Взрослые люди|Adults

День выдался действительно нелепым. Нелепым, скорее, потому что… потому что она не выспалась. Нормально не поела, ничего не успела — впрочем, как всегда. Потому что нечего бездумно скроллить ленту соцсетей, когда ты пытаешься уснуть и знаешь, что у тебя есть склонность к бессоннице, способной испоганить с трудом налаженный график сна. Руна всегда имела склонность к ночному бодрствованию, поэтому ближе к своим двадцати восьми годам перестала с этим бороться, просто стараясь корректировать по мере возможности. Наступивший день был свободен от работы — долгожданный отпуск вступил в свои права. Однако накопившиеся бытовые дела требовали внимания. Из приятного — полное одиночество и тишина квартиры, так как она работала с людьми, радовали. Вот только ненадолго. Окружающие будто чувствовали, что у девушки появилось немного свободного времени, стремясь достать её хотя бы в удалённом формате. Помимо этого общая сонливость откровенно мешала жить. Даже странно кому-то рассказать, как взрослый, вполне справляющийся с координацией собственного тела человек способен навредить себе в течение первого часа после позднего пробуждения. Зубная паста юрко выскользнула из рук, покатившись в дальний угол к душевой кабине, что способствовало смачной встрече девичьего лба с раковиной, когда та, резко наклонившись, попыталась схватить тюбик. Затем Руна едва не убилась, выходя из душа: специально предназначенный коврик по неизвестной причине был около двери, а не на законном месте — у бортика. Закончилось всё тем, что она накричала на ванную в целом, словно та специально издевалась. А всего-то стоило поспать немного дольше, но по глупости не отключённый будильник разорвал трелью пространство в девять тридцать утра. А потом она заглянула в уведомления, затем стала отвечать на сообщения, а ещё позже — злиться, потому что уснуть больше не получалось. И, что раздражает, коллеги не преминули напомнить о себе, уверенно строча в чат, будто она собиралась быть на связи. Необходимо было поработать над личными границами, безусловно. Однако рабочие вопросы были по большей части пустяковые, и Руна ответила, ругаясь мысленно на себя. Девушка успела до обеда поговорить со всеми, кто жаждал её вовлечённости. Ей даже позвонила мама и расспросила о чём-то несущественном — скорее просто нашла повод узнать, как дела. И под конец, вишенкой на торте, стали неприятные новости от друга. Его младший брат попал в крайне неприятную передрягу, да и в целом — в плохую компанию. То ли они ограбили кого-то, то ли эта компания подбила его на что-то. Руна не стала вникать глубоко, но на внезапный вопрос, не знает ли она хорошего адвоката, ей было что ответить. Хотя с чего бы? Она ни в какие такие проблемы не влезала, потому сведущий в криминальных делах специалист оказался в контактах по чистой удаче. Юки, младшая подруга, с которой она довольно часто общалась в последнее время, как раз проходила практику… то ли в бюро, то ли ещё где-то — что-то связанное с юриспруденцией. Руна глубоко не вникала в подробности, как минимум из-за самой подруги, ведь та жутко не жаловала собственноручно выбранную профессию, но отчего-то опасалась резко бросать начатое, беспричинно мучая себя, лишь бы, по всей видимости, не объясняться с родителями, благополучно получив диплом. Руна искренне не понимала смысла таких жертв, особенно когда приходилось выслушивать жалобы. Пусть она и старалась быть хорошим другом, однако порой срывалась, высказывая свою точку зрения, надеясь, что подтолкнёт Юки к действиям и та бросит вымученную учёбу, быть может поступив на другую специальность, действительно интересную для неё. Нет ничего хуже, чем ненавидеть то, чем занимаешься. С другой стороны, Руна чувствовала себя в некотором смысле двояко в своих порывах: сама терпеть не могла, когда к ней лезут с непрошеными советами, и при этом не могла промолчать, делая именно это по отношению к подруге. Собственно говоря, благодаря Юки контакт адвоката хранился в телефоне. Из любопытства, когда только получила номер, она мельком заглянула в мессенджер, чтобы посмотреть на фото, но там красовалась какая-то непонятная юридическая картинка: то ли книга, то ли ещё что-то — ничего занимательного. Вполне логично. Благополучно переслав данные другу, девушка и думать забыла о представителях правовой системы.

***

И уже к вечеру, лениво валяясь на постели, Руна улыбалась в экран мобильного, ведя переписку с — если так можно было назвать — партнёром. Нет, скорее… она не знала, как подобрать этому название. Мальчик на выходные? Текущий сексуальный интерес? Девушка старалась не раздумывать об этом слишком глубоко. Парень сам по себе был приятным. Они встречались периодически. Он работал так же много, как и она, поэтому время вместе проводили нечасто, никогда не говоря ни о чём серьёзном. Да и не хотелось. Слишком разные — не столько характеры, сколько бытовые привычки. Она периодически оставалась у него дома, но никогда не стремилась задерживаться надолго. Секс был вполне удовлетворительным, и этого ей было достаточно на теперешнем этапе жизни. Тем более после… сложных и долгих прошлых отношений не слишком хотелось сближаться с кем-то. В том смысле, что она буквально кожей ощущала, как ментально повзрослела, а мужчины вокруг всё больше походили на бородатых или не очень детей. Романтики, конечно, хотелось. Хотелось и разговоров, и какого-то интересного времяпрепровождения. Однако подстраиваться под человека или смотреть на его попытки подстроить тебя под себя — или же делать то же самое по отношению к нему — было откровенно лень. Как и рассказывать каждый раз новому ухажёру одну и ту же историю своей жизни. Выбор оставить только приятную часть взаимодействия с противоположным полом был удобным. Пусть с теперешним спутником встречи происходили довольно редко, как на её вкус — всему виной постоянные командировки молодого человека. Однако лучше так, чем спонтанное соитие на первом свидании или необходимость слушать такие же рассказы о себе от других потенциальных. Руна спешно стучала пальцами по экрану, довольно погрузившись в обсуждение, которое плавно перетекало в интимные намёки. Он был далеко — она знала: очередная поездка на неделю или две. И, судя по тону сообщений, пребывал в весьма игривом настроении. Диалог всё больше уходил в волнующее русло, и наконец на экране появилась фотография. Ничего такого — просто голый мужской торс. Вполне красивый торс, который она бы не отказалась и потрогать, однако оставалось только смотреть. Решив не оставаться в долгу, Руна залезла в собственную галерею, не утруждая себя необходимостью сразу делать новый снимок. У неё были заранее подготовленные фотографии — сделанные в соответствующем настроении. В принципе, она любила подобные переписки. Люди имеют право на фетиши. Ничего стыдного, хотя иногда она задумывалась о том, что, наверное, в этом есть доля эксгибиционизма. Побочные эффекты периодического самоанализа. Девушка нажала на одну из полюбившихся фотографий. Там она снимала себя, лёжа в кровати, подняв камеру вверх так, чтобы было видно тело, однако лицо не попадало в кадр — только шея. Она была в одних трусиках, и все изгибы фигуры отчётливо читались. Чуть повёрнутое набок тело, оголённая грудь, заострившиеся соски; к одному из них она прикасалась указательным и большим пальцами, слегка сжимая. Выгнутая поясница — удачный ракурс, соблазнительно, без излишеств. Самое то для начала игры. Решив не заходить заново в мессенджер, она выбрала изображение, собираясь отправить его прямо из галереи. Отправив фотографию, Руна не сразу вернулась в чат, отвлёкшись на закипевший чайник. И лишь вернувшись с налитой кружкой чёрного чая, отметила, что ответа от её визави не пришло. Брови нахмурились в непонимании. Парень обычно был довольно скор на реакцию, за исключением случаев крайней занятости. И, насколько ей было известно, в его текущем часовом поясе уже было довольно поздно, соответственно, по рабочим вопросам его отвлечь не могли. Девушка открыла их переписку. И фото там не было. Холодок неприятно прошёлся по позвоночнику. Руна быстро вышла из чата, с нервной потребностью проверить другие контакты. И в самом верху среди последних бесед — с сообщением от неё — висел тот самый номер адвоката с дурацкой книжкой на заставке… и с самым неуместным вложением, какое только можно было отправить абсолютно незнакомому мужчине. Отправила голое фото чужому человеку. Мелькнула мысль, что столь комичная ситуация просто не могла случиться именно с ней. День действительно не задался. К тому же подсвеченные две галочки подтверждали ужасное: прочитано. Выругавшись самым яростным «Блядь!», на которое была способна, Руна в бешенстве, вперемешку с испугом, зашла в чат, с усиливающейся паникой замечая, как адресат печатает. Сообщение мелькнуло, и она сразу отметилась как прочитавшая — потому что уже была в чате. — Твою мать! — воскликнула, раздосадованная девушка. В ответе текста не было — только один знак вопроса. Принявшись набирать извинения, она не сразу допёрла, что следует удалить это чёртово вложение. Убрав компрометирующее её честь фото из диалога, не придумала ничего лучше, чем: «Прошу прощения, это было не вам». По неясной причине в голове возникли странные образы. Толстого… почему-то она всегда представляла адвокатов толстыми, некрасивого мужика, сально ухмыляющегося, глядя на её сиськи, и от этого стало ещё более мерзко. Не то чтобы Руна слишком боялась того, что кто-то увидит её голой — она взрослый человек, и в этом нет ничего такого. Просто ей больше нравилось, когда голой её видят те, кто должны. Получатель вежливо ответил: «Ничего страшного. Может случиться с каждым. Не переживайте. Извинения приняты». На этом диалог был закончен, а Руна отложила телефон, закрывая ладонями лицо, растирая стыд по щекам и бормоча вполголоса: — О, Боже, какая нелепость… ещё и воспитанный такой… Спустя ещё минут десять она ответила своему «командировочному» любовнику, что её жутко клонит в сон, и закончила разговор. Девушка просто не была в состоянии продолжать игривую атмосферу после такого смущающего происшествия. Устроившись поудобнее под одеялом, силясь отогнать мысли, упорно заставлявшие прокручивать оплошность по седьмому кругу, Руна для верности достала из прикроватной тумбочки таблетку снотворного, запив её минеральной водой. Чтобы постепенно, с усилием воли и под действием препарата, провалиться в сон.

***

Хигурума сидел посреди кабинета, разбирая оставшиеся бумаги. День сегодня выдался довольно насыщенным, но закончился неплохо — насколько он вообще мог назвать сложившиеся обстоятельства неплохими. Утром удалось скостить срок одному из его клиентов. В его положении можно было надеяться лишь на такой исход, к большому сожалению. Однако сам подсудимый это прекрасно понимал и потому был рад, когда десять лет сменились на семь с возможностью досрочного освобождения. И адвокат, приложив все доступные ресурсы, сотворил едва ли не чудо, поэтому был относительно доволен собой. Нет, по правде говоря, Хироми убеждал себя, что доволен. Он считал, что за преступление, которое совершил парень, допустимо было скостить срок ещё больше. Возможно, он просто был недостаточно профессионален? Или, возможно, недостаточно… учёл коррумпированные потребности судьи? Стараясь избежать самобичевания, мужчина принялся разбирать остатки бумажной работы, наблюдая, как коллеги постепенно расходятся. Стажёрка Юки действительно оказывала посильную помощь, несмотря на нехватку уверенности. Она старалась разобраться в кипах документации, ответственно сортируя их, хотя часто путалась. Но что взять со студента, который только начинает вникать в этот бюрократический ад. Оставшись один в кабинете, Хигурума наблюдал, как садится солнце, и устало подтянул к себе чашку кофе, разбавленного молоком — потому что пить крепкий эспрессо в четвёртый раз не слишком полезно для тридцатишестилетнего человека, да и, впрочем, для любого возраста. Телефон вдруг завибрировал. Мужчина взглянул на экран уведомлений и заметил сообщение с вложением от неизвестного номера в одном из мессенджеров. Он нажал на иконку WhatsApp — чат открылся. Без особых раздумий ткнул на вложение. Перед ним предстала фотография — красивая женская грудь, чёрные трусики, изгиб тела без лица. Удивлённо вскинув брови, растерянно касаясь кончика длинного носа, он не сумел сразу свернуть изображение, явно предназначавшееся другому. Было неприлично рассматривать. Было очевидно, что это ошибка. Однако он всё-таки не поборол себя. Тёмные соски, светлая кожа, плавные линии тела. Небольшая татуировка, уходящая, по всей видимости, к рёбрам. Это была не надпись, а скорее какой-то рисунок, и Хироми наверняка уделил бы внимание деталям чёрных линий. Непременно. Вот только… всё остальное куда сильнее притягивало взгляд. Например, родинка между грудей — маленькая, аккуратная, словно требующая прикосновения. И тонкая серебряная цепочка, тянущаяся вдоль, изгибаясь. — Чёрт… Мужчина понимал, что нужно прекратить рассматривать, и с усилием закрыл вложение. Виновато оглянувшись по сторонам, он потянулся к пачке сигарет, решив, что сейчас ему срочно требуется выйти на перекур. Чуть подумав, он всё же решил дать знать отправителю, что тот ошибся контактом, увы, не придумав ничего лучше, чем отправить знак вопроса. А что ещё скажешь в такой щекотливой ситуации? Смущать незнакомку ещё сильнее было просто недопустимо. Хироми понимал: ситуации бывают разными, ошибаются все. Кто он такой, чтобы осуждать — тем более такую красивую девушку. «Красивую…» — задумался адвокат и, ведомый любопытством, зашёл в карточку контакта в мессенджере. На фото была довольно очаровательная шатенка. Волосы подколоты — то ли крабиком, то ли просто собраны в хвост. Две пряди спадали к линии челюсти. Мужчина сосредоточился на чертах, рассматривая: небольшую родинку над бровью, аккуратный нос, не слишком пухлые губы и довольно острые скулы. Голубые глаза… ох… Девушка улыбалась на фотографии, глядя прямо — без кокетства, но при этом очевидно позируя. Воображение само сопоставило нагой силуэт с лицом, запуская фантазию в произвольный полёт. — Прекращай, — ворча под нос и обращаясь к внутреннему, так не вовремя проснувшемуся разврату, произнёс Хироми. Вибрация прошлась по ладони, оповещая о новом уведомлении. Девушка ответила: «Прошу прощения, это было не вам». Смешок вырвался из груди адвоката. Порыв ответить нечто вроде «Догадался» он успешно подавил, не понимая, откуда взялась язвительность в такое время суток. По традиции сарказм он раздаёт по утрам. Немного подумав, всё-таки написал следом: «Ничего страшного. Может случиться с каждым. Не переживайте. Извинения приняты». Губы растянулись в улыбке, когда исчезло первое сообщение с провокационным содержанием. Даже немного жаль, что такие откровенные послания были не для него. На мгновение мелькнула мысль, что стоило бы сохранить фото — тайно. Хироми тут же её отогнал, напоминая себе, насколько неприемлемо думать о подобном. В конце концов — посягательство на чужую личную жизнь. Абсолютно незаконно. Но и отправлять такие фотографии стоит осторожнее. Стараясь не зацикливаться, Хигурума устало прикрыл глаза, откладывая мобильный. Вид женской груди вспыхнул под веками, как отпечаток. Он упрямо выдохнул, понимая, что, несмотря на изнуряющую работу, всё ещё остаётся мужчиной. И, по всей видимости, ему тоже нужна разрядка — раз это так его взбудоражило. Хотя, по сути, изображение было не таким уж откровенным. Стало любопытно, почему люди вообще этим занимаются. Он сам никогда не присылал женщинам ничего подобного. Хотя был наслышан о дикпиках и о том, как не к месту это может быть. А уж сколько историй было от коллег — как интимные фото крали, распространяли или угрожали разослать, требуя денег. Мимолётное желание предостеречь дало о себе знать, но адвокат его проигнорировал. Учить жизни бесплатно он не станет. Сама разберётся. Тем не менее, признаваясь себе честно, он бы взглянул ещё раз. И тут же осудил собственные намерения. Девушке, вероятно, сейчас было очень неудобно.

***

Руна не смогла отказать подруге и всё же выехала забрать её после работы, хотя и без особого рвения покидать свою уютную квартиру. Неприятная ситуация забылась, хотя, вспоминая короткую переписку со своими извинениями и его «ничего страшного», девушку всё же немного коробило. Подъехав к указанному адресу, она отписалась Юки, что ждёт её, и получила быстрый ответ: «Ещё пять минут» Устав сидеть в машине, Руна вышла на тротуар, немного разминая тело. Потёрла уставшие глаза — не любила ездить вечером, от этого зрение уставало быстрее. Закурив, она облокотилась на капот. На улице прохладой веял весенний ветер. Куртка, валявшаяся на заднем сиденье, всё равно казалась лишней. Девушка осталась стоять в простой толстовке и джинсах, спокойно перенося лёгкий озноб. Юки появилась в дверях здания — застеклённого, но непрозрачного. Махнув рукой и улыбаясь, она начала спускаться по ступенькам. Расстояние было небольшим, и она сразу крикнула радостное «Привет», спешно сбегая вниз. Руна улыбнулась в ответ, оттолкнувшись от капота и делая шаг навстречу. Дверь здания снова открылась. Из неё вышел высокий мужчина в чёрном костюме. Белая рубашка была расстёгнута на одну пуговицу — так, что виднелись очертания кадыка. Галстук висел свободно. Было уже вечернее время, и, возможно, поэтому его вид казался немного небрежным. Взгляд Руны остановился на его лице. Быстро, оценивающе скользнул по не слишком густым тёмным бровям, по длинному, крупному носу с внушительной горбинкой, отмечая эту черту как привлекательную. Ей нравились мужчины с большими носами — по её опыту, такие отличались темпераментом… в постели. Тонкие губы. Чётко очерченная линия челюсти. Издалека незнакомец выглядел почти идеально — в её вкусе. Самое время было отвернуться, но взгляд задержался чуть дольше, чем следовало. Мужчина закурил сигарету и посмотрел в её сторону. Его глаза на мгновение расширились — признак узнавания, хотя он тут же попытался этого не показывать. Сигарета между пальцами так и не достигла рта, а губы слегка приоткрылись. Юки в тот же миг подошла вплотную. Руна, стараясь не выдать себя, но чувствуя на себе этот внимательный взгляд, тихо спросила: — А кто это? Подруга, бросив быстрый взгляд через плечо, беззаботно ответила: — А, это один из адвокатов этого бюро, Хигурума Хироми. Я тебе давала его контакт, помнишь? Он у нас больше по криминалу, но вообще очень хороший человек. Выражение лица Руны изменилось почти так же — словно зеркально отражая реакцию незнакомца. Рот невольно приоткрылся. Рука с сигаретой опустилась — и та выскользнула из пальцев. Это был не столько стыд — скорее резкая, накрывающая неловкость. Осознание того, что она стоит и смотрит в глаза человеку, который случайно видел её… слишком голой. Это накрыло так внезапно, что Руна почувствовала себя до нельзя неуклюжим, растерянным подростком. И даже не смогла внятно объяснить удивлённой Юки причину своего замешательства. Хотелось убежать. Или провалиться сквозь землю. Или просто сесть в машину и уехать, ничего не объясняя. Но она подавила этот порыв. Потому что она, чёрт возьми, взрослый человек. Мужчина, по всей видимости, понял по её лицу, что Руна догадалась. И лёгкий смешок вырвался у него раньше, чем он успел его сдержать. Руна вскинула брови ещё выше, отчаянно борясь с подступающим приступом возмущения. Но ничего не сделала. Намеренно переключив внимание на подругу, обошла машину и открыла ей пассажирскую дверь. После сама села за руль, чуть сильнее, чем нужно, хлопнув водительской дверью. Машина завелась. И, не удержавшись, Руна метнула взгляд в сторону крыльца. Хироми всё ещё стоял там, спокойно куря. Она смотрела на него. Он — на неё. Прямо. Без утайки. Даже с лёгкой насмешкой. Руна поджала губы. А Хироми, заметив это, чуть улыбнулся. Не справившись с разносторонним набором эмоций, Руна резко выдохнула, отворачиваясь к лобовому стеклу, и тронулась с места. Самым странным было то, что образ тучного, немолодого адвоката, которого она себе представляла, рассыпался. На его месте оказался высокий, привлекательный брюнет, который без слов поддразнил её. И Руна пока не понимала, что чувствует по этому поводу. Подъезжая к дому Юки и изо всех сил отвлекаясь на разговор, она выудила из центральной консоли между сиденьями вибрирующий телефон. На экране высветилось уведомление WhatsApp: от «Адвокат».