Tied Hands

      И вот эти губы снова оказались так близко, прямо перед ним. Ревность никуда не исчезла, она лишь разгоралась сильнее, смешиваясь с горячей, почти неуправляемой яростью. Кровь шумела в висках, заглушая здравый смысл, и в этом хаосе чувств Ньют уже не мог себя сдерживать. Он не устоял.       Блондин резко схватил Томаса за ворот, почти на шкирку, и дёрнул на себя, сокращая расстояние между ними до предела. Его пальцы сжались на затылке Томаса, не давая отстраниться, удерживая слишком близко. Ближе, чем когда-либо раньше.       Взгляд Ньюта потемнел, дыхание сбилось, и на секунду всё вокруг будто исчезло. Остались только они вдвоём и буря чувств между ними. Не давая себе времени передумать, он притянул Томаса ещё ближе и, не сдержавшись, прижался губами к его губам резко, почти отчаянно, будто пытаясь высказать всё то, что не мог сказать словами.       Ньют сильнее притянул Томаса к себе, его рука скользнула к талии и сжалась так крепко, что на мгновение перехватило дыхание. В этом прикосновении было слишком много чувств. Злость, ревность, страх потерять и что-то ещё, куда более глубокое. Он не отпускал, будто боялся, что если стоит ослабить хватку, то Томас исчезнет, уйдёт туда, где для него не останется места.       Его сбившееся дыхание, горячие руки и тот самый взгляд тяжёлый, пронизывающий, от которого невозможно было отвести глаза.       И в этот момент у Томаса не осталось сомнений. Всё это время, пока Ньют был рядом, он сам не замечал, как его мысли снова и снова возвращались к нему. Не к Терезе, не к происходящему вокруг, а к этому упрямому, раздражающему, сильному парню, который сейчас держал его так, будто в этом было всё.       Взгляд Ньюта скользнул по нему медленно, внимательно, будто он пытался запомнить каждую деталь. И от этого взгляда по коже Томаса пробежала дрожь, смешанная с чем-то новым, пугающим и в то же время притягательным.       Всё уже не так, как раньше. Они понимали, что могут потерять друг друга в любой момент, и поэтому не могли отлипнуть друг от друга. Поцелуй был таким насыщенным, что у Томаса заболели губы. Ньют терзал их, кусал до крови, помечая его, явно давая понять, кому он принадлежит. Только ему и навсегда. До самой смерти и даже после.       Ньют всё же оторвался от губ брюнета, но не убрал руки с его талии, а лишь сильнее прижал к себе и обнял. Так мягко и нежно, что будь Томас девушкой, он бы, наверняка, растаял.       Ньют замер на долю секунды, и в его взгляде что-то изменилось. Осознание пришло слишком быстро. Он резко оттолкнул Томаса, отступая назад, словно ставя между ними границу. — Это ошибка, Томас.       Слова прозвучали слишком резко. Слишком холодно. Будто всё, что было секунду назад, просто стёрли.       Томас замер, не сразу понимая смысл сказанного. В груди что-то болезненно сжалось, словно его только что ударили. Губы всё ещё горели от поцелуя, но теперь это жжение казалось почти насмешкой.       Он смотрел на Ньюта, пытаясь найти в его взгляде хоть что-то. Сожаление, сомнение, хоть намёк на то, что это не правда. Но вместо этого чувствовал, как внутри поднимается пустота. — Ошибка?.. — тихо переспросил он, едва узнавая собственный голос.       Ньют отвёл взгляд. Это было хуже всего.       Если бы он смотрел — можно было бы за что-то зацепиться. За злость, за сомнение, за хоть какую-то эмоцию. Но это избегание… оно говорило больше любых слов. Томас сделал шаг вперёд. — Тогда зачем? — он не повышал голос, но в нём уже чувствовалось напряжение. — Зачем ты это сделал? Ответа не последовало.       Тишина повисла между ними тяжёлым грузом. Секунды растягивались, становясь почти невыносимыми. — Скажи хоть что-нибудь, Ньют, — выдохнул он, уже не скрывая, как сильно это его задело. — Потому что сейчас это выглядит так, будто для тебя это вообще ничего не значит.       Ньют резко провёл рукой по волосам, сжимая их у корней, будто пытался прийти в себя или остановить поток мыслей. — Ты не понимаешь, — наконец сказал он, всё ещё не глядя на Томаса. — Так объясни, — почти сразу ответил тот. — А что мне объяснять, Томас? — сказал он, и в голосе прозвучала усталость, перемешанная с раздражением. — Ты не глупый мальчишка и явно понимаешь наше положение. Томас нахмурился, не отводя взгляда. — Тогда скажи это вслух, — твёрдо ответил он. — Потому что я хочу услышать это от тебя, а не додумывать.       Ньют усмехнулся, но в этой усмешке было больше горечи, чем чего-либо ещё. — Хорошо, — коротко кивнул он. — Хочешь правду?       Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние, но между ними всё равно оставалась какая-то невидимая граница. — Мы не можем себе этого позволить, — продолжил он. — Не сейчас. Может, вообще никогда. Томас сжал челюсть. — Почему? — Потому что это всё усложняет, — резко ответил Ньют. — Потому что мы и так еле держимся. Потому что любая слабость это риск.       Он говорил быстро, почти отрывисто, будто если остановится уже не сможет продолжать. — Мы должны думать о выживании, а не о… — он запнулся, раздражённо выдохнул, — не о минутной слабости. Последнее слово прозвучало так, будто он сам не хотел его произносить. Томас сделал ещё один шаг вперёд. — А это для тебя просто «слабость»? — спросил он тише. Ньют замер. В его взгляде что-то дрогнуло, но он почти сразу это спрятал. — Это отвлекает, — упрямо сказал он. — Делает нас слабее. — Всё ясно, — тихо сказал Томас.       Он кивнул, будто подтверждая это самому себе, а затем его взгляд стал холоднее. — Тогда больше никогда не приближайся ко мне, — продолжил он уже твёрже. — Отныне и навеки мы просто товарищи.       Он развернулся и пошёл прочь, чувствуя на себе взгляд Ньюта, почти физически ощущая его, но упрямо игнорируя это. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, будто ноги налились свинцом.       Томас быстро подошёл к ребятам, стараясь выглядеть так, будто ничего не произошло. Будто он просто отошёл на пару минут и вернулся обратно. — Ты где был? — спросил кто-то из них. Он пожал плечами, избегая лишних взглядов. — Просто прошёлся. Голос звучал ровно. Слишком ровно.       Он опустился рядом, делая вид, что слушает разговор, но слова проходили мимо. Он не улавливал смысла, не следил за темой — всё его внимание оставалось там. Позади. Там, где он оставил Ньюта.       Томас сжал пальцы в кулак, упираясь взглядом в землю. Ему хотелось обернуться. Просто на секунду. Убедиться, что тот всё ещё стоит там. Но он не сделал этого. Нужно готовиться к тому, чтобы спасти Минхо от цепей ПОРОКа, Ньют сам поставил точку.