Никто не спросил, как ты

(Numbers - sweetiele) Ко мне подошла одна из тех девушек. Катя. Она улыбалась, как всегда — спокойно, мягко, будто это было её привычным состоянием, которое она не снимала даже в моменты усталости или напряжения. В этой улыбке не было ничего наигранного, и именно это иногда раздражало больше всего. Она была старостой. Постоянно такой милой, внимательной, правильной… аж тошнило. Слишком идеальной, слишком удобной для всех вокруг. Но при этом именно она закрывала мне некоторые пропуски в университете и не докапывалась со своими мероприятиями, не тянула меня в лишнюю активность и не читала нотации. За это я ей был безумно благодарен, хотя и не мог этого показать ни словами, ни действиями. Она всегда была отзывчивой. Если у кого-то что-то случалось — она сразу включалась: спрашивала, помогала, разбиралась, даже если её об этом не просили. Это было частью её характера. Я считал это глупостью. Она тратила своё время на людей, которые этого не заслуживали. Лошадь, на которой можно ездить сколько угодно — без выходных, без отдыха, без права сказать «хватит». Я относился к ней более-менее нейтрально. Не избегал, не тянулся к ней — просто принимал как факт её существования рядом. Но была одна деталь, которая выбивалась из всего. Она была единственной, кто смотрел на мир добрыми и искренними глазами. Без расчёта. Без скрытого напряжения. Без внутренней защиты, которую обычно носили все остальные. И это почему-то цепляло. Она чуть помялась, провела рукой по своим светлым волосам — привычный жест, которым она, похоже, пыталась собраться с мыслями. Видно было, что она нервничает, хотя старалась это скрыть. — Глеб… у нас же скоро зачёт… и мы заканчиваем… — она на секунду замолчала, сглотнула. — Третий курс… Её голос звучал тише обычного, словно она боялась сказать лишнее. — И? — коротко бросил я. Я мог показаться грубым, и, возможно, так и выглядел со стороны. Но я не хотел этого. Просто не умел иначе реагировать в таких ситуациях. Девушка заметно занервничала сильнее. Она на мгновение отвела взгляд, потом бросила быстрый взгляд на своих подруг, будто ища у них поддержки или хотя бы уверенности, что она делает всё правильно. — Мы… всем курсом пойдём отметить это событие… в кафе… — она снова посмотрела на меня, уже чуть увереннее, но всё ещё не до конца. — Не хочешь с нами… может? Она говорила аккуратно, подбирая слова, как будто каждое могло повлиять на мой ответ. Я молчал. Внутри не было ни желания идти, ни желания участвовать в этом всем. Шумные компании, разговоры ни о чём, необходимость быть «в процессе» — всё это вызывало только внутреннее сопротивление. Но вместе с этим было ещё кое-что. Мне не хотелось её разочаровывать. Может, из-за того, что она относилась ко мне лучше, чем я этого заслуживал. Может, из-за того, что в её отношении ко мне не было ничего лишнего — ни давления, ни ожиданий, только спокойное человеческое отношение. Я подумал несколько минут. Небольшая пауза затянулась, но никто не торопил. Я слегка опустил взгляд, затем выдохнул: — Хорошо. Скинь адрес. Я приду. Я совсем не хотел идти. Но ради неё… можно было сделать хотя бы это. Пары прошли быстро. Слишком быстро, чтобы зацепиться за что-то конкретное или отвлечься. Всё проходило как обычно: лекции, заметки, голоса преподавателей, редкие вопросы из аудитории. Я учился на юридическом. И сюда поступают только два типа людей. Первый — те, кто действительно хотят защищать мир от плохих людей. Те, кто верит в систему, в справедливость, в порядок. Мне это всегда казалось чем-то наивным, почти сказочным. Второй — те, кто ещё не определился, кем хочет стать, и решил, что юридический — это «нормальный вариант», который оставляет время подумать. Я был из таких. Хотя учился при этом хорошо. Я всегда был тем человеком, который мог толком не учиться, но всё равно показывать нормальный результат. Как будто знания сами как-то укладывались в голове без особых усилий. На парах Кирилла тоже не было. И когда я вернулся домой — его тоже не оказалось. Квартира встретила тишиной. Обычной, привычной, немного давящей. Спустя какое-то время телефон завибрировал. Сообщение от него: «Можешь приехать забрать меня из травмпункта… Ключи и документы от машины в моей тумбочке…» Я выдохнул и на секунду просто посмотрел в экран. Я давно привык к его выходкам, к его непредсказуемости и тому, что он постоянно влипает во что-то. Но не к таким ситуациям. Откуда у него вообще была машина?.. Ответ я, впрочем, знал. Его отец копил на неё с самого детства, хотел сделать подарок. Машина не новая, но хотя бы своя. У меня машины не было. Но были права. С детства отец учил меня водить. Он мечтал о хорошей машине, но денег не было — он был военным, и жизнь не позволяла таких вещей. После его смерти я решил, что однажды выполню его посмертное желание. Пока у меня нет машины, но… всё впереди. Наверное. Я приехал и, зайдя в больницу, сразу увидел его. Кирилл сидел с загипсованной ногой. Рядом стояли костыли, которые он, судя по всему, ещё не до конца освоил. Его внешний вид говорил сам за себя: на лице были следы ударов, на руках и теле — синяки и ссадины. Я лишь приподнял брови и тяжело вдохнул. Он начал что-то объяснять, быстро, сбивчиво, словно оправдывался. При этом было ощущение, что он испытывает вину именно передо мной, а не перед собой — за свои постоянные пьянки и последствия, к которым они приводят. От него до сих пор пахло алкоголем. Этот запах не перебивался ничем. Всё тело было покрыто синяками и мелкими повреждениями, и всё это вместе невольно возвращало меня в воспоминания из детства. К горлу подступила желчь. Я сжал кулаки и выдавил: — Что вообще с тобой произошло? Он помялся, отвёл взгляд, будто подбирая слова. — Я подрался… — начал он и, немного замявшись, продолжил: — Понимаешь… один друг… мудак сказал, что мне нужно расстаться с Аней… что она постоянно делает мне мозги и я начинаю быть похож на алкаша… Я мысленно усмехнулся. И в чём он не прав? Но вслух этого не сказал. — Кирилл, понимаешь… он действительно за тебя переживает, если так говорит. — Переживает?! И ты туда же! — резко вспыхнул он. Он отвёл взгляд в сторону, явно не желая продолжать этот разговор, но было видно — внутри что-то задело. Он начал думать. Я это заметил. И просто вздохнул. — Ладно. Идём. Тебе помочь? Он буркнул: — Нет. Я пожал плечами: — Как хочешь. И всё равно пошёл рядом.