На кухне горит свет

— Девушка, пошевеливайтесь, — недовольно буркнула проводница, прищуренными глазами смотря на то, как Вавилова пытается слезть с маленьких ступенек вагона, стараясь параллельно не уронить чемодан, весящий чуть ли не больше самой девушки. Мимо спешили люди, среди которых была куча молодых и крепких парней, но, ожидаемо, никто даже не пытался ей помочь. В целом, Алёна Вавилова не была мечтательницей – не лелеяла надежд, что приехав в северную столицу страны окажется в мире, полном чудес. Но от помощи, конечно, все же не отказалась бы. Но чуда не произошло и она, чуть не упав со ступеней, все же оказалась на перроне вокзала, спешно отходя от выхода с вагона, пока её не снес кто-то такой же неуклюжий. Девушка принялась крутить головой, пытаясь найти знакомое лицо, которое клятвенно обещало её встретить. — Алён-а-а! — донеслось до девушки с другого конца вокзала, заставляя добрую половину пассажиропотока свернуть головы в сторону источника звука. Девушка вздохнула, улыбаясь уголками губ и смотря на спешащую к ней единственную знакомую в этом городе душу. Девушка остановилась в метре от нее, тяжело дыша после короткого забега, а Вавилова пошла к ней на встречу, стуча колесиками чемодана о плитку. — Прости пожалуйста, там просто опять состав сломался! Черт бы побрал это метро, знала же, что надо было на такси…. — Ничего, — отмахнулась новоприбывшая. — Нечего было так спешить, написала бы, я бы тебя подождала в сторонке. — Ага, а параллельно бы тебя обокрали или саму украли бы, — наконец отдышалась девушка. — Да и интернет опять не ловит, знаешь ли… Это тебе не твоя Сибирь! И улыбнулась так коварно, словно не знала, что у Алёны в Сибири, вообще-то, интернета тоже кот наплакал. А еще два дня назад сама же и высказывала Вавиловой претензии за долгий игнор! Стоило бы, наверное, представить второе действующее лицо. Евгения Лапина, или просто Лапа, вела свой камерный блог в небезызвестной соцсети, на который два года назад Алёна и наткнулась. И так ей понравились некоторые фотографии в профиле девушки, что даже всегда тихая Вавилова не сдержалась и написала Лапиной в сообщения пару комплиментов её мастерству фотографии. А та возьми – да ответь! И продолжи общение на тему самой Алёны и запечатленных на фотографиях собаках. Вавилова потом еще два дня собиралась с духом, чтобы хоть что-то ответить, но об этом история умалчивает. И вот она уже сама не заметила, как Лапина, раннее казавшейся невероятной звездой – с её то пятью тысячами подписчиков! – стала самой близкой подружкой, жалующейся на маму, которая гонит на работу, на глупые комментарии и вообще «все идиоты, а мы особенные». И именно эта же Лапина уговорила Алёну пересдать экзамены, которые та неудачно завалила года так три назад, и попытаться поступить куда-нибудь – в общем, выбраться из этой вашей глуши под названием Сибирь. Первая попытка с треском провалилась – баллов не хватало даже чтобы поступить на платное, которое семья Вавиловой бы всё равно не потянула финансово. А вот вторая попытка оказалась более успешной – баллов, конечно, все еще  было мало, но в последний момент кто-то из поступающих отозвал заявление на бюджет, и Вавилова всё же стала гордо зваться студенткой Санкт-Петербургского государственного университета. С Лапой они называли это не иначе, как чудом, и еще несколько дней не могли поверить, что теперь будут жить в одном городе и общаться не с разницей во времени в пять часов. А дальше все пошло кувырком – спешная покупка билета, радостная Лапина (наконец то они увидятся!), и необходимость где-то жить. В общежитии было отказано почти сразу – почему-то в конце июля все места уже были заняты, ну или Алёна оказалась слишком нерасторопной. Но, благо у Евгении было много знакомых, а у тех много бабушек, владеющих квартирами где-то в Петербурге еще с каких-то доисторических времен. Ну, точнее, одна единственная. И именно это бабуля-божий одуванчик согласилась сдать вторую комнату своей старенькой квартиры Вавиловой, что-то едва упомянув про соседа, который там почти не бывает. Ну, раз не бывает, значит двухкомнатная квартира почти полностью Алёнина! – решили две подружки, и быстро перевели собранные совместными усилиями залог и плату за первые три месяца. Фотографий квартиры Вавилова не видела, но Женя сказала – жить можно. И этих оснований уже оказалось достаточно для переезда – все лучше, чем жить в коробке из под чьего-то метрового телевизора и пить дождевую воду, за которую еще надо будет побороться с местными крысами. — Так, ладно, — произнесла Евгения, отрывая взгляд от экрана телефона и хватая ручку чемодана подруги. — Такси заказала, пойдем, пока не подъехало. — Такси? — недоуменно переспросила Вавилова. — А автобус? — О, Алёна, — хихикнула Лапина, резво направляясь в сторону выхода. — На автобусе да с чемоданом мы с тобой будем часа два-три добираться. — А на такси? — настороженно уточнила девушка, поспешив за Евгений. — Ну, думаю, за час доберемся. — Какой ужас, — выдохнула Вавилова, заставляя Лапину громко рассмеяться. Не будем углубляться в их поездку – скажем лишь только, что она прошла сумбурно, и даже немного страшно, когда таксист свернул не на ту дорогу и вывез их в какое-то поле. Но, так или иначе, спустя почти полтора часа дороги и со скрипом оторванные от сердца три тысячи рублей они добрались до места назначения. Вавилова оглядела слегка покосившийся, словной уставший, четырехэтажный дом. На бельевых веревках сушилось чье-то нижнее белье, из другого окна раздавалась какая-то нецензурная брань, называющаяся музыкой, а на лавочке сидели бабушки-соседки, сейчас оглядывающие подружек с подозрением. В целом – за такую цену она и не рассчитывала на хоромы. Главное, чтобы сама квартира выглядела лучше. Лапина приветственно улыбнулась бабулям, почти молнией проскочив мимо и открывая подъездную дверь, жестами подгоняя подругу зайти вовнутрь. С трудом затащив чемодан на четвертый, последний этаж, Вавилова зашла в услужливо отрытую дверь квартиры. Та встретила её тихим тиканьем часов, урчанием старого холодильника и слегка поскрипывающими полами. То тут, то там, встречались пятна зелени – различные растения, придававшие квартире нотку свежести. — Ну, —  пожала плечами Лапа, оглядываясь. — Могло быть хуже. Вавилова согласно кивнула. Оставив чемодан и скинув кроссовки с ног, она осторожно прошла по длинному коридору, заглядывая в ближайший дверной проем. За ним обнаружилась кухня, посередине которой стоял большой круглый стол, а рядом старый длинный диван, занимавший чуть ли не пол комнаты. Мелочи вроде плиты и кухонной утвари Алёну пока не сильно интересовали, поэтому она последовала за Лапиной, уже ушедшей дальше. — О! — вскрикнула подруга, открывая темную дверь. — Это твоя комната! — Ты почему так решила? — скептически спросила Алёна. — Баб Люда говорила, — вновь отмахнулась Евгения. — Твоя комната – с белыми стенами. — Да-а-а, — протянула Вавилова, оглядывая небольшое помещение с большой кроватью, небольшими столом и шкафом, и окном во всю стену. — Красиво, конечно, но не так быстро я надеялась оказаться в обществе белых стен. Лапа посмотрела на неё, но ничего не сказала. Выйдя из этой комнаты, она уже было потянулась к другой двери – да, это была комната того неизвестного соседа, и заглядывать туда, ну, как бы сказать… Не очень красиво. Но баб Люда же сказала, что он бывает тут чуть ли не раз в год на пол часа – так что, ничего плохого в легком проникновении на чужую территории Лапина не видела. Завибрировавший в кармане телефон заставил девушку вздрогнуть. Она потянулась за ним, тут же оставляя идею заглянуть в закрытую комнату. — Да, мам, — произнесла девушка, глазами наблюдая за Вавиловой, продолжающей изучать квартиру. — Я же говорила, что поехала встречать Алёну. А? Ну не знаю, часа через три может. Вавилова подошла к небольшому книжному шкафу, уже покосившемуся и стоящему неизвестно с помощью какой силы, и смахнула слой пыли, тут же закашливаясь. На корешках значились знакомые ей названия классики, которые она прочла, кажется, раз десять и никогда не откажется прочесть еще. Перевозить все книги, которые она накопила за свою недолгую жизнь, было нереально – и сейчас Вавилова едва сдерживала бурную радость от осознания того, что сможет читать и тут. Да еще и за бесплатно, не отдавая миллионы денег на новые экземпляры и не ломая глаза об электронные версии! Единственное, почему-то все корешки книг были в чем-то, отдаленно напоминающем засохший клей, а где-то даже в порезах. Интересно, кто же совершил такое кощунство над этими сокровищами и чем он думал… — Что-о?! — донеслось от Лапиной. Алёна обернулась, недоуменно смотря на подругу. — В смысле, мам?! А меня спросить?! Из телефона донеслось что-то явно не обрадовавшее Лапину, и она дернулась, недовольно сбрасывая звонок. Тяжело вздохнув, она чуть виновато посмотрела на Вавилову, уже понимавшую, что подруге нужно бежать. — Извини пожалуйста, — покачала головой Женя, принимаясь обуваться. — Дома кошмар, нужно бежать. Я тебе вечером все расскажу, и завтра встретимся, ладно? До универа твоего прогуляемся, например. — Мне давно не пятнадцать лет, — улыбнулась Алёна, прислоняясь плечом к стене. — Иди конечно, ты итак меня встретила. Завтра сама если что прогуляюсь, не торопись там, решай дела. Лапина благодарно посмотрела на подругу и, приобняв её, выскочила из квартиры. Отдавать еще три тысячи за очередное такси не хотелось, но еще меньше хотелось трястись несколько часов в автобусе, когда её буквально разрывало от несправедливости и желания высказать все матери и остальным членам семьи. Жаль, конечно, что они с Вавиловой живут теперь чуть ли не на разных краях города! Женя свою семью, конечно, любила, и сильно. Честно-честно. Но иногда ей начинало казаться, что это невзаимно, и всей семье как будто бы чхать на младшую и на её мнение. Вот, например, в таких ситуациях, как сейчас. Лапина недовольно поежилась, переводя взгляд на мелькавшие за окном такси дома. Старшая сестра всегда была человеком, которого при рождении немного обделили интеллектом. Но Евгения свято верила – она все-таки достаточно умна, чтобы не нарваться на схемы мошенников, о которых трубят чуть ли не из каждого утюга. Ну, зря надеялась, что сказать. Лапина была первой, кто узнал о том, что сестра продала квартиру, которая досталась ей в наследство от давно почившей бабушки. Продала и продала, подумала Женя, мало ли, хотят расшириться. Но когда через неделю сестра вся в слезах и соплях позвонила матери, рассказывая что-то про мошенников и потерянные деньги, Лапа поняла, что это начало её конца. Сначала сестра со своей семьей скитались по съемным квартирам, затем по друзьям, а сейчас, наконец, решили заявиться в их с матерью квартиру. В их маленькую двушку, где они вдвоем то еле расходились! Евгения открыла дверь в квартиру, уже слыша плач Софии и заметив пробегающего мимо Максима. Ну все, приехали. Спешно скинув кроссовки, она почти забежала в комнату мамы. Та ютилась на кресле, покачивая на руках совсем недавно родившуюся Сонечку, которая заливалась таким громким плачем, словно понимала весь ужас произошедшего. Рядом сидела старшая сестра, которую обнимал её муж. Лапина поморщилась, не желая даже смотреть на этого человека – он ей никогда не нравился. — Женя, — мать, наконец, заметила вторую дочь. — Ты же сказала, что позже приедешь. — Передумала, — девушка уставилась на сестру, которая, кажется, не испытывала никаких угрызений совести, упав на голову матери всей своей шумной семьей. — У тебя вообще стыда никакого нет, да? — Женя, прекрати, — попыталась оборвать ее мать. — Это и её дом тоже. — Да? — в спину девушки врезался Максим, не успевший затормозить, но она даже не обратила на это внимание. — А как мы все тут поместимся? Где будем спать? Как в целом будет сосуществовать в двушке четыре взрослых человека и два ребенка, один из которых младенец? — Может, тебе стоит найти работу и уже съехать? — подала голос сестра. Кажется, она действительно не видела никакой проблемы в происходящем и не считала себя хоть каплю виноватой. Лапина чуть не задохнулась от такой наглости. Едва удержав себя в руках, она развернулась и, хлопнув дверью, ушла в свою комнату. Сонечка зарыдала еще сильнее. Да куда она пойдет, без опыта работы и образования?! Ей вполне хватало на жизнь тех денег, что приносила реклама в её блоге, но снять квартиру в Петербурге и еще жить на что-то – нет, увольте. На двадцать тысяч она может только пойти жить в ту коробку от телевизора, которую себе раньше присматривала Алёна. Евгения села на кровать, чувствуя накатывающую тоску. Жить в одной квартире со всей этой оравой не хотелось. Пойти к Алёне? Так она сама только приехала, да и баб Люда скажет, что селить уже некуда. О. Точно! Лапина схватилась за телефон, ища в контактах одного человека, который являлся внучкой бабы Люда и по совместительству тем, кто иногда давал ей подработки, чтобы накопить на очередную безделушку. Может, и в этот раз выручит.

***

Алёна оторвалась от записей в блокноте, переведя взгляд на огромное кухонное окно. Там солнце постепенно опускалось за горизонт, окрашивая небо в розовый цвет. Девушка потянулась, скидывая с тела напряжение от долгого сидения за учебой. Лапина все еще не написала, и беспокоить её не хотелось, поэтому Вавилова решила немного поучиться в преддверии первого учебного дня. Итак приехала почти на неделю позже, черт знает, что ей за это сделают вообще! Она поднялась из-за стола, беря в руки почти остывший чайник и доливая воду в кружку к измученному жизнью чайному пакетику. Денег было немного, поэтому экономить приходилось буквально на всем. Девушка подошла к окну, смотря куда-то вдаль и думая о предстоящем дне. Стоило бы с вечера подготовить одежду и лечь пораньше, чтобы не проспать… Щелкнул дверной замок. Вавилова дернулась, испугавшись неожиданно громкого в тишине звука. На секунду девушка успела подумать о ворах, маньяках и убийцах, но затем вспомнила о том самом невесомом соседе, про которого рассказывала хозяйка. Только она говорила, что он бывает тут редко… М-да, повезло, конечно, встретить его в первый же день. Вавилова поставила кружку на стол и осторожно выглянула в коридор. Незнакомец стоял к ней спиной, расшнуровывая обувь, и все, что пока было доступно её взору – слегка испачканная черная джинсовка и копна рыжих волос. А еще куча каких-то бумажных свертков, лежащая рядом. Парень скинул второй кроссовок, взял бумажки в руки и обернулся, тут же натыкаясь глазами на Вавилову. На пару секунд в комнате повисла тяжелая тишина. — Ты кто? — произнес он после показавшегося Алёне вечным молчания. — Эм.. — замялась она. — Я теперь здесь живу. — Нет. Вавиловой показалось, что она ослышалась. Девушка недоуменно посмотрела на незнакомца. Он тяжелым взглядом смотрел на неожиданную соседку, и все его лицо выражало недовольство и нежелание мириться с таким положением дел. — В смысле «нет»? — девушка почувствовала подступающее раздражение. — Хозяйка сдала мне комнату, и я теперь здесь живу. — Глухая? — огрызнулся парень. — Я сказал нет. — А это уже не вам решать, — сложив руки на груди, произнесла Вавилова. — Ты не поняла, — он шагнул к ней, смотря на соседку снизу вверх и заставляя Алёну в моменте осознать их разницу в росте. — Это квартира на одного арендатора, и это я. — У меня есть договор, — парировала девушка. — Да плевать я на твой договор хотел, — оскалился незнакомец. — Собирай вещи, через полчаса тебя здесь не будет. И, слегка толкнув девушку плечом, зашел в комнату за закрытой дверью. — ...Прекрасно, — прошипела девушка. Вавилова почувствовала, как ее начинает трясти – то ли от злости на этого муд… мужчину, то ли от страха остаться без жилья. Она быстро зашла в свою комнату, доставая из шкафа измятые листы с договором, и пробежалась по строчкам глазами в сотый раз. Нет, все верно – договор заключен минимум на год, залог внесен и даже оплачены ближайшие три месяца. В кошельке у нее несчастные десять тысяч, которых не хватит даже на залог в новом месте, не говоря уже про оплату проживания. А баб Люда предупреждала – деньги не вернет, если раньше съедешь. Конечно, жить в одной квартире с парнем совсем не хотелось. Еще и с незнакомым парнем. Перед глазами сразу появлялись все новости и видео об убийствах, насилии, и просто страшных вещах, происходивших с девушками в похожих ситуациях… Пытаясь унять дрожь в руках, Вавилова открыла сайт по съему недвижимости, в панике листая предлагаемые варианты. Но те, ожидаемо, оказались дороже по сравнению с этой квартирой, снятой по знакомству – цифры в тридцать, а то и сорок тысяч за комнату мелькали перед глазами, давая девушке осознать то, что выбора у неё нет. Ну, и ладно! У неё все честно, и никуда она не съедет, даже если надо будет драться за право жизни тут! Она, вообще-то, уже вещи разложила, и ей сказали, что сосед тут редко бывает! Пусть делает, что ему тут надо, и уходит. Надо срочно позвонить Лапиной. Её тут выселить хотят, а может и убить, и всю эту заварушку она создала, пусть с баб Людой разбирается или хоть номер ее даст! От стены, смежной с соседской комнатой, донесся грохот, словно кто-то ударил по ней, а следом раздались громкие ругательства. Вавилова поежилась, чувствуя легкий страх. Дожить бы до утра, что-ли…