То, что слышит сердце

За окном цвела сакура, солнце светило ярко, пробираясь лучами в комнату сквозь занавески. Птицы за окном щебетали, а во дворе, крадясь сквозь траву, проходил уличный кот. Лениво открыв глаза, Чиаса моргнул. Волосы взъерошены, русые корни отросли и сразу бросались в глаза на фоне блонда. Сонный взгляд устремлён в потолок. Стрелка часов показывала уже десятый час. Моргнув ещё раз, Чиаса накрылся одеялом до самой макушку, тем самым создав себе кокон. В сон его погрузило быстро, но ненадолго. Уже через десять минут дверь в комнату открылась. — Доброе утро. — Нацуми казалась до ужасного бодрой, что не скажешь о её сыне. — Ты опять весь себе режим испортил? В ответ она получила лишь копошение из-под кокона одеяла. Вздохнув, женщина раздвинула занавески и впустила свет.  — Ма-а-ам? — Чиаса зевнул. Да, насчёт его режима мама была права. Он полностью отдался рисованию, разбавляя это редкими походами на улицу. Сейчас Чиаса был готов проспать до обеда, если не до вечера, но у родителей были на него явно другие планы.  — Ты же помнишь, что тебе в парикмахерскую сегодня? И желательно к началу года закупить побольше канцелярии. — замечая, что сын начал просыпаться, женщина подала ему кейс, который тот явно сейчас пытался найти сквозь оставшуюся сонную дымку. Чиаса благодарно кивнул и надел слуховые аппараты. Поморщившись, он немного понизил громкость. Утренний монолог матери сейчас воспринимался как посторонний шум, от которого хотелось только сбежать. Покачав головой для вида, что якобы он слушал информацию и, укутавшись в одеяло, встал. — Умойся и спускайся. Окончательно Чиаса проснулся только спустя десять минут непрерывного умывания холодной водой. Голова наконец начала функционировать, а мысли перестали быть тягучими, да и сам он выглядел определённо бодрее трупа. Волосы были убраны в пучок, а сухость глаз пропала после пару капель раствора. С кухни уже чувствовался запах свежесваренного кофе. Уже подойдя ближе, Чиаса заметил ещё одного человека за столом. Мужчина, который выглядел практически как он, только старше. Глава семейства Хаями. Оторвавшись от чтения газеты, тот посмотрел своими голубыми глазами на пришедшего сына. — Доброе утро. Ты сегодня рано. — последнее предложение он произнёс с некой усмешкой. — И тебе. — удостоив отца коротким взглядом, Чиаса сел за стол. Хорошее настроение заметно сбавило обороты. — У тебя сегодня выходной? — Да. — мужчина благодарно кивнул своей жене, подавшей кофе, и отложил газету в сторону. — Через два дня начинается твой выпускной класс. Ты решил со своим поступлением в университет? — Кадзухиро! — женщина с укором взглянула на мужа. Буквально десять минут назад они обсуждали, что не станут поднимать эту тему сейчас. И что в итоге? — Мне нужно знать, что он решил. Чиаса, поднёсший кусочек омлета ко рту, так и замер в этой позе. Куда поступать он решил уже полгода назад, но родителям ещё не говорил. Были опасения, что те начнут отговаривать и убеждать его в других своих талантах. И хоть Нацуми старалась быть на стороне сына, беспокойный взгляд её выдавал. Помотав головой, Чиаса продолжил есть свой омлет. — Если ты решишь поступать на художественное направление, тебе особенно нужно понимать все риски. Как ты будешь обеспечивать семью? Детей, жену, нас в старости? — Кадзухиро произносил это всё с таким тоном, что аппетит пропадал, а внутри начинало вскипать. В голосе так и чувствовалась эта снисходительность, будто глава семейства делал сыну большое одолжение. Прикусив щеку изнутри, Чиаса ничего не сказал. — Будешь чай? — женщина попыталась разбавить витавшее в воздухе напряжение. — Спасибо, я наелся. Он встал, поставил посуду в раковину и направился к лестнице. На кухне сразу же послышались недовольные голоса, особенно женский. Вздохнув, Чиаса снял слуховые аппараты. Меньше всего ему сейчас хотелось слушать ругань родителей. Он постарался быстрее дойти до комнаты. Парень подошёл к окну и отодвинул его. Сразу же подул тёплый ветер. И, выйдя из своего укрытия, на край подоконника вышел кот — рыжий, с зелёными глазами, с полосатой шёрсткой и длинными усами. — Привет, Тора. — животное сразу стало ластиться к протянутой ладони. Чиаса улыбнулся. — А я погляжу, ты уже привык ко мне. Парень мысленно пообещал себе зайти в продуктовый и купить там кошачий корм, чтобы не оставлять своего нового друга голодным. Тора появился в их дворе месяц назад. Ошейника или каких-либо украшений на нём не было, но и выглядел он опрятно для уличного. Оставить дома его, конечно, не разрешили, но и прогонять, когда тот гуляет по двору, не стали. Поэтому иногда Тора приходил к окну Чиасы и просил либо ласки, либо еды. В начале знакомства он давал себя гладить пару секунд, а сейчас сам был рад, чтобы ему почесали за ушком. — Вечером приду и принесу тебе поесть. Оторвавшись от поглаживаний, Чиаса наконец-то начал собираться. Футболка и шорты для сна сменились уличной одеждой. На улице ярко светило солнце, поэтому Хаями пришлось залезть вглубь своего шкафа, чтобы вызволить потёртую временем кепку. Распрямив её и проверив на пригодность, он довольно кивнул и собрал волосы в пучок. Взяв маленький блокнот с карандашом и ластиком, Чиаса положил их в карман шорт, а после подошёл к коробочке со слуховыми аппаратами, надел и прислушался. Убедившись, что родители занялись своими делами, направился к выходу из комнаты. Сейчас ему не хотелось слушать очередные неловкие попытки завязать с ним разговор после завтрака. Проскользнув мимо кухни и кабинета отца, он подошёл к выходу и, надев обувь, тихо закрыл за собой дверь. Сад был ухожен: все лишние листья срезаны, цветы благоухали и росли ровно по рядам, как и были посажены, а бонсаи создавали своеобразный круг вокруг цветущей сакуры. Аккуратно пройдя по территории, Чиаса наконец-то вышел. Обычно его запись начиналась в час, так что ему пришлось поторопиться, чтобы не опоздать в парикмахерскую.

***

— Готово! — радостно провозгласила мастер, повернув парня к зеркалу. Теперь волосы вернулись в блонд, а кончики на челке и длине пострижены.  Чиаса довольно кивнул. Это и правда выглядело хорошо.  — Тебе всё те же средства для ухода? Вопрос был скорее риторическим. Чиаса уже третий год приходил в этот салон к одному и тому же мастеру. Когда он впервые изъявил желание об осветлении волос, Нацуми, перед тем как помочь своему сыну, потеряла дар речи, а потом раз десять в день спрашивала, уверен ли тот в этом. Чиаса не хотел обсуждать, что так его слуховые аппараты будут менее заметны и лишний раз беспокоить маму.  — У меня как раз заканчиваются. — Чиаса любил эту девушку за её молчаливое понимание. Она никогда не акцентировала внимание на его проблеме, а когда парень снимал аппараты — без лишних слов выполняла свою работу. — Чиаса-кун, я всё ещё удивлена, что у тебя нет девушки. — внезапно сказала девушка. — Момо-сан… Закатывая глаза, Чиаса старался скрыть своё смущение. И хоть между ними было всего 6 лет разницы, говорить на такие темы он не привык даже со своим другом. — Тебе 17, твои ровесники уже встречаются или, как минимум, пытаются приударить за девушкой. — наблюдая, как парень на её слова только тяжело вздохнул, она улыбнулась, — или ты предпочитаешь другое? Чиаса пожал плечами. Да, в начальной и средней школе у него были симпатии к девочкам, а парни могли быть так же приятны для его взгляда, но серьёзно он об этом не задумывался. — Меня это просто не интересует.  Скептический взгляд своего мастера парень решил оставить без внимания. Расплатившись, он пожелал хорошего дня и вышел с парикмахерской. В это время уже было не так жарко, но солнце всё ещё припекало. Чиаса решил, что мороженое сейчас бы не помешало. Ближайшие круглосуточный был в десяти минутах ходьбы. В последние дни каникул людей на улице становилось больше: кто-то возвращались с гостей из другого города, к кому-то, наоборот, приезжали старшие, чтобы поздравить с началом учебного года, а кто-то, как и Чиаса, наконец выползал из своей уютной комнаты. Открыв телефон-раскладушку, он коротко отписался матери. Та всегда начинала нервничать, когда сын долго не выходил на связь.  Весенний ветер неожиданно усилился. Придерживая кепку, Чиаса ускорил шаг и зашёл в магазин. Кондиционер приятно холодил кожу. Хаями, взяв с полок мягкий кошачий корм, направился обратно к морозильнику, который стоял рядом с входом. Выбор в нём был обширный. — Помочь с выбором? — услышал негромкий голос парень. — А?.. — он повернулся, и его глаза распахнулись от удивления. Перед ним стоял парень, скорей всего, того же возраста, но в ушах было много пирсинга, а волосы частично собраны в небольшой хвостик на затылке. Он был немного ниже Хаями и выглядел знакомо. Выйти из оцепенения Чиасе стоило титанических усилий. — О… Да. — Тогда рекомендую эту. — парень указал на дальнюю упаковку льда. — Он со вкусом соды — Ты пробовал? — Да. — открыв морозильник, незнакомец потянулся к двухцветному льду. — От жаркой погоды спасает. А в такое время просто вкусно съесть. Чиаса на все слова парня кивал, пока они направлялись к кассе. Расплатившись, он слегка наклонил голову и сказал: — Благодарю. Хорошего тебе дня. В ответ ему была неловкая улыбка. — И тебе всего хорошего, Хаями. — произнёс парень и вышел из магазина. Чиасе потребовалось пару секунд, чтобы осознать произошедшее. А когда мозг обработал информацию, то догонять незнакомца было бесполезно. Откуда ему известно кто он? Выбежав на улицу, Чиаса стал оглядываться по сторонам. Как он и предполагал, незнакомца уже нигде не было. Пожав плечами, Хаями решил пройтись до своего любимого места в городе. В парке с сакурой находилось озеро. И хоть людей в этот период было много, мало кто знал про старую смотровую площадку, которая открывала красивый вид. Тропинка к ней была немного извилистая: в некоторые моменты приходилось переступать корни или нагибаться, чтобы не задеть ветку. Небольшая площадка со старой каменной скамейкой, на которую Чиаса сел, достал блокнот и начал делать первые наброски. Впервые ему захотелось нарисовать себя со спины. Немного сгорбленная фигура, сидящая под раскидистым деревом, рядом лежит пакет со недавно купленным льдом. — Точно. — отвлёкшись, Чиаса открыл упаковку и медленно начал есть лёд. — Тот парень был прав. Это вкусно. Солнце всё ещё светило, но не так ярко. В это же время подул тёплый ветер. Зашелестели листья, а с вишнёвых деревьев полетели лепестки. От такой атмосферы только в сон и клонило. Облокотившись на спинку скамьи, Чиаса откинул голову назад и прикрыл глаза. Дыхание постепенно замедлялось.