Новая кровь

Ночь. Парковка почти пустая. Лампы освещают асфальт жёлтым светом. Милена снова тренирует разворот. Её маленький мотоцикл делает круг. Поворот. Занос. Она удерживает его, но мотоцикл дёргается. Сзади раздаётся голос. — Плохо. Она оборачивается. Там стоит Хаус, опираясь на трость. — Я стараюсь, — говорит Милена. — Вижу. Он указывает тростью на разметку парковки. — Ещё раз. — Я уже час езжу… — Тогда ты как раз разогрелась. Она хмурится, но снова заводит двигатель. Мотоцикл делает круг. Разворот. Почти идеально. Хаус молчит. — Ну? — спрашивает она. Пауза. — Уже лучше. Он разворачивается, собираясь уходить. — Это всё? — Нет. Он не оборачивается. — Завтра попробуем быстрее. Милена вздыхает. — Вы специально меня мучаете. Хаус останавливается. Медленно оборачивается. — Нет. Пауза. — Я просто проверяю, выдержишь ли ты дорогу. Он кивает на её мотоцикл. — Потому что дорога не жалеет. И спокойно уходит обратно к зданию Забегаловки. Милена смотрит ему вслед. Через секунду сзади раздаётся знакомый голос. — Поздравляю. Она оборачивается. Там стоит Чейз. — С чем? Он улыбается. — Он тебя тренирует. — Это плохо? — Нет. Чейз пожимает плечами. — Просто обычно после этого люди становятся либо очень хорошими байкерами… Он делает паузу. — Либо сбегают. Позже. Милена снова делает круг по пустой парковке. Мотоцикл слегка скользит на повороте, она почти теряет равновесие, но удерживается. Сзади Чейз наблюдает, присев на другой байк, готовый вмешаться. Он улыбается ей, но в глазах мелькает лёгкая тревога. Вдруг Чейз напрягается. Его взгляд устремлён к краю парковки. — Сзади… — резко шепчет он, сжимая кулаки. Милена оборачивается. И замерла. На противоположной стороне парковки стоит фигура. Тёмный силуэт мужчины. Холодный взгляд, ухмылка, лицо с шрамом, будто сама тень злодея смотрит на неё. Сердце Милены подпрыгивает в груди. — Чейз… — голос дрожит, — это… Волк? — Нет! — кричит Чейз, почти отчаянно. — Это только силуэт! Не приближайся к нему! Фигура делает медленный шаг. Кажется, будто воздух вокруг дрожит. Милена инстинктивно отступает, сердце бьётся как безумное. Чейз прыгает к ней, кладёт руку на её плечо: — Слушай внимательно. Он не настоящий. Это Пересмешник показывает его силуэт. Просто тень, иллюзия. Он не может тебя тронуть. Силуэт останавливается, глаза сверкают холодом, а зловещая ухмылка растёт. Вдруг из-за него слышится тихий металлический скрип… Как будто сама тень оживает. Милена сжимает руль, ощущая ледяной страх и адреналин одновременно. — Почему он… смотрит на меня? — шепчет она. Чейз сжимает зубы: — Он не на тебя смотрит. Он на меня. Я сделал ему больно… танцевал перед ним. Слышишь? Я — его цель. Но тебе не страшно. Просто оставайся рядом со мной. Силуэт делает ещё один шаг. Милена инстинктивно отступает ещё на метр. Чейз кладёт руку на её мотоцикл, словно невидимая защита. — Не двигайся. Ни шагу. — шепчет он. — Всё будет нормально… просто смотри и запоминай. Силуэт будто изучает их обоих. И вдруг… исчезает, словно растворяясь в воздухе. Милена вздыхает, пытаясь успокоить дрожь в руках. Чейз кивает ей: — Всё прошло. Но помни: это только первая встреча. Он ещё вернётся. Она молча кивает, понимая, что мир Забегаловки стал ещё опаснее… и одновременно ещё более захватывающим. Чейз отходит чуть в сторону, чтобы Милена могла спокойно сесть на свой мотоцикл, но остаётся рядом. Он глубоко вздыхает, стараясь подобрать слова: — Слушай внимательно… — начинает он, глаза не отводя от парковки. — То, что ты только что видела… это Пересмешник. Он не человек, это… живой мотоцикл, ржавый, древний, с какими-то непонятными силами. Милена моргает, пытаясь осознать: — Мотоцикл? Живой? — Да. И он не просто мотоцикл. Он может показывать силуэты людей. Реальных или вымышленных. — Чейз кивает на пустое место, где только что стоял ЛжеХаус. — Например, только что это был он, ЛжеХаус. Тёмная версия Хауса, нашего лидера, со шрамом на глазу. Он — порождение Пересмешника, его… как бы «дитя». Милена вскидывает брови: — То есть он… не настоящий? — Точно. Но знай: он умнее любого человека, кого ты встречала. Он помнит всё, что видел, и может использовать это против тебя. — Чейз чуть наклоняется, чтобы она услышала лучше. — Он может создавать силуэты не только Хауса, но и других людей. Иногда — кого угодно. Силуэты стоят и смотрят на тебя. Иногда даже разговаривают, но это лишь иллюзия. Милена замолкает, сжимая руль, чувствуя, как адреналин стекает по венам. — А почему он был направлен на тебя? — осторожно спрашивает она. Чейз смотрит ей прямо в глаза: — Он на меня смотрит. Я сделал ему больно… танцевал перед ним. Это моя вина. Но для тебя он опасен лишь косвенно. Просто никогда не приближайся к силуэту и не пытайся с ним разговаривать. Он делает паузу, наблюдая, чтобы Милена всё поняла. — Запомни ещё кое-что: силуэты показывают только тогда, когда Пересмешник стоит, чаще всего на парковках или пустых местах. Когда он едет, слышишь лишь мелодию… низкий гул на двадцать герц. — Чейз слегка улыбается, как будто пытается разрядить атмосферу. — А сам Пересмешник всегда рядом, даже если не видишь. И сила его ужасна. Милена кивнула, внутренне стараясь привыкнуть к мысли, что мир вокруг неё теперь стал другим, страшным, но одновременно притягательным: — То есть если я увижу силуэт, нужно просто… стоять и ждать? — Да. Не двигайся, не пытайся действовать. Просто стой и смотри. — Чейз похлопывает её по плечу. — И ещё одно: никогда не называй его «ЛжеХаус» вслух, если вокруг есть другие. Он слышит сильнее, чем кажется. Милена молчит, переваривая всё услышанное. Сердце стучит так, словно хочет вырваться из груди. — Понятно… — шепчет она. — Я буду осторожна. — Хорошо. Но запомни главное: он всегда придёт за теми, кто думает, что готов. Мы с тобой просто пока наблюдаем. А действовать будем позже. Чейз кивает и садится обратно на свой мотоцикл, чуть расслабляясь. Милена делает глубокий вдох, снова ощущая холодок страха… и некое волнение. Это чувство, что она оказалась в самом центре чего-то огромного и странного, что изменит её жизнь.