Чувырла

      Глава 2.       Утро выглядело неплохо. Хоть за окном и шумел дождь, а в квартире было серо, но Сяо Чжань выспался, выболелся и выздоровел. Теперь он полон сил и энергии. И прямо сейчас, в будний день, он валялся дома, и выходить ему не было надобности. Замечательно! А если и появится надобность, он всегда может снарядить гопника, ссылаясь на свою только что перенесённую болезнь. Удобно. И тот ему должен. «Интересно, сколько осталось сачковать? Какой сегодня день?»       Его редко, вот так, болезнь накрывала, чтобы прямо с большой температурой и сном днями напролёт. Последний раз это было, когда он с друзьями из студгородка пошли кататься на коньках на речку, а не в парк. Ну и по закону подлости, он въехал в запорошенную прорубь. А ведь там катались все. Тогда Сяо Чжань проспал три дня, а на четвёртый температура и общее состояние нормализовалась. Как и не болел. Вот и сейчас так. Будто просто спал-спал и выспался. Правда, сила и энергия требовали, чего-то посущественней малинового морса и мёда с водичкой.       Он, по привычке, хотел нащупать телефон, но вовремя вспомнил, что чувырла не отдал его, и покосился на лежавшее рядом тело. «Красивый. Мило спит: щёки подпёр, рот открыл, губы пухлые». И он улыбнулся, замечая разбежавшиеся маленькие точки-родинки на лице, шее, груди. Он, тут же одёрнув себя, дал мысленный подзатыльник и скорчил сам себе рожу: «Спит оборзевшая морда. Телефон забрал, пижаму снял. Вот, сказано же было, спать в пижаме. Надеюсь, хоть в трусах».       Вопрос, между прочим, был очень интересный и по большей части принципиальный, потому как он несколько дней в горячке с температурой пролежал, и мало ли что, а рядом не-пойми-кто. «Ладно, спасибо, конечно, что выходил, не бросил и всё такое. Но с другой стороны, он сам сказал, что идти ему некуда. Нет, как-то не так сказал, но суть та же».       Сяо Чжаня всё же не отпускала эта мысль о… неважно. Он тихонько приподнял край одеяла между ними и посмотрел. Сначала на себя, а успокоившись, что он одет, углубил взгляд, насколько свет позволял. «Кажись, тоже в штанах. Ладно, чувырла, как минимум завтрак заслужил».       Он тихонько сполз на четвереньках задом вперёд с матраца и, найдя свои тапки, тихо спустился вниз и удивился, глядя на часы. «Какой завтрак в два часа дня? Обед и то поздно».       Гопник спустился, когда завтрак-обед-полдник уже бы остыл. Хорошо, что ему его никто и не готовил, решив запарить пшённые хлопья, тем более что яиц в холодильнике не оказалось, а больше пока и есть было нечего. Не захочет пшённые, есть рисовые, а на нет - есть ещё одно блюдо, как бабуля говорила: «Ешь, что дали» называется. И, порешив с завтраком-обедом-полдником, Сяо Чжань достал размораживаться рыбу и принялся за приготовление маринада к ней.       Пацан тихо прошлёпал мимо. И ему тут же прилетело кухонное полотенце в голову, со словами:       - Тебя свиньи воспитывали? – Сяо Чжань был полон решимости преподнести ему первый урок по воспитанию и хорошему тону. «Заслужил. Мальчишка-то, в принципе, хороший».       - А? – чувырла развернулся всем собой в недоумении, а Сяо Чжань вдруг улыбнулся, закусив нижнюю губу.       По правде сказать, он и не думал улыбаться, но сонный гопник со своей мохнатой пегой башкой… «Я что? Я любуюсь? Чур меня, чур!» Он снова, как и в первый раз, одёрнул себя и спрятал улыбку за наглым выражением лица.       - Здороваться не учили?       Смена эмоций у гопника, от удивлённой до однобокой наглой улыбки, произвела внутри Сяо Чжаня настоящую бурю и он, как мантру, мысленно снова произнёс: «Чур меня!»       - Я, когда желаю доброго утра, привык целовать в щёку или в шею, смотря по ситуации. Ну что, давай, Чжань-гэ, - и он расставил руки в стороны, - Утренние обнимашки.       Сяо Чжань встрепенулся, вспоминая, что хотел спросить:       - Откуда ты знаешь моё имя?       - Я даже знаю, как оно пишется, - а увидев произведённый эффект, сообщил: - Документы твои нашёл, чтобы скорую вызвать.       - Ааа, ну тогда ладно. Себя назовёшь? – спросил он.       Но гопник снова однобоко хмыкнул и развернулся. Но ушёл недалеко, получив тапкой по хребту.       - Да чё за избиение?       Он схватил отлетевшую тапку и хотел уже ринуться на Сяо Чжаня, но тот поднял руки в знак капитуляции:       - Всё, всё, сдаюсь. Я просто привык, что воспитанные люди говорят друг другу: «Доброе утро» или там: «Хорошего дня». Сознаю, сам виноват, что с такими общаюсь. Да и не утро сейчас вовсе. Видишь, я повинился. Иди куда шёл.       - И часто у Чжань-гэ остаются гости на утро? – чувырла бросил тапку к ногам Сяо Чжаня, чем опять-таки удивил его, - Живо обул, - скомандовал этот нахалёнок.       - Нет, но на работе и дома все так приветствуют друг друга. Ой, да зачем я тебе это рассказываю? - под гыканье чувырлы произнёс он, обувая ногу, - А сам-то чего? Часто с поцелуев утро начинаешь?       - С чего ты взял?       - Сам сказал, что привык по утрам целоваться.       - Я не так сказал, Чжань-гэ. И между прочим, я ещё никогда ни с кем не спал. Ну, в смысле… - и он дёрнул бровями.       Сяо Чжань неверяще смерил его взглядом сверху вниз и обратно и произнёс:       - Забавно. А мне зачем об этом знать? Обычно хвастаются наоборот, – но почему-то его сердце улыбнулось и пропустило удар, - Девственник, значит? Нет! Не говори! – пресёк он попытку пацана что-то сказать. - Я не хочу знать о твоих чувырлах, - и он развернулся обратно к столу.       - Эй! А чё это?.. У тебя, значит, «утренние гости», а у меня «чувырлы»? – парень, кажется, уже и забыл, куда первоначально направлялся, потому что вплотную подошёл к Сяо Чжаню, - Между прочим, у меня даже нормальных отношений никогда не было.       - Сочувствую, - мурлыкнул Сяо Чжань и повернулся к нему с кастрюлькой горячего маринада, опасаясь, что тот снова даст ему затрещину, - Протянешь руку, - получишь в глаз. А там перец, уксус. Так девственником и ослепнешь.       - Офигеть, Чжань-гэ, мне зачем тебя бить? - искренне удивился тот, - И я не сказал, что я девственник.       - В смысле не говорил? А как тогда твои слова вообще понимать?       - У меня не было настоящих отношений, и я ни с кем не спал. Ну, в смысле, ночь ни с кем не проводил, чтобы там проснуться вместе, доброго утра пожелать. Но я не девственник. Пфф. Технологию знаю, поверь.       - А как же: «Я против одноразового секса»? Это твои слова. Я их точно помню.       - Ну, так я и против. У кого чего в молодости не было? А теперь я жду настоящих отношений. Серьёзных. Понимаешь?       - Нет. Ты меня вконец запутал.       - Ладно, рассказываю. Мне тётка одна предсказала, что я скоро любовь свою встречу. Правда, сказала, что не вовремя это будет.       - В смысле «не вовремя»?       - Ну, типа, мне не до любви будет в тот момент, когда встречу «своего» человека. Сказала, что свалится на меня это счастье, как обухом по голове.       - Прокляла, что ли?       - Дурак ты, Сяо Чжань, хоть и старше.       - Ну куда уж мне?       - Так что? Выходит, в таких вопросах я старше тебя? А?       Сяо Чжань не счёл нужным отвечать, а просто закатил глаза и развернулся к столу. Гопник хмыкнул, щёлкнул языком, подмигнул, как спец в любовных делах, и направился в ванную.       - Так звать тебя как?!       - Сяо Кул Гай.       - Так мы что, однофамильцы?       Он посмотрел удивлённо вслед чувырле. Тот заржал и, закрыв дверь, включил воду.       Пока рыба мариновалась, Сяо Чжань был отправлен отдыхать, а сам чувырла, выспросив у него куртку и ключи, пошёл вызволять его машину.       Проснувшись через пару часов, Сяо Чжань понял, что всё ещё один в квартире, и как-то тревожно стало ему.       - Вот где этот чувырла ходит? – спросил он у замаринованной рыбы, ставя её в духовку и выставляя таймер.       По стеклу снова забарабанил дождь, и на душе совсем уж стало тоскливо. Он выглянул в окно. «Ну да, здесь ещё то развлеченье». Раньше дождь его забавлял: сидело в нём, где-то глубоко в душе, что-то такое эгоистичное: он-то в тепле и сухости, а за окном сыро, холодно и грязно. Но сегодня настроение это не поднимало. Среди бегущих под дождём людей он искал только один силуэт: в его куртке и с пегим окрасом волос, в идеале, на его, Сяо Чжаня, машине. «А может?..» Сяо Чжань вдруг вспомнил, что ноутбука сегодня не видел. Он на деревянных ногах дошёл до лестницы.       - Ну конечно, вот я дурак. Ещё и куртку, и ключи от машины отдал. Сам отдал! Ой, дурак!       Но, взобравшись в лофт и увидев в углу сиротливо стоящий на полу ноутбук, вновь выругался.       - Идиот! Обидел хорошего человека. Он, можно сказать, тебя вылечил, выходил, - и вдруг в памяти всплыло широкое лицо, выбеленные волосы, узкие глаза, крупный нос, - А вдруг он наткнулся на тех бугаёв?       Двадцать пять минут пролетели в раздумьях о сценах расправы над его чувырлой теми самыми нычкарями. Он то сжимал кулаки до белизны пальцев, ногтями впиваясь в ладони, то начинал ходить по комнате туда-сюда, приложив ладони ко рту и качая головой, воображая, как его гопника хватают за волосы и тащат по грязному полу.       Пиньк. Дзинь.        От обморока его спас звук таймера духовки, а за ней пиликнула и рисоварка. Тут же следом раздался звонок в дверь. Он ринулся к двери, игнорируя остальные звуки.       Гопник, ещё не успевший оторвать палец от кнопки звонка, удивлённо посмотрел на него.       - Ты чего, Сяо Чжань, бегаешь? – отодвигая его вглубь маленькой прихожей и закрывая за собой дверь, недовольно высказал тот.       Но его обняли за плечи.       - Живой, Кул Гай! Небеса, как же я переживал, что тот белобрысый с качками тебя нашли и похитили. Ты не представляешь.       Парень отстранился. Краска залила его уши и частично щёки.       - Пусти, я холодный, а ты только что очухался.       В ответ ему только улыбнулись. Чтобы не покрыться полностью краской, как помидор, от такой счастливой улыбки, гопник наклонился снять кеды и пробурчал недовольно:       - Сяо Чжань, мы вообще-то на осадном положении, а ты дверь просто так открываешь. В глазок хоть посмотрел?        Тот отрицательно махнул головой, продолжая весело смотреть в эту недовольную мордаху.       - А у меня рыба и рис готовы. Пойдём ужинать.       За ужином Сяо Чжань был слишком возбуждённым, говорил разную чепуху, неестественным голосом смеясь невпопад. Он выкладывал на стол все специи, что у него были, передвигал их, переставлял с места на место. Это вызвало подозрение у гопника, и он, отложив палочки, прямо спросил:       - Чжань-гэ, в чём дело?        Сяо Чжань отпираться не стал и, вздохнув, честно сознался, глядя на пацана со смесью вины и смущения, запинаясь и подбирая слова:       - Прости, просто на какую-то долю секунды я подумал, будто ты бросил меня, - и он упёрся глазами в тарелку, виновато кусая кожицу нижней губы.       - Ты что? Ты думал, что я слинял? – ему кивнули, не поднимая глаз, - Класс! Я, значит, там с его тачкой шифруюсь, а он?.. Ты охренел, что ли, Сяо Чжань? – вот сейчас ему и вправду стало обидно.       Но дулся он недолго, уж слишком вкусная рыба была, а он слишком голодный. А обида на Сяо Чжаня автоматически означала бы, что он обязан был гордо фыркнуть, сведя страшно брови, желательно топнуть ногой, поломать палочки пополам и, обозвав его «идиотом», уйти голодным спать. Но время было ещё детским, есть хотелось сильно, и он решил только обозвать Сяо Чжаня:       - Ты больной? – и ему неожиданно кивнули, - Ладно, скидка на болезнь. В следующий раз взгрею, мало не будет. Всё, ешь давай. Прощён.       Сяо Чжань ухмыльнулся такому хмурому гопнику и сказал:       - А у меня завтра день рождения. Представляешь?       - Я даже знаю, сколько тебе. Забыл? Я твой паспорт видел, - безэмоционально ответил тот, не переставая жевать.       - Телефон отдашь? – всё ещё чему-то веселясь, спросил Сяо Чжань.       - Зачем? – палочки застыли, и он искренне удивился.       - Завтра пойду закрывать больничный.       - И?       - Что «и»?       - Телефон зачем?       - Да незачем, просто…       - Ладно, утром отдам, - он достал телефон из кармана и, быстро что-то написав, отправил сообщение, - Прости, не сообразил как-то, - продолжил он всё так же серьёзно, копаясь в телефоне, - Наверное, тебя все будут звонить, поздравлять? А вечером праздник устроят. Ты не стесняйся, скажи, если что, я где-нибудь перетрусь поблизости. Не проблема.       - Самое большее - друзья позвонят.       - А родители?       - Они погибли полгода назад в автокатастрофе. Отчасти поэтому я и переехал. Так что праздник некому устраивать. Я вообще один.       Чувырла, хмуря брови, отвёл взгляд в тарелку.       - Ну раз некому, тогда я устрою.       - Ты серьёзно? – Сяо Чжань и сам почувствовал, что его глаза вспыхнули, как в детстве на день рождения.       - А почему нет? – он снова посмотрел на Сяо Чжаня без тени веселья.       - Спасибо. Но я вернусь часа в три только.       - Мгм. Но поедешь на такси, иначе я с тобой поеду.       - Слушай, чувыр… ой, Кул Гай, - пацан поморщился, и Сяо Чжань это заметил, но продолжил: - Я, не то чтобы нищий, но сейчас не могу себе позволить такси.       - На счету деньги есть, отец перевёл, - и он указал на телефон, - И, Сяо Чжань, давай уже пожрём по-человечески.       - Ты всё ещё сердишься на меня? - ему не ответили, а начали активно работать палочками, - Ладно. Расскажешь, как ты сходил?       - Мгм, потом, - пробурчал тот, жуя, не в силах оторваться от еды, шутка ли, почти неделю на горелых омлетах, - Я пока ещё злой.       Дальше ели молча.       После ужина они забрались в лофт, и Сяо Чжань, уютно устроившись на матраце, приготовился слушать о вылазке чувырлы в подробностях.        Глаза блестели, когда тот описывал, как, обходя место, где стояла машина, по большому кругу, он, как заправский шпион, медленно ходил, изображая обычного гуляющего по дворам прохожего, выясняя, нет ли слежки или не устроили ли эти бандюганы засаду, приглядывая за автомобилем. Он в подробностях рассказывал, передавая эмоции своей мимикой, как, зайдя в зоомагазин, он делал вид, что рассматривает витрины с кормом и игрушками, а на самом деле наблюдал в окно за кустами сирени, пытаясь заметить что-то подозрительное.       - О, забыл, Чжань-гэ, - и он, хлопнув себя по коленям, быстро сбежал по лестнице вниз, а когда забрался обратно, в протянутой его руке красовалась серая мышка из искусственного меха, - Пришлось купить, чтобы было беспалевно.       А потом он целый час рассказывал, как ему пришлось остановиться у детской площадки, чтобы сделать вид, будто бы он присматривает за якобы племянником.       - Надеюсь, ты пацана никакого не свистнул для правдоподобности? – засмеялся Сяо Чжань.       - Нет, - поморщась, ответил тот, - Ты не представляешь, какие они шумные.       Историю свою он закончил, уже лёжа и далеко за полночь, словами:       - Красавица твоя на парковке, место 123. Ключи в кармане куртки.       - Спасибо, Кул Гай, - сонно произнёс Сяо Чжань.       - Не благодари, всё же, это я виноват, что она там столько простояла, - пробубнил тот, приноравливаясь к подушке, - И не называй меня так, это не имя моё, а так... Зови лучше, как раньше, я уже привык.        Сяо Чжань зевнул.       - Думал, не сознаешься, - потом сонно хихикнул: - «Сяо Кул Гай», придумал же? До меня даже не сразу дошло, - и он снова зевнул, - Всё равно спасибо, что мы не угробили малышку, она ещё в кредите.              Ранним утром их разбудил звонок СяоЧжаневского телефона. Чувырла сонно смахнул заставку и буркнул:       - Да?       -…       - Понял. Это хорошо.       -…       Он чуть помолчал и, бросив в трубку:       - Завтра, - и скинул звонок.       - Кто это? – хрипло ото сна спросил Сяо Чжань, зная заранее, что ему не ответят.       - Спи, ещё рано, а я пойду, определюсь с доставкой.       Утро для Сяо Чжаня началось часа через два. Он потянулся, зевнул и уверенно откинул одеяло, вылезая из тепла кровати.       - Чувырла! Ты дома? – крикнул он, не надеясь на ответ, так уж было тихо в квартире.       - Я внизу, - ему ответили.       Он сбежал с лестницы, за что получил сердитое:       - Ноги переломаешь, кузнечик.       - И тебе доброе утро. Что делаешь?       - Всё ещё доставку мутю.       - Да чего там мудрить? Ничего не надо. Можно даже просто воздушный шарик и пиццу заказать, думаю, хватит. Кстати, у меня есть приличное вино, так что спиртное не заказывай.       - Чжань-гэ, вот кто с вином ест пиццу?              ***       Сюрприз всё же удался. Девять больших клубник в шоколаде, на шпажках, в разноцветной посыпке из маленьких сердечек и в мелких кусочках обжаренных и частично сгоревших орехов, гордо стояли в пустом стакане на подносе, на дне которого дольками были нарезаны и уложены мандарины, бананы, виноград и манго. Он и сам уже понял, что с манго промахнулся. Их и в том видео не было, которое он подробно изучал всё утро, пока Сяо Чжань спал. Манго хоть и вкусные, но были очень сочные, и все фрукты на дне подноса буквально лежали в его соке.       Красиво.       Да, сюрприз удался. 👍👌. Даже несмотря на погнутую жестяную тарелку и вусмерть пригоревший вок. Зато он нашёл посудину, название которой не знал. Он вообще её нашёл случайно, когда полез на нижнюю полку ванного шкафчика за аптечкой, чтобы найти что-нибудь от ожога. Нашёл и спрей, и безымянную посудку. Та напоминала точь-в-точь ковш, только у́же и с короткой ручкой.       - Чувырла, невероятно, как тебе удалось это чудо? А ты говорил, что руки не из того места, - полностью погружая в рот одну клубнику в шоколаде, восхищённо произнёс Сяо Чжань, - Эммм, готов и палку съесть, - коверкал он слова с набитым ртом и восхвалял гопника, - Сладко, вкуснооо…       После основных заказанных блюд к празднику гопник, пританцовывая под «хеппи бездей ту ю» собственного исполнения, вытащил свой сюрприз из кухонного стола, куда засунул его, дабы спрятать до поры до времени. И сейчас от похвалы Сяо Чжаня определённо подбодрился и повысил свою кулинарную самооценку.       - Ну, первый раз у меня получилась хуйн… не получилось вообще. Вид был, как геморрой из жопы.       - А ты его видел? - тихонько хихикнул Сяо Чжань.       Тот застыл. Посмотрел на него и кивнул:       - Теперь да.       - Один плюсик в опыт, - не сдерживая смешок, произнёс счастливый Сяо Чжань.       - Ты зачем спрашивал? Слушать будешь? – ему кивнули, пряча в бокале с вином улыбку и потянувшись за вторым шедевром, - Ну, в общем, я сначала просто не тот шоколад выбрал. Хотел какой повкусней, а чтобы побыстрее растаял, я его положил в сковороду и на плиту поставил. Короче, прости за сковородку, я потом тебе новую куплю.       Почему-то это обещание тёплой волной отдалось внутри Сяо Чжаня. Он кивнул, улыбнувшись.       - Я всё сжёг и заказал другой, как на видео.       - Заказал? – удивился он.       - А, ну да. Я вчера попросил отца телефон мне передать, ну и вот, утром принесли, пока ты спал, - он достал телефон из кармана домашних штанов, покрутил его и убрал обратно.       - Слушать дальше будешь?       - Буду, - ему вновь кивнули.       - Наломал, значит, я новый шоколад в тарелку, а её поставил в кастрюлю с водой и на плиту. Там такая мута: вода греется и постепенно шоколад топит. Но это было долго, а тут за окном коты задрались, было ржачно: мокрые, орут друг на друга, вот я и отвлёкся. А когда подошёл, то шоколад затопило кипящей водой. Я хотел его спасти, схватил тарелку и обжёг пальцы. В общем, шоколад я с раковины и плитки смыл, а тарелки у тебя дрянь, Чжань-гэ, смотри, как погнуло, когда она в раковину упала.       Он нырнул рукой в мусорку и показал Сяо Чжаню тонкую, с вмятиной, жестяную миску.       - Да пофиг, - тот подошёл к пацану и взял его за руки, - Где ожог?       - Да ерунда, уже даже не болит. Я в аптечке спрей нашёл и, ПА-БАМ! Классную посудину! Не знаю, Чжань-гэ, за какую провинность ты невзлюбил этот маленький ковшик и отправил его в ссылку, но он мне идеально подошёл. Я уже хотел всю эту хуету забросить, а потом как увидел её и подумал: я что, хуже той десятилетки, что видос этот выложила? В общем, опять заказал шоколад и медленно, и уже не отвлекаясь, расплавил его. Короче, ковшик – тема.       - Да какой ковшик?       - Железненький такой, - и парнишка встал со стула, направился в ванную.       Сяо Чжань, положив шпажку на стол и поводив глазами, пытался вспомнить, а есть ли у него на кухне что-то похожее на тот предмет, о каком говорит чувырла, а тот уже принёс его и поставил перед ним.       - Вот, я его отмыл и на место поставил.       Сяо Чжань застыл, прокусив зубами мякоть очередной клубники, глядя на посудинку. И громко, сухо сглотнул, убирая зубы с ягоды.       - Это соусник.       - Его зовут соусник? Чего не пользуешься?       - Я это… я его под капающий унитаз подставлял, ожидая слесаря почти неделю. Он единственный, что туда пролезло.        - Мг? – застыл гопник с удивлённым видом уставившись на посудину, - Кхм, - прочистил горло чувырла, отходя от услышанного, но всё ещё не в силах отвести от предмета глаз, - Чжань-гэ, мы, это… кхм, ты не беспокойся, мы обязательно потом проглистогонимся, и это… я его очень много помыл и очень сильно. Губкой. Ты ешь, не бойся, правда, помыл, - он посмотрел на Сяо Чжаня и вздохнул, - Но, если ты сегодня разлюбил клубнику в шоколаде, я пойму.       Сяо Чжань посмотрел на укушенный десерт в своей руке и пожал плечами. «Чего уж там, он ведь старался, и я уже две съел. Вообще-то было очень вкусно. А где две, там и пять. А дальше посмотреть… проглистогонимся если что».       - Да нет, - и он ободряюще улыбнулся и подмигнул, - Очень вкусно и не разлюбил. Ты же помыл его?       - Мгм, - кивнул чувырла.       - Ну и всё, продолжаем есть, - он протянул свой бокал с вином к парню, и они мягко стукнулись бокалами.       - С днём рождения, Чжань-гэ! Рад, что мой сюрприз тебе зашёл.       - Мне очень. Я люблю клубнику и шоколад, - и они выпили до дна.       Сяо Чжань взялся за следующую ягоду, а гопник, разливая вино по бокалам, схватил дольку манго и забросил в рот.       - А почему ты не ешь? Смотри, а то я всё съем.       - Ешь-ешь, я ж не это… я не ем клубнику. Почти. А сегодня я съел её столько, сколько обычно и за год не съедаю. Вот все те мои неудачные дубли.       Сяо Чжань тихонько засмеялся, не разжимая рта, прожёвывая очередную ягоду.       - Я и так её не того, а со срального соусника... Я такое не буду, - закончив фразу, гопник уже улыбался, глядя на поперхнувшегося в смехе Сяо Чжаня.       - То есть таблетки нужны будут только мне? - откашлялся, но жуя, улыбался Сяо Чжань.       - Мгм, приятного аппетита, Чжань-гэ, и это… ещё раз с днём рождения!       Сяо Чжань сглотнул и облизал губы, смахивая остатки шоколада кончиком языка.       Этот простой жест, такой естественный и одновременно интимный, вызвал в гопнике волну нежности. Сяо Чжань был такой красивый в этот момент, такой весёлый и счастливый, что его сердце забилось быстрее.       Сяо Чжань рассмеялся. Его блестящие глаза-месяцы, рот от уха до уха, под нижней губой родинка и та растянулась. Смех тихий и бархатистый, пах клубникой и ещё выпитым ими вином. Видимо, что-то в его взгляде изменилось, потому что Сяо Чжань перестал смеяться, и его смех сначала сменился на улыбку, которая затем перешла в застенчивый взгляд. Чувырла, не дав себе передумать, быстро допил остатки вина и шепнул:       - Прости, не могу сдержаться.       Он быстро встал и, обойдя барную стойку, подошёл к парню и, не сказав ни слова, наклонился и нежно поцеловал сладкие от вина и шоколада губы, проведя по ним языком. Ему в поцелуй удивлённо охнули, но тут же ответили, аккуратно обняв за шею. И то ли вино, то ли поцелуй закружил голову, и чтобы не потеряться в пространстве, чувырла уселся к Сяо Чжаню на колени. Прошептав в поцелуй:       - Сладко…       И нежный поцелуй закончился, теперь это уже совсем другой был поцелуй. Торопливый, жаркий, дерзкий, с языком, который слизывал остатки аромата клубники и шоколада. Его руки скользили по спине Сяо Чжаня, притягивая себя ближе, а Сяо Чжань, разведя руки в стороны, отчего-то застыл.       - Чжань-гэ? – парень отстранился, тяжело дыша, - Что? Я?..       - Чувырла? – его немного трясло, - Может, фильм какой посмотрим по Дискавери?       - А?       Тот сидит с возбуждением, упирающимся Сяо Чжаню куда-то в рёбра, с колотящимся сердцем где-то в горле и без единой мысли. «Что случилось?» Он встряхнул головой, но мысли не появились. «Ладно, фильм так фильм. Может, и правильно это? Может, действительно не стоит? Ведь уже завтра…» Вставать не хотелось, но пришлось, испытав какую-то неловкость за свой стояк.       - Ладно, фильм так фильм, - не найдя ничего вразумительного, выдал он наконец-то ту единственную мысль, что прижилась у него в голове за эти последние секунды, и он поднялся с его колен, - Пойдём.       Следуя за маячившей задницей по лестнице, у него в голове вообще не было интереса к кино, но раз хозяин пресёк ухаживания, а он сегодня именинник, значит, так тому и быть.       Умастившись на матрасе, Сяо Чжань повернулся к чувырле и спросил:       - Ну?       Парнишка, похлопав на него глазами, догадался и потянулся за ноутбуком.       - Что ты хочешь посмотреть? - сердце громко стучало, дышалось тяжело, а хрипота в голосе выдавала не киношное настроение.       - Мне всё равно, - откликнулся тот.       Гопник полазил по списку и включил сериал, ранее им недосмотренный.       - Я тут начал смотреть, когда ты болел, но не досмотрел. Он интересный. Про ледники, жизнь китов, касаток. Нормально будет?       Ему кивнули, и он включил фильм с самого начала, усаживаясь, притулив подушку к стене рядом с лежащим Сяо Чжанем. «Может, слабость и болезнь не совсем его отпустила?»       - Чжань-гэ, у тебя ничего не болит? Может, ты шоколад переел? Всё же недавно только выздоровел.       Ему отрицательно помахали головой и положили её ему на согнутую в колене ногу. Гопник застыл. Так и сидел всё двадцать пять минут первой серии, пытаясь поймать хоть одну мысль, что теперь роились в его голове. Очнулся потому, что тяжесть головы вдруг исчезла.       - А? – спросил он.       - Закончилась, говорю.       - А, сейчас.       И он включил вторую серию, а Сяо Чжань, подтянувшись, сел рядом и положил голову ему на плечо.       - Чувырла, а сколько там серий?       - Восемь. А ты, может, спать? Голова болит?       - Нет.       - Тогда смотрим? – ему кивнули.       Минуте на десятой Сяо Чжань потянулся ещё чуть-чуть и, касаясь губами шеи, обжигая её своим дыханием, прошептал, положив руку на твёрдый пресс парню:       - Чувырла, я просто хотел намекнуть, но, наверное, не получилось?       - Ну что ты, получилось от души, - прошипел он в рот Сяо Чжаню, слегка прикусывая его губу и опрокидывая, подминая его под себя.       То, что начиналось медленно и нежно: ласка одними губами вперемежку с шёпотом, поглаживание пальцами поверх одежды, неизбежно привело к жадным поцелуям с вероломным языком во рту у Сяо Чжаня, ощупыванию его обнажённой кожи под футболкой. А затем, разведя ему ноги, чувырла прижался своим членом к его, сжимая в ладонях ягодицы парня.       - Чжань-гэ, - быстро зашептал куда-то в скулу парень, - Если ты не хочешь, просто скажи об этом, и я перестану. Только скажи быстрее, прямо сейчас, потом не остановлюсь, не смогу. Ну…       - Чувыр…       Тот не то что сказать, он выдохнуть не успел, как на его губы вновь налетели, скомкали, в рот залезли языком, устраивая там снова кавардак.       Одежда и нижнее бельё полетели куда-то в сторону. Сяо Чжань тихо застонал и выгнулся, когда парень, быстро огладив, снова сжал его ягодицы. Чувырла глухо зарычал, мня руками полушария, прижимая их ближе к себе. Затем, облизнув ладонь ещё и ещё, оставляя влажные следы, обхватил и сжал оба члена, проведя вверх-вниз, размазывая по стволам натёкшую смазку. Сяо Чжань дёрнулся и от неожиданности, и от ощущения, застонал в голос. А дальше ему показалось, что он стонал без передыха, вбиваясь в чужую руку, цепляясь руками за плечи, оглаживая спину и сильнее разводя ноги. И вот когда остался всего лишь вдох до оргазма, его выпустили, и ему что-то говорили.       - Что? – сосредоточился Сяо Чжань на голосе.       - Повернись, Чжань-гэ, подними...       - Но у нас…       - Здесь смазки натекло… на это хватит.       Повернув Сяо Чжаня и приподняв его ягодицы, чувырла проскользнул своим крепким стояком между его бёдер. И снова быстрый ритм, громкие стоны, и Сяо Чжань вновь утонул в остром наслаждении, чувствуя, как чужой член, двигаясь, задевал такую чувствительную сейчас мошонку. Он, непроизвольно дёргаясь, выгнул спину, и тут же ему на затылок опустился чужой лоб, а в ухо горячо задышали:       - Хочу тебя, Чжань-гэ, очень хочу.       От этого даже дышать было сложно, не то что ответить. Но не ответить он не мог и хрипло выдохнул:       - Я тоже.       Рука чувырлы, пройдясь по животу и огладив пах Сяо Чжаня, легла на его пульсирующий член, и Сяо Чжань, вскрикнув, излился, почти скрестив ноги и сжимаясь так сильно, что чувырла громко застонал. Он толкнулся ещё пару раз между бёдер и, прикусив зубами плечо Сяо Чжаня совсем несильно, чтобы заглушить свой рык, тут же кончил.       Несколько минут в комнате звучало только тяжёлое дыхание.       - Ты как? – проходясь губами по укушенному месту, спросил чувырла.       - Это было классно, - уже проваливаясь в сон, мурлыкнул он.       Сяо Чжань где-то там, во сне, ощутил, как его, перевернув на спину, протирают чем-то тёплым и мокрым. Как что-то влажное и мягкое, коснувшись сначала его губ, а затем глаза и носа, прошептало ему на ухо: «Спокойной ночи, Чжань-гэ. Я обещаю, что…» Что ему обещали, он уже не услышал, потому что что-то сладкое и вязкое затянуло его сознание и реальность его покинула. Он периодически выплывал из блаженного сна, отмечая присутствие чувырлы, что тот лежал рядом, что обнимал его, целуя и шепча что-то на ухо. Его даже звонок нового телефона чувырлы не разбудил до конца, он только отметил, что тот встал с кровати, поцеловав его в уголок губ, и спустился с лофта, что-то тихо зашептав.       А наутро он проснулся один.       И как бы Сяо Чжань ни звал его, тот не откликался ни с кухни, ни из ванной. Как бы ни говорил он сам себе, что, скорее всего, его чувырла вышел в магазин и сейчас вернётся мокрый и бурчащий, потому что Сяо Чжань опять выбежит встретить его к двери, распахивая её на всю, чтобы быстрей впустить и обнять его холодного и недовольного.       Но тот так и не вернулся. Ни вечером, ни утром следующего дня, ни через день, ни через три.