Драгоценных дел мастер

      Играясь с прядью волос меж указательным и большим пальцами, дама лениво слушала своего собеседника, одетого в строгий деловой костюм тройку. Тот продолжал говорить, не отрывая своего внимания от электронного гаджета. Бледно голубой взгляд лениво был перемещен на помощника, всего на несколько секунд, после вновь вернулся к стоянке, расположенной в нескольких метрах впереди. Почти все парковочные места были занятая разными марками машин, но определённая часть являлась службой такси, способная за определенную сумму довезти до города. Естественно, мелькали и другие машины. Кто-то подъезжал кого-то забрать, а другие, наоборот, привозили.       Но это не очень волновало, в отличие от отсутствия водителя, что должен был уже прибыть на место как полчаса назад. О рейсе самолёта и его прибытии предупреждали заранее. Тем более, сотрудникам компании и ювелирного дома было известно: после рейса начальство сразу направляется на мероприятие, никуда более. От чего в лёгком платье длинною в пол, сшитое из ткани шелка, украшенное шифоном схожего оттенка, дама ожидала водителя и выглядела довольно молодо, не на свой скромный возраст. От чего из-за столь непривычной, для повседневного дня, одежды казалась моделью, позирующей для фотографа, спрятавшегося где-то в толпе. Неопределенного контекста добавлял чемодан, довольно больших габаритов, стоящий рядом на который она едва присела.       Рядом стоящий помощник, понимающий, что водитель задерживается обеспокоенно переступал с ноги на ногу посматривая на время в углу экрана, иногда бросая взгляды к наручным часам, спрятанные под манжетами белой рубашки. В отличие от его начальницы, спокойно стоящей на месте, лениво осматривающейся вокруг — обычный сотрудник переживал больше необходимого. Главный гость сегодняшнего вечера опаздывала на открытие своего же магазина, по совместительству мастерской.       В этот день не только яркое открытые нового магазина, но и торжественное открытие новой официальной точки в центре самого Парижа. Оно более масштабное, но не столь яркое и невероятное, как открытие первой точки в Париже, проводившейся в Марсели. В том городе ювелирная мастерская является первым и главным офисом во Франции. По-хорошему его стоило бы перенести сюда, в Париж, или в другой не менее известный город, например, Лондон, Нью-Йорк; возможен Шанхай, где покупка ювелирных изделий востребована не меньше, чем в столице киноиндустрии. Есть ещё Берлин, но от него отказываются, как и от других масштабных известных городов.       И если на счёт Парижа ещё можно подумать, стоило взглянуть на последние новости по телевиденью и СМИ. Вопрос: «Почему не Париж?» — отпадает сразу, а вот другие известны места, являющиеся столицей моды… Странно, что выбор прошел мимо них.       В очередной раз взглянув на время, помощник всё больше начинал беспокоится и задумывался о услугах такси. В это же время сама дама, оглядывала молодого водителя с табличкой в руках. На той были напечатаны азиатские иероглифы и английские буквы, складывающиеся в трудночитаемое имя. Можно даже сказать немного оскорбительное. Имя необычное, для большинства европейцев, совместно трудно нечитабельное. Больше выглядевшее как некое ругательство.       Возможно, будь она родом из Азии, могла бы оказаться на полпути к её мастерской, которую необходимо обойти и проверить перед открытием.       Накануне она отправляла людей для проверки, но личный взгляд и вкус, созданный временем, и характер свойственный с некоторыми деталями — не идёт в сравнение с другими. Она не желает изменять себе, своими традициям и привычкам.       — Миссис Валери? — голос доносился по левую руку, но было сложно понять к кому обращались. Тем более фамилия не столь редкая как может казаться. От чего, светловолосая дама с любопытством повернула голову. Рядом, в паре шагах от неё, остановился мужчина с молодой внешностью и сбитым дыханием.       Прищурив глаза, оглядывая внешность человека, а после окинув взглядом людей вокруг себя, убедившись, что обращаются к ней, — кивнула.       — Искренне прошу прощение за своё опоздание. В дороге, в нескольких минутах от аэропорта, произошла неловкая ситуация, и я прибыл только мы всё решили, — сложив руки вместе перед собой, слова звучали довольно поспешно и не членораздельно, от чего родную речь было довольно сложно понимать.       — Не стоит оправдываться, — сделав правой рукой жест «стоп» по отношению к помощнику, собирающегося возмутиться, Вивьен скривила губы в мягкой улыбке. Сама проблема и причина опоздания была озвучена сразу и её она уловила. Происшествие произошло не в начале, не на половине пути, а перед самым аэропортом. И раз он прибыл проблема заключалась не с машиной, а чем-то другим.       Отстранившись от своего чемодана, девушка окинула беглым взглядом одежду водителя. У неё нет никаких предрассудков по отношению к чёрным костюмам, в какой-то степени — это её слабость. От чего рабочая форма в ювелирных магазинах является именно костюм тройка: для мужчин и для женщин. Но эта одежда на парнишке, явно младше неё, выглядела слегка потрёпанной и немного пыльной. А именно он будет вторым лицом на сегодняшний вечер.       — Веди, — кратко бросает она, сложив руки вместе, она следует за водителем, поспешно взявшего чемодан и направляющегося к машине. При этом Валери взвешивает все «за» и «против». Можно использовать помощника на сегодняшний вечер, как сопровождающего, но она уже пообещала, что после прибытия в город у того будет выходной в течении трёх дней.       И пока молодой водитель пытался аккуратно засунуть чемодан в багажник, Велери аккуратно залезла в машину на заднее сидение, не обошлось без сторонней помощи. Не хотелось сильно помять платье, что было надето в самолёте перед тем как спуститься.       Откидываясь на спинку сидения, она оглядела салон машины, сосредоточив взгляд на месте водителя. Игнорируя помощника, севшего на место второго водителя и пристегнувшего ремень безопасности. Иностранная гостья дождалась момента, когда водитель сядет и заведёт мотор машины, снимая машину с ручника.       Зачем? Всё довольно просто.       — Ты, мой милый мальчик, сейчас, вжимая педаль газа в пол, на всех порах мчишься в модный дом Агрестов, избегая пробок любым известным тебе способом. После этого в ювелирный дом Грёз. Уложишься в два часа или меньше — двойная премия, нет — штраф за опоздание, — опустив руки и сложив их на коленке, озвучила свои мысли Валери. При этом помощник только шумно вздохнул и пробормотал что-то непонятное. Получилось разобрать только одно слово «выходной». А вот сам водитель, от неожиданного условия дёрнулся, а руки немного подрагивали. До момента как они выехали из парковки.       После водитель на сегодняшний день довольно быстро пришёл в себя. Это видно невооруженным глазом. Напряженность в теле пропала, всё внимание сконцентрировано на дороге. При этом, парень хоть и набирал довольно большую скорость продолжал плавно управлять машиной, не создавая резких смещений, а вместе с тем не было предпосылок для дорожно-транспортного происшествия.       Поездка проходила довольно быстро, под тихую и спокойную музыку инструментального типа в современном направлении, кажется, техно.       Может в первые минуты и ощущалась определённая неловкость со стороны парня и некоторые небольшие ошибки по отношению к гостю, но они не являлись критичными. Тем более, в этот раз было второе лицо, являющееся доверенным. Да и сама Валери не является конфликтным человеком, что будет из-за каждой мелочи придираться. Естественно, это не касается ювелирного ремесла. В такие моменты, не знакомым с ремеслом, далёким от столь занимательного искусства — лучше уйти подальше и держать рот на замке. На колкости, способности к яду ювелир не будет стеснятся.

***

      Широким шагом переступив порог модного дома, Валери окинула взглядом просторный зал. Народу было немного, и её эффектное появление мгновенно привлекло внимание. И не только к ней. Сопровождающие персоны, едва поспевали за стремительным шагом. Особенно водитель, оказавшейся немного ниже самой дамы. К тому же, судя по его выражению лица, первые его мысли были далеки от эстетики моды. Скорее мелькало что-то стереотипное, что им следует пройти к женским нарядам, но никак не к мужской коллекции деловых костюмов.       — Вам что-то подсказать? — совсем рядом раздался вежливый голос. В модных домах, где бывают разные гости, у сотрудников взгляд заточен на необычных клиентов, готовых потратить большие суммы. Вот и сейчас получилось также. Вовремя среагировавший шоппер понимая, что дама со своими спутниками не является покупателем, зашедшим просто посмотреть. К тому же весь её внешний вид и манеры давали понять всё без лишних слов. Поэтому он и поспешил предложить помощь.       Увы и ах, консультанта отвергли лишь одним колким взглядом.       — Менеджера или администратора, быстрее. Я спешу, — небрежно махнув рукой в сторону сотрудника заведения, Валери прошлась к манекену, на котором был представлен мужской костюм‑тройка: клетчатый жакет чуть темнее телесного оттенка, дополненный галстуком. Прищурившись, Валери обошла манекен кругом, пару раз повертела головой в поисках чего‑то интересного и остановила взгляд на другом костюме‑тройке: бордовом, с тонкой вертикальной полоской.       Велери словно не замечала, какой переполох вызвала несколькими словами. Войти в здание с видом особы, чьё настроение оставляет желать лучшего, так ещё сразу позвать «провинившегося», а затем начать придирчиво осматривать костюмы, будто ищет какой‑то брак, за которым не уследили. Более того, дама даже не обратила внимание на побледневшего консультанта и быстро удалившегося за старшим лицом.       Остановившись рядом с чистым бордовым костюмом, она махнула в жесте «подойди» в сторону своего сегодняшнего водителя. Полностью поглощённая выбором, не отрывая взгляда от манекена, она резким движением приложила рукав пиджака к лицу парня, оценивая сочетание оттенков, после чего отмахнулась, явно оставшись недовольной результатом. Затем перешла к другим витринам, мысленно «создавая» комплект из элементов одежды, получившийся не хуже первых двух вариантов.       Вот только если Валери была сосредоточена на выборе одежды, чтобы её люди выглядели подобающе, — помощник всё время щипал себя за переносицу, украдкой поглядывая на других посетителей. В такие моменты его начальница, Валери, никогда не задумывается о том, как выглядит со стороны. Скажи он той леди с веером и лёгкой улыбкой, стоящей под руку со своим пасынком (или кто он, учитывая молодой возраст), что этот парнишка простой шофер. Ему поверят? Нет. Так называемое «высшее общество» очень любит сплетни, а СМИ с радостью подхватят любую сенсацию, напечатав очередную порцию домыслов, только бы заголовок получился поярче.       На своём окончательном выборе Валери остановилась, вновь взглянув на первый приглянувшийся костюм. Вслед за чем парня за плечо к манекену, несколько раз покрутила его перед витриной, пробормотала несколько фраз на другом языке, довольно резком и отрывистом, затем в той же спешке потянула к другому манекену с бордовым костюмом, цена которого явно превосходила две месячные зарплаты водителя.       — Здравствуйте, — в моменте выбора между первым и вторым, со спины раздался чуть гнусавый голос. На обращение Валери обернулась. К ней и растерянному водителю подошли двое: ушедший ранее консультант и, судя по всему, менеджер магазина; мужчина средних лет с немного помятым галстуком и настороженным взглядом.       Бросив оценивающий взгляд на ответственное лицо сегодняшнего дня, Валери коротко кивнула и, не дожидаясь приветствий или вопросов, чётко обозначила задачу:       — У вас восемь минут. Мне нужны три костюма: этот, — она кивнула на бордовый с вертикальными полосами, оставшийся чуть позади. — Тот с клетчатым жакетом и, вон тот комплект, собранный из отдельных вещей. Подберите всё по размеру для этого молодого человека. От скорости вашей работы зависят не только мои чаевые, но и ваше место здесь. Время пошло.       Не добавив больше ни слова, Валери подтолкнула водителя к менеджеру и обернулась к своему нервному помощнику Сделав шаг к нему, светловолосая дама протянула руку, помощник тут же вложил в неё телефон, который отдала ещё во время выхода из машины. Бросив короткий взгляд на экран, которого хватило, чтобы оценить, насколько первоначальная задержка выбила из графика. Вслед за чем она мысленно прикинула, сколько точно времени осталось до следующей встречи, и с досадой поджала губы. Её стремление к безупречному виду сотрудников могло сыграть злую шутку, подобные сцены легко попадают в новости, а «высшее общество» обожает смаковать такие моменты, раздувая из мухи слона.       — Прошу прощения, миссис…       — Вы ещё здесь? Шевелите своими изнеженными ножками! Я не желаю опаздывать на открытие ювелирного дома из‑за вашей заторможенности, — довольно резким тоном озвучила Валери. Отсчитав в уме минуты с момента, когда она отдала техническое задание сотрудникам, она вернула телефон помощнику и присела на белый кожаный диван.       При этом она промолчала о том, что менеджер так и остался на месте: шоппер резво схватил её водителя под локоть и увёл в сторону примерочной. Видать тому польстила мысль о возможных чаевых, учитывая, что в модном доме Агрестов есть некоторая схема оплаты труда: сотрудники получали процент от продажи.       — На парнишке был хороший костюм, чем он тебе не понравился? — наконец подал голос Леон, её помощник. Поправив штанины брюк, он присел рядом. Вот только за свой вопрос получил укоризненный взгляд, предлагающий молчать, иначе его слова звучат довольно зазорно*. — Не смотри на меня так. Каждый раз под таким взглядом ощущаю себя школьником младших классов.       — Костюм хороший, для обычных ситуаций, — с фырканьем, но Валери всё же начала тихо отвечать на вопрос, смотря на краснеющего менеджера. — Только, если ты не заметил, у него немного потрёпанный вид: область колен слишком выделяется на брюках, ткань уже потеряла форму. Для открытия ювелирного дома это не подходит. Мы должны выглядеть безупречно, каждое впечатление имеет значение.       Прикрыв глаза, Валери откинулась на спинку дивана и подняла руку, коснувшись серёжек с едва прозрачным камнем небесного цвета — топазом. В памяти всплыла давняя сцена: первая встреча с супругом. Разве не похоже? Тогда они тоже встретились в магазине одежды. он выбирал костюм для деловой встречи, а она случайно задела его плечом, рассыпав стопку рубашек… Воспоминания вызвали едва заметную улыбку, тут же погасшую.       Леон, заметив перемену в её лице, тактично промолчал некоторое время. Он знал: эти редкие моменты ностальгии лучше не тревожить. Вместо этого он бросил взгляд в сторону примерочной.       — При зарплате, которую обозначила — ему должно хватать на одежду. А если вещи в таком состоянии: он слишком бережливый или весь доход уходит в другое русло, — уста изогнулись в слабой улыбке, а сама она протянула руку к помощнику, который тяжело вздохнул. Леон понимал, что именно она имеет в виду, но надеялся, что деньги уходят не на безделушки для какой‑то девушки, а на что‑то более важное. Впрочем, не ему судить: сожаления о собственном выборе и юношеской глупости останутся при нем навсегда.       — Три минуты прошло, я слежу за временем, — отмахиваясь от руки начальства, которая беспокоилась об очевидном, Леон бросил взгляд на наручные часы. Затем поднял глаза и заметил спешащего к ним шоппера: тот улыбался, сжимая в руках пакеты с логотипом модного дома. Из‑за угла следом появился водитель, теперь уже в светлом костюме, выглядевшем на порядок лучше прежнего. Леон приготовился встать с дивана и удивлённо посмотрел на менеджера: тот всё ещё стоял на месте, красный и растерянный, и пытался остановить шоппера. Ситуация выглядела нелепо: вещи уже собраны, клиент явно намерен оплатить покупку сразу, да ещё оставить щедрые чаевые.       — Извольте заметить, но вы проявили определённую грубость в обращении…       — Да помолчи ты, — вновь резко оборвала его Валери, даже не дослушав. Валери посмотрела на шоппера махнув тому рукой. — Шевелись, солнце. Один пакет — парню, которого ты наряжал, второй — вот этой немой и нервной рыбке рядом, — бросив ехидный взгляд на помощника, Валери уже собиралась подняться сама, но Леон вовремя спохватился: встал и протянул ей руку, помогая подняться. Вероятно, он был единственным, кто до сих пор помнил ту бурную сцену в самолёте: она отчитывала своих помощниц за то, что они неправильно сложили платье, сколько времени, нервов и сил пришлось потратить, чтобы привести наряд в порядок.       — Да что вы себе позволяете! Вы в модном доме Агрестов, а не на заднем дворе своего дома! — наконец не выдержав неподобающего поведения вспылил мужчина, а сама Валери посмотрела на него с откровенным пренебрежением, словно перед ней стоял не руководитель смены престижного бутика, а нелепый шут. Видимо сегодня в этом филиале день не очень хороших клиентов, раз он вспылил на столь мелкое игнорирование. Так ещё какое-то время просто стоял как статуя, которой аэрографом решили подкрасить скулы и щёки.       — Расплатись за одежду рабочей картой и захвати чек. А чаевые… Как обычно, лучше наличными. Если нет, переведёшь ему на счёт, но уже с моей карты, — кивнув в сторону побледневшего сотрудника, который является всего лишь малым созданием в этом магазине. «И как такой человек работает у Габриэля? — мысленно удивилась Валери. Брат, выросший под моей опекой, отличается исключительной сдержанностью. Интересно, появлялся ли он в своих магазинах после смерти невестки?»       Этот вопрос она решила отложить на потом, когда наведается в гости. Сейчас у неё были более важные приоритеты.       — Пока мой помощник разбирается с оплатой, поясните, что именно вам не нравится, — сложив руки вместе под грудью, демонстрируя абсолютное равнодушие к происходящему. — У меня нет свободного времени для вас, — тем более что внутри нарастало раздражение; профессионализм старшего состава явно оставлял желать лучшего. Есть вариант прийти сюда через день или сразу завтра же, устроить какой-то красивый скандал, чтобы уволить его. Но это не будет правильно, сперва необходимо оштрафовать как предупреждение, затем уже крайней мерой увольнять.       — Вы ведете себя…       — Грубо? Высокомерно? Перебиваю? Не ценю вашу работу? — вновь перебив его, на этот раз намеренно. Она закатила глаза, не желая слушать очередные знакомые упрёки. Сколько раз она уже это слышала? Старшая дочь, в которой она души не чаяла, однажды высказала ей то же самое. Младшая заикнулась лишь единожды, когда Валери не позволила ей пойти на «светскую» вечеринку. В тот вечер туда нагрянули сотрудники правоохранительных органов: поступило донесение о наркотических веществах. Несколько гостей тогда лишились работы из‑за нарушения трудового договора. «Смешно», — мелькнула очевидная мысль в подсознании Валери. Она могла позволить себе высокомерие, там, где уверена в себе, в своих словах и действиях. Могла позволить его, если спешила и могла компенсировать любые неудобства деньгами; при условии, что никого не обидела и не причинила вреда.       — Может, вас задело что‑то более конкретное? Или, быть может, я отвлекла вас от какого‑то важного занятия? — она окинула менеджера внимательным взглядом, подмечая мелкие детали: неровно застёгнутую пуговицу, слегка помятый рукав. Всё это выдавало спешку и небрежность. Губы Валери изогнулись в холодной, не самой приветливой улыбке.

***

             Просторные залы, минималистичные витрины и декор связанный с идеей и посылом каждого изделия. Всё было выполнено в игре тёплых и холодных оттенков, гармонично сочетающихся между собой. Дополнительной приятной ноткой стала музыка, пришедшая из детства: та самая мелодия, что когда‑то звучала в её музыкальной шкатулке, но теперь обогащённая звучанием других инструментов.       Валери остановилась в своём самом любимом зале, спроектированном в качестве памяти и в виде завершенного подарка человеку, давно покинувшему её общество из-за несчастного случая. Когда‑то она пообещала создать для него особый зал с ювелирными изделиями: уникальными, созданными в единственном экземпляре, без возможности подделки. Созданные только для него. Жаль, что этот подарок занял больше семи лет.       Подойдя к центральной витрине с продемонстрированным набором: наручные часы, перстень, запонки и брошь. И там, где обычно размещалось название и номер — не было ничего, кроме аккуратной каллиграфической надписи, сделанной перьевой ручкой с чёрными чернилами на белом фоне: «Не продается».       При этом на верхней створке шкатулки, лежал соответствующий сертификат. Его отличие от других: все строки были заполнены вручную, на сей раз золотыми чернилами на синей подложке. Но было кое-что главное: у этого непродающегося набора уже был указан адресат. И тот, кто был знаком с брендом или с самой дамой, сразу узнал бы в этом имени покойного супруга Валери. После смерти которого она не вступала в другие отношения, хотя и мелькали разного рода новости про интрижки.       Мягкая улыбка коснулась губ, а в покрасневших глазах читалась нескрываемая тоска. Минуло достаточно лет, но она не забыла его. И боль своего брата она разделяла, хотя их реакции на утрату близких оказались совершенно разными. В отличие от Габриэля, который стал достаточно холодным и отстраненным, взявшего своего сына под «капкан» чрезмерной опеки, Валери позволяла своим детям многое, но довольно решительно пресекала всё, что им может навредить. Да, они могли ругаться, обижаться, но для неё важнее всего были их безопасность, здоровье и жизнь.       — Неужели зал «Небесных светил» всех пугает? — с лёгким дрожанием голоса, едва сдерживая нервный смешок, Валери повернулась к своему собеседнику, являющийся младшим братом. Правда «младший» понятие условное: они были двойняшками, и разница между ними составляла всего пару часов.       — Даже глупец поймёт посыл этого места, Валери, — сложив руки за спиной, Габриэль окинул взглядом пространство. Он присутствовал на этом мероприятии лично; он мог не приходить сюда, ссылаясь на неотложную работу, тяжесть горя и неисчерпанную обиду. Но он не посмел.       Приглашение, полученное им несколько дней назад, утром после очередного кошмара, в котором она появлялась, — было написано её рукой. Не простая официальная карточка с приглашение на открытие. Она приглашала его посмотреть на исполненное обещание и попросила поддержать её, так же, как она поддерживала его в детстве, когда родители были слишком заняты, чтобы уделять им время.       Габриэль прекрасно понимал чувства сестры, так же, как и она понимала его. Правда, возможно, не окажись виной всему тайна между ними, которую он не решался открыть даже ей. Если бы не она, всё могло сложиться иначе. Увы, этого им не узнать. Остается только смотреть в будущее, каждый со своим грузом, но рядом друг с другом.       — И вправду, здесь всего четыре набора, и ни один не продаётся, — мягко рассмеялась она, затем перевела взгляд на три других набора, предназначенных для её детей. Жаль, никто из них не захотел прилететь с ней в Париж. Они даже не захотели познакомиться с их дядей, ссылаясь на то, что всё можно узнать через интернет.       — В приглашении ты писала, что приедешь с детьми, но их и близко нет, — Габриэль бросил взгляд через плечо, убеждаясь, что они одни, и позволил себе едва заметное раздражение в голосе. — Учитывая твою старшую дочь, ужасная непоседа.       Потому как в последнюю их встречу: Вельвет, первое чадо сестры, было всего на два года старше Адриана. Уже тогда отличалась своей бурной энергией и послушанием разве что на слова шурина, а слова своей матери и дяди напрочь игнорировала. В этом проглядывала явная черта самой Валери.       — Они не захотели, но с этим я разберусь позднее. Они, кажется, давно не получали выговор, — вздохнула она, касаясь золотой металлической каймы, обрамлявшей кубическое стекло витрины. — Так что пока их здесь нет, будешь терпеть мои наставления: и ты, и мой племянник.       Вовремя словив возможность изменить разговор, Валери с лёгким прищуром посмотрела на брата. Габриэль лишь отвернулся от сестры, делая вид, что не услышал её слов. Сон, приснившийся ему на днях, всё ещё стоял перед глазами, свежий и крайне неприятный.       Некоторыми своими методами воспитания Валери невольно напоминала Эмили, и это вызывало у Габриэля внутреннее отторжение. Он прекрасно понимает: это просто отголосок их давней дружбы, след прошлого, когда они много общались. Но когда эти черты проявлялись в отношении Адриана, Габриэлю казалось, будто сестра пытается «забрать» у него сына. И именно это ощущение и мысль, страх потерять ребёнка из‑за влияния Валери, — стали причиной их ссоры, из-за которой они не виделись более девяти лет.       — Адриана привлёк зал «Чужих знамён», — вздохнув и отогнав от себя неприятные мысли, Габриэль распустил сцепленные е за спиной руки и услужливо подставил локоть сестре. При этом сама Валери легко приняла этот жест, лишь изредка бросая косые взгляды на брата.       Эстетика ювелирных изделий коллекции «Чужих знамён» строилась на идее криминалистики. Коллекция была адресована тем, кто связан с правоохранительными органами, судебно‑медицинскими экспертами и даже тем, кто находится по ту сторону баррикады, для возможных нарушителей закона. Валери не поощряла беззаконие, но придерживалась принципа: если человек ей по‑настоящему придётся по душе, она может создать для него украшение вне зависимости от его прошлого. Правда, «придётся по душе» Валери было непросто: это понятие оставалось столь же растяжимым, как и сумма оплаты за её работы.       Потому как однажды в Китае она создала набор из двух колец, мужского браслета и женских часов. За ту работу она взяла символическую плату, ровно столько, сколько оказалось в кошельке. Вот только у пары было всего несколько юаней.       Валери нельзя было назвать ни чрезмерно благородной, ни сентиментальной. У неё есть личные взгляды, чёткие личные убеждения, и подобные проявления щедрости случались крайне редко. К тому же, даже её помощник до сих пор гадал, что же стало истинной причиной того поступка.       — Ты как мальчика воспитываешь, что он пошел в тот зал, отец года, — замечая светлую макушку племянника в названном зале, тот стоял рядом с консультантом, который увлечённо рассказывал об украшении. Валери испытала искреннее разочарование и злость: ребенка потянуло именно к тому украшению, которое она создала на основе истории о Робин Гуде!       — Он прилежный… — начал было Габриэль.       — Габриэль, говори то, что знаешь ты, а не слова твоей ассистентки Натали! — резко перебила Валери. Воспользовавшись своим платьем и тем, что светловолосая дама сама стала причиной их резкой остановки, Валери намеренно наступила каблуком на ногу своему брату. При этом весь внешний вид, совместно со взглядом недвусмысленно намекал: лучше промолчать. Тем более они находились в общественном месте, на виду у множества папарацци.       Осознав, что от брата ждать ответ — бессмысленно дело, дама отпустила его руку и направилась сама в зал. По пути она вежливо кивнула своей сотруднице, та в свою очередь мгновенно напряглась, как увидела её, так ещё запнулась и несколько раз подряд произнесла слово неправильно.       Мягко покачав головой, Валери подошла к Адриану и консультанту и мягко спросила:       — Молодого человека заинтересовало украшение?       Адриан от неожиданности замер и не сразу нашёл что ответил. Он удивленно смотрел на подошедшую даму. Она была выше сотрудницы на голову, а внешне поразительно напоминала его отца. Светлые волосы, словно жидкое серебро, были собраны в аккуратную прическу позади. Светло-голубые глаза, едва прикрытыми глазами, и едва приподнятые уголки губ в мягкой улыбке. Дополняли образ изысканные украшения: серьги со светлыми драгоценными камнями в оправе из светлого серебра и ожерелье, сочетающееся с ними, одежда светлого цвета, сидевшая по фигуре. Если бы не отец, упомянувший на входе, что эта дама — основатель бренда, а также его главное лицо, и она одного возраста с отцом, Адриан решил бы, что она чуть старше его сверстников. При входе он видел её только со спины, но запоминающиеся украшения говорили о ней больше, чем любые слова. И внешне она ничуть не выглядела на свой возраст.       Тихо ойкнув, Адриан покраснел — он дольше обычного смотрел на собеседницу и до сих пор не ответил на вопрос.       — Можешь идти, — кивнув сотруднице, Валери дождалась, пока та склонит голову и быстро отойдёт к другим посетителям. Затем она протянула руки и ласково коснулась щёк племянника. — Господи, у тебя такая же милая реакция, что и в детстве, — тихо произнесла она, щипая того за щёки. Мальчик замер в явной дезориентации, удивлённо глядя на неё.       — Валери, — Габриэль подошёл к сестре, слегка прихрамывая, замечая, что та без предупреждения нарушила личное пространство его сына. — Представься.       — У тебя язык есть, и, к тому же, по твоей вине я долгое время не виделась с племянником, поэтому исправляй свои ошибки, — остановившись всего на пару секунд одарив Габриэля тяжёлым, трудночитаемым взглядом, затем снова повернулась к подростку, который снова ойкнул от такого напора и ещё сильнее покраснел. — И, прошу заметить, я ещё молчу о том, во что ты вырядил его. Чёрный костюм‑тройка в мелкую клетку? — отпустив лицо Адриана, Валери окинула взглядом его наряд, а её слова звучали с лёгкой иронией, вслед за которой она просто стянула с подростка платок.       — Костюм хорошо на нем смотрится, — оставаясь при своём мнении, он окинул сына оценивающим взглядом, затем посмотрел на сестру, которая присела перед Адрианом на корточки.       — Конечно, настолько хорошо смотрится, прям в красную сосну, — с привычной колкостью парировала Валери. Она бросила взгляд на Адриана, который отвернулся и улыбался, с едва подрагиваемыми плечами. Это поразило Валери: племянник, «тепличный цветок» брата, оказался способен оценить столь мрачный юмор, из тех, что обычно используют только сотрудники ритуальных бюро.       — Валери, не смей такое говорить, — резко оборвал её Габриэль.       Два взгляда светло-голубых глаз встретились; напряжённых, упрямых. Ни один из них не собирался уступать. При этом, Адриан переводил взгляд с отца, то на даму перед ним. Его одновременно удивляло и восхищало, как Валери так спокойно перечит отцу и ничуть его не боится. А Габриэль, скованный присутствием окружающих, лишь сдерживал эмоции.        — Раз уж твой отец отказывается меня представить, а времени с нашей встречи прошло уже немало, сделаю это сама, — фыркнула Валери, отводя взгляд. Она оперлась локтем о колено, положила голову на запястье, а другой рукой вновь потянулась к Адриану, на этот раз взлохматила его аккуратно уложенные волосы. — Валери Агрест. Старшая сестра твоего непутёвого отца и, по совместительству, твоя тётя.       И то, чего явно не ожидал Габриэль — Адриан наконец рассмеялся вслух, звонко и искренне. Сам мужчина удивленно смотрел на сына, тяжело вздыхая, качая головой, но в уголках его губ мелькнула едва заметная тень улыбки. Сама же Валери подмигнула племяннику, давая понять с чего тот смеется и оценила его юмор.