Eternity

Вой сирен разрезал ночной воздух. Красные и синие огни отражались в лужах, создавая жуткую дискотеку на месте трагедии. Парамедики ворвались в салон. — У нас критический! Парень, 20 с лишним лет, колотая рана шеи, массивная кровопотеря! — кричал один из спасателей, накладывая давящую повязку на горло Чимина. Юнги не давал себя оттащить. Он вцепился в рукав врача, его глаза были безумными. — Спасите его... он вокалист... его горло... — бредил Юнги, пока его самого пытались усадить на траву. Чонгук, которого уже вытащили из машины, сидел на обочине, обхватив колени руками. Он смотрел, как Чимина укладывают на носилки, как вокруг него суетятся врачи с дефибриллятором и кислородной маской. — Чимин-хён! — закричал Чонгук, порываясь встать, но Тэхён перехватил его, прижимая к себе. Тэхён сам плакал навзрыд, его лицо было серым от ужаса. Хосока вырезали из машины гидравлическими ножницами. Он кричал от боли, когда спасатели освобождали его ногу, но даже сквозь этот крик он звал Чимина. Намджун стоял рядом со скорой, прижимая к груди сломанную руку, и его взгляд был прикован к каталке Чимина, которую уже задвигали в машину. — Езжай с ним! — крикнул Намджун Юнги. — Юнги, не оставляй его!