Сценарий души

      Большую часть этого дня я как будто смотрела реалити-шоу с первых рядов, практически не вмешиваясь. Сначала чета Ка долго и старательно пытались дознаться у Джинши, с каких пор я являюсь его женой и с чего он так решил. Джинши оставался непреклонным и только твердил, что мы с ним уже 5 лет как сыграли свадьбу. Он начинал злиться, когда его пытались разуверить в этом. Самым главным аргументом у него было кольцо на безымянном пальце левой руки. Я не скажу, что знаю все его украшения, но это кольцо точно не припоминаю.       В очередной раз, показывая кольцо у себя на пальце и говоря, что мы супруги, он бросился ко мне, схватился за мою правую руку и… разумеется, не обнаружил на ней ничего. Он посмотрел на меня даже как-то обиженно.       — Я понимаю, что обидел тебя, но снимать из-за одной ссоры кольцо! — он, игнорируя родителей, загрохотал по лестнице к себе в комнату.       Господин Ка посмотрел на меня растерянно, я видела, что он не знает, какую эмоцию использовать, какая версия на самом деле верна и что нужно сделать в первую очередь. Я не спешила ему помогать, расслабленно поедая печенье. Пусть поймут, каково мне уже около месяца с их дитятком нянчиться. Особенно госпожа А-Дуо, которая, пусть и от отчаяния, но считала, что ей тяжелее всех.       Джинши сбежал с лестницы обратно к нам. Он взял мою правую руку вновь и принялся старательно натягивать на нее кольцо. Лица его родителей в этот момент надо было видеть. Колечко, к слову, было парным, у него самого было ровно такое же на пальце. Я не сопротивлялась, позволяя ему делать то, что его душеньке угодно и, в отличие от его родителей, оставалась с абсолютно спокойным выражением лица. Когда Джинши закончил и аккуратно положил мою руку обратно мне на колени, я молниеносно стянула кольцо с пальца и прямо у него на глазах бросила куда-то назад через плечо. Джинши уже с долей злости, примешанной к обиде, хотел вскинуться, но вместо этого бросился искать кольцо.       Но дурдом только начинался, потому что ровно в тот момент, когда он снова нашел кольцо и надел его на меня, во входную дверь принялись барабанить и требовать впустить. Мой отец. Что-то долго он сегодня приходил в себя. Джинши зло посмотрел на дверь, потянул меня на себя, требуя встать, но я, из вредности продолжая упрямиться, просто расслабилась, из-за чего он случайно стащил меня на пол. Тяжело вздохнув, он поднял меня на руки и потащил наверх по лестнице. Желаю господину Ка легких разборок с моим отцом.       То, как буянил мой отец внизу, было слышно даже за закрытой дверью комнаты Джинши. Я лежала в кресле, крутя кольцо в руках. Меня забавила мысль о том, что они парные, и это же не давало покоя. Такие вещицы не покупаются по принципу «ну раз одно купил, то и второе заодно возьму, вдруг пригодится». Нет, такие кольца покупаются целенаправленно, а учитывая, что мое еще и моего размера, то с определенным умыслом. Этот умысел пока оставим в стороне, он настораживает, но пока лишь маячит потенциальными проблемами. Интересует, как давно он купил их: когда запустился новый сценарий или еще раньше? Если второй вариант, то возникает ситуация, от которой я точно не могу отмахнуться.       Надо прояснить один момент. Еще с 12 примерно лет я понимала, что шансы на то, что мы с Джинши обручимся достаточно высоки. У нас одинаковые статусы, мы знаем друг друга с детства, наши семьи в отличных отношениях — это удобно для обеих сторон. Я никогда не бунтовала против такой возможности. Даже если кто-то появится, способный заинтересовать меня, можно осторожно поддерживать отношения любовников. Но эти кольца были куплены слишком преждевременно. Такие помолвки обсуждают обычно чуть ли не годами, чтобы подгадать самый удачный момент для объявления о слиянии семей, чтобы все организовать, составить договоры на случай развода и прочего. Я знаю, что наши матери уже пару раз обсуждали подобную возможность, но это пока что были исключительно женские шепотки, до серьезных разговоров было еще далеко. Если Джинши купил кольца, значит инициатива начинает исходит от него. Опять же не имею ничего против, но сюрпризы в нашем положении губительны. Если он сделает предложение мне или пойдут слухи о его намерении без согласования семей, то начнутся движения в нашей среде предпринимателей и даже политики, наши компании достаточно крупны, чтобы своим слиянием изменить ситуацию на рынке. Да, мы и сейчас достаточно близко сотрудничаем, но полное слияние будет уже другим уровнем. И если после всех этих передвижений (оттока одних партнеров и притока других, которым это будет выгодно) наш брак так и не состоится, доверие рухнет сразу к обеим компаниям, мы потеряем достаточно много и в настоящем и в будущем. Нет, надо осторожнее с этим вопросом, надо держать Джинши под контролем. Если слухи просочатся в общественность, то нам или придется действительно заявить о свадьбе, или терпеть убытки.       — Надень кольцо, — он сидел на кровати напротив меня и недовольно смотрел.       — Для мужа ты слишком сварлив, — я дразнила его. Странно, но я не могла относиться серьезно к этой ситуации. Она даже не раздражала уже меня, было смешно.       — Прости, я весь извелся, — он вновь попытался смягчить тон, но напряжение проскакивало. Он больше напоминал мне отца, у которого была дочь-подросток, способная выкинуть что угодно. Неужели я выгляжу такой ненадежной на роль жены?       Шум перенесся на наш этаж, похоже, ситуация повторяется. Только теперь я слышала отца, пытающегося прорваться к нам. Долго его сдерживать не удалось, он ворвался к нам и попытался подскочить ко мне, но передо мной тут же вырос Джинши.       — Ну, сопляк, если ты ее хоть пальцем тронул! Если ты ее насильно заставил заключить брак! — он, весь белый от утренних переживаний и злости, тряс пальцем перед лицом Джинши и повизгивал от эмоций.       — Я свою жену не только пальцем трогал, — Джинши нахально улыбнулся и даже чуть наклонился вперед.       — Джинши! — господин Ка побагровел. Знать бы еще от стыда или злости.       — Ах ты! — у моего отца глаза округлились еще больше. — Я тебя кастрирую, кобель малолетний!       — Отец, ты-то с ума не сходи, — меня конечно разрывало от смеха, потому что я представляла, как Джинши, когда выйдет из этого сценарий, будет смотреть моему отцу в глаза, но это все рисковало перейти в настоящую баталию. — Ты же знаешь, у него после аварии переклинивает теремок временами. Можешь в государственных службах проверить: мы не женаты. Да и ты сам веришь, что он смог бы меня…       Джинши посмотрел на меня с очередной обидно и даже угрозой. Может, были бы мы действительно женаты, я позаботилась бы о его эго, но сейчас нужды врать о том, чего у нас не было, нет.       — Джинши, давай проясним: ты меня не отпустишь домой к родителям? — я даже не пыталась встать, мне уже было понятно, чем это все закончится.       — Разумеется, нет! Ты и так слишком долго у них после нашей ссоры пробыла! — он растопырил пальцы так, словно прямо сейчас был готов ловить меня, если мне вздумается сбежать.       — Отец, остается только ждать, когда у него отыграет этот сюжет. На это время надо отменить все встречи. Джинши на публике не сможет вести себя так, словно он мне не муж, — я прыснула. — Для твоего спокойствия я, разумеется, буду спать в отдельной комнате, можешь даже послать мать, чтобы она контролировала ситуацию. Я думаю, господин Ка, вы не против, если я у вас вновь погощу, учитывая, в насколько безумной лодке мы с вами вместе плывем?       Мужчина удрученно кивнул. Мой отец бухтел и отказывался еще полчаса. Только после уверений со стороны обоих родителей Джинши, что они будут пристально следить за своим сыном, и обещания отправить сюда мою мать, он сменил гнев на компромиссность и отправился домой, пообещав, что мать привезет мне и вещи.       Госпожа А-Дуо принесла мне халат и пригласила в гостевую комнату. Джинши взбунтовался поначалу, но господин Ка чуть ли не силой отвел его в сторону, чтобы переговорить.       Меня насторожило, что Джинши, когда мы спустились к завтраку все, был тише травы и еще более напряженным. Я взглянула на господина Ка, чтобы понять, что такого можно было сказать, раз его сын так присмирел, но мужчина как-то виновато отвел взгляд. Ох не нравится мне это.       Джинши весь завтрак был сама любезность, все время подкладывал мне куски посочнее и крупнее, если видел, что я за чем-то тянусь, подрывался и передавал мне это, в один момент, хотя было душно, вскочил и отправился отключать кондиционер и не согласился его включить обратно вопреки мольбам всех присутствующих здесь.       — Дорогой, ты… — госпожа А-Дуо попыталась тихо выяснить обстоятельства, но господин Ка лишь тихо промямлил «позже».       После завтрака я стала дожидаться мать с вещами на первом этаже. Джинши что-то напряженно читал в телефоне, почти не отрываясь.       Суйрэн принесла чай. По запаху остро угадывался женьшень, мята и что-то еще сладковатое. Я взяла чашку, рассеянно листая журнал, но не успела я даже поднести ее ко рту, как Джинши просто выбил ее из рук у меня. Я, конечно, привыкла к тому, что он псих, но от этого можно и устать. Я с недоумением воззрилась на него, ожидая объяснений, он выглядел перепуганным.       — Тебе нельзя! — он тряс перед моим лицом телефоном, из-за чего я даже прочитать не могла ничего.       — Почему? — я устало откинулась на спинку дивана.       — Беременным нельзя женьшень! — он смотрел на меня с таким же отчаянием, как на диабетика, который поглощает огромный торт в одиночку.       — Извините?.. — я думала, что меня уже ничем не удивить за эти недели, но сейчас я даже крякнула от удивления.       — Суйрэн! Убери эту гадость отсюда! И нам надо пересмотреть меню! — Джинши сам уже подхватил поднос, на котором стоял бедный чайник.       Дознаться объяснений я не успела, потому что в этот момент госпожа А-Дуо едва ли не вытолкнула господина Ка к нам в комнату. Она была в ярости, а ее муж неловко пожимал плечами. Я достаточно давно знаю его — это признак критической ошибки, так он пожимал плечами, когда их бухгалтер с какой-то чумной головы отправила неправильный отчет, по которому оказывалось, что половина доходов намеренно утаивается, хотя это было не так.       — Маомао, — пока Джинши в панике то бросался к осколкам разбитой чашки, то кидался на кухню, чтобы приготовить мне сок, который мне было можно, его отец робко подошел ко мне. Я уже догадалась, что беременность на меня повесил он. — Я соврал Джинши, что ты в положении, — его плечи снова передернулись. — Джинши требовал причину, по которой он не может спать с тобой в одной комнате. Ну а мне первое, что в голову пришло — беременность. Я подумал, что так он удержится и от полового контакта. Все же он считает себя твоим мужем, а значит вполне может этого потребовать. Да и я знаю своего сына. Это самый верный способ удержать его дома! Он ни на шаг не отойдет от тебя, потому что будет оберегать!       — Господи! Какая дурка! — я закрыла лицо руками. Все то веселье, в котором я провела большую часть утра, как рукой сняло. — Неужели нельзя было придумать ничего лучше! Ну соврали бы, что у меня рак, что я просто болею чем-нибудь! Я бы даже подыграла!       — Маомао, ты болеешь? — Джинши встревоженно, так что даже руки задрожали у него, двинулся в мою сторону. — Это же опасно…       — Нет-нет, родной, не волнуйся, — я это почти что процедила. Теперь деваться некуда, придется играть роль. — Мы о другом человеке говорим.       Джинши недоверчиво посмотрел на нас, но все же вернулся к уборке осколков, чем могла бы заняться и Суйрэн.       — Прости, — господин Ка даже зажмурился, как провинившийся мальчишка.       — Моей матери будете сами объяснять. И сами будете следить, чтобы об этом не узнал отец и кто-то по ту сторону стен этого дома. Одно дело выходить замуж, чтобы сберечь бизнес, а другой беременеть!       Господин Ка активно закивал головой. В дверь позвонили, должно быть, приехала мама. Джинши вновь потащил меня наверх, но уже с большей осторожностью. Видимо, теперь меня будут эвакуировать наверх при посещении любого человека. На лестнице он все время держался позади. Он и раньше по правилам этикета так делал, но теперь я прямо спиной ощущала, как он все время порывается подставить руки для подстраховки.       — Послушай, — он послушно повел меня в гостевую комнату, а не к себе. Вообще он стал таким тревожным и раболепным что ли, словно у него начался новый сценарий. — Я утром тебя на плечо закинул… Ты по факту всем весом на живот давила. Тебе не было больно? Я мог так тебе навредить? Может, съездим к врачу? Я не могу успокоиться из-за этого.       — Ты нес меня аккуратно, не нервничай, — еще не хватало, чтобы мы поехали к врачу, чтобы искать непорочное зачатие. — Но впредь лучше так не делай.       — Да, да, конечно! — он так активно затряс головой, словно хотел ее оторвать.       Джинши теперь был со мной почти все время. Он проверял всю еду, сверяя ее с огромным списком того, что мне якобы нельзя, все время читал о беременности, словно это он, а не я, должен был проходить все эти этапы, и стал очень занудно следить за моим режимом. Я очень надеялась, что именно этот сценарий не затянется…