Чувырла

      Глава 3.       Сегодня с обеда настроение Сяо Чжаня было приподнятым, и это заметили все его коллеги, которые всю эту неделю бросали сочувственные взгляды на доктора Сяо. Они недоумевали, что могло произойти за больничный период с этим самым улыбчивым доктором. На всевозможные предположения тот только молча махал головой, отрицая каждое. Самой ходовой версией стала: кибермошенники. По больнице прокатился слушок, что деньги, отложенные Сяо Чжанем на выплату по ипотечному кредиту, были похищены с его банковского счёта.       Этот вывод был сделан на основании поведения самого Сяо Чжаня, ведь и медицинские сёстры, и коллеги-врачи замечали, что тот принимал вызов даже с незнакомых номеров. Не с каждым разговаривал, но принимал каждый. Они даже договорились сброситься ему с зарплаты, кому сколько позволит бюджет, зная, что у доктора Сяо очередная выплата ипотечного кредита на следующий день после зарплаты. Но сколько тот получит после больничного?        И Сяо Чжань действительно познакомился не с одной схемой развода, каждый раз заканчивая разговор «по-английски». Но были ещё и те самые вечерние звонки от скрытого абонента, от которых лёгкие не дышали, а сердце разбивалось на сотню частей от предчувствия, кто звонил. Пару секунд тишины, и звонок сбрасывали, оставляя его сидеть в ступоре и подарив бессонную ночь. Впрочем, спал он и так всю эту неделю плохо, каждый раз вскакивая с подушки. Ему всё время казалось, что за дверями кто-то стоит, в нерешительности шаркая кедами, или что кто-то тихо в неё скребётся.       Но сегодня…       Снова «номер скрыт» высветилось на экране его телефона, застав его за оформлением журнала на сестринском посту. Он нажал «принять».       - Доктор Сяо, что вы делаете? Не берите, это могут быть опять мошенники, - медсестра в возрасте встревоженно посмотрела на его манипуляции.       - Да?! Алло?! - но на том конце звонка было тихо, - Вас не слышно, но вы не кладите трубку, пожалуйста, - тихо, но быстро проговорил он, боясь, что его пару секунд закончатся, и он вновь услышит пустоту, - Прошу, скажи хоть что-нибудь.       В трубке молчали секунд десять, а он вслушивался в эту тишину, радуясь. А потом:       - Тяф, - и гудки.       Он опустил телефон.       - Ой, доктор Сяо, что вам сказали? Что-то плохое? – он молча помахал головой, - Как же нет? Как же нет? Я же вижу. У вас вон и слеза. Дайте-ка я сейчас, пока никого.       Она быстро взяла марлевый тампон из коробка в нише стола и, встав на ноги, поднесла его к щеке доктора, вытирая слезинку. А доктор просто наклонился и быстрым движением клюнул поцелуем в щеку встревоженного лица, произнеся:       - Тяф, понимаете? Тяф! - и улыбнулся прежней, солнечной улыбкой.       Но, осознав, что только что сделал, он тут же отстранился и замер, испуганно глядя на застывшую медсестру, краснея ушами. И только он сложил ладони и хотел произнести слова извинения, как женщина сказала первой:       - Это ничего. Это эмоции, я поняла. Главное, у вас всё в порядке.       Да, у него теперь всё будет в порядке. Важно то, что его чувырла жив-здоров и на свободе.       Два дня он тешил себя этим звонком и счастливо косился на молчаливый телефон. На третий произошла странная, по его мнению, ситуация. После обхода, из радиорубки по коридорам пронёсся голос сестры с дежурного поста:       - «Доктор Сяо, подойдите в кабинет заведующего больницы. Повторяю, доктор Сяо, подойдите в кабинет заведующего больницы. Срочно».       Неожиданно. А главное, ничего хорошего он не ожидал от этого приглашения. «Заведующие на чай не зовут, а вот на взбучку…» Коснувшись дверной ручки, он вспомнил утренний конфликт с коллегой. Тот, будучи несогласным с его принципом работы, методом «доброе слово творит чудеса», устроил скандал, поставив под сомнение профессионализм Сяо Чжаня как врача и хирурга, назвав его "сопляком" и "недоучкой". Сяо Чжань же, будучи человеком неконфликтным, лишь высказал сомнение в эффективности излишней строгости по отношению к их маленьким пациентам, скорее ожидая негативных последствий, чем положительных. Коллега пожаловался заведующему, это он знал наверняка. Старшая медсестра видела, как тот выходил из начальственного кабинета, злой и с красным лицом.       - Ну что ж, справедливо, Сяо Чжань. Сказал, так отвечай, - и вошёл в кабинет.       В кабинете сидели приличного возраста мужчины в форме. Форма кого-то подразделения военных или полицейских. Но это не точно. Сяо Чжань не служил в армии, пройдя поверхностные курсы военной кафедры в университете. Но он даже не смог бы определить, какого они звания, настолько поверхностными знания были. Один мужчина, встав ему навстречу и подойдя, широко улыбнулся, поправив очки и крепко пожал руку. Слишком крепко.       - Добрый день, доктор Сяо, меня зовут Ван Хань, полковник Бюро национальной безопасности, а это подполковник Бюро национальной безопасности, Да Чжанвэй, - второй военный так же поднялся и пожал ему руку.       «Полковник… Полиция?.. Ищут моего чув… неужели он и впрямь сын какого-то мафиози?» В памяти всплыли отрывки разговора гопника с отцом по телефону, когда он болел и проснулся. «Кто стоял и караулил, люди его отца или полицейские? Навряд ли полицейские, ведь, когда пацану было нужно, отец пришёл и передал ему телефон… Может поэтому и имя своё не говорил? Защищал кого? Отца? Себя? Меня?..» Тысяча вопросов роились сейчас в голове у несчастного доктора. И то, что ещё пару дней назад казалось смыслом дальнейшей его жизни, сейчас это «Тяф» …       Пятнадцатиминутный разговор превратился в пытку, в его персональный ад и от неминуемого обморока Сяо Чжаня спасло только объявление по громкоговорителю в коридоре, о необходимости ему подойти на пост номер три. Он, как можно спокойней поднялся с предложенного ранее ему стула и поспешил откланяться и людям в военной форме, и заведующему.       Он выходил из кабинета в полном понимании того, что нужно бежать. Не просто уходить, а именно бежать. Ведь через него БНБ может выйти на чувырлу, а этого допустить никак нельзя. Бежать, но куда?       То, что Бюро знало о его связи с гопн, это факт. «Этот прищур полковника Ван и полуулыбка подполковника Да. Знают. Они точно знают о чувырле. А их вопросы? Они же были не просто глупыми, они были абсурдными. Зачем серьёзному учреждению справляться о моём насморке или знать, есть ли у него друзья и девушка?» Эти вопросы, так назойливо, бились в его сознание, не давая покоя.        «Да, пофиг!», как сказал бы его чувырла. Он, конечно, бы не так сказал, но главное - суть! И вдруг он остановился посреди коридора.       - Да куда же я побегу? А чувырла? Куда он вернётся? А вдруг ему необходима будет помощь? И кто, кроме меня, сможет ему помочь?       Он стоял посреди коридора, потерянный и неопределённый. Бежать всё ещё хотелось, но уже не так сильно. И бегство теперь казалось не спасением одного конкретного гопника, а предательством.       - Да что делать-то?! – громко спросил он в тишине больничного коридора.       Он так и простоял бы в раздумье, но здесь вновь послышался голос дежурной медсестры из громкоговорителя:       - Доктор Сяо, вас просят подойти на пост номер три. Повторяю, доктор Сяо, вас просят подойти на пост номер три.        Думы отступили только тогда, когда его полностью захлестнула работа, и до позднего вечера. А вернувшись домой, на него вновь навалилась тишина, и тут же, словно из ниоткуда, в голове всплыли те самые вопросы. Но мучили они его недолго.       Телефон резко зазвонил, и он, сидя на полу и тупо глядя в пустоту раскрытого чемодана, вздрогнул, переводя взгляд на телефон, звонящий с незнакомого номера.       - Добрый вечер, господин Сяо Чжань, вам надлежит завтра в 09:00 прибыть по адресу…       Так и есть, по этому адресу находилось БНБ. И чемодан был вновь вкатан в маленькую, узкую кладовку.              Сейчас.       Зайдя в здание, он показал свои документы на дежурном посту людям в форме. Те, даже не выслушав до конца о причине его явки, сунули ему в руки пропуск и тут же дали сопровождающего, который проводил его в нужный кабинет.       - Проходите, вас ожидают, - резко кивнув, отчеканил сопровождающий, открыв перед ним дверь.        Дверь кабинета тихо открылась, и Сяо Чжань увидел на том конце длинного стола того самого полковника БНБ Ван Ханя. Сяо Чжань сделал шаг, переступая порог, но так и застыл в дверях. В кабинете, спиной к нему, стоял ещё один офицер, и Сяо Чжань засомневался, можно или нельзя пройти. «Может, стоило бы подождать?» Но обратно выйти ему не дали.       - Ооо! Здравствуйте, доктор Сяо Чжань! Проходите, - он заметил, как дрогнули плечи второго офицера, но тот не повернулся, - Знакомьтесь, это старший лейтенант Ван Ибо, агент Бюро национальной безопасности.       Офицер, наклонив голову, снял головной убор и, проведя рукой по аккуратно стриженным волосам, повернулся. И тут у Сяо Чжаня, как в каком-то компьютерном приложении, получились накладки. Лицо, глаза, щёки его гопника - это точно, только чуть осунулись. Но всё остальное чужое. Одежда, возраст, причёска, цвет волос. Да даже походка, с которой этот Ван Ибо сейчас подошёл к нему. «Что за маскарад?» В голове сразу вихрем закружились версии: «Старший брат, брат-близнец, клон?»       - Добрый день, Сяо Чжань, - «Интонация, голос… Это его голос!»       - А пегим тебе было тоже ничего, - всё же решился он.       - Не положено по уставу, Чжань-гэ, - и как он это пробубнил, с каким ударением это было сказано, он понял: «Он!.. Мой... Невероятно: ну какой из чувырлы офицер? Что тут не так?»       - Расскажешь? Или тебе нельзя? – в тихом голосе само собой проскользнули нотки обиды.       - Мгм, - и у чувырлы хватило совести смутиться, - Обязан, хотя бы в знак извинения. Только в части того, что можно, - кивнул и так же тихо произнёс Ван Ибо.       - Мгм, - отозвался Сяо Чжань эхом, но обида не утихала.       - Ну, я вас оставлю. Сяо Чжань, пожалуйста, располагайтесь, - полковник указал рукой на стулья за столом и быстро вышел.       Они сели друг против друга, чувствуя себя неуютно и от этого скованно. Ван Ибо заговорил первым:       - Прости меня, - он сделал попытку протянуть руку, но сам же и пресёк её. - Я правда не мог раскрыться и даже имени своего назвать.       Сяо Чжань сел, выставив локти на стол и сплетя пальцы, глядел на свои руки.       - Мгм. Я рад, что с тобой, оказывается, всё хорошо, - обида комом стояла в горле и мешала говорить, - Я переживал, знаешь ли. Мгм.        - Прости, - парень покусал губу за кожицу, - Прости, что вообще вовлёк тебя во всё это. Я не должен был.       Ван Ибо всё же протянул руку и коснулся его локтя. Тот, не поднимая взгляда, молча, монотонно закивал. Виновато замолчал и офицер, давая ему время. Минуты две хватило Сяо Чжаню на борьбу с собой и со своей обидой. Стоило только вспомнить про свою профессиональную этику. «Что я, как Золушка на тыкву, дуюсь на него? Дела государственные: нельзя, значит нельзя. Подожду, когда можно будет. Он ведь не собирается исчезнуть снова, бросив меня, раз меня сюда притащили? Или?..» Он поднял свои большие глаза и всё же задал очень интересующий его вопрос:       - «Не мог», «не должен». Больше ни за что не хочешь извиниться?       Тот сразу понял, облокотился на локти и чуть подался вперёд:       - Нет, - заявил он твёрдо.       - Как свидетеля не расстреляют?       Чувырла, то есть, конечно, Ван Ибо, коротко рассмеялся, оценив шутку, и отрицательно замахал головой:       - Хорошая шутка, Чжань-гэ, но нет. Мы не карательный, мы защищающий орган.       - Сказал бы я, что ты за орган!       - Чжань-гэ не позволит воспитание произнести это слово, - однобоко улыбнулся парень.       Вот! Вот сейчас это точно его гопник! Его прищур, его мимика, полуулыбка. И с души как будто камень упал, и обида испарилась до последней капельки.       - Тогда, орган, давай, рассказывай уже. Не томи.       Тот заулыбался шире, поняв, что прощён.       - Ну, то, что я сбежал из изолятора, когда мы встретились, ты уже знаешь. И это был настоящий побег, из настоящего изолятора. Я вырубил двух сержантов и свалил.       - То есть вот так просто: вырубил и свалил?       - Ну, нет, конечно, это же хорошо обученные солдаты. Просто на моей стороне был эффект неожиданности. Кто бы подумал, что какой-то дохлый пацан прыгнет на двух конвоиров?       - Обалдеть! И ты справился? – и тут же спохватился: - Небеса, что я спрашиваю-то?       - Я не горжусь этим, правда. Но передо мной стояла чёткая задача: внедриться, получить информацию, сбежать и связаться с куратором. Извини, но без имён, - на него посмотрели и ему кивнули, - Мне необходимо было позвонить по конкретному номеру, попросив у прохожего телефон, и сидеть тихо в магазине, в отделе детского питания, в нише нижней полки. Шляясь, то есть, прогуливаясь по залу между рядами, я выбирал подходящую кандидатуру, ведь рядом изолятор, и в магазине всегда есть, помимо охраны, ещё и подсадной покупатель. Точнее, их трое. И мне было необходимо не попасться им на глаза. С моим-то видком, да? - хохотнул он, и Сяо Чжань тоже улыбнулся, вспомнив, как дико тот выглядел тем вечером, - Сначала я подошёл к женщине с ребёнком, но та отказала в звонке, грозясь охранниками. А потом я услышал твой разговор с тёткой и понял, что ты не можешь быть подсадным, раз тебя величали доктором. А потом всё просто: быстро вышел и стал ждать тебя за столбом у стекляшки, то есть у двери.       - Почему свои не забрали тебя с изолятора? – задал резонный вопрос Сяо Чжань.       - Нельзя. Иначе те, на кого я подрядился, отменили бы… - он резко замолчал и отрицательно махнул головой: - Нельзя было, для правдоподобности. Меня бы забрали после операции, но что-то пошло не так, и те трое, которых мы видел на парковке, сбежали с места задержания. Вернее, им помогли сбежать. В отделе заподозрили «продажного» после их побега. А у одного из, эм, сотрудников нашли прослушку в телефоне. Тот знал наверняка, что я ему обязательно позвоню, как сбегу. Так та тройка и оказалась около магазина, а ты втянут во всё это гов… ситуацию. Прости.       - Почему ты боялся подсадных? Они бы тебя всё равно сдали в полицию, считай, к своим.       - Для полицейских я такой же преступник, как и для подсадных. Меня реально уволили из полиции за реальную взятку полгода назад. Только на следующий день, под грифом “секретно” мой рапорт о переводе приняли в БНБ. И моя жизнь пошла по составленному заранее плану. Месяц я слонялся и влезал во все конфликты в барах и клубах, которые встречал, - он улыбнулся виновато, - За месяц у меня было восемь приводов.       - Да ты ещё та шпана... а как же родители? Друзья? Узнали бы?       - Друзья есть. С ними и дрался, только попадался я один. Так надо было, Чжань-гэ. А в остальном я считаюсь детдомовцем. В десять лет надо мной взяли опекунство Ван Хань и Да Чжанвэй, - Сяо Чжань удивлённо вздёрнул брови, услышав знакомые уже имена, но промолчал, - Но таким семьям по закону не то что детей иметь не положено, а даже существовать их не должно. Так что, по сути, я детдомовский. Это и сыграло первостепенную роль в выборе моей кандидатуры в Бюро.       Он замолчал, пытливо вглядываясь в парня напротив.       - Я знаю, что отцы приходили к тебе в больницу. Предполагаю, что очень тебя напугали своим появлением. Поэтому прости и за них. Они просто не удержались.       - От чего? – серьёзно спросил Сяо Чжань.       - Посмотреть на тебя. Ну, понимаешь, когда “лиса”, то есть «продажного» поймали, было приказано забрать меня, - Ван Ибо посмотрел на Сяо Чжаня с печальной улыбкой, - Но у тебя был день рождения, и я отказался уезжать, а им стало интересно, ради кого я впервые ослушался приказа. Вот они и напугали тебя своим визитом в больницу. Хорошо хоть догадались домой не прийти, с них будет. В общем, это как перед сватовством взглянуть на невестку.       Сяо Чжань, покусав губы, спросил:        - То есть ты понимал, что я пересрался? - в полный голос и, игнорируя весёлое «Оу, Чжань-гэ, сквернословит», он продолжил: - Я чемоданы чуть ли не собирал, я готов был отправить заявление на увольнение и съ&бываться из страны, лишь бы они через меня на тебя не вышли!       Ван Ибо медленно встал со своего места и, так же медленно обогнув стол, подошёл к парню, который тоже встал и не на шутку разошёлся. Он крыл тем отборным матом, который смог вспомнить, когда-либо услышанный за всю свою недолгую жизнь. Подойдя вплотную, Ван Ибо улыбался. Среди всего этого бранного потока он даже обнаружил парочку незнакомых ему по значению слов. Некоторые слова Сяо Чжань смешно коверкал то ли из-за нехватки опыта, то ли в силу своего родного наречия.       Минуты через две Сяо Чжань как будто сдулся и устало посмотрел в восхищённые глаза Ван Ибо.       - Что? – но тот только шире улыбнулся, - Чего ты?..       - Сяо Чжань, тебе бы практики побольше, и можно поступать в полицейскую академию.       - Придурок.       - А? Ты хотел сказать старший лейтенант?       Сяо Чжань повёл головой, заставив шею хрустнуть.       - Да, старший лейтенант.       - Ну что ж, отведённый нам час подошёл к концу, - он развернулся и прошёл к двери.       Сяо Чжань встрепенулся. «В смысле подошёл к концу? Это всё? А поговорить о том, что между нами?»       - Я предлагаю пройти в мой кабинет и подписать документы о конфиденциальности этого разговора и всей этой истории в целом, - продолжил тот.       - Ван Ибо? – спросил тихо Сяо Чжань, - Почему ты даже не позвонил мне, раз предателя нашли?       - Ты же догадался, что это я звонил.       - Но ты же мог просто, нормально позвонить, поговорить?       - Не хотел тебя впутывать во внутреннее расследование. Понимаешь, там всё сложно. Тебе не нужно было проходить через это всё.       - Но, Ван Ибо, я имел право, - начал было Сяо Чжань, но его перебили, открыв дверь кабинета.       - Пройдём, Сяо Чжань.       Выйдя из кабинета, они направились по коридору. В это же время распахнулась соседняя дверь, и из неё вышли четверо парней в штатском. Те, молча улыбаясь, выстроились в шеренгу вдоль стены, а когда Сяо Чжань проходил мимо них, все как один отдавали ему честь. Сбитый с толку, он покосился на них, а потом посмотрел на Ван Ибо.       - Не обращай внимания, - зыркнул беззлобно тот на парней, - У нас на днях цирковых арестовали. Всех отпустили, эти не уходят, - на полном серьёзе громко сказал старший лейтенант, а парни засмеялись, - Нам сюда.       Закрыв за Сяо Чжанем дверь, он щёлкнул замком.       - Чтобы не отвлекали, - объяснил он, - А то эти клоуны по кабинетам бегают, отвлекают.       Сяо Чжань огляделся. В кабинете уместилось пять столов с отдельными принтерами и компьютерами, пять узких шкафов, пять сейфов и большая кадка с диффенбахией. Вся мебель стояла компактно, чётко разграничивая каждое рабочее место.       Ван Ибо, усадив Сяо Чжаня напротив себя, протянул ему ручку и лист бумаги.       - Пиши, Сяо Чжань.       - Что писать?       - Расписку-обязательство.       - Как её писать? Я только знаю, как пишется это слово. В таком учреждении я впервые.       - Я тоже не мастер такое писать, но кое-какие наброски могу продиктовать. В общих чертах.       - С твоим-то опытом приводов? – хмыкнул тот, - И в общих чертах? Ну, давай, диктуй.       - А Чжань-гэ злой, - старший лейтенант улыбался, - Неужели трудное детство этого недостойного никак не отозвалось в твоём холодном сердечке, а только содеянное мной?       «Небеса, чувырла, как же тебе идёт форма!».       - Ибо? – протянул Сяо Чжань, еле сдерживая улыбку.       - Мг?       - Впервые флиртуешь?       Тот усмехнулся и сел на своё место.       - Ну, почти. Ладно, пиши, Чжань-гэ: «Я, Сяо Чжань, врач-хирург Пекинской детской областной больницы, обязуюсь свято хранить образ старшего лейтенанта Ван Ибо…»       - Не так быстро, - перебил его Сяо Чжань, стараясь писать не только быстро, но и красиво, чтобы потом читаки разобрали.       - Айщ, доктор Сяо, весь мир наслышан о врачебном почерке. Или вы не врач?       Сяо Чжань оторвал взгляд от листка бумаги:       - Знаешь, что? Меня только вчера назвали сопливым недоучкой…       - А вот и второй лист пригодился, - Ван Ибо перебил Сяо Чжаня, положив чистый лист на первый, и серьёзно произнёс: - Запиши данные: фамилию, имя, должность.       - Чьи?       - Кто так сказал тебе.       - Зачем?       - Завтра же… да нет, сегодня ещё успеем, - он быстрым движением посмотрел на часы, висящие над дверью, - Ну да, сегодня успеем расстрелять.       - Что? Зачем?       - А как ты хотел? Ты теперь мой персональный герой. За тебя я покараю кого захочешь, но, если только за дело. А это задело, - всё же рассмеялся он.       - Айщ, и вправду топорно флиртуешь, лейтенант. У кого-то фразочку слямзил?       - Старший лейтенант, доктор Сяо. Старший! Вчера только получил повышение в звании.       - И уже свыкся с ним? Вот же ты чувырла хвастливая, - и тут же прикрыл рот рукой, - Старший лейтенант?       - Продолжим, господин Сяо Чжань. На чём вы остановились?       - «…обязуюсь свято хранить образ».       - Пишем дальше. Эээ, «…образ старшего, - он выделил это слово ударением, - Лейтенанта Ван Ибо». Написал?       - Мгм.       - «…на сердце и навсегда запомнить», запятая «под угрозой его жизни». Написал?        - «…угрозой его жизни», - Сяо Чжань встревоженно посмотрел на Ван Ибо, - Ибо, неужели всё вот так серьёзно? Кошмар, - шёпотом закончил он.       А Ван Ибо, понимая, что тот пишет не совсем осознавая из-за волнения, что он ему диктует, и стараясь не рассмеяться, продолжил:       - Запятая «что я не свободный человек», запятая «а связанный узами отношений пожизненно». Точка. Написал?       - «…пожизненно». Точка. У меня мурашки по коже от таких слов. Я представляю, что вы пишете, служа здесь. Брр. Давай дальше, - и он кивнул в знак готовности.       - А всё. Дата, подпись, расшифровка.       Как только Сяо Чжань поставил свою подпись, Ван Ибо забрал лист с этим «обязательством» и, положив его в прозрачный файл, прочёл про себя, пробегая глазами по строчкам. Потом включил камеру на телефоне и попросил:       - Для отчётности, Чжань-гэ, прочти вслух.       Сяо Чжань встал, прочистил горло и прочёл:       - «Я, Сяо Чжань, врач-хирург Пекинской детской областной больницы, обязуюсь свято хранить образ старшего лейтенанта Ван Ибо на сердце и навсегда запомнить, под угрозой его жизни, что я не свободный человек, а связанный с ним узами отношений пожизненно».       Офицер выключил камеру и, положив телефон на стол, обошёл его и взял руки парня в свои.       - Сяо Чжань, пойдёшь со мной на свидание? Будешь со мной встречаться? – не давая опомниться парню, быстро проговорил Ван Ибо.       - А? – протянул всё ещё растерянный Сяо Чжань.       - Ты не можешь отказаться, - он взял исписанный листочек из рук Сяо Чжаня и указал на строчку, - Ты сам написал: «…хранить образ старшего лейтенанта Ван Ибо на сердце и бла-бла-бла, под угрозой его жизни»? Моей жизни.       Сяо Чжань не знал, что и сказать. Конечно, он пойдёт. Естественно, он согласен, и да, он будет встречаться. Его сердце уже бешено колотилось, а в животе порхали бабочки.       Офицер, с улыбкой его гопника, притянул Сяо Чжаня и поцеловал, как тогда, в первый раз: нежно, вкусно, щекоча языком его губы, слегка прикусывая нижнюю. Он ответил на поцелуй, улыбнувшись на щекотку и поддавшись напору, открыл рот. Руки Ван Ибо опустились на его бёдра и, огладив округлости задницы, пальцы стиснули ягодицы. Сяо Чжань на мгновение забылся и тихо застонал. И тут же промелькнула мысль, заставившая его замереть: «У меня встаёт? Небеса, у него тоже?» Он прервал поцелуй и попытался отстраниться, заглядывая в глаза парня. Но его не отпустили. Наоборот, прижали ещё ближе, вжимаясь пахом к паху, подтверждая его догадку.       - Разве это не одно и то же? Свидание и встречаться? – даже для себя, неожиданно спросил Сяо Чжань.       Ван Ибо рассмеялся.       - Чжань-гэ зрит в корень. В нашем случае одно и то же. Так что?       - Да, Ибо, я буду с тобой встречаться.       - Но сначала свидание. Я тебе его обещал ещё в первый день знакомства.       - Обещал, - тихо согласился тот.       - А ты обещал совместный душ.       Сяо Чжань поиграл губами и всё же ответил:       - Ну, пусть будет, что обещал.       - Тогда бери ответственность, Чжань-гэ, - он обошёл стол и сел на своё рабочее кресло, - Ох, Сяо Чжань, - и он указал на расписку-обязательство, - Пожизненно, как и написано.       Сяо Чжань улыбнулся.       - Обещаю.       Ван Ибо на мгновение застыл, а потом покачал головой и указал на дверь.       - Вон, - прошептал он парню, указывая на дверь, - Чжань-гэ, немедленно уходи, пока я в силах себя сдержать. А то мы ещё час тех клоунов продержим в коридоре.       - А зачем они вообще вышли из кабинета? – Сяо Чжань, дразня его, быстро дёрнул бровью и поднялся, направляясь на выход, – Или ты, зная, что я приду, выгнал их? – обернулся он у двери.       - Не знал. Но рад, что они не мешали нам, - Сяо Чжань послал ему воздушный поцелуй и показал сарахульку, - Чжань-гэ! Иди. Иначе я передумаю насчёт свидания и сразу перейду к душу. Прям здесь.       Сяо Чжань рассмеялся, выходя из кабинета.       - Я жду тебя ровно в семь. Пожизненно. И не опаздывай!       Дверь закрылась, оставляя его ненадолго одного в тишине кабинета. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и улыбнулся. «Пожизненно». Звучало как приговор, но на самом деле было самым желанным обещанием. Он открыл глаза и посмотрел на расписку. «Пожизненно». Да, это было именно то, чего он хотел. И теперь, когда Сяо Чжань это обещал, он не отступит. Никогда.