Обезглавливание

Веяло холодом. Ветер ходил вдоль темных стен, шепча и поднимая с травы сухие листочки, подбрасывал их в воздух, затем плавно, бережно опускал обратно на траву, пока новый поток ветра не схватит их снова. Стоял пасмурный день, где-то вдалеке разразилась молния, осветив тучи своим светом, звук пришел чуть позже. Алфедов воткнул золотой топор в землю и сел у могилы Альцеста, рисуя пальцем на холодной земле узоры. Ветер заставлял его галстук безнадежно развеваться. Вскоре начал моросить дождь, надоедливые мелкие капли лезли в глаза. Снеговик зашел в свою симуляцию. Тихо, как обычно. Стал поправлять арморстенды. Одиноко. Одиноко, одиноко… В последнее время апатия совсем сдавила снеговика, внутри все сжималось, руки дрожали. Он поднял взгляд на стенды, долго рассматривал. Какое-то тяжелое чувство прошлось по позвоночнику. Алфедов обошел один арморстенд, тонкими пальцами провел по деревянным палкам и дробно постучал по ним. Чего-то определенно не хватало. Его навязчивые грезы прервал звук чьи-то шаги. Джаст! Чертёнок встал у одного из сундуков, облокотившись локтем. — Чем занимаешься? Спросил он, обвив собственную ногу хвостом. Внезапно в голову снеговика пришла странная идея, которая одновременно казалась безумием и чем-то, что ему действительно было нужно. — ...Занят слегка. Ответил он, отойдя от арморстенда. — Да? Чем же? Алфедов отвернулся и размял кисти рук. — Тебе что-то надо? Шикнул на Джаста снеговик, смотря ему в глаза. — Проведать друга не могу? Алфедов вздохнул и сжал в руке свой галстук, затем пошел к лестнице, что была неакуратно спрятана за небольшим домиком. Не оборачиваясь он прошел вниз. Джаст следовал за ним. Снеговик пошел по широкому коридору. Не думал, что это место ему когда-нибудь пригодится. Наготове он держал топор и меч. — Никак базу достроить не можешь? Спросил чертёнок, осматривая совсем плоские и неприглядные стены. Джаст остановился и подошёл к одной двери. — А это... Не успел Джаст договорить, как по голове ему влетело мечом, послышался глухой звук металла, тот пару секунд стоял на ногах, но почти сразу же упал на холодный пол. Очки упали рядом Алфедов на секунду испугался, что мог ударить слишком сильно, сел рядом и провел рукой по месту удара. Кровь есть, но вроде жив. Алфедов забрал очки. А эта комната? Новая тюрьма. Алфедов еле затащил тушу, что превосходила его по весу почти в два раза, положил у стены на голый пол. Пришлось немного подрезать рукава рубашки и штанины, чтобы веревка плотно прилегала к коже. Только он правильно затянул веревки на его запястьях, как жертва очнулась, Джаст еле открыл глаза, видимо из-за головной боли и головокружения. —Алфедов, мгх.. Промычал он, пытаясь убрать пару прядей волос с лица. Он явно был ещё не совсем в сознании. Алфедов даже не знал какие эмоции ему нужны, может, сочувствие...? которое противоречит его действиям? Нет, растерянность. Тот точно знал что он делает, но обоснования своим действиям не мог дать, или хотя бы просто правильно сформулировать как оправдание для самого себя. Джаст опустив голову ворочался на месте, веревка на его запястьях скрипела. Слишком туго завязал. Снеговик молча вышел из комнаты что бы дать Джасту прийти в себя. Пару минут он потратил на то, что бы взять все самое нужное для такого рода развлечения. Бинты, антисептики, пара тряпок... Зайдя в камеру он сел рядом с Джастом, что был уже вполне мог адекватно говорить. —Алфедов блять, что за шутки? С явным давлением сказал Джаст, но в голосе был явный отголосок страха и тревоги. —Не говори со мной в таком тоне. Совершенно спокойно произнес он, медленно доставая раскладной нож из внутреннего кармана пиджака. Нож этот ему нужен был только для собственного спокойствия, но теперь он наконец сможет использовать его. Алфедов присел к Джасту, одну его ногу он подпер так, что бы та была согнута, провел холодными пальцами по его колени, быстро найдя то самое мягкое место у коленной чашечки он приставил к ней нож. —Это не смешно. Фыркнул Джаст, прижав ногу к себе и ударив хвостом по полу, на что Алфедов крепко взял его за голень, поставив ногу в правильное положение. —Ты и впрям глуп, Джастик. На последнем слове он воткнул нож в мягкую кожу, был характерный неприятный режущий звук и легкий стук металла ножа об кость, который тут же был заглушен громким криком Джаста, снеговик не стал ему закрывать рот или что то в этом роде, пусть покричит, быстрее успокоится. Джаст вжался в стену и стал сильнее ерзать на месте, пытаясь пережить эту резкую боль. —что ты делаешь... Голос Джаста стал затихать, сменяясь жалобным скулением. Кровь текла по ноге довольно быстрым темпом, и Алфедову пришлось быстро прижать к ране тряпку и плотно прижать ее. Джаст даже не мог найти слов от шока и страха перед некогда своим другом, он просто болезненно стонал, плотно стиснув зубы и сжав кулаки. Боль медленно стала проходить, что немного и успокаивало, но так же и пугало. Стопа не чувствовалась. —Остановит тебя только это или... Альфедов провел рукой по второй ноге Джаста, лишь немного надавив на то же мягкое место под коленью, на что Джаст отдернулся и сильнее прижался спиной к холодной стене. —Надеюсь на то. На выдохе сказал снеговик и продолжил не спешно обрабатывать свежую рану, чертенку же симулировать боль не пришлось, жгучий спирт, вылитый на еще кровоточащую рану заставлял его извиваться на месте и жалобно стонать в угоду мучителю. Через пару минут колень Джаста была крепко перевязана. Альфедов потрепал бесенка по волосам, чувствуя такое легкое удовлетворение, и, наверное, возбуждение? —Надеюсь ты не голоден. Последнее что сказал снеговик, перед тем как выйти из комнаты, пропитанной запахом страха и чужой крови.