Особенности понимания эксперимента 1006

Работая на богом забытой фабрике, рано или поздно ранения всё равно будут. Хочешь ты этого или нет. Ангел уже привык к тому, что его по три раза на дню может ударить током, пальцы он не раз резал чуть ли не в мясо, потому что в этом фесилити всё практически на соплях держалось, поэтому порезаться обо что-то здесь было чем-то настолько привычным, что он набил себе руку в том, чтобы быстро и правильно бинтовать конечности. Он почти уверен, что раньше не разбирался так хорошо в оказании первой помощи, а теперь подними его посреди ночи, он с закрытыми глазами сможет наложить повязку и зафиксировать конечность. Но иногда он думал о том, что забота Прототипа и немного Доктора читалась не в долгих лекциях или спорах, не в демонстрации ума, не даже некоторой лояльности по отношении к нему. Всё было немного проще и несколько безобиднее.

***

Когда он впервые серьёзно травмировал ладонь, случайно схватившись за обломанный край стены и тем самым разрезав руку чуть ли не в мясо, Доктор был первым, к кому он пришёл с такой проблемой. Тогда, ещё без голоса, без специфичных знаний, он не знал, что делать с такими ранами в принципе. А оказывать операции себе не мог по целому ряду причин: ни знаний, ни умений тогда у него ещё не было. Харли, работающий над чем-то в своей лаборатории, поднял на растерянного человека взгляд и ткнул пальцем в сторону раковины. — Промой сначала, если есть осколки, крупные, постарайся убрать, не получается – не лезешь и зовёшь меня. Вопросы? Ангел только мотнул головой и поплелся промывать руку. Харли что-то бурчал на фоне, но, кажется, это его даже не касалось, поэтому он не особо слушал. Когда чуть позже он сидел и ждал пока подействует анестезия, смотрел на то, как Доктор готовит всё необходимое для маленькой спасительной операции. Как оказалось, рука лишь выглядела страшно, Ангел уже думал, что руке конец, потому что срастётся не так и пальцы будут кривые, неспособные к работе, но нет. Сойер методично аккуратно сшивал, что-то подрезал, латал и вот уже рука выглядит почти нормальной. Десяток другой швов и он словно просто неудачно порезался ножом, а не раскроил руку в мясо. «Спасибо.» Пишет на планшете Ангел, но Харли отмахивается и гонит его прочь. За всё время, что он был тут, они не сказали друг другу и десяти слов, даже рукописно. Но то, что доктор помог было наверное не так плохо. Идти к Прототипу с такой проблемой тогда казалось чем-то смертельным. Но шут всё равно узнал, заметил что с рукой явно что-то не так. — Покажи руку. — потребовал Прототип тем же вечером, Ангел неохотно разжал конечность, показывая наложенные швы. Паук поймал его в моменте, когда он хотел поменять повязку. Да, разумеется, прятать подобное глупо, но казаться слабым почему-то не хотелось. Оливер осмотрел руку внимательно. — Сам или помогли? — требовательно уточняет, обхватывая руку когтями, достаточно бережно, чтоб не сделать больно. «Харли. У нас здесь, кроме вас, никто не умеет нормально зашивать такие раны...» — Почему ты не сообщил об этом мне? — спросил Прототип, чуть сворачивая свою маску. Ангел отвёл взгляд. «Ты работал, насколько мне известно. Сам ведь просил не беспокоить, а просто позвонить, чтобы «сказать», как ты знаешь, по ряду причин я не могу.» Прототип ничего не сказал. Наложил повязку, потому что смотреть на то, как Ангел мучается с ней одной рукой было совершенно невозможно. А уходя, бросил, что до полного восстановления руки заниматься работами по фабрике он пока не будет. Можно было бы поспорить, но для большинства мест ему нужен был грабпак, а нормально управлять им можно было лишь двумя руками. Нерабочей рукой он сейчас даже предметы толком держать не мог, какие уж тут сжатия для удержания чего-то. Пришлось ждать. Он всё ещё кормил детей, помогал им в реабилитации, просто теперь ничего не таскал, ограничиваясь действиями, которые можно сделать одной рукой. Он не знал, сколько времени должно пройти, но через неделю Прототип сам проверил руку, снял швы и сказал, что уже всё. Рука выглядела нормально. Совершенно нормально. Словно он вообще её не травмировал. Олли пробурчал что-то о том, что люди слишком хрупкие и был таков, а Ангел, проверив работоспособность конечности, отправился работать дальше.

***

Случайные травмы это что-то действительно неожиданное. Иногда очень глупое. Он слушал Доуи, когда не вписался в поворот и ударился головой. Ойкнул и осел, почувствовав, как голова взорвалась искрящейся болью. То, что пошла кровь он заметил только тогда, когда Доуи указал на это. — Надо быть осторожнее! — Меттью, а это судя по всему был именно он, аккуратно отщипнул от своего тела кусочек глины и перекрыл рану так, чтобы они добрались до комнаты и не заляпали всё вокруг кровью Ангела. Голова от чего-то кружилась. Тестоман похлопал по спине осторожно и предложил помочь. Ангел лишь отрицательно мотнул головой. Подумаешь, ударился головой, велика потеря. Уже в комнате позже он понял, что не только ударился, но и значительно раскроил кожу на лбу. От досады хотелось закатить глаза. Случайно рассек голову, не вписавшись в поворот, такое даже нарочно не придумаешь. Обработал, наложил повязку и прикрыл всё кепкой. Даже не заметно. Правда Прототип, умудряющийся всегда появиться в самый неожиданный момент, опять подловил его, увидев повязку. — Опять? «Это случайность, всё нормально, просто неудачно ударился головой.» — Болит? «Немного, но я могу продолжать заниматься делами.» Этого было достаточно, чтобы не попадаться на расспросы дальше. Правда он опустил, что боль похоже лишь нарастала, да и чувствовал он себя неважно. А ночью через день стало совсем плохо. Плюши, перепугавшись, отнесли его Прототипу. Тот выходил человека с осторожностью. Ангел не знает виноват ли тот удар головой в его лихорадке, но он чувствует благодарность за то, что его не бросили умирать.

***

Зимой он старался одеваться теплее, потому что большая часть завода была достаточно прохладной, не смотря на то, что отопление в помещениях было. Но это всё равно не спасало иногда от того, что он простывал. Иногда так сяк, когда можно перенести на ногах, но несколько раз он даже толком проснуться не мог из-за лихорадки и высокой температуры. В первый раз он так заснул в кресле в кабинете доктора, пока они перебирали бумаги. Не ново, он иногда спал сидя, Доктор бы и внимания не обратил, если бы Ярнаби, обычно сидящий тихо в углу, не подошёл и не начал пытаться мордой растолкать человека, делая это неожиданно мягко, даже не раскрывая пасти. — Ярнаби, что ты делаешь? — Харли собирался прогнать его, но львёнок лишь настойчивее боднул Ангела в бок. Тот не проснулся, хотя обычно вскакивал практически сразу же. Вот это уже показалось странным. Доктор склонился над спящим человеком. Испарина сильная, нехорошо бегающие глаза под веками, да и он был какой-то горячий, если верить градуснику. Львёнок топтался на месте, переводя взгляд раскосых глаз с Ангела на Харли и обратно. — Что смотришь? Надо унести его. Ярнаби с радостью подставил пушистый бок, куда Харли перенес человека. Он осторожно унёс Ангела из кабинета неподалеку от лабораторий, а потом так же бережно доставил в комнату, где Харли уже начал нормально его лечить. Львёнок остался снаружи, никого не пуская. Плюши расстраивались, но идти против Ярнаби сложно, когда он в случае сопротивления с радостью раззевает свою огромную пасть. Единственный, кто мог ему противостоять из плюшей, это Кэтнап, который был готов уже устроить наглой плюшевой морде выволочку, порвав пушистые бока, но высунувшийся доктор остановил не начавшуюся драку. — У него карантин. Он болеет. Зайдёте как он почувствует себя лучше. А пока брысь отсюда. Этого было недостаточно, конечно, ведь хотелось побыть рядом с человеком, но Доктор категорически запретил Ярнаби пускать в комнату больного хоть кого-то, потому что эпидемия ему была не нужна, а выходить одного больного человека легче, чем лечить десяток другой плюшей. Единственный, кто был вхож кроме доктора, был Прототип, но то лишь потому что Ярнаби нечего было ему противопоставить. Доктор, зная об этом, дал отмашку, что этого можно пропускать. Не хотелось терять Ярнаби снова, но уже от рук недовольного карантином Прототипа. — И как долго он пробудет в таком состоянии? — А мне почем знать? Его организм обычно легче проносит сезонные заболевания. Что в этот раз пошло не так ещё неизвестно. Как бы Доктор не цыкал, как бы не говорил, что всё это ему не упало и он бы с радостью пустил этого глупого человека на плюша, он же был тем, кто подбирал лекарства, помогал прийти в себя и неохотно, но был рядом. Прототип заглядывал изредка, но почти каждый раз, когда Ангел приходил в себя в момент лихорадки, Олли был с ним. Для больного этого было более чем достаточно. — Разве не опасно, что ты здесь? — тихо как-то спросил Ангел, а потом зашелся глухим тяжёлым кашлем. — Мне не грозит заразится. Пей свои лекарства. — ответил Прототип и пододвинул Ангелу коробочку с лекарствами. — Спасибо... Вы с доктором меня считай спасли. Харли, сидящий в углу и что-то мешающий в колбе, лишь тихо хмыкнул, но не стал говорить, что эта махина заглядывает сюда дай бог раз в сутки. Ангел всё равно был благодарным, от этого никуда не деться. Тогда ещё отношение самого Прототипа было какое-то непонятное, но только позже Харли понял, что в этот период Оливер и пытался по своему позаботиться о больном человеке.

***

В настоящий момент Ангел уже давно мог позаботиться о себе сам. Научился мешать лекарства, делать мази из подручных средств, проводить самые различные операции, на себе в том числе и даже если бы нужно было себя зашить, то скорее всего он бы справился. Но между тем у него была заботливая семья, которая не давала ему оставаться с болью один на один. Ангел знал, что фабрика местами неустойчива, но обычно он ходил достаточно осторожно, чтобы не свалиться куда-то вглубь. К тому же почти всегда рядом с ним были либо кто-то из плюшей, либо хотя бы на худой конец болванка Харли, который не смотря на все ворчания, сопровождал его в их короткие экспедиции, чтобы узнать, что ещё может скрывать фабрика. И пожалуй, можно сказать, что Доктор, даже будучи недовольным, что ему приходится делать всё это, не раз и не два спасал тушку человека от того, чтобы он размозжил себе череп в очередном обвале. — Ты потом сломаешься, ходи чини тебя. Оно мне надо? Оно мне не надо. — вытягивая Ангела из очередной ямы, ворчливо говорит Харли, а Ангел только хмыкает. Доктор сколько угодно мог быть сволочью, с которой Ангел ругался до сорванного хрипа, но если дело касалось безопасности, то Сойер был чуть лучше, чем о нём можно было бы подумать. Но лучше всех обереганием своего человека занимался тот, от кого в первые месяцы своей жизни на фабрике Ангел подобного вообще не ждал. Паучий шут был осторожным, мягким и достаточно лояльным, чтобы следить за тем, чтобы Ангел вообще не встречал на своем пути опасных мест, а если они попадались, то он скорее сам переносил его через них, дабы быть уверенным, что драгоценный человек не навернется. — Я в порядке, честно в порядке, ну? — сезонная простуда не щадила никого, даже Ангела, который уже третий день подряд температурил, кашлял, чихал, да и в целом выглядел как глубоко замученный всем этим человек. Прототип, обитающий рядом, налил в маленькую мерную ёмкость непонятную жижу зелёного цвета, и уже её протянул Ангелу. Мужчина выпил, чуть скривившись, потому что микстура на вкус была просто отвратительной, но зато после неё на пару часов кашель становился легче, а лёгкие переставало так сильно драть. — Настолько в порядке, что у тебя нет сил даже сходить поесть. — меланхолично заметил Олли, укрывая человека одеялом. Ангел свел брови к переносице. — Это ты не пускаешь меня на кухню! Ты весь день делаешь вид, будто я тяжело болен и мне никуда нельзя выходить. — Хочешь заразить других, я понял. Хочешь эпидемию и страдания для других сироток. — покивал Оливер, на что Ангел смутился и затих. — Я не хочу, чтобы они болели, но а что мне остаётся? Я хочу есть... — Полежи пару часов спокойно. Поспи, почитай, но постарайся не выходить из комнаты. Нам тут действительно ни к чему эпидемия. Часть плюшей итак уже болеют. — Надеюсь, ими не доктор занимается? — Ангел чуть приподнялся на подушках. — Нет, в основном Доуи и Мамочка. — А ты значит выхоживаешь меня. — А что? Доверить твоё лечение доктору? Много чести. Ангел тихо посмеялся. Раньше Доктор его лечил и всех всё устраивало. А теперь большой паучий шут немного ревнует, а потому берется за лечение самостоятельно. Забавно так. — Он же хорошо меня лечил, что не так? — спросил Ангел, на что Оливер, нависнув над ним, слегка щёлкнул по лбу мягким пальцем мамочки. — Я так решил. — Хорошо, хорошо, ты здесь босс, а я больной человек. — Ангел мягко погладил маску Прототипа и лёг обратно на подушечки, устраиваясь с комфортом. Нельзя было не признать, что ему нравится то, как Олли заботился о нём. Прототип не был прям наседкой, в том самом смысле слова, но он четко знал, что сделать, чтоб было лучше. Ангелу даже не приходилось думать, как справится с очередной волной кашля или слабости. Прототип собирал лекарства, справлялся о здоровье, легко находил способ отвлечь человека от его болезненности. И при этом он всё ещё умудрялся раздавать команды другим по телефону, так как уйти от Ангела мог лишь в период, когда человек засыпал. Харли, которого бесцеремонно отодвинули, с одной стороны был доволен, что ему не пришлось делать всё самому, опять, а с другой он нет нет да шутил, что Прототип может залечить до смерти. На что Ангел философски замечал, что от рук доктора и его лечения в своё время погибло куда больше людей. И плюшей. — Неблагодарный таракан. — возмущённо отзывается Харли, на что Ангел показывает ему средний палец, пьет свой чай с медом и довольный ложится спать. Ночью, когда человек спит и видит десятый сон, Харли всё же навещает его. Добавляет новые лекарства, пару микстурок, укрывает одеялом, которое человек распахнул, пока ворочался. Он не будет говорить, что приходит, просто тихо сделает то, что нужно и опять уйдет, ведь Прототип всё ещё не особо хочет, чтобы он помогал, но сам лечит так, что действительно может загубить хороший результат, поэтому Харли не заботится, нет, он корректирует процесс, чтобы единственного адекватного человека на этой фабрике не залечили до смерти.