Сценарий души

      — Маомао, Суйрэн сейчас подготовит гостевую комнату. Можем пока выпить чаю, одна знакомая привезла мне на днях какую-то диковинку, — госпожа А-Дуо привычно села у камина. Я уже ночевала у них, когда родители уезжали и когда в сторону моей семьи шли определенные угрозы. Да и я бывала здесь слишком часто, чтобы мне стоило говорить «чувствуй себя, как дома».       — Спасибо, — я села в кресле напротив, намереваясь послушать чужие рассказы. Госпожа А-Дуо была достаточно проста для человека своего уровня, особенно на фоне моей чопорной матери, а потому вести беседу с ней всегда было приятно. К тому же ее истории не крутились вокруг денег, достатка и сплетен, она рассказывала много о путешествиях, каких-то семейный происшествиях. Я не была лишена ни того, ни другого, но эта женщина умудрялась даже обыденные вещи преподнести так интересно и легко, что слушать ее хотелось.       Но насладиться ее обществом не дал Джинши. В сопровождении отца он примерно пять минут назад поднялся наверх к себе, но сейчас слетел вниз, чуть не падая, и с отчаянием и злостью воззрился на меня.       — Ты не можешь тут сидеть.       — Могу. Видишь, — я похлопала по сиденью кресла, — беру и сижу.       — Тебе нельзя находиться на таком открытом пространстве и так близко от входной двери.       — Ага, прям открытее некуда — куда ни глянь, везде стены, — я фыркнула.       — Джинши, милый, тебе надо лечь. Господин Луомен сказал, что если ты не будешь отдыхать, то состояние станет хуже и тогда придется вернуться в больницу, — госпожа А-Дуо встала и попыталась за плечи мягко повернуть его в сторону лестницы.       — Я никуда не уйду, пока она сидит здесь! — он резко, широко взмахнув руками, вырвался, но тут же схватился за голову, побледнев.       — Хорошо, мы с Маомао поднимемся в гостевую комнату, — она с извинением в глазах посмотрела на меня.       — Нет. Она должна быть у меня в комнате. Иначе я не смогу ее защитить.       — Ну точно теремок протек, — я это пробубнила, но госпожа А-Дуо с легким укором посмотрела на меня. Моя ночевка только начинается, а я уже устала от него. Уж лучше пусть спамит сообщениями, чем не отлипает от меня.       После долгих, бесполезных и громких прений, нам пришлось все же плясать под его дудку. Поддерживая его с двух сторон, потому что он доспорился до того, что побледнел и стал шататься, а руки трястись. На верхнем этаже Господин Ка разговаривал с кем-то по телефону. На осуждающий взгляд супруги он пожал плечами, мол, а что мог сделать. Мы ввели Джинши в его комнату, уложили на кровать.       После его скандалов, бреда и нытья я бы и не рискнула уйти из его комнаты до того, как он уснет, хотя бы ради того, чтобы сберечь свои нервы. Но он крепко и настойчиво ухватил меня за руку.       — Да сижу я, сижу, — я точно заслуживаю памятника за свое терпение.       Госпожа А-Дуо отлучилась на пару минут, чтобы переговорить с Суйрэн. Я сидела, как прикованная, но вместо кандалов была крепкая и упрямая рука Джинши. Он, снова возвращаясь к нормальному оттенку кожи, лежал и смотрел на меня. В больнице и пока мы ехали, из-за его суетливого поведения, я не имела возможности тщательно всмотреться в него. Теперь же стала замечать, насколько утомленно и болезненно он выглядит. Подозреваю, что из-за своего бреда он и ночью спал как попало. Возможно, он и сейчас боролся с желанием уснуть, но его тревога не унималась. В таком случае своим сопротивлением я сделаю только хуже.       — Моя банда должна скоро прийти, не волнуйся, — если бы я еще волновалась и знала из-за чего волноваться. — Но лучше все равно не уходи отсюда. В моей комнате окно выходит на реку, к нему сложнее подобраться.       — Как скажешь.       Мы сидели молча. Я со скукой обводила его комнату, он смотрел на меня. Как часто я была здесь, как мало за последние семь лет тут изменилось. Помнится, лет в двенадцать, когда я активно дразнила Джинши и пользовалась тем, что была выше и сильнее, я как-то заперла его в этой комнате, из-за чего доведенный до белого каления, он просто проломил по середине дверь гантелью. Было неловко перед его родителями потом. Теперь дверь была другой, но прямо на месте, где на прежней двери была дыра, Джинши словно в напоминание наклеил плакат с какими-то героями.       — Ты давно не говорила, как у твоего брата дела. Наверное, после того, как он обнаружил своего сводного брата, у вас все непросто, — выглядело так, словно он пытается прервать затянувшееся молчание беседой, но я не знала, что ответить. Я была единственным ребенком в семье.       — Ты что-то путаешь, — напрягать лишний раз свою фантазию я не хотела.       — Ну как же… Он начал войну против нашей с твоим братом бандой, — Джинши замер и с какой-то растерянностью посмотрел в пустоту. — Но стой. И правда, откуда у тебя брат? Я ясно помню, что Госпожа Фонсян спорила с господином Лаканом, потому что не хотела еще одного ребенка…       — Ты, наверное, что-то перепутал. Тебе надо отдохнуть.       — Нет. Я заместитель главы банды. С такими жалкими ранами я не имею права разлеживаться. Бывало и хуже — и с ножевыми ранами расхаживал.       — Вот как, — точно ли он не сбрендил окончательно? Может, мы поторопились с выпиской?       Через время в комнату заглянула госпожа А-Дуо, удостоверившись, что у нас все хотя бы спокойно, она сказала, что, если что сидит в соседней комнате, а Суйрэн скоро принесет чай и лекарства.       Дальше сидеть, держась за ручки, мне окончательно наскучило. Я встала, из-за чего Джинши дернулся и приподнялся на локтях, но я толкнула его назад, достал, пиявка. Выходить из комнаты я не собиралась, упаси боже, вызвать новый шум. Выслушивать очередную чушь про банды не хотелось.       Я подошла к книжному шкафу: он весь был заставлен книгами. Начиная от художественной классики и заканчивая бульварными романчиками, мангой, манхвами и новеллами, которые обычно читают девушки. Я знала об этом странном увлечении, хотя и от меня он пытался это скрывать. Из-за этого своих друзей он обычно старался не пускать сюда, боясь осмеяния. Я не была настолько искушенным читателем. Возможно, из-за этого мы с ним и отличаемся настолько характерами.       На столе лежал как раз томик манги, который он, видимо, в эти дни читал. На обложке был изображен японец в пестроватой одежде, напоминающей период группировок в 90-00-х годах. Выглядело не сопливо, так что я взяла его. Его любовь к чтению романтики я не разделяла.       Вошла Суйрэн, поставила около меня поднос с чаем и снеками, Джинши после долгих уговоров скормила прописанные лекарства и тихо удалилась. Я сидела и читала. Это был не первый том, так что многое было непонятно, но даже так в определенной степени интересно. Я все больше задумывалась о том, чтобы поискать на полках первый том. Но внезапно меня полностью привлекла одна деталь, я сконцентрировалась и стала читать внимательнее. Я заметила определенное сходство.       В чтение я ушла настолько глубоко, что даже не обратила внимание на то, что Джинши встал и запер дверь изнутри. Чем дальше я продвигалась по тому, тем больше моя догадка укреплялась. Джинши сел в кровати и то смотрел на меня в упор, то настороженно прислушивался, то бросал взгляд на окно.       Я захлопнула книгу. Время подтвердить мою гипотезу.       — Джинши, — он вздрогнул и повернулся ко мне, — скажи, кто я?       — В смысле?       — Отвечай все, что приходит тебе в голову.       — Ты — Маомао. Дочь господина Лакана и госпожи Фонсян. У тебя есть один сводный брат, а на днях объявился еще один сводный брат, — он опять замялся, вспомнив о неувязке с братьями, но продолжил. Этот второй брат угрожал нашей банде, требовал нашу территорию. Я знаю тебя с твоих пяти лет, когда мы с твоим братом учились в средней школе… Нет, погоди. Я старше тебя всего на пару лет, как же так?..       Он опять ухватился за голову, в лице опять проступило напряжение и бледность.       — Расслабься, потом разберемся. Лучше ответь на другой вопрос. Как зовут моего брата?       — Майки, Манджиро Сано.       — Как называется банда моего брата?       — Тосва.       — Кто ты сам?       — Маомао, что за глупые вопросы? — он даже рассердился, возможно, думает, что я над ним потешаюсь.       — Ответь, пожалуйста, это важно.       — Я Джинши. Вернее, Джинши — это семейное имя, на самом деле мое имя Ка Зуйгэцу. Мой отец владеет строительной компанией и еще несколькими поменьше. Я учусь на третьем курсе, являюсь заместителем Майки в банде.       — А не рискует ли сын такой известной семьи, участвуя в бандитской группировке?       — Да… — у него опять что-то не вязалось.       — Из-за чего ты и Басен попали в больницу?       — На нас напала группировка твоего второго брата. Они избили нас и оставили на дороге около нашей машины… Нет, байков?       — Почему ты так переживаешь за меня?       — Потому что тебя убьют со спины, ударят по голове. Ты умрешь, — он опять побледнел, у него задрожала челюсть. Я поняла, что с вопросами пора завязывать.       — Все, расслабься, ложись, я никуда не уйду.       Это была все еще догадка, но я была почти уверена в ней. Очень многое из того, что он говорил сейчас перекликалось с содержанием манги, которую я только что читала. Чудо, что именно ее я взяла в руки. Если моя догадка верна, то он отождествил нас с персонажем манги и его девушкой. Девушка и правда умирала. Видимо, он незадолго до аварии читал эту мангу и ее сюжет каким-то образом смешался с реальностью у него в голове. Мысль о смерти девушки в манге стала навязчивой идеей, страхом в реальности теперь. Надо будет сообщить о своих наблюдениях другим, когда кто-нибудь заглянет к нам.       А Джинши все не спал. Выглядел он неважно, сон требовался, но он все не мог успокоиться. Помнится, в детстве уже бывало подобное. Один раз мы ночевали в отеле, была гроза, шторм тревожил море, весь воздух был наполнен жуткими звуками. Я спала на первом этаже, потому что родители опасались, что ночью я, идя в туалет, могла упасть на лестнице. Поэтому я услышала, когда в дверь к нам кто-то постучал. Была бы я повзрослее, испугалась бы и разбудила родителей, но тогда мне было четыре года и я просто сама пошла и открыла дверь. Джинши стоял на пороге, дрожа и плача. В руках он сжимал свою подушку. Он долго скулил, из-за чего я не могла понять, что произошло. Потом все же выяснилось, что ему приснился кошмар, а звуки за окном протянули этот кошмар и в реальность.       Я взяла его за руку и просто потянула в наш номер. Словно старшая сестра, пусть и была младше его, я уложила его в свою кровать, укрыла его одеялом, а потом, похлапывая его по груди, как это делала моя мама, разговаривала с ним до тех пор, пока сон не сморил нас обоих. Утром была двойная суматоха: родители Джинши потеряли сына у себя и испугались, а мой отец опять развел ненужную суету, обнаружив нас вместе, спящих в обнимку.       Тяжело вздохнув, и спрашивая себя о причинах такой сентиментальности и побуждений, я встала, из-за чего он опять встрепенулся. Уже давно мы не были детьми, уже не было того наивного и юного чувства сочувствия ко всему, что в этом сопереживании нуждается, но я отчего-то занимаюсь этим сейчас. Я за шкирку, чтобы откупиться перед собой и не казаться ни себе, ни ему слишком нежной и растроганной, потянула его вперед, заставляя лечь, накрыла его одеялом, проверила температуру, а потом, как когда-то в детстве стала легонько похлопывать его по груди ладонью.       — Как тогда, в детстве, — он смущенно улыбнулся. Помнит, паршивец.       — Спи давай. Если не уснешь, я силой уйду.       Он послушно прикрыл глаза. Через время дыхание стало ровнее, лоб расслабился, углы рта обвисли — он спал. Я уже и сама хотел вздремнуть и размышляла о том, где разместиться: на полу или в кресле. Но в этот момент, когда все наконец пришло в гармонию, к нам кто-то попытался войти. Вот тут я и обнаружила, что дверь заперта. На дверь попытались налечь посильнее, а потом оглушительно постучали.       Джинши встрепенулся, вскочил, отгородив меня рукой. Я тяжело и озлобленно вздохнула. Столько трудов насмарку. Кому понадобилось к нам ломиться?!       — Маомао, все хорошо? — господин Ка. Явно переживает о том же, о чем и мои родители. Хотя я разборок с моим отцом по поводу преждевременных внуков тоже бы боялась, потому что он весь мозг чайной ложечкой способен выесть.       — Да, господин, вы разбудили Джинши, — я даже не попыталась скрыть раздражения.       — Ой, простите. Но лучше будет, если вы откроете дверь.       — Хорошо, позже откроем, — я понимала, что сейчас Джинши этого мне не позволит.       Я слышала, что его отец еще топтался под дверью какое-то время, видимо, прислушиваясь.       — Не открывай дверь, — он вновь ухватил меня за руку. У меня явно синяк останется. — Тот человек убьет тебя. Я отказался от сотрудничества, не уступил ему территорию, отец так наказал. А тот человек сказал, что расправится с тобой. Я ехал с Басеном к тебе. А потом на нас напали.       Опять бред, господи, да сколько можно.       — Хорошо, я не открою. Но я хочу спать. Так что давай ты не будешь бубнить под ухом, а тоже опять ляжешь подремать.       Он послушно, не выпуская руки, лег. Мне казалось, что он колеблется, хочет предложить лечь вместе, но потом, судя по покрасневшему лицу, засмущался и отказался от этой идеи.       Я взяла плед, подушку и расположилась на полу так, чтобы он меня видел.