Сценарий души

      Я наконец смогла выдохнуть из-за ситуации с Джинши. Он простил меня, я узнала причину его молчания, он заговорил. Все налаживается, если и дальше так пойдет, то до следующего сценария (вот бы его не было) мы будем жить в балансе и покое. Вот только я недооценила Джинши, а вернее, его беды с башкой.       С нашей с ним встречи прошло меньше суток. Я буквально вернулась домой, съездила в пару мест по делам, легла спать. И вместо привычного будильника меня разбудил Джинши. И произошло это крайне странно.       Сначала я сквозь сон услышала какой-то шум за дверью. Вяло я подумала, что это странно: помощники по дому до пробуждения нас с родителями старались не шуметь, даже кофе мололи только после 9 утра, когда или вставали все или предполагалось, что было бы неплохо встать всем. Перевернувшись на другой бок, я уткнулась в одеяло подбородком и с наслаждением от осознания, что можно спать дальше, расслабилась.       Шум стал ближе, громче и скандальнее. Я приоткрыла один глаз, нащупала телефон, поднесла к глазам — 6 утра. Они рехнулись?! Что такого может произойти, чтобы в выходной устраивать разборки в такую рань.       Мне все навязчивее хотелось выйти и вкрутить пару болтов в головы смутьянов. Сев, я замерла, давая еще полминуты на возможность замолчать и уйти, но моему великодушию не вняли. Вскрики и даже какая-то вялая борьба были уже прямо у меня перед дверью. Я свесила ноги, и прокашлялась, готовя связки для арии гневного начальства.       Не знаю, может, появление его было настолько нелогичным, что я даже не думала услышать его голос, хотя громче всех говорил именно он, может, все дело в сонности, но когда дверь распахнулась и на пороге оказался Джинши, я обомлела. И вот как себя вести в этой ситуации?       Он резко вошел в комнату, за ним, хватая его за рукава, в комнату, можно сказать, протащились против своей воли наша хозяйка по кухне и садовник. Джинши отчаянно вырывался и даже огрызался на них. Он все время вертелся, то пытаясь высвободиться, то оглядываясь на меня со странным упорством. Наши работники шипели, иногда срываясь на отчаянные вскрики, требуя уйти и вернуться в более спокойном состоянии, когда все в доме проснутся. Джинши молчал и продолжал переть как таран.       — Рты все закрыли! Отпустите его и идите, я разберусь, — я устала от этого шоу. Недовольно, даже с какой-то легкой обидой кухарка и садовник ушли. Джинши, когда его выпустили, отряхнулся, поправил пиджак, а потом серьезно, даже чуть обиженно посмотрел на меня.       — Ну и что за цирк ты устроил? — я уже даже не сомневалась, что это какой-то сценарий. Знать бы еще какой. — Сейчас мой отец придет, и мы с тобой задолбаемся ему объяснять, что все в порядке. Особенно при том условии, что ты ввалился ко мне, одетой только в пижаму, в блять утра.       — И объяснять ничего не буду, — как мы заговорили, раньше он перед моим отцом чуть ли на задние лапки не приседал. Посмотрю я на него, когда мой отец начнет истерить.       Но дождаться этой трогательной встречи мне не удалось. Джинши сделал два шага ко мне, оказавшись почти вплотную, чуть присел и неожиданно для меня уперся мне в живот плечом. Одно быстрое, наглое и легкое движение и я, как мешок, уже еду у него на плече.       — Ты с ума сошел?! Поставь меня на пол! — я отчаянно лягалась, даже не боясь зарядить Джинши по лицу ступней.       Но ему было все равно! Он продолжил свой наглый путь похищения. Единственное, в чем отразились мои брыкания — он покрепче обхватил меня одной рукой и обхватил другой за задницу.       Я побагровела и, параллельно пытаясь сместить с филейной части руку, которая на нее права не имели, стала орать, уже имея целью разбудить именно отца:       — Ка Зуйгэцу, если ты прямо сейчас не поставишь меня на пол, то я не знаю, что с тобой сделаю! Немедленно отпусти! Я сообщу в налоговую о машине, которую ты купил три года назад! Я солью те фотки, где ты сидишь перед двумя дорожками муки, которые ты сделал в шутку! Я твою лошадь казахам продам на бешбармак! Отпусти, сукин ты сын!       Мои вопли были услышаны, но не Джинши. Дверь родительской спальни распахнулась так, что, я клянусь, треснула по середине, ударившись о стену. Мой отец вылетел в распахнутом халате и яростно бросился в атаку.       — Поставь мою дочурку, паршивец!       Отец ухватился за мою ногу и попытался стянуть меня с плеча Джинши, но тот и не замечал его будто, просто продолжал переть дальше, уже подходя к лестнице.       — Поставь, куда ты ее тащишь! Шпала юановская!       — Спасибо, что присмотрели за моей женой после нашей ссоры, но теперь я забираю ее домой, — Джинши наконец остановился, повернулся и прямо со мной на плече слегка поклонился отцу.       Я ожидала, что мой папаша после этих слов начнет еще больший скандал, набросится на похитителя, как чихуахуа, но отец оторопел. Его глаза наполнились слезами, ноги задрожали. Он поднял на меня лицо, которое от еле сдерживаемого плача сморщилось, и настолько горько и жалостливо, что даже у меня сердце заболело, спросил:       — Маомао, доча, ты что… вышла замуж и не позвала на свадьбу папу… Я не смог вести тебя к алтарю, — он маленькими кулачками стал вытирать глаза.       Моя мама наконец вышла из спальни и мягко положила руки ему на плечи.       — Что?! Отец, ты рехнулся?! Мы не женаты! Он меня похищает!       — Одна маленькая семейная ссора — не повод для того, чтобы ставить крест на нашем браке. Все, ты и так неделю провела у родителей, пора уже поговорить и прийти к миру.       Я оказалась в дурдоме. С одной стороны отец, который уже почти в голос всхлипывал и сокрушался, что его не захотели приглашать на день, о котором он мечтал всю мою жизнь. С другой стороны Джинши, который уже спускался по лестнице и на все мои мольбы о свободе только сильнее прихватывал мою пятую точку. И мать хоть бы слово сказала! Стояла и успокаивала отца!       У меня уже кровь к голове начала приливать. На первом этаже садовник и кухарка с любопытством смотрели на нас. Я взглянула на них с искренним извинением. Если бы я на них не рявкнула, меня бы так нагло сейчас не тащили.       Джинши вытащил меня из родного дома. Благо было раннее утро и никто не увидел, как меня, по кавказским традициям похищают в одной пижаме, которая задралась из-за висячего положения на животе.       Меня сгрузили в машину на заднее сиденье, рядом тут же сам похититель и плюхнулся. Я отшвырнула волосы, которые свалились на лицо, зло зыркнула на Джинши, потом на водителя, которым оказался Басен. Басен, хотя и пытался сохранять спокойствие, был зажатым и напряженным, он избегал моего взгляда и выбрал покой и вождение машины.       — Джинши, какого черта! Ты совсем рехнулся? Может, тебя и правда в дурку определить?! Что тебе в голову ударило в 6 утра! Какая жена!       — Я не планирую с тобой разводиться. Хотя я и серьезно обидел тебя, но надеюсь, что после разговора наш пятилетний брак с тобой не разрушится, — он улыбнулся и поднял руку, видимо, чтобы погладить меня по голове, но передумал и опустил ее. И правильно, я бы точно его укусила просто от бессилия.       — Басен, куда мы едем? И только попробуй огрызнуться.       — До…домой к господину, — наверное, это первый раз, когда Басен реально не на стороне Джинши и чувствует себя предельно некомфортно.       — А домой к моему отцу не хочешь меня отвезти? — я сказала это с такой ледяной интонацией, что Басен даже сбавил скорость, с боязливостью посмотрел на Джинши.       — Не-ет… — между молотом и наковальней. Ну ничего, я ему еще отомщу, в следующий раз он выберет правильный ответ.       Я уже просто сидела спокойно. Выходить на всем ходу — точно не в моих планах. Да и поговорить со здравомыслящим господином Ка явно проще, чем с его сыном, который опять верит в какой-то бред. Как только все разрешится, я заставлю Басена поехать в магазин и покупать мне все, начиная от белья и заканчивая одеждой, чтобы домой я смогла вернуться по-человечески.       Машина остановилась, я первая выскочила из нее, но Джинши тут же меня догнал и схватил за руку. Да куда я сбегу в одной пижаме, придурок! Вместе мы прошли в дом, где не спала только Суйрэн, которая, видимо, по жизни выбрала единственную стратегию: ничему никогда не удивляться и не задавать лишних вопросов. Она спокойно поставила на кофейный столик чай и печенье.       Джинши было потащил меня на второй этаж к себе в комнату, но я упрямо и демонстративно плюхнулась на диван и взяла чай. Ну уж нет, пусть госпожа А-Дуо, которая совсем недавно обвиняла меня во всех бедах своей семьи, сейчас увидит, что не она одна страдает от аварии ее сыночка.       Джинши тяжело вздохнул, но сел напротив меня. Он покрутил в руках печенье, немного откусил, положил на стол, посмотрел на меня. Я уже листала какую-то книгу, дожидаясь, когда кто-то из его родителей проснется. Внезапно он заговорил.       — Ты до сих пор обижаешься на меня. Это нормально. Я понимаю. Поэтому ты упрямишься. Но давай поговорим, обсудим и как-нибудь решим эту ситуацию. Я всю неделю сам не свой ходил.       — А тебя не смущает, что я вчера к тебе приезжала, мы мило разговаривали, обнимались, — я скосила глаза, если моя догадка верна, то сейчас у него опять заболит голова из-за несостыковки.       — Вчера я звонил тебе, — он потер висок. — Ты не взяла трубку… нет, взяла, но…       Джинши сломался. Неправильно так говорить, но я так зла сейчас, что мне это доставляет определенное удовольствие. Мы посидели в тишине какое-то время, он пытался вновь начинать разговор, но умолкал.       — Я начал не так, — он как будто резко смягчился, от удивления я даже оторвалась от книги и посмотрела на него. — Я виноват во всем этом, но веду себя так, словно абсолютно прав, прости. Позволь мне по-человечески извиниться за мой проступок. Я не должен был засыпать на восьмой минуте, когда мы смотрели с тобой «Сейлор Мун», — он склонил голову.       Я замерла, от неожиданности кружка накренилась и чай пролился на колени. Не знаю, как работает эта нейросеть, но пусть прекращает.       — Ты не обожглась?! Надо лед, Суйрэн, лед! — он засуетился и побежал на кухню. И ровно в этот момент по лестнице в халатах спустилась чета Ка. Признаться, изначально я задумывала нашу встречу так: я, как в меме с ДиКаприо с бокалом, увидев их, вальяжно откинувшись на спинке дивана, подниму так кружку с чаем, но этот финт с ушами с Сейлор Мун выбил меня из колеи и я встретила их чуть ли не с раскрытым ртом. Джинши смотрел Сейлор Мун… И он, если судить по тому, что его подсознание выдает или то, чего он боится, или то, чего он хочет, явно хочет, чтобы я смотрела ее с ним…будучи его женой…       — Маомао? — господин Ка долго смотрел на меня, ожидая какой-то реакции.       — Дорогу! У меня жена обожглась! — Джинши пролетел мимо них так, что чуть не снес. В руках, как самую большую драгоценность, он тащил лед.       — Жена? — госпожа А-Дуо приложила ладонь ко рту.       — Он меня похитил в 6 утра прямо на глазах у моего отца! — я была на грани отчаяния и истерики.