Драгоценных дел мастер

Ты бежишь, примеряя чужие лица.

      Внимательно взирая на мужчину, сидящего напротив, дама смотрела на него из-под лобья, через солнцезащитные стёкла очков. Голова лежала на тыльной стороне ладони, локоть упирался в подлокотник кресла. Тело по диагонали, расположенное в кресле, ноги аккуратно, можно сказать аристократично, сложены.       Всем своим видом собеседница Габриэля показывала элегантность и сдержанность, а вместе с тем пренебрежение к нему. Такое поведение мужчина не желал к себе терпеть, но не смел раскрыть и рта. Этому неожиданному человеку палец в рот не клади, по локоть откусит. Так говорили в одной из заграничных стран. Как ни странно, но эти слова точно описывают того, кто напротив.       — Мы играем в гляделки? — наконец нарушив тишину длинной в несколько минут, но не пошевелившись, только бросила взгляд в сторону наручных часов.       — Нет. Пытаюсь понять причину твоего… Приезда, — с небольшой паузой, Габриэль смотрит на даму. Она не выглядит на свой возраст, а, кажется, у неё уже двое детей. За всё время та бывала только пару раз в Париже, до их появления.       Брови Валери изогнулись в дугу, глаза сосредоточили внимание на лице статного мужчины, ощутившего лёгкую дрожь по телу, но он не подал виду. Не сейчас. Не перед ней. Она не скрывала своих эмоций, не пыталась казаться кем-то иным. Она вела себя точно также какой он её помнит. Вольная, уверенная в себе, с внутренним стержнем. Готовая пойти на многое ради своей цели.       — Неужели языка нет? — уголки губ приподнялись в едва заметной насмешливой ухмылке. Но даже не сделай она этого: поза, тон, взгляд - это всё говорило об отношении к нему. Так было всегда, ещё с самого детства. — Ах, гордость не позволяет, — сперва щелкнув пальцами, словно вспомнив что-то важное, снова были произнесены слова старающиеся уколоть за живое.       Только прошло больше десяти лет, подобный трюк на нём не сработает. От былого остались только воспоминания, немного выбивавшие из колеи. Например, как сейчас. Валери была любимой подругой и золовкой Эмили.       — Ты ничуть не изменилась, — вздохнул мужчина, поднимаясь с дивана и смотря на светловолосую особу сверху вниз. — Раз уж не называешь причину своего нахождения здесь, будь добра - уходи, — сухо бросил он, сложив руки за спиной и отходя от дивана. Сама же гостья даже не пошевелилась, только издала лёгкий смешок.       От этого звука желваки мужчины заиграли на лице, рука едва дёрнулся и он поспешно обернулся назад. Чёрный зрачок светло-голубых глаз расширился, смотря на пренебрежительное выражение лица.       Именно такая мимика была в тот день, именно она предупреждала его. Дрянь!       Хотел было воскликнуть Габриэль, но всё поплыло перед глазами окунаясь в кромешную тьму. Непонятная гнетущая обстановка, словно невидимая глазу удавка сдавливала горло, не позволяя сделать вдох, заставляя пытаться стянуть её, сделать жадный, столь спасительный глоток воздуха.       Но всё очень быстро прекращается, когда в глаза бьёт яркий свет первых лучей солнца. Виднеется нечёткий стройный, немного угловатый, женский силуэт по левую сторону.       Постепенно глаза привыкают к яркому свету, а модельер начинает осознавать происходящее. Это был сон. Предзнаменующий что-то неприятное. Его сестра, Валери, никогда просто так не снится. Она стала его личным спутником во снах. Именно она стала тем идеалом, что в детстве беспокоилась и огораживала от проблем, заступалась перед родителями. Одновременно с этим она же стала его одним из страшных кошмаров.       Совершая лёгкую гимнастику для лёгких, стараясь привести дыхание в норму, учащенное сердцебиение, Габриэль поднял левую руку касаясь лица. С каждым днём он ощущает усталость всё больше, но вместе с усталостью внутри пожирает тоска по любимому человеку. Каждый раз, когда кажется вот-вот талисманы будут у него — всё рушится. Ничего не остаётся. Герои находят выход, разбираются обезвреживая обращенного.       — Что сегодня по расписанию? — в тихой комнате выполненной в минималистичном стиле, раздаётся тихий, немного хриплый, заспанный голос мужчины. Он не может позволить себе слишком много отдыхать. Сегодня довольно большой объем работы.