Лесбос

      Фиалкова провела с Настей не один день, изучая все доступные материалы по Греции и, в частности, острову Лесбос. От вопроса, как туда добраться, и сколько это будет стоить, до вопроса об истории и культуре этой страны. К счастью для юной журналистки, её лучшая подруга училась на историка и, пользуясь своими знаниями, полученными за годы учёбы, Соколова знала, где искать достоверную информацию. Но самым сложным вопросом оказался поиск третьего члена экспедиции — человека, который должен быть врачом. В конце поста, посвящённого «Сапфическому Дневнику», Лиза добавила, что ищет специалиста в области медицины, который был бы согласен сопровождать их в Греции, а потенциально — и в других экспедициях тоже. В течение нескольких дней на её почту пришло несколько сообщений от медиков, которые были согласны сопроводить её в экспедиции. Некоторые из них готовы были к долгосрочному сотрудничеству, но Лиза всё ещё не выбрала одного-единственного кандидата.       Подруги сидели на кухне, накрыв на стол чай и бутерброды, и листали анкеты кандидатов. Параллельно Лиза проверяла список требований к третьему члену экспедиции, чтобы убедиться, что кандидаты им соответствуют. Этот список она сама набросала несколькими днями ранее. В нём были как самые обычные медицинские манипуляции вроде проверки пульса и давления, так и более сложные навыки, например, зашить рану или сделать массаж сердца в случае его остановки. Ко всему прочему, хотя это было и не настолько очевидно, сам медик должен быть молодым и выносливым, потому что ему придётся сопровождать девушек на каждом шагу, и потому он должен быть готов к нагрузкам.       На почту пришло более десяти писем. Часть из них девушки сразу же отложили из-за отсутствия опыта у кандидатов. Эти кандидаты утверждали, что только собираются окончить медицинский вуз. Другие были достаточно пожилыми, и подруги сомневались, что в шестьдесят им хватит сил целый день ходить под средиземноморским солнцем. Третья группа была отложена из-за высоких требований, в частности, к зарплате. Лиза изначально готова была платить из собственного кармана, но у её бюджета был лимит. Не говоря уже о том, что уйдёт немало денег на билеты и жильё. Из всех кандидатов остались два человека. Лиза ответила на их письма и уточнила, не будут ли они против встречи на съёмной квартире.       Девушка отодвинула ноутбук в сторону, протяжно вздохнула и посмотрела на часы. Они сидели уже три часа. Разум был слегка затуманен после прочтения десятка анкет. Фиалкова встала со стула, потянулась, зевнула и сделала несколько наклонов, чтобы размять мышцы и суставы. После этого она отправилась в свою спальню, чтобы принести оттуда горшок с фиалкой.       Девушка поставила цветок на соседний стол, подальше от ноутбука. Она обращалась с ним очень аккуратно, будто горшок был хрустальным, а потом взяла лейку и начала поливать растение.       — Кажется, у меня с Леной что-то начинается, — сказала девушка с глупой улыбкой, мягко гладя кончиками пальцев цветы, — мы вчера поцеловались…       — Наконец-то! — радостно воскликнула Настя. — Давно пора!       — Я, как дура, долго боялась спросить её, есть ли у неё кто-то, — добавила Фиалкова, наклонившись над цветами так сильно, что теперь кончик её носа касался мокрых после полива бутонов, — боялась, что она уже в отношениях. А оказалось, что у неё никогда и никого не было, и вообще она девственница. И я наконец-то получила ответ на тот самый вопрос, который хотела задать на интервью. Это даже удивительно, что, не имея опыта, она способна так правдоподобно описывать интим. Оказалось, что она читала много статей, где люди делились личным опытом.       — Я очень рада за тебя, — Соколова рассматривала глупую улыбку на лице подруги, и сама радовалась, как ребёнок, за её счастье, — только, пожалуйста, отодвинься от цветка. Ты так смотришь на него, как будто хочешь его трахнуть.       — Его-то я точно не хочу трахнуть, — рассмеялась Лиза, — но, наверное, если бы это была орхидея, то я бы лизнула цветок.       — Ну, если бы Лена подарила орхидею, то это был бы более явный намёк, — хихикнула Соколова, — хотя нет. Есть же ещё клитория.       — Она мне нравится… — прошептала Лиза, не отводя лица от цветка.       — Да хватит тебе! — Настя взяла подругу за плечо и не очень сильно потянула назад, словно девушка была загипнотизирована. — Ты родителям сказала?       — Да, — Лиза посмотрела на подругу «пьяными» глазами, — и они предложили совместный ужин в кругу семьи, но я думаю, что пока не готова к этому. Да и вряд ли Лена согласилась бы на данном этапе отношений. Может быть в будущем.       В отличие от родителей Громовой, семья Лизы абсолютно спокойно относилась к теме ЛГБТ, поэтому Лиза не скрывала от родных свою ориентацию. Наоброт, она рассказала и про интервью, и про пост в своём блоге и даже упомянула, что Лена пишет романтические истории про женскую любовь.       Родители никогда не лезли в личную жизнь Лизы и даже в её блог, хоть он и был в открытом доступе в интернете. Чаще всего девушка сама давала им почитать некоторые статьи, которые, по её мнению, могли бы заинтересовать родных. Или хотя бы те, которые были более-менее приличными. Пост про Лену к числу приличных нельзя было отнести из-за упоминания графических описаний лесбийского секса, но всё же Лиза дала родителям ознакомиться с некоторыми абзацами статьи.

***

      На следующие выходные родители Фиалковой как обычно уехали на дачу, то ли из-за желания отдохнуть после рабочей недели, то ли чтобы освободить квартиру для дочки, а может быть всё сразу. Так сказать, совместить приятное с полезным. В любом случае, квартира была в полном распоряжении Лизы. Девушка посмотрела в окно, чтобы проверить погоду. Солнце ярко светило над городом, но весенний холод всё ещё напоминал, что зима прошла меньше месяца назад. Лиза прикусила губу, обдумывая, чем бы заняться, и вскоре взяла телефон, чтобы написать Лене — пригласить прогуляться по городу и выпить кофе. Девушка прочла сообщение моментально, как будто ждала его, и сразу же дала положительный ответ.       Меньше, чем через час Лиза стояла под подъездом Лены, ожидая, когда та спустится. Фиалкова была знакома с родителями писательницы, и, как и для студентов, они придерживались легенды про пост, посвящённый искусству. Мать Лены — весьма строгая и консервативная женщина — не поленилась ознакомиться с блогом Фиалковой и нашла там пост о «Сапфическом Дневнике». Женщина не поняла, что под псевдонимом скрывается её дочь, но всё же эта публикация вызвала у неё немало вопросов, и она засыпала ими журналистку.       Лиза ничуть не растерялась от потока вопросов, которые обрушились на неё, и смогла найти правильные ответы, которые устроили родителей Лены. Девушке было не впервые врать, поэтому она сказала, что никакого отношения к ЛГБТ не имеет, а сам пост не является пропагандой или нормализацией лесбийских отношений. Также мать спросила, какие именно отношения связывают её с Леной, на что Лиза сказала, что с Леной у них исключительно дружеские отношения.       Во время разговора Фиалкова упомянула самый главный принцип, которого должен придерживаться любой журналист. Говорить только правду, не осуждая и не поддерживая какую-либо сторону. И в самом посте действительно не было ни одного намёка на мнение самой Фиалковой, лишь факты, связанные с темой ЛГБТ. И даже анонсированная поездка на Лесбос не была доказательством поддержки этой темы. Лиза объяснила её «научным интересом», а также добавила, что тема ЛГБТ занимает от силы один процент среди всего контента в её блоге, и посоветовала женщине некоторые посты для ознакомления, считая, что там она сможет найти что-то полезное для себя.       Фиалкова стояла под подъездом, думая о том, что мать Лены наверняка стоит у окна и смотрит на неё, поэтому решила воздержаться от любых проявлений эмоций в адрес Лены вблизи дома. Громова вышла из подъезда с опущенными глазами и лёгкой улыбкой. Она не подошла к Лизе, чтобы обнять или хотя бы пожать руку, вместо этого одарила девушку простым «привет» и пошла дальше.       — Пойдём отсюда поскорее, — прошептала Лена, уходя прочь от дома.       Фиалкова шла рядом с девушкой и не могла не заметить лёгкую растерянность и стеснительность в её глазах. Было заметно, что после их последней встречи её поведение слегка изменилось. В одном Лиза была уверена — Лена ничуть не сожалеет о том поцелуе, в противном случае она бы не согласилась на встречу. Но, тем не менее, девушка выглядела взволнованной, растерянной и стеснительной.       Они свернули за угол и, как только скрылись за соседним домом, Лена провела указательным пальцем по тыльной стороне ладони Лизы. Фиалкова взяла девушку за руку и ощутила тепло её кожи.       — Я соскучилась, — сказала Лена, бросив короткий взгляд на девушку.       Лиза сжала её руку своей и ощутила сладкий аромат, который исходил от Лены. Фиалкова повернула голову и поняла, что Лена держит во рту конфету, а судя по запаху, это был вишнёвый вкус.       — В какую кофейню пойдём? — спросила Лиза.       — А может лучше выпьем чаю у тебя дома? — предложила Лена, слегка понизив голос. — Не очень хочется морозиться на улице. Кстати, я взяла немного конфет к чаю.       Она сунула руку в карман и достала оттуда несколько леденцов с изображением вишни на фантиках. Лиза взяла одну конфету из тёплой руки.       — Ты уверена, что не хочешь погулять? — спросила Фиалкова, отправляя конфету в рот.       — Абсолютно, — во взгляде Лены было что-то хищное, что сильно удивило Лизу, — заваришь чай, как в прошлый раз? Мне тот очень понравился.       Фиалкова моментально вспомнила прошлый визит Лены к ней домой. Страстные поцелуи на кухне и две чашки чая, к которым так никто и не притронулся. Обычно скромная и стеснительная девушка теперь словно тянула Лизу за собой, желая как можно скорее оказаться дома. Фиалкова ничуть не была против, хотя сама с трудом успевала идти нога в ногу с Громовой. Они прошли несколько сотен метров и оказались у подъезда Лизы.       — Кстати, — спросила Лена, повернувшись к девушке прямо перед дверью в подъезд, — я не помню, у тебя ведь в подъезде есть камеры?       — Да… — протянула Лиза.       — Жаль… — на выдохе сказала Громова.       Девушки зашли в двери и почти бегом направились к лифту. Громова стояла в лифте, стиснув кулаки, и смотрела в камеру наблюдения, которая находилась в углу кабины. Её глаза переметнулись к электронному табло, на котором мелькали цифры, сообщая, что лифт поднимает их на десятый этаж. А затем глаза застыли на губах Лизы, и в этот момент Лена облизнула свои.       Лиза не могла не заметить поведение девушки. В какой-то момент ей даже показалось, что она попала в рассказ, написанный «Сапфическим Дневником», и как только они окажутся за закрытыми дверьми квартиры, одежда тут же полетит прочь, а тела девушек сольются в танце любви и страсти. От этой мысли Фиалкова ощутила тепло внизу живота и неосознанно прикусила нижнюю губу.       Двери лифта открылись, и Лиза начала панически рыться в сумке в поисках ключей, как будто за ней гонится маньяк, и ей нужно как можно скорее закрыться в квартире. Напряжение ощущалось без слов. Лена стояла позади Фиалковой, смотря ей в спину в ожидании, когда та наконец-то откроет двери. И как только щёлкнул замок, Лиза впустила вперед Лену, после чего зашла сама и закрыла двери.       Убедившись, что они остались вне зоны видимости камер видеонаблюдения, Громова с силой развернула брюнетку за плечи, не дав ей замкнуть дверь на замок, положила обе руки на её скулы и жадно прильнула к губам, от чего у Фиалковой сбилось дыхание. Лиза ощутила вкус вишни, и через мгновение конфета оказалась у неё во рту.       — Целую неделю ждала этого момента, — отрывисто сказала Лена, разорвав поцелуй.       — В тихом омуте черти водятся, — прошептала Лиза, облизнув губы.       — Я вчера полночи не могла уснуть, — ответила Громова, — думала о тебе…       — И о чём именно ты думала? — прошептала Лиза и начала расстёгивать замок на куртке девушки.       — Стой, — Громова тут же остановила девушку, а её дыхание стало более тяжёлым, — я пока не готова. Я знаю, это звучит глупо, но… Пообещаешь, что не будешь…? В смысле…       — Обещаю, — кивнула Лиза.       — Спасибо.       Спустя некоторое время девушки лежали на диване, обняв друг друга и наслаждаясь длинными и нежными поцелуями. Фиалкова на мгновение вспомнила свои мысли в лифте про то, как они входят в квартиру, одежда летит в разные стороны, и они занимаются страстным сексом. Но реальность оказалась иной. Лиза не могла скрывать возбуждение, которое переполняло её, но она дала обещание.       Желание большего не покидало её, и она пождала ногу, чтобы её бедро оказалось между ног Лены. Ощутив неожиданное давление, девушка отстранилась и попыталась отодвинуться подальше.       — Прости, — виновато сказала Лиза, — больше не буду.       Лена понимающе посмотрела на девушку, но к губам не вернулась. Она провела пальцами по плечу Лизы, коснулась её щеки, заглянула в голубые глаза и после положила голову на диван. Фиалкова положила голову на её плечо, и они остались лежать в обнимку, слушая дыхание друг друга.       — Хочешь посмотрим какой-нибудь фильм? У меня есть один про лесбиянок… — нарушила тишину Лиза.       — Не знаю, — после долгой паузы ответила Лена, — может быть как-нибудь в другой раз.       — Всегда хотелось посмотреть на тебя в процессе написания истории… — подняла голову Фиалкова.       — О нет! — повысив голос, ответила Лена. — Я их пишу в одиноком одиночестве, а иначе я бы и не смогла. Каждый раз, когда я начинаю писать постельную сцену, это заканчивается… В общем, на людях я никогда не пишу, по крайней мере, постельные сцены.       — А тебе не сложно писать, когда ты возбуждена? — Фиалкова с интересом посмотрела на девушку, — Я бы, наверное, не смогла и двух слов связать, если бы была сильно возбуждена.       — Вот поэтому я каждую сцену пишу минимум три раза, — улыбнулась Лена, — первый раз пишу просто набросок. Пока у меня в голове зарождаются фантазии, я хаотично выписываю все телодвижения персонажей, пока вторая рука… — она прокашлялась, — в общем, второй раз я перечитываю и дополняю деталями, уже держа обе руки на клавиатуре, хотя всё равно возбуждаюсь, а на третий раз ищу опечатки. Если сцена очень большая, то могу писать и пять, и десять раз. Как правило, чем чаще читаешь одно и то же, тем меньше оно уже тебя возбуждает, поэтому в самый последний раз я пишу с холодной головой.       Фиалкова чмокнула девушку в щёку и засунула руку в карман брюк, куда до этого спрятала вишнёвую конфету. Она быстро справилась с фантиком и аккуратно положила конфету в рот Лене. Лиза вновь ощутила вишнёвый аромат.       — Люблю вишни, — улыбнулась Громова, смакуя конфету.       — Хочу, чтобы ты поехала с нами на Лесбос… — прошептала Лиза, — но я не уверена, что это возможно.       — Я тоже думала об этом, — с грустью ответила девушка, — но знаешь, как сказал Один? «Асгард там, где асгардцы».       — А Лесбос там, где лесбиянки? — рассмеялась Лиза.       — Именно.       Лена вновь поцеловала девушку, передала ей конфету через поцелуй, а затем положила голову на её плечо и закрыла глаза. Они ещё долго лежали на диване, время от времени обмениваясь тёплыми фразами и поцелуями, пока не уснули в обнимку.

***

      Чем больше подруги готовились к поездке, тем менее красочной казалась мечта посетить Лесбос. Если изначально это выглядело, как нечто лёгкое, почти воздушное, а Лиза была окрылённой после интервью с Громовой, то сейчас всё свелось к огромному количеству дел, которые нужно выполнить, информации, которую нужно выучить, и нюансов, которые нужно учесть. И хотя Лиза не отказывалась от своей начальной цели, теперь она понимала, что всё будет немного сложнее, а потому менее красочно, чем ей казалось изначально.       Одним из самых неприятных моментов оказался тот факт, что в двадцать первом веке на острове Лесбос от сапфической атмосферы не осталось почти ничего. Жители острова, как и Греции в целом, давным давно приняли Христианство. Также определённый период времени остров был под контролем Турции, и теперь там находились христианские храмы, турецкая архитектура и лишь руины истинной Древней Греции.       Через неделю девушки отправились на место встречи с медиками, заранее подготовив список вопросов к кандидатам. Они зашли в арендованную однушку, разложили вещи, и им оставалось лишь ждать прибытия первого кандидата.       За пару минут до назначенного времени в дверь позвонили, и, открыв дверь, Лиза увидела на пороге женщину лет на десять старше неё. Это была Ксения Александрова. И хотя Фиалкова рассчитывала именно на врача, Ксения, будучи фельдшером, убедила её в переписке, что её умений, знаний и навыков вполне хватит, чтобы закрыть все необходимые требования.       Ксения уверенно зашла в квартиру, как будто уже знала, что удачно прошла собеседование и получила свою работу. Лизу такая уверенность во взгляде чёрных глаз подбодрила, всё же медик должен быть уверен в себе и чувствовать себя комфортно даже в стрессовой ситуации.       — Итак, — сев на стул, женщина начала доставать из своей сумки папки, подтверждая слова документами, — я окончила Смоленский базовый медицинский колледж. Десять лет работала в скорой. Есть большой опыт в реанимации, хирургии и даже акушерстве.       — Ну, акушерство нас не интересует, — ответила Лиза, изучая документы, — но всё остальное очень даже актуально.       — Насколько я поняла, Вы не планируете ограничиваться Грецией, а я не против долгосрочного сотрудничества. Поэтому кто знает, что может быть в будущем, — ответила Ксения, продолжая заваливать стол бумагами, — а ещё не нужно забывать, что вокруг нас будут местные жители, и им тоже может понадобиться помощь. Вдруг кому-то приспичит рожать. О, кстати, ещё я могу отличить укус акулы от укуса комара.       — Очень хорошо, а то я постоянно путаю эти укусы, — улыбнулась Настя, — а почему Вы вообще хотите путешествовать? Не проще ли работать в больнице или в скорой? Опасности почти нулевые.       — Засиделась на одном месте, — ответила Александрова абсолютно уверенным тоном, — хочу посмотреть мир.       — Ещё мы планируем пройти медосмотр, — сказала Настя, — думаю, Вам тоже стоит присоединиться.       — Это само собой, — кивнула женщина, — ещё я подготовлю программу тренировок. Будем втроём ходить в фитнесс-зал и заниматься. И самое главное, вам ещё нужно учесть, что ваши показатели здесь, в Санкт-Петербурге будут отличаться от показателей в Греции. Там другой климат, и нас всех ждёт аклиматизация. Нужно это учесть. А, и ещё, предлагаю провести репетицию в Питере. Погуляем по городу, попробуем отснять материал, заодно и оператор почувствует, каково это — таскать на плече несколько килограмм каждый день.       — Звучит логично, — Лиза посмотрела на подругу слегка растерянными глазами, осознав, что сама не додумалась до этого очевидного факта, — если всё пойдёт хорошо, и мы примем Вас на работу, то я готова оплатить Вам абонемент в фитнесс-зал и отрепетировать по местности.       — Договорились! — Ксения протянула руку для рукопожатия. — И можно на ты.       Лиза ощутила сильную руку в своей. Фельдшер смотрела на девушек так, будто всё уже решено, и она уже принята на работу. В какой-то момент Фиалковой даже стало не по себе от такого поведения. Женщина не вела себя нагло, просто слишком уверенно в себе, а Лиза по опыту знала, что подобные люди, как правило, очень пробивные и готовы выполнить любую доверенную им работу.       Документы медика тоже внушали уверенность. Ксения хоть и не была хирургом с тридцатилетним стажем, но Лиза поняла, что он, собственно, и не нужен. Обычный фельдшер, если Александрову вообще можно было назвать обычной, вполне годился для их экспедиции. К тому же, у Ксении были хорошие характеристики с прошлых мест работы.       — А ещё я пишу рассказы про геев, — добавила женщина, — так что, если будет желание добавить в свой блог крепкой мужской дружбы в дополнение к посту про «Сапфический Дневник», то я готова дать интервью.       Лиза удивилась и не знала, что ей ответить. Она очень редко чувствовала себя растерянной во время общения с людьми, но как ни странно это не вызвало у неё страх или желание попрощаться с Ксенией, скорее наоборот. Женщина вызвала сильное желание продолжить их общение и изучить её чуть лучше.       В какой-то момент Лизе даже захотелось принять Александрову на работу здесь и сейчас, но она подавила это желание, потому что, во-первых, это было бы несправедливо по отношению ко второму кандидату, с которым они ещё даже не общались, а во-вторых, такое решение в любом случае нельзя принимать спонтанно, нужно было посидеть, подумать и обсудить Ксению с Настей, чтобы вместе прийти к финальному решению.       Они провели ещё полчаса, обсуждая сценарии, при которых девушкам может понадобиться медицинская помощь. Лиза упомянула солнечный удар, пищевое отравление, укус насекомого и другие потенциальные опасности, которые может принести Греция. И на каждый пункт Ксения уверенно заявляла, что сможет справиться с этим. В конце собеседования Лиза проводила женщину из квартиры и закрыла за ней дверь.       — Что думаешь? — спросила она подругу.       — Думаю, что если ты возьмёшь и у неё интервью о её творчестве, то мы из Греции не вылезем, — хихикнула Соколова, — хотя я сомневаюсь, что тебя заинтересует гейская тема, и ты будешь изучать геев античности.       Вторым кандидатом был мужчина, по сути, ничем не хуже Ксении. Временно безработный терапевт с опытом работы. И, как и Ксения, он тоже был подписчиком Лизы. После второй встречи девушки остались в арендованной квартире, чтобы обсудить кандидатов.       — Давай думать логично, — начала Настя, — в принципе, они оба хороши. И опыт есть, и уверенность, и харизма, и они оба не требуют космических зарплат от тебя.       — Предлагаешь монетку подкинуть? — попыталась угадать ход мыслей подруга.       — Нет, — на лице Соколовой появилась улыбка, — логика, конечно, странная, но раз уж мы летим снимать лесбиянок, то предлагаю сохранить команду исключительно женской. К тому же, мы можем договориться с Ксюшей всего на одну экспедицию, а во время второй полететь с Мишей и потом уже сравнить, кто из них лучше на практике.

***

      Оставшиеся месяцы подруги провели в компании Ксении, регулярно посещая фитнесс-зал, репетируя съёмки на улице, заодно и тестируя новую видеокамеру Насти. Подготовка была изматывающей, но чем ближе на календаре был день Икс, тем более счастливой чувствовала себя Лиза.       Ей оставалось ещё найти гида-переводчика, который знаком с местностью, готов помочь организовать съёмки и помочь в общении с местными жителями. На тот случай, если кто-то из местных не знает английский язык. После некоторых страшилок из интернета о том, что в туристических местах очень много мужчин, которые пристают к девушкам на улице, было единогласно принято решение, что им, помимо прочего, нужен ещё и телохранитель.       Лизе пришлось влезть в долги, чтобы оплатить все текущие расходы. К несчастью, банк отказал в кредите, ссылаясь на то, что экспедиция может вызвать неоднозначную реакцию зрителей из-за потенциальной пропаганды ЛГБТ. Получив отказ в банке, Лиза начала обзванивать всех друзей и знакомых. Некоторые из них прислали немного денег, но больше всего Фиалкову удивила обувная коробка, которую принесла ей Лена.       — Я думала кинуть на карту, но потом решила, что банку лучше не знать об этих деньгах, — сказала девушка, улыбаясь, — мало ли, не хватало ещё проблем с налоговой.       — Это твои? — спросила удивлённая девушка, рассматривая купюры и монеты в коробке.       — Собрала донаты в универе, — ответила девушка, — мои друзья по театру в тебя верят. Но там и мои деньги есть, точнее говоря, моих родителей. Так что моя семья тоже приложила руку к твоему будущему лесбийскому контенту.       — Иди сюда! — Фиалкова взяла девушку за руку, прижала к стене и страстно поцеловала. — Спасибо большое!