То, что слышит сердце

Школа гудела. Подростки толпились у информационной доски, пытаясь рассмотреть свою фамилию на листке. Чиаса, зажатый между школьниками, тоже пытался найти себя в списках. Кто-то впереди радостно воскликнул, радуясь, что попал в один класс с друзьями. Найдя себя в списке класса 2, Хаями обратил внимание на компанию ребят. Двое знакомых парней переговаривались, обсуждая ещё с тремя новыми лицами что-то своё. Неожиданно Чиаса встретился взглядом с тем самым шумным парнем. — О! — быстро подойдя к Хаями, парень ярко улыбнулся. — Это же мы с тобой столкнулись в конце года. От такого резкого внимания к своей персоне Чиаса невольно прикусил щёку изнутри. Вся остальная компания недоумённо смотрела на этих двоих, не понимая происходящего. — Ты в каком классе? — Во втором. — ответил Чиаса, стараясь сохранить ровный тон голоса. — Супер! Я тоже! — взяв парня под локоть, тот потащил его к друзьям. — Я нашёл своего одноклассника! — Мы это так и поняли, Иура. — ответила одна из девушек. — О, а я тебя помню. Ты же вроде состоишь в студсовете? Чиаса кивнул. Появлялся он там не часто, только если очень просил президент, а все задания и поручения выполнял дома. Точно сказать, когда Хаями пересекался с этой девушкой, не вышло бы. А Иура в этот момент замер. Только сейчас он осознал, что даже не спросил, как зовут его нового одноклассника, да и в целом почти ничего о нём не знал. Повернувшись к Чиасе, Иура ожидающе уставился на него. — Чиаса Хаями. Рад знакомству. — парень очень старался игнорировать пристальный взгляд нового знакомого. — А почему твоё имя жен—? Договорить Иуре не дал — наконец вспомнилось имя — Тору, который зажал другу рот, чтобы тот не ляпнул лишнего. — Ты уж прости его. Он слишком болтливый. — произнёс Тору, виновато улыбаясь. — Тору Ишикава. — Кёко Хори. — представилась первая девушка. — Меня зовут Юки Йошикава! — сказала вторая с яркой улыбкой. — Миямура. — непривычно тихо проговорил последний человек в компании, отчего Чиаса не расслышал до конца. Извинившись, Хаями попросил повторить и уставился на губы Миямуры. Он не хотел прибавлять звук на слуховых аппаратах: в коридоре и так было шумно, да и перед ребятами ему стало неловко. — Изуми Миямура. — повторил парень чуть громче. — Приятно познакомиться со всеми. — приподняв уголок губ, сказал Хаями. Подростки ещё недолго общались, пока не прозвенел звонок. Сейчас начиналась подготовка перед учёбой, очевидные формальности, но Чиасе, как члену студсовета, присутствовать было обязательно. Изредка он поглядывал на руку Иуры, которой тот всё ещё держал его за локоть. — Иура, — обратился Чиаса, — отпусти, пожалуйста. Парень, который до этого довольно громко возмущался нудностью всех этих введений, на секунду замолчал. Перевёл взгляд на их сцепленные руки, а потом и на самого собеседника. — Извини-извини! — Иура резко отпрыгнул, будто само осознание того, что он создал кому-то дискомфорт, заставляло его чувствовать себя неловко. Такое поведение ввело Чиасу в ступор. Да, он часто встречал бестактных людей, но нового знакомого так охарактеризовать не мог. Была какая-то тонкая грань, которую Иура не пересекал. Осознанно или нет — уже другой вопрос. — Всё хорошо. — произнёс Хаями, благодарно кивнув. Продолжили они путь всё под тот же монолог Иуры. Этого парня было много. Казалось, он заполнял собой всё пространство. Иногда Чиаса всё-таки вставлял комментарии или дополнял детали в поток информации собеседника, но в основном довольствовался ролью слушателя. Часто происходило так, что Иура перескакивал с темы на тему, причём совершенно неожиданно. После пятого такого скачка Хаями громко вздохнул. — Ты чего? — Да так. Огромный поток информации. Не успеваю усвоить. На это Иура только промычал что-то неразборчивое. — Кстати, — и снова перевёл тему, — ты в каких предметах хорош? — Английский, математика. — Чиаса впервые взглянул на собеседника за последние пару минут. — А ты? Иура слегка растерялся, потом мотнул головой. — Физика. И математика тоже. В этот момент они как раз зашли в класс. Чиаса сразу занял место на первом ряду у окна. Иура расположился на соседнем ряду за третью парту. Как раз в этот момент дверь снова открылась. В класс вошёл учитель — мужчина лет тридцати с бордовыми волосами, собранными в небольшой хвост, — и поздоровался с учениками. — Что ж, тогда начну. Кто меня не знает — давайте знакомиться. — мужчина повернулся к доске и быстро написал своё имя. — Меня зовут Шин Ясуда. С этого года я ваш классный руководитель и учитель английского. Дальше была перекличка. Все коротко представлялись, иногда добавляли, в каком спортивном или творческом клубе состоят, некоторые предпочитали отмалчиваться. Когда очередь дошла до Чиасы, тот просто назвал имя с фамилией и сел обратно. Потом они слушали про последний год старшей школы, о том, что ко всему следует относиться серьёзно, а к экзаменам готовиться особенно усердно. После двадцатой минуты монолога о важности учёбы Чиаса начал клевать носом. Чтобы окончательно не задремать прямо перед носом Ясуды-сенсея, он перевёл взгляд на улицу. Каких-то бедняг уже отправили на физкультуру, и теперь они наворачивали круги по стадиону. На светлом небе проплывали редкие облака, а солнце светило ярко. Неожиданно к нему на парту прилетела записка. Чиаса встрепенулся, повернулся в сторону, откуда прилетела бумажка, и встретился с яркой улыбкой Иуры. Хаями скосил глаза, мысленно надеясь, что учитель не заметил действий его одноклассника. Мужчина в это время уже стоял лицом к доске и что-то усердно писал. Развернув бумажку, Чиаса прочитал: «Пойдёшь со мной и Тору на обеденном перерыве вместе?» Недолго подумав, он кивнул. Иуру ответ обрадовал и он состроил довольную рожицу, словно нашаливший кот, который точно знал, что его не будут ругать, и продолжил слушать учителя. Чиаса свернул записку, убрал её в карман и снова перевёл взгляд на улицу. Так пролетела большая часть уроков. Иногда Иура громко шутил на небольших переменах или носился по коридорам, чтобы успеть купить какой-нибудь напиток. Чиаса уже думал вынести ему предупреждение за бег, но передумал, когда новый знакомый принёс ему баночку виноградного сока. — Извини, я не знал, что ты пьёшь, поэтому выбрал на свой вкус. — с неловкой улыбкой произнёс Иура. Чиаса удивлённо уставился сначала на баночку, потом на самого парня. — Спасибо?.. — неуверенно ответил Хаями и всё-таки взял напиток. — Давай, пей быстрее, а то перемена скоро закончится. И Иура снова завёл диалог. Он расспрашивал о хобби, втягивал остальных одноклассников, опять шутил, интересовался, кто в каких клубах состоит. Когда снова прозвенел звонок, Чиаса как раз успел допить сок, а вот его шумному однокласснику повезло меньше. Тому пришлось залпом допивать оставшиеся полбанки и быстро убирать её в сумку, чтобы никто не подумал, будто он мусорит. Первая половина урока литературы проходила спокойно. Они знакомились с произведениями, которые предстояло прочитать за год, рассказывали, что изучали раньше, и слушали требования сенсея к домашнему заданию. Чиаса коротко записывал всё на полях тетради, чтобы потом можно было быстро освежить память. Во время записи названия очередного стихотворения на его парту прилетела ещё одна записка. Хаями сразу прикрыл её рукой, чтобы учитель не заметил. Обернувшись через плечо, он снова увидел довольную физиономию Иуры. Передёрнув плечами, будто пытаясь избавиться от ощущения чужого взгляда, Чиаса аккуратно развернул бумажку. «Твоё согласие на обед всё ещё в силе?» Показав знак «окей», Хаями вернулся к записям. Он не понимал, почему именно к нему столько внимания со стороны нового знакомого, но чувство некого дискомфорта не покидало его ни на секунду. Или это всё-таки была его паранойя? Звонок на обеденный перерыв прозвучал как спасение. В какой-то момент Чиаса просто перестал следить за тем, что пишет, доводя всё до автоматизма. А когда учитель задерживал на нём взгляд чуть дольше обычного, нервозность только усиливалась. Конечно, весь преподавательский состав был предупреждён о его… проблеме. И жалость вперемешку с грустью удавалось скрывать далеко не всем, отчего глаз Чиасы время от времени начинал дёргаться. Вот только жалости ему не хотелось. Уже достаточно времени прошло, чтобы они привыкли, но за эти два года практически ничего не поменялось. Встав со своего места, Чиаса подошёл к парте Иуры. Учитель литературы был человеком тонкой душевной организации и проявлял к Хаями слишком много чуткости, что иногда откровенно раздражало парня. Лишнее внимание ему точно было не нужно. — Идём? — вопрос прозвучал грубее, чем Чиаса рассчитывал, но извиняться он не стал. — А? — Иура сначала даже не понял, что обращаются к нему. — А, да, пошли! Схватив одноклассника за жилетку, Иура повёл их к кабинету первого класса. У них как раз должен был быть английский. — Тебе нужно что-то купить? Или взял из дома? — поинтересовался он. Хаями показал сэндвич, который успел достать из портфеля. — И всё? — Иура уставился на него так, словно Чиаса только что признался, что питается воздухом. — Мне хватает. — пожал плечами парень, решив проигнорировать красноречивый взгляд собеседника. — Кто вообще так обедает?! Но поток возмущений прервала открывшаяся дверь класса. Тору, шедший вместе с какими-то незнакомыми для Чиасы одноклассниками, махнул им рукой. — Салют, Шу. Привет, Хаями. — Тору! — Иура тут же отпустил жилетку Чиасы и налетел на друга, начиная трясти его за плечи. — Это ужасный день! Сегодня первым уроком был английский! Тору, явно не ожидавший подобного урагана, сопротивляться не стал, прекрасно зная характер своего друга. Чиаса же стоял рядом и решил не вмешиваться. — Всё-всё, Шу, я понял. — Ишикава взял друга за запястья и аккуратно отцепил от себя. — Пошлите уже есть. Чиаса сначала никак не отреагировал, так как был сосредоточен на наблюдении за ребятами в классе. Хори о чём-то весело хихикала с Йошикавой, при этом опираясь на парту Миямуры. Сам парень сидел на своём месте и иногда что-то негромко отвечал девушкам. — Хаями, идёшь? — выдернул его из мыслей голос Ишикавы. — Иду. — коротко ответил Чиаса и догнал новых знакомых. Провожающий взгляд Миямуры он так и не заметил.

***

— Вау! Ты это нарисовал?! — листая небольшой альбом, Иура вместе с Ишикавой восторженно рассматривали карандашные рисунки. — Да. — откусывая кусочек онигири, который ему всё-таки впихнул в руки Иура, Чиаса чувствовал себя неловко. Он по привычке взял с собой альбом, и это не осталось незамеченным. — Кстати, — Ишикава перевёл взгляд с рисунков на нового знакомого, — нам на этой неделе снова должны выдать профориентацию. — Они реально думают, что кто-то за это время успел передумать? — отвлёкшись на проплывающие облака, Иура облокотился на сетку. — Как будто у нас так много времени, чтобы готовиться к чему-то новому. В ответ ему прозвучало молчаливое согласие. Они болтали почти до конца обеденного перерыва, пока не прозвенел звонок. Всем троим пришлось резко сорваться с места и нестись вниз. И, несмотря на нелюбовь к бегу, Чиаса от парней не отставал. Распрощавшись с Ишикавой на полпути, остальные двое побежали дальше в нужную сторону. Игнорируя недовольные возгласы учеников, они успели как раз вовремя у двери кабинета. — Ха… успели… — облокотившись руками о колени и тяжело дыша, произнёс Иура. Чиаса вытер вспотевший лоб и глубоко вдохнул, пытаясь восстановить дыхание. Внутренне он в очередной раз убедился, что терпеть не может бег. Учителя ещё не было, поэтому они успели спокойно занять места. Телефон коротко брякнул в кармане. Чиаса достал его и увидел сообщение от президента студсовета с просьбой обязательно зайти на собрание и обсудить планы на новый учебный год. Хаями быстро отписался коротким «Ок» и очень вовремя — дверь кабинета открылась. — Откройте второй параграф на странице… Открыв нужную страницу учебника, дальше Чиаса слушать особо не стал. Историю он знал неплохо, да и если пропустит объяснение один раз — ничего страшного не случится. И снова взгляд зацепился за падающие лепестки сакуры.

***

— Ты сейчас домой? — Иура неожиданно оказался прямо перед партой Чиасы, облокотившись руками о стол. — Нет, попросили зайти в студсовет. — Точно, ты же состоишь там. Тогда ладно, удачи! — и, даже не дожидаясь ответа, парень тут же скрылся за дверью класса, где его уже ждал Ишикава. Чиаса проводил ребят взглядом и коротко махнул им на прощание. Когда знакомые фигуры исчезли за поворотом, а оставшиеся ученики покинули кабинет, оставив его одного, он наконец выдохнул и с облегчением снял слуховые аппараты. До собрания оставалось ещё около получаса, и ему хотелось хоть немного отдохнуть от сегодняшнего гула. За время каникул Хаями слишком отвык от такого количества шума, из-за чего мозг перегружался гораздо быстрее обычного. Полная тишина убаюкивала. Краем глаза заметив время, Чиаса лёг на парту, предварительно убрав аппараты в кейс. Веки быстро налились тяжестью, а рой мыслей постепенно затих. Солнце уже медленно клонилось к закату. Глубоко вздохнув, парень погрузился в дрёму.

***

— Ты чего такой помятый? Внутренние часы Чиасы подвели его крайне не вовремя. Проснулся он не за десять минут до собрания, как рассчитывал, а за три. Выглядел парень соответствующе: слегка помятая форма, красный след на щеке, растрёпанные волосы и до конца не проснувшийся взгляд явно выдавали недавний сон. — А где все? — А, — Сенгоку взглянул на часы, — ты, видимо, не прочитал моё сообщение. Я перенёс собрание на пятнадцать минут. — Что?.. — открыв телефон, Чиаса действительно увидел сообщение, отправленное полчаса назад. — Чёрт. — Так даже лучше. — президент студсовета подошёл к полке. — Могу отдать тебе документы сейчас, чтобы ты не сидел всё собрание. У тебя всё равно только вопросы по мероприятиям. Помимо плакатов, которые Чиаса рисовал днями и ночами, он ещё и рассчитывал бюджет школьных мероприятий. У него хорошо получалось совмещать чужие идеи и при этом укладываться в допустимые траты. Несколько раз этим пытались заниматься другие члены студсовета, но либо денег не хватало, либо приходилось вычёркивать половину задумок. Поэтому почти всю подобную работу постепенно свалили на Чиасу. — Спасибо. — поправляя пятернёй растрепавшиеся волосы, Хаями слабо улыбнулся. — А мне, к сожалению, сидеть тут до конца собрания. — Сенгоку протянул ему небольшую стопку документов, а потом вдруг посерьёзнел. — Ты всё ещё злишься на Рэми? Чиаса покачал головой. В прошлом году он заболел, и часть его обязанностей должны были передать Аясаки. Но абсолютно все понимали, что толку от этого будет немного, поэтому, насколько Хаями мог судить из слухов, передали обязанности какой-то девушке, вроде как знакомой их президента. Потом произошёл какой-то конфликт из-за рассеянности Рэми, который, вроде как, закончился дракой. Кто именно подрался — Чиаса так и не узнал, да и не особо хотел. Главное, что тогда потерялись именно его отчёты по бюджету, которые он начал составлять ещё до болезни. Нервов парень потратил на них тогда немало. После этого Хаями старался лишний раз избегать встреч с «талисманом» студсовета и даже в свой больничный забирал документы домой. Наверное, единственный раз, когда они нормально поговорили после того случая, был в конце прошлого учебного года. — Я не злюсь. — аккуратно убирая бумаги в сумку, Чиаса наконец поднял взгляд на президента. — Просто предпочту делать свою работу сам. Сенгоку ничего не ответил. Уже около двери Хаями снова остановился и обернулся. — Уверен, что можешь… — парень запнулся, а потом поправил себя, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, — хочешь отпустить меня с собрания? Чиасе показалось, что Сенгоку на секунду завис. — Да. Если будут какие-то изменения по твоей части — напишу. Голос президента почему-то звучал иначе обычного, но Хаями не стал зацикливаться на этом и первым отвёл взгляд. — Тогда до завтра. Открыв дверь, он чуть не столкнулся с Коно. — Ох, извини. Девушка поправила съехавшие очки и взглянула на него. — Ничего страшного, Хаями-кун. — заметив за его спиной Сенгоку, она слегка улыбнулась. — Уже уходишь? — Угу. — Тогда хорошего пути. От её спокойной улыбки уголок губ Чиасы невольно дрогнул. — Спасибо. — теперь он обращался уже к обоим. — Вам хорошего собрания. Пропустив Коно вперёд, парень вышел в коридор и направился к выходу из школы. К этому времени солнце уже окрасило небо в тёпло-оранжевый. Со стороны стадиона доносились голоса клуба лёгкой атлетики, а из некоторых кабинетов слышалась негромкая музыка. Проходя мимо художественного кружка, Чиаса невольно замедлил шаг. Ребята рисовали что-то на холстах, тихо переговариваясь между собой и иногда давая советы друг другу. В груди неприятно кольнуло. Тяжело вздохнув, Хаями поправил сумку на плече и продолжил путь.

***

— А что ты тут делаешь? — присев на корточки, Чиаса погладил знакомого рыжего кота. Тора мяукнул что-то ему в ответ и продолжил ластиться к ладони парня. Такая картина невольно вызвала улыбку. Уже потянувшись к сумке, Чиаса хотел достать свой альбом и нарисовать набросок, но резко, даже для себя, встал с корточек. — Твою мать… А альбом-то остался у Ишикавы. Пока мчались на урок, из головы вылетело забрать его. Мучительно простонав, Чиаса закрыл руками лицо. От резко переполнивших его чувств ему даже стало на секунду тяжело дышать. Сейчас Хаями казалось, что он снова перестал слышать, даже со слуховыми аппаратами. В себя его привёл резкий рывок за штанину и невольная боль в ноге. Рой лихорадочных мыслей стал тише, а тугой узел тревоги в груди немного расслабился. Тора недовольно мяукнул, продолжая цепляться когтями за ткань его штанов. — Эй, — знакомый женский голос пробился сквозь писк в ушах, — дыши. Потом будешь ругать себя. Его руки аккуратно отвели от лица. Теперь Чиаса мог разглядеть, кто стоял перед ним. — Момо-сан? — голос немного охрип, из-за чего парень почувствовал себя очень неловко. Девушка выглядела непривычно нарядно. Джинсы-клёш на низкой посадке, асимметричный белый верх с рюшами и драпировкой, белые туфли на шпильке. На голове кружевная косынка, а персиковые волосы уложены мягкой волной. — Ты чего так себя извёл? — Момо обеспокоенно переводила взгляд то на него, то на мяукающего у ног кота. — А если бы я рядом не проходила? Тебе очень повезло. На ногах нормально стоишь? Чиаса информацию понимал через раз и кивал невпопад, словно болванчик, всё ещё пытаясь прийти в себя после нахлынувших чувств.  — Не хочешь зайти в магазин? Корм купить для своего пушистого? — не дожидаясь полноценного ответа, девушка слегка потянула его за руку. — И мороженое. Сейчас довольно тепло. Чиаса лишь снова заторможенно кивнул, даже не до конца обработав информацию. Когда его потянули в сторону круглосуточного, сопротивляться он не стал. В итоге они так и ходили по магазину, взявшись за руки. Цокот каблуков был слышен почти по всему помещению. Длилось это минут двадцать, пока они вдвоём не вышли с большим пакетом мороженого. Про корм для Торы тоже не забыли. Рыжий кот, ожидавший их у входа, громко мяукнул, сразу привлекая внимание к себе. — И про тебя помним, вредина, — сказала Момо, вспоминая, как они минут пятнадцать искали именно тот корм, который Тора точно съест. — Минутку. Девушка присела на корточки и открыла упаковку. К этому времени Чиаса уже окончательно пришёл в себя и теперь внимательнее рассматривал Момо. — Ты со свидания или какое у нас мероприятие? — Момо на вопрос только отмахнулась. — Понял. Покормив Тору, которому теперь стало абсолютно безразлично на чужие переживания и страдания, девушка поднялась и взглянула на Хаями. — Я бы рекомендовала нам поспешить в какое-нибудь уютное местечко, потому что мороженое очень быстро тает. На лице Чиасы наконец появилась слабая улыбка.

***

— Ого… Никогда бы не подумала, что ты рисуешь. — И это единственное, что ты хотела сказать? — наблюдая, как девушка откусила слишком большой кусок фруктового льда и теперь мучилась от внезапного холода, отдавшего в голову, Чиаса тяжело вздохнул. После ещё одной минуты борьбы с морозными ощущениями Момо наконец подняла взгляд на парня. — Не думаю, что тебя нужно жалеть. — девушка пожала плечами. — И я уверена, что даже не будь меня рядом в тот момент, ты бы справился. Чиаса невольно согласился. Иногда ему казалось, что Момо была рядом всю его жизнь. Потому что она понимала его лучше, чем собственные родители. — Я забыл написать маме… — страдальчески простонав, Чиаса с опаской взглянул в телефон. На экране не было ни одного сообщения или пропущенного звонка. — Странно… Девушка к этому времени уже взялась за четвёртое мороженое. Тора крутился рядом, иногда игриво царапая ноги, или валялся на траве неподалёку от них. Очередной гудок — и никакого ответа. Решив, что дома разберётся со всем, Хаями взглянул на пакет. — Напомни, почему мы купили столько мороженого? Момо рассмеялась, стараясь не запачкать одежду. На недоумевающий взгляд парня она лишь покачала головой. — Настроение поднять. — Мне или себе? — откусывая кусочек дынного мороженого, уточнил Чиаса. — Обоим. Солнце к этому времени уже почти скрылось за горизонтом. Рыжий кот, наигравшись, уселся рядом. Весенний ветер снова подул, трепля волосы. Никто больше не хотел говорить: то ли от комфорта, то ли просто потому, что слова были не нужны. В тот момент не хотелось, чтобы это заканчивалось.