ответы, и после получаса раздумий дома девушка всё-таки нашла ответ.       Громова с детства обладала развитой фантазией, а мультфильмы, фильмы, сериалы и, в конце концов, книги только сильнее стимулировали её воображение. Маленькая девочка создавала в своей голове целые миры и сценарии.       В какой-то момент появилась необходимость как-то конвертировать свои фантазии, и у неё зародилась мечта снимать кино, но ближе к подростковому возрасту оказалось, что писать истории намного проще и при этом ничуть не хуже, чем снимать фильмы. Ведь для съёмок полноценного фильма нужна как минимум команда актёров, а для написания истории нужен либо лист бумаги и ручка, либо гаджет вроде телефона или ноутбука.       В возрасте шестнадцати лет девушка впервые задумалась о своей ориентации. Это произошло после того, как она осознала, что её привлекает одна женщина, которая была подругой её родителей. И хотя женщине на тот момент было около сорока, Громову разница в возрасте вовсе не волновала, хотя она не могла отрицать тот факт, что именно из-за этой разницы, а также из-за того, что сама Лена на тот момент была лишь подростком, не говоря уже о том, что женщина была счастлива замужем, у неё не было ни малейшего шанса на эти отношения. Поэтому девушке ничего другого не оставалось, кроме как держать свои чувства в секрете. Лишь оставаясь наедине с собой, она позволяла себе мечтать о чём-то большем.       Лена не отрицала тот факт, что отчасти именно эта женщина и стала прототипом героини для романа. И однажды Лене пришло в голову сесть и написать в блокноте небольшую сцену о двух влюблённых, и именно эта сцена и стала отправной точкой для романа. Сама история, как утверждала девушка, получилась корявой и нелепой, хотя на тот момент она была уверена, что создала шедевр. После этого Лена написала ещё несколько глав в качестве продолжения истории в том же блокноте.       Спустя несколько недель Громову заинтересовало, насколько хороши её истории с точки зрения писательского ремесла. Она нашла советы для начинающих писателей и, немного изучив матчасть, села анализировать свои работы. Позже она начала углубляться в эту тему сильнее и сильнее, начала читать много художественной литературы, беря пример с классиков, а её истории с каждым разом становились всё лучше и лучше. Но лишь через несколько лет Лена узнала о таком явлении как самиздат и о сайте, где обычный смертный может поделиться своей историей с миром, хотя до этого девушка была уверена, что никто и никогда не прочтёт её истории. В итоге она осознала, что самиздат — это её шанс рассказать миру о своём творчестве, при этом скрывая от мира свою личность.       После этого произошёл ещё один случай. Девушка занималась генеральной уборкой в квартире и нашла школьный альбом с выпускного. Рассматривая лица одноклассников и свои собственные фотографии, она вспомнила, как в подростковом возрасте пережила буллинг из-за лишнего веса. И хотя девушка никогда не была слишком полной и в целом чувствовала себя нормально, она всё равно ненавидела своё тело. Невзирая на то, что некоторые ровесники искренне считали её привлекательной, отношение одноклассников вызвало у неё депрессию, и она даже села на жёсткую диету, чтобы выглядеть, как все. Лишь после длительной терапии у психолога, на которой настояли родители, девушка приняла себя такой, какая она есть. А поступив в университет и встретив людей, которые не обращали внимания на её лишние килограммы, а некоторые и наоборот утверждали, что ей идёт эта фигура, она даже решила написать историю про персонажа, который прошёл тот же путь. Чтобы на примере вымышленного человека поддержать всех тех, кто страдает от буллинга из-за своих форм.       Лена пересказала эту историю Лизе и Насте, лишь изредка отвлекаясь, чтобы сделать глоток воды. Девушки слушали её с неподдельным интересом, и отчасти Лиза увидела в собеседнице саму себя. Она вспомнила, как в детстве мечтала путешествовать по миру, брать интервью у людей из разных уголков планеты, выживать в диких условиях и рассказывать о своих путешествиях всему миру.       После того, как Лена завершила свою историю, наступила короткая пауза. Фиалкова переваривала новую информацию и параллельно думала о своём детстве. Но уже через несколько мгновений журналистка кратко прокомментировала эту историю, после чего перешла к новому вопросу.       — А почему именно лесбийские отношения? — продолжила она. — Я неплохо знаю рынок, и читатели в основном предпочитают гомосексуальные отношения между мужчинами.       Громова закатила глаза от вопроса, и на её лице появилась ухмылка.       — Во-первых, я никогда не стремилась к славе, — начала девушка, — возможно, если бы я писала про геев, то у меня уже было бы несколько сотен подписчиков, но я не стремлюсь ни к славе, ни к популярности. Я лесбиянка, и меня всегда привлекали отношения между женщинами, а геи… Ну… Ничего не имею против геев, но это просто не моё. К тому же, я считаю, что дисбаланс в мире литературы просто ужасный. На том же сайте огромное количество гомосексуальных историй о мужчинах на любой вкус и цвет, а вот лесбиянки менее популярны, и поэтому я надеюсь хоть как-то выровнять баланс, чтобы поклонники лесбийских отношений тоже могли удовлетворить свои потребности в хорошем, качественном контенте. Так что, можно сказать, что я совмещаю приятное с полезным.       — Вы планируете выходить за пределы самиздата и публиковаться через издательство?       Лена тяжело вздохнула и почесала мочку уха.       — Я бы с радостью написала роман про женскую любовь и отправила бы рукописи в издательство, но… Во-первых, в большинстве моих работ есть постельные сцены, а такое издательство не пропустит, во-вторых, мой главный приоритет — анонимность. Дело в том, что у меня безумно гомофобная семья, и я просто не представляю, как могла бы рассказать родителям о том, что именно я пишу. Вопреки всему, я люблю их и не хочу разрывать с ними отношения. Так что самиздат, можно сказать, как глоток свободы. Возможно, в будущем я начну писать романы без постельных сцен и попробую публиковаться в издательстве под псевдонимом.       Юная журналистка посмотрела на подругу и вновь на Громову. Как бы сильно Фиалкова ни любила свою Родину, она не могла отрицать тот факт, что в России достаточно консервативное общество, и оно, к сожалению, пока не способно принять ЛГБТ-сообщество, как норму. И хотя год назад правительство официально отменило закон о запрете пропаганды ЛГБТ, в стране до сих пор оставалось огромное количество гомофобов, из-за которых страдали представители этого сообщества. Думая об этом, Лиза ощутила сочувствие и боль по отношению к талантливой писательнице, чьи работы понравились ей, а вместе с тем — и сочувствие по отношению ко всему ЛГБТ-сообществу в стране.       — А как же Ваша мечта снимать фильмы? — уточнила Фиалкова. — Разве можно работать в сфере кинематографа, сохраняя анонимность?       — О кинематографе я мечтала, ещё будучи ребёнком, — объяснила девушка, — и, естественно, я не знала, что буду писать о лесбиянках и, тем более, описывать постельные сцены. Так что, на тот момент меня не волновала анонимность.       — Когда я готовилась к этому интервью, — сделав глубокий вздох, продолжила Фиалкова, — я изучила мнение людей, касающееся постельных сцен. Многие из профессиональных писателей считают, что невозможно описать секс, не имея личного опыта, и что чаще всего аматоры описывают абсолютно бредовые и нереалистичные вещи, которые нормальные люди никогда бы не стали делать во время секса. Некоторые утверждают, что подобного рода аматоры вообще не знают анатомию и физиологию человека. Что Вы можете сказать по этому поводу?       Фиалкова потратила немало времени на то, чтобы сформулировать этот вопрос. Изначально она хотела задать прямой и конкретный вопрос о том, был ли у Громовой секс, и использовала ли она личный опыт для написания сцен, но в итоге журналистка решила не ставить девушку в неловкое положение столь прямым вопросом, поэтому нашла способ изменить формулировку на более мягкую.       Сам вопрос про опыт появился у Лизы из-за того, что в работах писательницы очень часто встречаются такие практики как римминг и анальный секс, а в некоторых работах были ножницы. Абсолютно все сцены написаны чрезвычайно детализированно и правдоподобно, как будто писательница взяла эти истории не из головы, а просто описала личный опыт. Громова даже избежала клише в виде анального секса без подготовки и лубрикантов, а также обошла стороной такое фантастическое явление как синхронный оргазм с первого раза.       — Ну… — Елена поправила чёлку, обдумывая вопрос, и кинула короткий взгляд на Настю, — я, конечно, не профессиональный писатель, поэтому вряд ли смогу сказать что-то конкретное. Я, скорее, тот самый аматор.       — И всё же, считаете ли Вы, что необходимо придерживаться реализма в постельных сценах, или главное, чтобы сама сцена была горячей, а реализм может уйти на второй план?       — Нет, так я однозначно не считаю, — слегка повысив голос, сказала девушка, — я лично стараюсь найти баланс, чтобы сцена была одновременно реалистичной и, как Вы сказали, горячей. Да, действительно, я бы сказала, что профессиональные авторы абсолютно правы. Не нужно писать порно ради порно, нарушая логику и физиологию. Но и вовсе незачем в подробностях описывать процесс подготовки к анальному сексу, от этого у читателей только отвращение будет. Но, с другой стороны, я тоже писала ужасно… Моя первая постельная сцена… — Лена закрыла лицо руками и тихо рассмеялась, — к счастью, так я уже не пишу.       Через некоторое время Лиза перешла от общих вопросов к более конкретным. Журналистка тщательно проанализировала все работы писательницы и пришла к выводу, что, помимо лесбийских любовных линий, все истории объединены и тем, что в них всегда главными персонажами выступают женщины, а мужчины, в свою очередь, либо занимают второй план, либо вообще не появляются в тексте. Громова объяснила это тем, что она устала от классических патриархальных историй, где главными героями и злодеями обязательно выступают именно мужчины.       — Сами посудите, — сказала Лена, переходя на повышенный тон и активно жестикулируя руками, — Супермен и Лекс Лютор, Бэтмен и Джокер, Гарри Поттер и Волан-де-Морт… Да даже в религии главным спасителем был Иисус. Во Властелине Колец было девять че… Ну, ладно, там не все из них люди, но тем не менее. Девять персонажей мужского пола. Братство Кольца — это, по сути, девять мужчин. Я устала от этого, и мне хочется показать, что женщины тоже способны и на подвиги, и на героизм.       — Вы считаете себя феминисткой? — этого вопроса не было в заготовленном списке, он возник у Лизы мгновение тому назад, но она просто не могла не задать его.       — Смотря что такое «феминизм», — ответила писательница, — у меня однозначно нет ненависти к мужчинам или гомосексуальным рассказам о них, более того, среди моих друзей есть мужчины. Но я считаю, что в культурном пространстве женщине уделено слишком мало внимания. Я не берусь комментировать реальный мир и количество женщин среди президентов, премьер-министров и вообще политиков, но в творчестве можно было бы добавить побольше женских персонажей.       Прошло около часа с начала интервью. Настя заметила, что Громова выглядит намного спокойнее и увереннее по сравнению с тем, какой она была в самом начале. Скорее всего, она уже забыла о том, что на её футболке висит микрофон. Сама писательница действительно расслабилась и даже начала время от времени шутить на разные темы и более уверенно давать ответы на различные вопросы.       Со временем Лиза перешла к самой последней категории вопросов. В конце списка были собраны вопросы, касающиеся конкретных сцен и сценариев романа и рассказов, написанных Леной. Фиалкова интересовалась деталями сюжетных линий и уточняла некоторые моменты, которые по её мнению похожи на сюжетные дыры.       И в самом конце интервью Лиза задала самый главный вопрос, который, на её взгляд, был бы интересен всем подписчикам её блога:       — Что Вы можете посоветовать людям, которые после прочтения этого интервью захотят попробовать себя в писательстве?       Громова сделала глоток воды и задумчиво промычала себе под нос.       — Знаете, — протянула она, — если бы я вернулась в свои шестнадцать лет и дала бы совет самой себе, то это было бы что-то вроде: «Читай побольше книг. Не публикуй главы сразу после написания, особенно, если пишешь в три часа ночи. Не стесняйся просить помощи, если нужно мнение со стороны или, тем более, если нужна бета». Хотя лично у меня беты нет, но это уже отдельный разговор. И ещё один совет не конкретно мне, потому что мне он не был нужен, а вашим читателям: будьте верны своим идеям и принципам, пишите только то, что вам нравится, пишите ради души и ради себя, а не ради лайков и славы.       На этой ноте Лиза заявила о том, что интервью завершено, и поблагодарила респондентку. Настя выключила диктофон, и девушки сняли с себя микрофоны. Писательница сияла в предвкушении момента, когда откроет блог Лизы и прочтёт своё первое в жизни интервью.       Казалось, что преграды были уничтожены, а страхи и сомнения утонули в океане. Поэтому без единой ноты стеснения или смущения Громова обняла Лизу, а затем и Настю и поблагодарила их за возможность поговорить о своём творчестве и быть услышанной тысячами людей.       Напоследок Лиза намекнула, что будет рада ещё раз встретиться с писательницей, на что Громова сказала, что она не против такого развития событий. Подруги проводили писательницу и, как только дверь была закрыта, Лиза вернулась в спальню и упала на кровать. В её голове всплыл вопрос из интервью о том, почему Лена выбрала именно этот псевдоним. Девушка ответила, что Сапфо была древнегреческой писательницей и до сих пор является символом лесбийской литературы, а само слово «лесбиянка» происходит от слова «Лесбос» — названия острова, на котором жила и творила древнегреческая писательница. И фактически «лесбиянка» означает жительницу острова Лесбоса.       — Устала? — поинтересовалась Настя, посмотрев на лежащую подругу.       — Разве что эмоционально, — призналась девушка, — слишком сложное интервью. Всё время пыталась не испугать её и не нарушить хрупкое доверие. Но, — девушка поднялась на локти и посмотрела на Соколову, — я наконец-то определилась с самым первым местом для тревел-шоу. Я начну его с острова Лесбос.       — Это тебя Лена вдохновила? — рассмеялась подруга.       — Именно, — кивнула Лиза, — я поеду на Лесбос и посвящу первый выпуск лесбиянкам и творчеству Сапфо.       — Мы поедем на Лесбос, — уточнила Соколова.

***

      На следующее утро после интервью, Фиалкова проснулась в отличном настроении и с чувством выполненого долга. Она ощущала маленькую победу за то, что всё-таки смогла уговорить писательницу на встречу и интервью, но ещё у журналистки осталось сладкое послевкусие после встречи с Громовой. Лена её явно зацепила, хотя Лиза пока не могла понять, чем именно.       За четыре года существования блога журналистка повстречала немало людей, и все они в той или иной мере повлияли на неё. Некоторые, как, например, Настя, которая была самым первым респондентом в жизни Фиалковой, стали её друзьями. Другие просто остались в голове, как хорошие воспоминания, а третьих Лиза хотела бы вообще не знать.       Ещё вчера во время интервью Лиза ощутила, что Лена явно не попадёт в третью категорию, а вот выбор между первой и второй уже зависил от самой писательницы и её желания поддерживать связь. С этими мыслями девушка взяла телефон и открыла мессенджер, чтобы написать сообщение Лене.       Лиза глубоко вздохнула, смотря на чистую строку, и почесала лоб. Девушка колебалась между желанием начать разговор и сомнениями в том, что это вообще уместно. Она не хотела начинать с банального «Привет. Как дела?». А на что-то большее её утреннее сознание не было готово. Да она и не знала, о чём вообще говорить, особенно, учитывая то, что они расстались только вчера, и с тех пор ничего существенного не произошло. Но тут девушку посетила весьма недурная мысль ещё раз поблагодарить за личную встречу и интервью и тем самым подчеркнуть, что о Лене никто не забыл, и эта встреча действительно была ценной для Фиалковой.       Девушка быстро напечатала несколько предложений и отправила сообщение, после чего уставилась на ник Громовой, ожидая, когда та появится в сети. Прошла минута, но девушка так и не прочла собщение, а Лиза заметно занервничала. Она заблокировала телефон и положила на кровать возле себя, чтобы через мгновение снова взять в руки и посмотреть, не объявилась ли Лена в сети.       Громова так и не вышла на связь и, потеряв надежду, Лиза заблокировала телефон и отправилась в ванную. Смартфон она на всякий случай взяла с собой и, уже стоя в ванной перед зеркалом и намазывая зубную пасту на щётку, время от времени кидала взгляд на гаджет через зеркало. Через минуту на фоне звуков журчащей воды и зубной щётки раздался сигнал телефона, и девушка быстро вытерла руки, чтобы взять его.       На экране висело долгожданное сообщение от Лены, и теперь Фиалкова ощущала злость от того, что сообщение пришло немного невовремя, ведь ей ещё нужно завершить утренние процедуры, хотя хотелось прямо сейчас забить на всё это и просто начать разговор. Девушка быстро напечатала ещё одно сообщение и вернулась к раковине. После всех процедур она взяла телефон и зашла в зал, где сидела её мама.       Женищна оторвалась от просмотра утренних новостей в интернете и поздоровалась с дочерью. Девушка ответила маме и села в кресло, поджав под себя ноги. Лиза вернулась к переписке и продолжила общение. В сообщениях Громовой чувствовалась какая-то неуверенность и страх. Такое же было, когда Фиалкова уговаривала девушку на встречу для интервью.       Девушка решила поделиться с Леной новостью о том, что планирует поездку на Лесбос, и что именно Громова вдохновила её на это. Писательница отреагировала с нескрываемым удивлением и одобрением, а также добавила, что ни разу не была в Греции, хотя сама мечтает посетить этот остров.       После этого разговор плавно перешёл на другую тему. Лиза начала задавать аккуратные вопросы о жизни Громовой, её увлечениях, помимо писательства, о домашних животных и о том, где она учится. Ей хотелось узнать эту девушку поближе и, судя по ответам, Лена вовсе не была против подобного общения. Громова задавала встречные вопросы, интересовалась жизнью Фиалковой, её блогом, и почему она решила стать журналисткой. А также Лена рассказала, что в этом году оканчивает университет, где изучает актёрское мастерство, и мечтает в будущем стать актрисой.       Обе девушки чувствовали лёгкость и комфорт в общении, и каждая хотела общаться всё больше и больше. Вчерашний диалог журналиста и респондента плавно перетёк в тёплое и дружеское общение, а вопросы Фиалкова уже задавала исключительно из личного любопытства с желанием узнать девушку получше, а не ради очередной статьи в блоге.       Разговор затянулся на целый день, лишь изредка прерываясь, когда кому-то из девушек нужно было отвлечься на бытовые вопросы. Само же общение закончилось около полуночи, и то лишь потому, что завтра Громовой нужно было рано вставать и идти на репетицию. Фиалкова лежала в постели и радовалась тому, что не прогадала с выбором. Её решение взять интервью у Лены было очень хорошим, как для блога, так и для самой девушки, которая без сомнения поняла, что Лена не только талантливая писательница, но ещё и весьма интересный собеседник.       Лиза не знала, к чему может привести это общение, но она поняла, что не хочет, чтобы оно прекращалось. Ей лишь нужно было запастись терпением, потому что, как и в первый раз, Лена вновь вела себя немного сдержанно и неуверенно в начале общения, и, как и в первый раз, со временем она привыкла к общению, становясь более открытой и начиная шутить.

***

      Субботнее утро началось для Лизы со спорта. Девушка надела спортивные шорты и майку, накинула на плечи рюкзак, нагруженный полными бутылками воды, и встала на беговую дорожку, которая находилась у неё в спальне. Каждый раз перед занятием она поворачивала дорожку к телевизору и включала либо новости, либо музыкальные клипы, либо что-то интересное в YouTube. Занималась она не более часа, поэтому и контент должен был быть не очень длинным по времени.       На сей раз выбор пал на релаксирующую музыку в сопровождении подборки видео с пейзажами горы Эльбрус. Лиза обожала горы, и их вид не просто вдохновлял её, но и придавал сил для тренировок. Ведь каждый раз при виде Эльбруса с дрона девушка думала, что прямо сейчас она тренируется ради того, чтобы однажды покорить вершину этой удивительной горы.       Время от времени она мысленно возвращалась к статье и к самой Лене. С момента интервью прошла уже неделя, и с тех пор не было ни дня, чтобы девушки не пообщались в переписке. Лиза периодически ловила себя на мысли, что хотела бы встретиться ещё раз — уже в менее формальной обстановке — и просто поболтать о чём угодно, но пока не спешила предлагать встречу.       Через несколько минут раздался дверной звонок, и Лиза услышала, как её мама открыла дверь. Из коридора донёсся голос Насти, и через мгновение подруга оказалась в спальне Фиалковой.       — До-о-оброе утро, — пропела девушка, — я к тебе со статьёй. Вчера напечатала последний кусок.       — Отлично! — улыбнулась журналистка и протянула руку, — Давай планшет.       Настя вложила в руку подруги планшет с открытым файлом, где находился диалог из интервью. Соколова перенесла абсолютно все реплики слово в слово с диктофона в текстовый файл, и теперь Фиалковой нужно было перечитать весь черновик и вырезать оттуда ненужные реплики, а некоторые из них просто упростить или укоротить, чтобы в финальной версии статьи они выглядели более опрятно.       Лиза быстро пробежалась по тексту, примерно решая, что стоит оставить, а что — вырезать, после чего вернула планшет подруге.       — Она мне понравилась, — неожиданно сказала Фиалкова, — честно говоря, я ожидала чего-то другого. Учитывая то, что она пишет… А оказалось, что она очень скромная и даже стеснительная.       — Так она понравилась тебе, как человек, девушка или писательница? — на лице подруги появилась коварная ухмылка, а голос стал ниже.       — Не знаю, — ответила девушка и сделала глоток воды, продолжая идти по беговой дорожке, — но именно она и вдохновила меня поехать на Лесбос. Мы уже целую неделю каждый день переписываемся, и мне с ней очень комфортно в общении. А ещё я несколько раз, скажем так, занималась приятным времяпровождением, читая её рассказы. Но я ей об этом пока не говорила…       — Предлагаю сделать анонс поездки в статье про Лену, — предложила Настя, абсолютно спокойно отреагировав на последнюю реплику подруги. Девушки дружили так давно, что делились практически чем угодно, даже подробностями о сексуальных фантазиях друг друга, — Типа, как логическое продолжение темы.       — Хорошая мысль, — кивнула девушка, — и, кстати… Я тут подумала… Нам нужен будет врач для экспедиций. Мало ли, что может случиться с нами в пути. Да и вообще, в будущем я планирую в Манаус, так что… Нужно поискать…       — Логично, — согласилась Настя и открыла заметки в планшете, чтобы добавить новую запись.       — Завтра же восьмое марта! — громко сказала девушка и остановилась на дорожке.       — И? — подруга вопросительно подняла бровь, ожидая продолжения мысли.       — Я приглашу её погулять, — ответила Фиалкова с серьёзным лицом, как будто бы обиделась на то, что Настя не поняла её с полуслова, — я думаю, что она не будет против. О, а ещё она прислала мне черновик своей будущей работы! — на лице девушки появилась улыбка.       — И о чём её будущая работа? — скрестив на коленях руки, девушка приготовилась слушать пересказ истории.       — Да какая разница! Она. Прислала. Мне. Черновик. — глаза Фиалковой горели от эмоций. — Сказала, что я первая, кто читает эту работу, и она спросила у меня мнение и советы.       Настя вздохнула, а на её лице появилась добрая улыбка. Она была рада видеть азарт в глазах подруги и знала, что причину этого азарта зовут Елена Громова. Единственное, что волновало Соколову, так это то, чтобы вся эта история с новой знакомой не закончилась для подруги трагически.