Алмазный щит Юньмэна

Весть о падении Облачных Глубин достигла Пристани Лотоса на рассвете. Письмо Лань Цижэня, измятое и покрытое гарью, жгло пальцы. Цзян Сюань читал его в тишине главного зала, пока за окном просыпался Юньмэн. — Сичэнь пропал, — коротко бросил он подошедшему отцу. — Свитки тоже. Если Вэни схватят его, Гусу перестанет существовать не только как место, но и как знание. Решение было принято мгновенно. Пока Цзян Фэнмянь и Мадам Юй занимались безопасностью Пристани Лотоса и отправляли Янли к дальним родственникам, Сюань уже оседлал коня. Он не взял с собой отряд — в этой миссии скрытность была важнее численности. Три дня Сюань шел по следу, который для обычного человека был бы невидим. Он читал сломанные ветки и остаточные эманации духовной энергии «Ледяного сияния». На четвертый день, высоко в северных горах, где туман становится густым, как молоко, он почувствовал его. Лань Сичэнь сидел на выступе скалы, прижав к себе футляр со свитками. Его знаменитые белые одежды были серыми от пыли и запекшейся крови. В его глазах, всегда полных тепла, теперь отражалось только пепелище родного дома. — Сюань? — голос Сичэня был надтреснутым, словно старая струна гуциня. — Я, — Сюань подошел ближе, не делая резких движений. — Облачные Глубины... — Сгорели, — Сичэнь закрыл глаза. — Всё сгорело. Осталось только то, что в этом ящике. Сюань не стал утешать его словами. Он просто положил руку на плечо друга, передавая ему часть своей спокойной, уверенной силы. Но момент тишины длился недолго. Ветер донес запах дешевого табака и звон доспехов. Из тумана, подобно стервятникам, вышли адепты Цишань Вэнь. Их было около тридцати — карательный отряд, специально обученный выслеживать беглецов. — Наследник Лань, — усмехнулся их предводитель, обнажая меч. — Твой отец при смерти, брат ранен, а ты прячешься в лесу, как трусливый кролик. Отдай свитки, и, может быть, мы позволим тебе умереть быстро. Сичэнь попытался подняться, потянувшись к мечу, но Сюань мягко, но твердо преградил ему путь. — Отдохни, — тихо сказал он. — Ты достаточно сражался за эти дни. Теперь моя очередь. Сюань шагнул вперед. Его меч покинул ножны без лишнего пафоса, лишь с тихим, предсмертным звоном. Бой не был долгим. Сюань не играл с противниками — он двигался с пугающей эффективностью. Каждый выпад находил щель в доспехах, каждое движение было направлено на мгновенную нейтрализацию. Это не было «ученическим поединком», это была жатва. Через десять минут туман снова стал белым, а не красным. Сюань вытер лезвие о край одежды павшего врага и вернул его в ножны. — Нам нужно уходить. Вэнь Жохань не успокоится. Их путь лежал в Цинхэ, к ордену Не. Сюань понимал: Пристань Лотоса сейчас под прицелом, и вести туда Сичэня — значит подставить оба ордена под один удар. Цинхэ с его каменными стенами и прямолинейным главой было самым безопасным местом. У ворот Нечистой Юдоли их встретил сам Не Минцзюэ. Глава ордена выглядел как грозовая туча: его рука неизменно покоилась на рукояти огромного сабли — Бася. — Сюань. Сичэнь, — Минцзюэ кивнул, и в его суровом взгляде промелькнуло сочувствие, которое он редко позволял себе проявлять. — Входите. Мои стены крепче, чем воля Вэнь Жоханя. Позже, в кабинете Минцзюэ, Сюань прямо посмотрел на Главу Не. — Я пришел просить тебя, Минцзюэ. Не как главу ордена, а как друга. Защити его. Пока Гусу в руинах, он — это и есть Гусу. Минцзюэ усмехнулся, и этот звук был похож на скрежет камня. — Ты просишь так, будто я могу сказать «нет». Пока Сичэнь здесь, ни один «солнечный пес» не переступит порог этой крепости и не останется с головой на плечах. Сюань наконец выдохнул. Одна часть его миссии была выполнена. Сичэнь был в безопасности, знания ордена Лань спасены. Но в сердце Сюаня зрела тревога — он знал, что, пока он здесь, тени Цишаня уже начинают ложиться на его собственный дом.