Две стороны одной реальности

Этот теплый майский четверг начался как обычно: со спешки при сборах на работу, неизменных московских пробок с их обилием торопящихся куда-то одновременно, казалось бы, миллиона машин и возможности ухватить последние моменты относительной прохлады и спокойствия перед напряженным рабочим днем. Даже несмотря на то, что утренний завтрак или хотя бы кофе остались только в мечтах, а пропуск отметился на проходной почти что в последнюю минуту перед началом смены, настроение у Маргариты Власовой было отличное: впереди были выходные, которые у нее в кои-то веки выпали на общепринятые субботу и воскресенье.  Офис встретил капитана привычной суетой и каким-то даже чуть большим, чем обычно, оживлением. Поздоровавшись с конвойным и девушкой-стажером на ресепшен, Рита поставила свою подпись в журнале. Она уже собиралась идти в раздевалку, чтобы переодеться в рабочую форму и поехать на повторный опрос свидетелей, когда услышала от, как и всегда, пролетавшего куда-то мимо и поприветствовавшего ее на бегу Ломова:  — Ой, Рит, привет! Опаздываешь? Галина Николаевна просила всех собраться в переговорной, почти все уже там, ждем тебя!  Отметив про себя, что даже не попыталась что-то ответить, зная, что не успеет уловить момент, когда Толик скроется в одном из кабинетов, Власова окинула себя беглым взглядом и оценила, насколько подходящим был ее «гражданский» внешний вид для того, чтобы отложить поход в раздевалку и сразу отправиться в переговорную. Оставшись в целом удовлетворенной, она слегка пожала плечами, неопределенно хмыкнула и, оставив позади себя конвойного и административную стойку, сделала несколько шагов к переговорной, но в следующую секунду остановилась как вкопанная. Поморгала несколько раз, чтобы удостовериться, что ей не показалось, ведь подобного рода «галлюцинации» к тому моменту перестали ее так часто преследовать уже около года назад. Но нет, в этот раз ей не привиделось: сквозь стеклянные стены большого кабинета она увидела, словно на экране телевизора, что в окружении коллег около круглого стола стоял не кто иной, как ее очередная попытка обрести счастье и очередная боль столкновения с реальностью. Степан Данилов.  Своим профессиональным взглядом она, как обычно, в доли секунды просканировала обстановку, отметила, что он выглядит каким-то расстроенным, осунувшимся и бледным. «Неужели у него что-то случилось, он решил обратиться именно к нам, и мы теперь будем расследовать какое-то его дело?» — такая мысль проскользнула в сознании Власовой, но женщина сразу отогнала ее, не успев за нее зацепиться. Она понимала, что стоит, замерев, уже дольше, чем это было возможно, чтобы на нее не начали обращать внимание снующие туда-сюда лаборанты, и что, раз начальство просило собраться всех, к ней будут вопросы, если она не явится. Нужно было идти ко всем, но ноги отказывались двигаться. В последний раз она видела его больше четырех лет назад, и только недавно, как ей казалось, более-менее смирилась с мыслью, что больше этого не произойдет, и тут снова он в их родных стенах… Вытянув себя из этого оцепенения, женщина собрала силы в кулак, гордо подняла голову и с абсолютно непробиваемой уверенностью на лице, как это умела только она, все же двинулась вперед. Когда Маргарита была уже на подходе к кабинету, мужчина перевел глаза с коллег вокруг себя, увидел ее, их взгляды пересеклись, и время снова будто остановилось. Она успела заметить, как зажегся огонек восторга, смешанного с надеждой, в глубине его глаз, но не спешила показывать свои эмоции, сохраняя взгляд как можно более прямым, холодным и непроницаемым. Гул достаточно большого количества людей в кабинете как будто резко стих, когда Власова все же зашла внутрь. Женщина окинула взглядом собравшихся коллег, приветливой улыбкой поздоровалась сразу со всеми, еще раз остановилась глазами на Данилове и, убрав улыбку с лица, сухо кивнула ему, будто просто из вежливости.  — Ну вот, теперь все точно в сборе, можем начинать! — сказала Рогозина.  Все окончательно замолкли, расселись по местам и устремили взгляды на начальницу, которая, выдержав короткую паузу, продолжила:  — Коллеги, сегодняшнюю планерку я хочу начать с приятной новости! Как видите, сегодня нас здесь больше, чем обычно. Новым сотрудникам, пришедшим к нам не так давно, хотела бы представить: Степан Данилов, очень опытный оперативник, долгое время работал в ФЭС, и вот, спустя некоторое время, вновь присоединяется к нашей команде.  На словах «некоторое время» Рите показалось, что она не смогла сдержать свою реакцию, и ее губы искривила едкая ухмылка. А фраза «вновь присоединяется к нашей команде» отозвалась неприятным уколом в груди.  Галина Николаевна тем временем продолжала:  — В первое время Степан будет преимущественно занят административной работой, чтобы втянуться обратно в наш бешеный ритм, поэтому в офисе вы будете пересекаться довольно часто. Так что времени на то, чтобы познакомиться, у вас будет достаточно. Ну а для «уже не новых» сотрудников, — усмехнулась Рогозина, — думаю, Степа в представлении не нуждается. Надеюсь, что теперь наша работа станет только успешнее, быстрее и эффективнее! Степа, с возвращением! — Как говорится, добро пожаловать домой! — с улыбкой произнес Круглов, легко похлопав Степу по плечу. — Спасибо большое, Галина Николаевна, Николай Петрович! Всех очень рад видеть, надеюсь на плодотворную работу! — каким-то, как показалось всем, слишком тихим и неуверенным голосом произнес Данилов.  — «Торжественная» часть на этом окончена, все могут вернуться на свои рабочие места. Степа, тебе нужно завершить все вопросы с документами в кадрах, получить форму и табельное, поэтому можешь идти, — сказала Рогозина.  Полковник подождала, пока Данилов со всеми попрощается, задержавшись грустным взглядом на бывшей напарнице чуть дольше обычного, и направится в административное крыло, и сразу продолжила:  — Шустов, Холодов, Субботин, Воеводин, останьтесь. По вашему делу есть новые подробности, нужно обсудить. Рита, ты сегодня на повторный опрос?  Маргарита, пребывавшая все это время в состоянии какой-то прострации, а за секунду до этого вопроса внимательно смотревшая в коридор с немой мольбой в глазах, чтобы Степа не задержался там в ожидании, пока выйдет она, сосредоточила взгляд на лице руководительницы и утвердительно кивнула.  — Отлично, Майский подключится к тебе чуть позже, как только освободится с задержания. Можешь ехать! Рита еще раз кивнула, поднялась со своего места и поспешила выйти из переговорной.  Там, за столом, женщина чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, спринтером, которого заставили бежать марафон, взбегая при этом на Эверест, человеком, которого без скафандра поместили против воли в безвоздушное пространство. В коридоре ей показалось, что она наконец смогла сделать первый полноценный вдох впервые с того момента, когда шагнула к переговорной от стойки дежурного.  Мысли путались в голове. Рита и сама не понимала, почему так остро реагирует: ведь до этого момента она считала, что смогла оставить всю их только начавшуюся и так быстро и резко оборвавшуюся историю в прошлом, в очередной раз начать жизнь с чистого листа. В сотый, наверное, раз, если не в тысячный. Женщина понимала, что этих листов у нее уже просто не осталось. Ну или почти не осталось. И она не могла позволить себе тратить их снова и снова. Поэтому, задержавшись на эти несколько секунд в коридоре, набрав наконец полные легкие воздуха, она шумно выдохнула и приняла для себя в этот момент решение больше никогда не реагировать на этого человека, на его появления и умоляющий взгляд как бы то ни было. Он сам все решил, когда пропал из ее жизни несколько лет назад.  Конечно, ей придется смириться с тем, что они, какого-то черта, как по иронии судьбы, снова коллеги, но это они уже проходили в самом начале, когда он только пришел в ФЭС. Так что она уже знала, что неприязнь друг к другу на эффективность работы сильно не повлияет. Да и, в конце концов, можно попросить Рогозину не ставить их в пару. Уж она, зная всю ситуацию, вероятнее всего, не откажет. Именно с такими мыслями Власова быстро двинулась в сторону раздевалки, чтобы переодеться в форму и уехать наконец из ставшего как будто моментально тесным и некомфортным офиса.