Сломанная картина

      Гарри Поттер, заслуженный профессор по ЗОТИ… держался из последних сил, слушая горестные вздохи и тихие пречитания от двух школьников на отработках. Это выводило из себя и сводило с ума лучше любого пыточного заклинания.       В воздухе танцевали пылинки, привычный за столько лет кабинет казался уютным в ореоле вечерней задумчивости. Гарри действительно нравилось это место, он прекрасно понимает, почему Снейп в своё время мечтал работать на его должности. И, возможно, он действительно был единственным преподавателем, который мог что-то дать ученикам, помимо Люпина. Гарри, разумеется, был рад, что покойный директор до последнего отказывался от этой кандидатуры, но… Сейчас, оглядываясь в прошлое, он временами не понимал, чем помимо «проклятья должности» было вызвано столь сильное нежелание дать профессору Зельеварения учить детей Защите от тёмных искусств.       В тишине помещения вновь раздался тихий страдальческий бубнёж, и Гарри невольно вынырнул из захвативших его мыслей.       Ранний вечер медленно опускался на замок, в окна светил мягкий холодный свет, который пробивался через плотные серые облака, и погода была такая, что Гарри искренне хотелось махнуть рукой на работу и, как в старые добрые, сесть на метлу, сделав пару кругов в небе, ощущая солоноватый от свежести ветер на губах. Но ему приходилось сидеть вместе с парой мелких остолопов, стоически выдерживая их манипулятивное давление на жалость.       И почему Невилл не взял их на отработки в теплицы, а скинул задачу выдумывать задания на Гарри?! Как будто у него так уж много чем можно занять этих маленьких бесят! Старшим курсам можно было доверить задачки посложнее, но старшие и попадались крайне редко. А на младших его кабинет и предмет не рассчитаны! Поттер даже хотел заставить их писать прописью «я не должен нарушать правила школы» на сто страниц, но всё же решил изменить наказание — уж больно это напоминало методы Амбридж, а он даже в гневе не хотел бы быть похожим на эту даму.       — Мистер Люпин. Ещё один вздох или стенание, и ты пойдёшь на отработки в класс Зельеварения, намывать котлы! — не выдержал Гарри, поднимая суровый взгляд от пергамента на очередное нытьё. — И, Мистер Ли, вас это тоже касается. Если вы наивно полагаете, что я не услышу вашего недовольства, если вы будете говорить полушёпотом, то вы ошибаетесь. В отличие от скелета дракона, которым вы сейчас заняты, у меня есть уши.       — Но Га… Профессор Поттер! — жалостливо проныл Тед. — Они мне уже все пальцы искусали! — пожаловался он. — Почему мне досталось убирать в клетке у пикси, тогда как Джеку надо просто протереть эти скучные останки?       — Потому что, зная тебя, Тед, я не могу гарантировать сохранности экспоната. — Ему и так досталось во время битвы за Хогвартс, ещё и ручонок этого неспокойного дитя он точно не переживёт, подумал про себя Гарри, но вслух сказал лишь : — Тебе-то как раз идеально подходит уборка в клетке с пикси, потому что у вас, очевидно, больше схожести, чем может показаться на первый взгляд. Я уверен, при желании ты найдёшь с ними общий язык.       Волосы парниши стали из светло-голубых тёмно-синими, как грозовые тучи, но он, надув губы, обиженно вернулся к своему занятию, с отвращением выгребая помёт из большой, по меркам его роста, клетки. Гарри запрещал на отработках пользоваться магией, считая, что работа руками лучше даёт понимание ценности труда и качественнее закрепляет в головах студентов мысль об ответственности за свои поступки.       — И смотри, чтобы ни одна, не дай Мерлин, не сбежала! — бросил вдогонку Поттер. — Они плодятся со страшной скоростью, не хватало нам ещё отбиваться от нашествия вредителей. Пивза и без того слишком много на школу.       Люпин только насупился и, перекривляв замечание Профессора, уныло продолжил орудовать щёточкой и маленьким совочком. Ли же только бросал на Гарри враждебные взгляды исподлобья, как маленький окрысившийся зверёныш. Это было забавно, но в то же время немного огорчало, потому что у Поттера никак не получалось найти к нему подход.       Время тянулось как-то слишком медленно. Гарри заметил иронию: когда он в свою очередь считал минуты до момента, когда же его, наконец, отпустят, преподаватели, оказывается, не испытывали садистского удовольствия, а также по-быстрее хотели закончить с внеурочными делами. Все, кроме отдельных личностей. Как минимум Локанс был увлечён собой и получал немыслимое удовольствие, читая хвалебные оды в свою честь в письмах фанаток. А покойный Снейп отличался въдливостью и, кажется, искренне наслаждался страданиями гриффиндорцев в подземельях Слизерина. Хотя утверждать Гарри бы не брался… Возможно, его ненависть к Гриффиндору и конкретно к Поттеру играла в другую сторону: кто бы захотел находиться с объектом своей неприязни несколько часов после пар в одном кабинете?       И почему Гарри опять вспомнил о нём? Кажется, в последнее время он стал слишком часто думать об этом человеке. Всему виной странности с его портретом, определённо.       — Профессор. Время отработки вышло, можно уже идти? — вырвал его из мыслей голос Джека.       Гарри встрепенулся, осознавая, что потерял счёт времени, и, поправляя очки, взглянул на часы: и вправду, было поздновато.       — Что ж, в таком случае жду вас завтра в то же время. Если закончили с сегодняшним заданием — завтра будете разбирать шкафы. — согласно кивнул Поттер.       — Чёрт… Это когда-нибудь закончится? — простонал Тед, намеренно давая себя услышать.       — Если есть претензии — идите к профессору Долгопупсу или к директору. — хмуро одёрнул Гарри. — Но что-то мне подсказывает, что они согласятся с тем, что подобные меры оправданы.       — Пошли, Джек. — Кисло отозвался тот, похлопывая слизеринца по плечу и разворачиваясь к выходу.       — А вас, мистер Люпин, я попрошу остаться. — остановил Гарри.       — Вот ведь дерьмо! — чертыхнулся тот под нос.       — Что ты сказал? — Поттер с удовлетворением заметил, как парниша виновато вжал голову в плечи и медленно повернулся, неловко потирая затылок.       — Ах-хах, кажется, запачкался, пока убирался в клетке, — очаровательно улыбнулся тот.       Гарри не изменился в лице, показывая, что подобные шуточки с ним не прокатят, и Тедди поджал губы, опуская глаза в пол.       — Джек, — позвал Поттер второго ученика и, дождавшись, когда тот наденет сумку и поднимет на него колючие зелёные глаза, продолжил : — Будь осторожен, скоро коменданский час, если наткнёшься на старост, скажи, что я тебя задержал на отработках, — заботливо обронил Гарри, но взгляд исподлобья, которым его буравил пацан, не смягчился.       — Понял. — Скупо бросил тот и, не дожидаясь разрешения, резво направился в сторону двери.       — Можешь идти. — Вдогонку бросил Гарри с досадой.       И как ему найти подход к этому парню?       Поттер тяжело вздохнул и вернул внимание подопечному. Тед мялся у своей парты, уныло ковыряя носком ботинка паркет.       — Послушай, Тед, — мягко начал Гарри.       — Чего? — набычился парень.       Вот чем-чем, а своей упрямостью он очень напоминал Гарри Нимфадору.       — Почему вы пошли в Запретный лес?       — Ничего такого, правда… — сквозь губу пробубнил Люпин, отводя взгляд в сторону.       — А это твоё «ничего такого» уже решилось или мне нужно держать руку на пульсе в ожидании очередного вашего крестового похода в земли Арагога и кентавров? — уточнил Поттер, выжидательно складывая руки на груди.       — Ну…       Поттер вздохнул, глядя на своего ученика. Уже прошло восемь дней с инцидента, и Гарри только сейчас начал пытаться разговорить упрямого Люпина, надеясь, что он уже остыл и ослабил бдительность, но так просто его было не расколоть…       — Тед, я не собираюсь тебя ругать, ты уже получил заслуженное наказание и, я надеюсь, пересмотрел своё поведение, — чуть мягче выдохнул Гарри, присаживаясь на ближайшую скамью, чтобы быть на одном уровне с парнишкой. — Я волнуюсь о тебе не только как профессор, но и как близкий друг семьи.       — Угу… — тон с обиженного сменился на виноватый, и гриффиндорец уныло кивнул, всё ещё не отрывая глаз от пола.       — Не поделишься? — вкрадчиво попросил профессор Поттер.       — Ну… — замялся перваншеволосый парнишка. — Только обещай, что не будешь злиться, хорошо? — ох, как Гарри не нравилась эта фраза…       — Очень постараюсь. — сквозь зубы выдохнул он.       — Нет, мне надо точно! — настаивал хитрый синевласый лис. — Точно-точно не будешь, ладно?       Гарри смерил мальчишку взглядом и с тяжёлым вздохом кивнул.       — Хорошо, не буду.       — В общем, я услышал, как Джек сказал, что потерял медальон своей матери, и… подумал, что он мог выронить его в лесу. — начал пояснения тот и торопливо продолжил: — Поэтому я решил быстренько сходить туда и поискать, потому что знаю, как для него этот кулон важен!       — Постой. Как бы он мог выронить его в Запретном лесу, если первокурсникам туда ходить нельзя? — нахмурился Гарри, замечая несостыковку. — Вы уже были там ранее?       — Ну…       — Тед! — Повысил голос Поттер.       — Ты обещал, что не будешь злиться! — тут же заканючил жалобно Люпин.       Гарри скрипнул зубами, пытаясь унять эмоции, и тряхнул головой.       — Ладно… Ладно. — устало потирая лоб, обронил он. — Я спокоен. Рассказывай. — кивнул Поттер, справляясь с собой.       — Мы просто… — Тед очевидно нервничал и, кажется, пытался увильнуть. — Кое-кто нам рассказал, что…       — Что? — не выдержал мужчина.       — Ну дядя Гарри!       — Молчу.       Люпин зло насупился и выжидательно уставился на своего профессора, но потом, тяжко вздохнув и нравоучительно покачав головой, продолжил:       — В общем, что раньше, ещё когда вы учились, был один давний обычай для гриффиндорцев. — Наконец выдал Тедди и уставился на Гарри с ожиданием, будто бы тот должен был о чём-то догадаться.       — Понятия не имею, о чём ты. — пожал плечами тот. — Не расскажешь подробнее?       — Ну, там... В общем, было такое посвящение, чтобы стать настоящим гриффиндорцем! — с негодованием от очевидности этой информации вскинул брови Тедди. — Но потом его запретили, потому что это было опасно и… В общем, настоящих гриффиндорцев сейчас уже и нету! Но тот, кто достоин, сможет пройти это испытание и докажет, что был выбран не случайно! — выдал он так, словно был возмущён непросвещённостью Гарри.       Кто-то, по всей видимости, подшутил над наивными первашами, но Поттер не стал разбивать веру в этих искренних глазах Люпина, раскрывая злую насмешку.       — И что же это за испытание такое? — спросил он вместо этого.       — Как бы… — и тут Тедди вновь замялся. — Надо пойти в лес, в то место, где живёт лесной дьявол…       — Прям уж дьявол?       — Да! — с апломбом заявил он и продолжил рассказ. — Мы, в общем, шли туда, а уже вечерело: темно, деревья колышутся, как живые. Люмос какой-то тусклый, ещё и тени от него пляшут… Но я не испугался, если что, это я просто атмосферу описываю!       — Ну?       Тедди продолжил с ещё большим энтузиазмом делиться впечатлениями.       — И тут выростает перед нами огромное трёхглавое чудовище, глаза светятся красным, слюна из пасти, клыки, у-у-ух! — карикатурно скривился парниша, растягивая пальцами рот — видимо, для демонстрации всей чудовищности того, кто встретился им в лесу.       — Так это и был дьявол? — заинтересованно спросил Гарри.       — Не-е! — отмахнулся пацанёнок. — Наверное, его охранник, но мы от него как давай убегать! Он чуть Джека за локоть не цапнул… — поёжился Тед. — Бежим, не разбирая дороги, и тут… появляется оно! Дым, свет из-за кустов тарахтит, как чёрт! Глазами своими светящимися на нас сквозь ветки смотрит, слепит в темноте страшно! От него даже пауки такие, крупные, размером с тарантула-переростка, и те в ужасе разбегались. Ну тут уж мы конечно… ну… Испугались немного. А потом как-то раз! И уже в Хогвартсе. — закончил он, невинно округляя глазищи.       Поттер страдальчески помассировал переносицу, мысленно повторяя как мантру, что он обещал не злиться…       — Ты чего, дядя Гарри? — осторожно уточнил Люпин, неловко заглядывая в лицо профессора.       — Мне нужно переварить услышанное… — болезненно скривился Поттер.       — В общем, я так подумал, что, наверное, когда мы от того трёхглавого убегали — Джек ещё тогда споткнулся — и, может быть, там и обронил свой медальон. — Заключил синевласый подросток. — Я правда хотел быстренько туда и назад! Меня бы никто и не заметил, если бы Джек следом не пошёл… — снова в оправдание затараторил тот. — Он мне помог, когда мы к дьяволу ходили, и… я хотел вернуть должок.       — И когда?       — Что… когда? — непонимающе моргнул Тед.       — Случилось всё это когда, спрашиваю? — из последних сил сдерживаясь, вопросил Гарри. — Дьявол этот ваш, и иже с ним…       — А, ну, где-то в начале года, наверное? — легкомысленно бросил тот. — Я с Джеком тогда толком и не разоговаривал, он казался мне заносчивым воображалой и занудой. Но он на самом деле классный, дядя Гарри!       — Верю. — отмахнулся Поттер.       — Так… Ты поможешь мне? — неожиданно обрушил Тедди, заставив профессора вытянуть в удивлении лицо. — Я тебе всё честно рассказал. Поможешь, правда ведь? — вставил маленький манипулятор.       — Тедди…       — И я обещаю, что больше к Запретному лесу и на пушечный выстрел не подойду! — тут же блеснул лукавыми чертятами в глазах он. — И раз уж ты со мной будешь, то никакая опасность мне не грозит, верно же?       Поттер устало закатил глаза, пряча лицо в ладонях.       

***

      Ну что сказать? Да, Гарри не смог отказаться… А ещё после такого он твёрдо решил штурмовать декановский кабинет Невилла на предмет того, чтобы тот сам разбирался с отработками для первокурсников со своего факультета!       Но в момент, когда он как раз спешным шагом рассекал коридор, следуя в сторону теплиц, его неожиданно окликнул голос Макгонагалл.       — Профессор Поттер, куда вы направляетесь? — поинтересовалась она.       — Ох, хотел заглянуть к Невиллу по поводу первокурсников. А в чём дело? — оглянулся Гарри.       — Если это может подождать, не могли бы вы уделить мне минутку?       — Конечно, Директор. — тут же отозвался он, удивляясь внезапной серьёзности волшебницы.       — Тогда… Вы не против пройти со мной в учительскую? Нужно поговорить.       Гарри молча кивнул и без сомнений последовал за директором в сторону Большого Зала.              — Директор, что-то произошло? Выглядите тревожно. — спросил он, когда они наконец миновали чрезмерно говорливых горгулий и оказались между стульев и кресел в уютной комнатке для профессоров.       — Ах, да, в каком-то смысле. — хмуро высказала она, решительно повернувшись к Гарри лицом. — У меня есть к вам одна… просьба. — Директор, очевидно, замялась.       — Я вас слушаю. — Поттер согласно кивнул, ожидая подробностей.       — Это связано с портретом Северуса. — обронила женщина в строгой директорской мантии. — Я, если честно, не знаю, с чего начать…              — Заинтриговали. — Приободряюще вздёрнул уголки губ Гарри. — С ним что-то произошло после моего последнего визита в ваш кабинет? — предположил он.       — В том-то и дело, что как раз наоборот… — Лицо директора Макгонагал говорило о том, что дело и вправду серьёзное, и Поттер непроизвольно напрягся.       

***

      И вот…       Вечер опускался тяжёлым иридиевым оттенком, словно небо постепенно разливалось, как чёрное вязкое море, выходя за берега и медленно заглатывая своей непроглядной массой верхушки сосен Запретного леса. Замок плавно погружался в дымный мрак и зажигал жёлтые огоньки-глазки в окнах. Гарри торопливо шагал по коридору в тусклом свете настенных факелов, неся в руках холст, завёрнутый в тёмную ткань, и воровато оглядывался.       Кто бы мог подумать? Нет, ну правда ведь, кто?       Когда Макгонагал изъяснила суть своей неожиданной просьбы, Гарри не смог остаться в стороне. Казалось, от его содействия действительно зависит чья-то судьба. К тому же… Он и сам грезил мыслями как-то напроситься в кабинет директрисы, когда та будет отсутствовать, чтобы поговорить с внезапно вернувшимся к жизни портретом покойного Снейпа наедине. Так что правду говорят: бойтесь своих желаний. Кто же знал, что Гарри удостоится чести провести не один вечер в компании этого неоднозначного человека, а начнёт буквально сожительствовать с ним в каком-то смысле?       Сердце заходилось в груди, как бешеное, но Поттер впервые за долгое время ощущал странно-приподнятое настроение и вкус к жизни. Однако очевидных причин для этого не было, поэтому он решил, что всё дело в маленькой шалости, которую он придумал провернуть под покровом тьмы.       Почему же он решил забрать портрет именно ночью? Просто ему ужасно не хотелось, чтобы кто-то узнал — это было слишком неловко… Поэтому он и попросил разрешения перенести картину после отбоя.       Наконец, он добрался до своих покоев и с облегчением закрыл дверь, оглядывая комнату. Ткань занавески, в которую Гарри в какой-то вороватой панике замотал портрет, частично сползла с полотна, приоткрывая недовольное лицо на холсте. В тусклом свете луны, что пробирался в окна его комнатки, этот человек приобрёл пугающе знакомые черты. Землистую бледность, острые скулы, тонкую линию поджатых губ… От длинного крючковатого носа падала жёсткая тень, а радужки казались сплошь чёрными, как дыры.       — Поттер… Вы полный псих. — заключил Северус Снейп.