Eternity

Тишина, наступившая после, была страшнее самого удара. В салоне пахло жженой резиной, бензином и чем-то металлическим — кровью. ​Намджун пришел в себя первым. Его лицо было залито кровью из рассеченного лба, левая рука висела плетью. — Все... живы? — прохрипел он, пытаясь отстегнуть ремень. — Джин-хён? Хосок? ​Джин не отвечал, он висел на ремнях без сознания. Хосок издал приглушенный стон — его нога была намертво зажата искореженной дверью. Тэхён и Чонгук в среднем ряду начали шевелиться, всхлипывая от шока и боли; Тэхён судорожно прижимал к себе Чонгука, проверяя, цел ли тот. ​Юнги открыл глаза. Мир плыл. Он повернул голову к Чимину и замер. Чимин был неестественно бледен. Ремень безопасности врезался в его плечо, а из шеи, прямо под челюстью, торчал крупный треугольный осколок стекла. Кровь хлестала толчками, пропитывая воротник его светлой худи. ​— Чимин... нет, нет, нет! — Юнги рванулся к нему, игнорируя дикую боль в собственном плече. — Намджун! Скорую! Он истекает кровью! ​Юнги дрожащими пальцами прижал ладонь к ране Чимина, пытаясь остановить фонтан крови. Чимин на секунду открыл глаза — затуманенные, полные непонимания и боли. Он попытался что-то сказать, его губы дрогнули, но вместо слов из горла вырвался жуткий, булькающий хрип.