Код молчания

— Какого черта ты вообще на это подписался? — ворчал Илья, сгружая разбросанные по гостиной вещи в корзину. Он двигался порывисто и резко: подушки летели на диван с неоправданной силой, пледы складывались с почти осязаемой агрессией, а каждое второе движение сопровождалось недовольным бормотанием. — Потому что это день рождения Леры. И мы любим Леру, — терпеливо отозвался Шейн. Ему казалось, что за последний час он произнес эту мантру уже раз двадцать. — Мы любим Леру, — язвительно передразнил Илья. — Но Буазиу сейчас в крайне сомнительном положении. То, что он тащит сюда всю её новую родню из России… Какого дьявола? Это твоё место, Шейн. Наше место. Наш чертов островок уединения! И ты всерьез намерен впустить сюда целую толпу людей? Шейн невольно улыбнулся, не отрываясь от дел. Он слишком хорошо знал своего парня: дело было не в коттедже и даже не в гостях. За этой показной злостью скрывался тугой узел нервов. Знакомство с Аней и Мишей пугало Илью куда сильнее, чем он готов был признать. Он заранее выстраивал оборону против неловких пауз, неудобных вопросов и оценивающих взглядов. К тому же время в коттедже всегда принадлежало только им двоим, и любое посягательство на этот маленький мир Илья воспринимал как личное оскорбление. Его беспокойство всегда трансформировалось в ворчание. И в едва уловимую, детскую обиду. Шейн подошел к нему со спины и мягко отобрал стопку полотенец, которую Илья сжимал так, словно хотел кого-то задушить. — Эй. Илья попытался дотянуться до следующей вещи, игнорируя его. — Илья, посмотри на меня. Тот нехотя поднял глаза. Шейн бережно взял его за плечи, фиксируя на месте. — Всё будет хорошо. Они здесь не на неделю, а всего на пару дней. Будет весело. — Сильно сомневаюсь, — буркнул Илья, но плечи его чуть расслабились. Шейн не удержался и быстро, почти украдкой поцеловал его в губы. Илья тут же возмущенно всплеснул руками, хотя в глазах промелькнула искра тепла. — Вот! Вот именно об этом я и говорю! От этого мне придется отказаться на целых три дня, потому что никто, кроме Леры, про нас не знает. Шейн тихо вздохнул. Если бы Илья знал истинную причину этого «семейного сбора», он бы, возможно, сменил гнев на милость. Но Джей просил держать язык за зубами. Потому что, как бы глупо это ни казалось самому Буазиу, он был твердо убежден: прежде чем сделать предложение, он обязан получить благословение у брата своей невесты. Шейн каждый раз едва сдерживал смех, вспоминая торжественно-мрачное лицо Джея в момент этого признания. Илья тем временем снова развернул вид бурной деятельности, продолжая бубнить под нос что-то про «ужасный выбор даты для рождения». В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась. В дом буквально ввалился Джей, нагруженный пакетами с провизией. Он выглядел так, будто прошел через мясорубку: синяки под глазами, растрепанные волосы и выражение лица человека, застрявшего между нервным срывом и обмороком. Джей так и остался стоять посреди коридора, сжимая в руках пакеты, пока Шейн не забрал часть ноши. — Волнуешься? Джей посмотрел на него совершенно мертвым взглядом и нервно хмыкнул. — Чувак… у меня ощущение, что меня сейчас стошнит прямо на твой дизайнерский ковер. Шейн не выдержал и рассмеялся. — Всё настолько плохо? — Мне нужно просить разрешения у Ильи Розанова. Блять, если бы мне кто-то сказал об этом пару лет назад, я бы рассмеялся этому придурку в лицо. И это еще полбеды. Потом мне придется собрать остатки мозга в кучу и убедить Леру не сбежать в аэропорт сразу после того, как она увидит кольцо. Каждый раз, когда я представляю эту сцену, мне кажется, что она даст по газам быстрее, чем я успею договорить. Джей выдохнул, закончив свою тираду, чем вызвал у Шейна очередной приступ веселья. — И уже через пару часов надо встречать Леру. Так что у меня всего ничего, чтобы как-то переговорить с Ильей, — мрачно отозвался Джей. — Поговорить со мной? — переспросил вошедший Илья, вытирая руки. — Мы вроде не такие кореша, чтобы болтать по душам, Буазиу. Джей фыркнул, предчувствуя, что этот разговор станет легендарным - в самом худшем смысле этого слова. Шейн, этот гений дипломатии и тактического отступления, мгновенно оценил уровень угрозы, подхватил пакеты и технично исчез за дверью кухни. Предатель. С минуту в гостиной висела тяжелая, вязкая тишина. Они стояли неподвижно, сверля друг друга взглядами. Наконец, синхронно и не сговариваясь, они двинулись к дивану и сели по разным концам - осторожно, с обманчивой легкостью, как два хищника, встретившихся на узкой тропе, где никто не собирается уступать дорогу. — Ну? — спросил Илья. Джей шумно выдохнул, запустил руку в карман и достал небольшую бархатную коробочку. Несколько секунд просто вертел её в пальцах, словно надеялся, что она сама решит все его проблемы без его непосредственного участия, а потом положил на журнальный столик. Илья посмотрел сначала на коробочку. Потом на Джея. Потом снова на коробочку. — Буазиу... Он поднял бровь. — Мне, конечно, льстит такой неожиданный поворот событий, но мое сердце уже занято. — Что?.. Кем?.. Илья расхохотался. — Господи, ты действительно на секунду задумался. — Блять... неважно, - Джей устало потер лицо и подтолкнул коробочку ближе, — Я хочу сделать предложение Лере. Илья молчал, стараясь держать маску безразличия, когда в душе у него в этот момент буквально все перевернулось от предвкушения. Его сестра выйдет замуж. Да, это было вопросом времени, но теперь стало реальным фактом. В памяти навязчивым эхом зазвучал голос маленькой Леры: однажды в Москве, прячась от очередного скандала за стеной, она шепотом рассказывала ему, каким будет её будущий дом. Она обещала, что там всегда будет пахнуть выпечкой, двери будут открыты для него и Алексея, а самой большой проблемой станет спор о том, какой фильм посмотреть вечером. И теперь этот шумный, невыносимый канадец напротив собирался превратить детскую сказку его сестры в реальность. Но Илья не был бы Розановым, если бы дал Буазиу легкий пропуск в их семью. Он помнил мечты сестры так же четко, как и свои собственные обещания придушить любого урода, который посмеет её обидеть. Буазиу, конечно, вряд ли мог обидеть даже муху, если та была похожа на Леру, но Розанов не собирался облегчать ему этот путь. — И... знаю, что сейчас не девятнадцатый век. Не тебе принимать решение. Не ты отдаешь сестру замуж. Но... она твоя семья. И мне почему-то показалось неправильным не поговорить с тобой, - Джей поморщился, — Хотя, если честно, мысль о том, что мы с тобой станем родственниками, кажется, вызывает у меня физическую боль. — Взаимно. — Отлично. Они помолчали еще секунду. — Ну? — Что "ну"? — Скажи что-нибудь. Илья открыл коробочку и на мгновение забыл, как дышать. Он ожидал увидеть что-то огромное, пошлое и баснословно дорогое - в стиле Буазиу. Но кольцо было тихим. Белое золото и аккуратный камень - тихая элегантность, которую Лера ценила превыше всего. Илья невольно покачал головой. Ирония судьбы, что именно Жан-Жак Буазиу - человек, которого сам Илья считал легкомысленным павлином - знал его сестру лучше, чем кто-либо в этом мире. Розанов с сухим щелчком закрыл крышку. — Нет. Джей нахмурился. — Нет? — Нет. — Почему? — Потому что моя сестра достойна кого-нибудь получше. Джей прикрыл глаза. Медленно вдохнул и выдохнул. Если нужно, он будет вести этот разговор до потери пульса, но добьется своего. — Возможно. Илья удивленно посмотрел на него. — Но она любит меня, — он пожал плечами, — А я люблю ее. Поэтому... придется нам с тобой как-то с этим жить. Несколько долгих секунд Илья просто изучал его лицо. Он подсознательно ждал, когда броня треснет: ждал вспышки привычной наглости, искры раздражения или хотя бы тени злости. Ему нужно было за что-то зацепиться, чтобы продолжить свою атаку. Но Джей удивил его. Он смотрел в ответ спокойно, с какой-то граничащей с фанатизмом серьезностью и упрямым блеском в глазах. В этой тишине Буазиу выглядел как человек, который уже принял решение и готов выстоять против любого шторма. — Хорошо. Джей насторожился. — А если она никогда не захочет детей. Вообще. Будете разводиться? — Нет. — Даже думать не будешь? — Нет. — Почему? — Потому что я женюсь на Лере. Не на гипотетических детях. Илья едва заметно кивнул. — Допустим. Но как только она поборется со своими страхами – а мы оба знаем, что она сможет – она захочет нарожать тебе целую хоккейную команду. — И в этом я тоже её поддержу, — усмехнулся Джей. Илья немного помолчал, разглядывая парня. — Еще вопрос. — Давай. — Ты готов терпеть меня на каждом семейном празднике? Джей болезненно скривился. — Придется. Илья снова повертел коробочку в руках. — И последний. — Господи...- Джей обреченно прикрыл лицо ладонью. — Кто лучший игрок лиги? — Шейн Холландер, - Джей даже не задумался. — Неправильно. — Зато честно. Илья несколько секунд молча смотрел на него, а потом неожиданно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Так, что Джей даже не сразу поверил собственным глазам. Илья бросил коробочку обратно. Джей поймал ее обеими руками. — Только не облажайся. — То есть... — Отказать тебе в женитьбе на моей сестре, которая влюблена в тебя по уши? — Илья притворно задумался. — Нет, я не самоубийца. Лера мне коленки в обратную сторону вывернет, если узнает, что я вам помешал. Илья невольно вздрогнул, представляя сестру в ярости. Джей впервые за день нервно и облегченно рассмеялся, сжимая в ладони бархат коробочки. Илья уже почти вышел из гостиной, но на пороге остановился и бросил через плечо: — Она согласится, Буазиу. Тебе не о чем переживать. Когда Илья зашёл на кухню, Шейн, явно стараясь чем-то занять руки, раскладывал продукты по шкафам. По тому, как тщательно он переставлял банки и пачки, было очевидно, что он нервничает. Розанов бесшумно подошёл сзади и без предупреждения ущипнул его за бок. — Ай! — Холландер подпрыгнул и резко обернулся, недовольно зашипев. — Ты совсем?! Илья только довольно ухмыльнулся. — Ты знал. Шейн даже не стал делать вид, что не понимает, о чём речь. — Конечно, знал. — И не сказал. — Конечно, не сказал, — невозмутимо пожал плечами Шейн. — Джей и без того весь извёлся. А ты бы обязательно придумал какое-нибудь испытание из серии «принеси голову дракона, чтобы получить разрешение». — Неправда. Шейн молча посмотрел на него с таким красноречивым выражением лица, что Илья обречённо закатил глаза. — Ладно, — фыркнул он. — Но было бы веселее. И вообще... от моего «да» или «нет» ничего не зависело. Рано или поздно это всё равно бы произошло. Он прислонился бедром к кухонному острову, скрестив руки на груди. Шейн закрыл дверцу шкафа и, чуть улыбнувшись, внимательно посмотрел ему в глаза. — Но ты ведь не против? Илья несколько секунд молчал, и только потом едва заметно пожал плечами и всё-таки кивнул. — Нет. Не против. Улыбка Шейна стала шире. — И тебе приятно, что Джей сначала спросил именно тебя. Илья демонстративно закатил глаза и отмахнулся, но прятать улыбку даже не попытался. Шейн тихо хмыкнул. Оба прекрасно знали, что он попал в точку. Это действительно было приятно. Осознание, что парень его сестры, несмотря на годы взаимных подколов, упрямства и почти традиционной вражды, всё равно счёл важным сначала поговорить именно с ним, неожиданно согревало. Будто Джей не просто просил разрешения сделать следующий шаг. Будто говорил: ты - её семья. Значит, и моя тоже. Илья позволил себе расслабиться лишь на краткий миг, прежде чем тишину за окном прорезал отчетливый хруст гравия под колесами подъезжающей машины. Этот звук сработал как детонатор, мгновенно вернув его в состояние боевой готовности. Приехали. Целая "новая семья" Леры, о которой он знал лишь по обрывкам телефонных разговоров и редким фото. Всё это время он почти не злился на созвоны сестры с Россией, почти не ревновал её к чужому теплу, почти принял факт их существования. Но одно дело - голос из динамика, и совсем другое - живые люди, которые смотрят, оценивают и сравнивают. Он чувствовал себя так, будто должен оправдать доверие, которого не просил. Эти люди спасли Леру, вырастили Дениса, и только это делало их в глазах Ильи неприкасаемыми и пугающими. Комок нервов в области желудка завязался в такой узел, что Илье показалось, будто он снова тот двенадцатилетний мальчишка, ожидающий наказания. Он ненавидел чувствовать себя таким уязвимым, но сейчас, стоя на пороге встречи с прошлым и настоящим своей сестры, он ничего не мог с собой поделать Джей влетел на кухню, едва не выбив дверь. Вид у него был такой, будто ему только что сообщили, что он выиграл Кубок Стэнли еще раз. — Приехали! Вы идёте? — прокричал он и, не дожидаясь ответа, испарился в коридоре. Шейн посмотрел на Илью, который в этот момент выглядел так, словно собирался идти на допрос в КГБ. Он задержался на секунду, положив руку на напряженное плечо Ильи. — Всего пара дней, и мы снова будем здесь одни. Мы справимся. Илья закрыл глаза на мгновение, впитывая спокойствие Шейна. — Да. Пара дней. Пошли. У входа Ден уже вовсю разыгрывал драму. Коробки со звоном приземлялись на паркет, а его голос гремел на весь коттедж. — Джей-Джей, ты просто убиваешь вайб тусовки! Ну заче-е-ем? Зачем ты их позвал? Джей лишь усмехнулся, хлопнул его по плечу и скрылся за дверью, направляясь к Ане и Мише. Ден разочарованно выдохнул и повернулся к Илье. — Здорово, шурин! — подмигнул он, специально растягивая гласные. Илью передернуло от этого слова, как от зубной боли. Шейн, заметив реакцию парня, вопросительно приподнял бровь, пытаясь расшифровать русскую речь. — Это что-то про семью, да? — догадался Холландер. — Это что-то про моё терпение, которое сейчас лопнет, — процедил Илья, обнимая Дена и крепко хлопая его по спине. — Рад тебя видеть, но еще раз так пошутишь, я тебя покалечу. Обменявшись приветствиями с Шейном, Ден уже было направился обратно к машине, но на полпути остановился и, обернувшись к Илье, усмехнулся: — И да... не обращай внимания на маму. Первые минут пять будет немного неловко. А с папой вообще никаких проблем. — Это должно меня успокоить? — скептически спросил Илья. — Нет. Просто предупреждаю. Не успел он уточнить, что Ден имеет в виду, как со стороны машины раздался голос Джея: — Помочь? — Возьми вот эти сумки, — спокойно ответил мужчина. Из-за открытой двери наконец показалась невысокая, изящная женщина. Её каштановые волосы, уже тронутые легкой, едва заметной сединой на висках, были собраны в практичную, но элегантную прическу, из которой выбилась одна непослушная прядь. Аня привычным жестом заправила её за ухо, подняла голову и замерла, столкнувшись взглядом с Ильей. На несколько секунд время словно зациклилось. Илья чувствовал себя так, будто его рассматривают под микроскопом. Аня смотрела на него внимательно, её карие глаза светились тем самым спокойствием, про которое он не раз слышал от Лры, но в нем была еще и глубокая, личная нежность. Как будто она искала в его резких чертах отражение той пятнадцатилетней девочки, которую сама когда-то спасла. Илья почувствовал себя безоружным. Он неловко переступил с ноги на ногу, не зная, как реагировать на этот тихий, изучающий интерес. Но Аня вдруг улыбнулась - так широко и по-доброму, что холод в груди Ильи начал таять. В этой улыбке не было ни капли формальности, только безусловное принятие. Она не стала ждать приглашения или официальных представлений. Коротко кивнув своим мыслям, Аня быстро пошла к нему, словно точно знала, что именно сейчас она должна быть рядом. — Илья? Он только успел кивнуть. В следующую секунду она крепко обняла его. Совсем не так, как принято при знакомстве. По-матерински. — Господи... — тихо произнесла она по-русски. — Как же я рада наконец с тобой познакомиться. Илья окончательно впал в ступор. Руки так и остались висеть вдоль тела, словно он забыл, как ими пользоваться. Он беспомощно перевел взгляд на Шейна, ища у него хоть какую-то подсказку или спасение, но Холландер выглядел не менее ошарашенным. В это время Джей и Миша продолжали методично разгружать багажник, привыкшие к эмоциональным бурям Ани. Когда Денис поймал взгляд Ильи, он едва заметно усмехнулся и одними губами произнес: «Я же говорил». Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Розанов решился на ответное действие. Он очень осторожно, почти боязливо, положил ладони Ане на спину, словно опасаясь, что его сила может разрушить этот хрупкий момент. Когда Аня наконец немного отстранилась, её мягкая ладонь ласково коснулась его колючей щеки. — В жизни вы с Лерой похожи ещё больше, — улыбнулась она. — Особенно когда смущаетесь. Илья увидел, как в её карих глазах предательски блеснули слезы, и почувствовал, как в носу тоже невыносимо и остро защипало. Он видел этих людей впервые в жизни, он не знал ни их историй, ни их привычек, но логика в этот момент просто дала сбой. Происходящее было пугающе не похоже на формальное знакомство. Всё вокруг - её теплые ладони на его лице, её запах, эта тихая, ничем не обоснованная нежность - ощущалось как долгожданное воссоединение. Словно все эти пятнадцать лет в этой семье ждали только его, и теперь, спустя столько времени, его наконец-то привели к родному порогу и сказали: «Мы тебя заждались». — Мам, — со вздохом вмешался Денис. — Ну ты опять. — Что опять? — Мы даже до дома дойти не успели, а ты уже плачешь. Аня тихо рассмеялась, смахивая слезы. — Прости, Илья. Я правда обещала держать себя в руках. — Всё нормально, — негромко ответил он, поспешно отводя взгляд. Розанов потер переносицу, надеясь, что никто не заметит, насколько не вовремя защипало собственные глаза. К счастью, Аня уже повернулась к Шейну и без малейшего акцента перешла на английский. — А ты, должно быть... — Шейн, — подсказал Джей, подходя ближе. — Очень приятно познакомиться, Шейн, — она тепло пожала ему руку, — Лера столько о тебе рассказывала. Говорила, что ты единственный взрослый человек в этой компании. Она кивнула в сторону Джея, Дениса и Ильи. — Эй! — одновременно возмутились Ден с Джеем. Шейн смущенно усмехнулся. — Думаю, Лера мне польстила. — Конечно, она тебе польстила, — наконец подал голос Илья. — Холландер вовсе не такой разумный, как хочет казаться. Шейн с возмущением посмотрел на него, краснея еще больше прежнего. — Розанов. — Что? — Замолчи. Напряжение окончательно рассеялось, и смех подхватили уже все. — Очень рад, что знакомство прошло успешно, — раздался спокойный голос Миши. — Но если мне никто не поможет, мы рискуем встречать Леру среди коробок. — И правда, — тут же согласилась Аня. — За работу. Она оглядела всех так, словно знала их уже много лет. — Илья, помоги Мише. Шейн, покажешь мне кухню? Нужно понять, куда всё раскладывать. Возражений ни у кого не нашлось. Все мигом зашевелились по своим делам. Илья подошел к машине, все еще пытаясь прийти в себя после знакомства с Аней. Миша как раз захлопнул одну из коробок и, заметив его, добродушно улыбнулся. — Ну здравствуй, - он крепко пожал Илье руку, — Михаил. — Илья. — Очень приятно. И сразу главный вопрос: подвал у тебя дома есть? Илья недоуменно нахмурился. — Вроде есть... — Отлично. Не говоря больше ни слова, Миша поднял внушительную коробку и поставил ее ему в руки. Внутри жалобно звякнуло стекло. Илья машинально перехватил коробку поудобнее. — Что это? — Последствия того, что моя жена узнала, что мы наконец-то с тобой познакомимся, — он вздохнул с таким видом, будто уже смирился с собственной судьбой, — Последний месяц она только и делала, что варила варенье, солила огурцы и закатывала банки. Если бы мы задержались еще на неделю, боюсь, она бы и меня законсервировала. Илья не удержался от смешка. — И... все это мне? — Конечно тебе. Он подмигнул и полез обратно в багажник. — Хотя, если честно, я уже начал подозревать, что она готовится пережить апокалипсис. Из глубины багажника появился плотный бумажный пакет. Миша положил его поверх коробки. — А это уже моя часть подарка. — Что там? — То, что, по словам Леры, в Канаде либо стоит безумных денег, либо вообще не существует. Илья вопросительно посмотрел на него. — Нормальная водка. Он заговорщически понизил голос. — Если верить Ане, я привез ее исключительно для праздничного стола, — он на секунду остановился, а потом с улыбкой добавил, — Если верить мне - чтобы пережить подготовку к этому праздничному столу. Илья тихо рассмеялся, но этот смех быстро стих. Неловкость накрыла Илью новой волной, липкой и горячей. Он чувствовал себя пустым и неподготовленным. Пока он выстраивал баррикады и ждал подвоха, эти люди везли через океан частичку своего дома. Он не купил цветов Ане, не приготовил ничего для Миши. Он просто стоял здесь со своими колючками. От этой мысли он нахмурился, глядя на коробку в своих руках. Вес её словно увеличился вдвое. Почему они ведут себя так, будто он - их пропавший сын, а не проблемный брат девушки, которую они когда-то приютили? Он ждал расспросов, а получил соленые огурцы и водку. Это не вписывалось ни в одну его стратегию. — Похоже, без водки мы этот момент не переживем, — Миша негромко усмехнулся, заметив, как Илья снова «завис», уходя в свои мысли. Розанов растерянно качнул годовой, перехватывая коробку поудобнее. — Я просто... черт, я даже не подумал, что надо было что-нибудь приготовить. Встретить вас по-человечески. Миша удивленно приподнял бровь: — Зачем? — Ну... — Илья неловко повел плечом. — Не знаю. Вы столько всего привезли. А я просто стою тут. Миша несколько секунд молча изучал его лицо, словно пытался разгадать сложную тактическую схему, а потом негромко хмыкнул. — Лера была права. Ты действительно пугающе на нее похож. Илья вопросительно нахмурился, а Миша с глухим звуком захлопнул багажник. — Она тоже постоянно пытается заслужить то, что ей давно уже дали просто так, — Миша подхватил сумки, но не спешил уходить. — Послушай, пятнадцать лет она жила тобой, рассказывала про каждый твой успех и каждую твою выходку. Ты для нас уже давно не чужой. Илья почувствовал, как уголок губ предательски дрогнул. — Но я же могу оказаться не таким, как в её рассказах — Конечно. — Миша легко кивнул. — Продолжай верить, что она про тебя только хорошее рассказывала. Илья не выдержал и тихо фыркнул. — Но вы ведь даже не знаете, понравлюсь ли я вам, — он всё же решился озвучить свой главный страх. Миша посмотрел на него с таким абсолютным спокойствием, что ответ стал ясен еще до слов. — Илья, родственников никто не выбирает. Мы любим Леру. А ты - её брат. Для начала этого более чем достаточно. А если окажешься невыносимым - будем воспитывать. — Поздновато, — буркнул Илья. — Никогда не поздно, — отрезал Миша. Илья неожиданно рассмеялся - коротко и искренне. Напряжение, сидевшее под ребрами с самого утра, наконец отпустило. Миша не пытался произвести впечатление. Он просто говорил так, будто вопрос о том, принимать Илью или нет, никогда даже не стоял в их повестке дня. — Идем в дом, — Миша подтолкнул его к веранде. — Аня там уже наверняка начала переставлять мебель по своему вкусу, надо её остановить. Илья лишь тяжело, надломленно вздохнул, на что Миша снова понимающе усмехнулся. Они направились к дому вдвоем, и тишина, воцарившаяся между ними, больше не была давящей. Напротив, она казалась Илье почти целебной. Прямота и непоколебимое спокойствие мужчины рядом действовали на Розанова отрезвляюще, не давая мыслям снова сорваться в привычное пике самокопания. Михаил явно привык быть тем самым незыблемым фундаментом, на котором держалась вся его семья, и теперь Илья кожей чувствовал, как эта уверенность накрывает и его тоже. Это было странное, новое чувство - когда от тебя не требуют быть лучшим, а просто принимают тебя. Коттедж стремительно, прямо на глазах переставал быть тихим убежищем. Тишину, к которой Илья и Шейн так привыкли за последние дни, бесцеремонно выставили за дверь. Теперь по дому разносились голоса, играла музыка, хлопали дверцы шкафов. На кухне бодро звенела посуда, а с улицы доносился заливистый смех Дениса, который уже успел втянуть Джея в какой-то азартный и совершенно бессмысленный спор. Еще полчаса назад здесь царило спокойствие, а теперь оно казалось чем-то непривычным. Воздух в доме стал живым, громким и уютно-хаотичным. Илья вместе с Мишей занесли последнюю коробку. — Ставь пока здесь, — скомандовал Миша, вытирая пот со лба и оглядывая прихожую. — Закончили? — из кухни показалась Аня, по-хозяйски поправляя фартук. Миша коротко кивнул жене. — Отлично. Мальчики, помогите тогда Джею на улице, там нужно расставить кучу всего к вечеру. Михаил дождался, пока шаги жены стихнут в глубине дома. Он выдержал паузу, по-шпионски проверяя, не планирует ли она вернуться, и только после этого с заговорщицким видом расстегнул боковой карман спортивной сумки. — Вот теперь будем знакомиться нормально, — негромко произнес он. Илья вопросительно вскинул бровь. На свет из недр сумки появился чехол с дорожными стопками, а следом - бутылка водки. — Ты их с собой специально возишь? — не удержался Илья, глядя на стопки. — Двадцать лет брака, Розанов, — невозмутимо ответил Миша. — Начинаешь предусматривать любые жизненные обстоятельства и планировать все заранее. Илья тихо рассмеялся, пока Миша быстро разлил прозрачную жидкость. — За знакомство. — За знакомство. Они быстро выпили. Илья прикрыл глаза, наслаждаясь, как алкоголь тепло разливается внутри. — Ну вот, — кивнул Миша, довольно чавкнув. — Теперь официально свои. Именно в этот момент из кухни снова вышла Аня. Она замерла в дверном проеме, медленно переводя взгляд с мужа на бутылку, а затем - на пустые стаканчики в их руках. — Михаил... — очень спокойно начала она. Тот виновато, но обаятельно улыбнулся: — Мы совсем чуть-чуть, Ань. — Я вижу. — Чисто за знакомство. — Конечно. Она перевела взгляд на Илью. Тот уже открыл было рот, чтобы выдать какую-то оправдательную тираду, но Аня неожиданно решительно протянула руку: — Дай сюда. Илья машинально вложил стаканчик в её ладонь. — После восьми часов дороги, самолета и Дениса за рулем, который всю дорогу пел нам канадский рэп, — совершенно серьезно заявила она, — я тоже заслужила. Миша победно вскинул кулак в воздух: — Вот это моя женщина! — Не радуйся так сильно, — фыркнула Аня. Они молча выпили втроем. В этот момент мимо кухни прошел Джей, нагруженный упаковкой минералки. Он замер так резко, будто врезался в борт на полной скорости. Глаза его расширились, когда он увидел эту безмятежную картину. — Серьезно? — Джей страдальчески прикрыл веки. — Я два месяца планировал этот сбор, а первую стопку вы выпили без меня? С Ильёй? Где справедливость? — Тебе еще за руль, Буазиу, — невозмутимо отозвался Илья, чувствуя, как внутри разливается удивительное тепло. — А действительно несправедливо будет, когда ты со своими нервами уронишь кольцо в озеро, пока будешь пытаться встать на колено. Джей заметно побледнел. — Не шути так, Розанов. — А кто сказал, что я шучу? — ухмыльнулся Илья. Джей лишь покачал головой и поплелся дальше к выходу, ворча что-то на французском. Михаил проводил его взглядом и тихо хмыкнул, поворачиваясь к Илье: — Хороший парень. Илья посмотрел вслед Джею. Еще совсем недавно на такое утверждение он бы выдал целую серию язвительных комментариев. Но сейчас, в окружении этих людей, он неожиданно для самого себя согласно кивнул: — Хороший. — Но ты планируешь и дальше его изводить? — Аня лукаво прищурилась и по-матерински похлопала Илью по плечу. — Обязательно. С Джея хватит и Дениса, который уже готов заделаться его лучшим другом, — Илья кивнул в сторону парней, которые на улице уже вовсю о чем-то спорили. — Баланс сил должен соблюдаться. Миша и Аня синхронно усмехнулись, оценив эту чисто розановскую, упрямую верность своим принципам, ведь эти пятнадцать лет они то восхищались, то боролись с таким же упрямством Леры. А Илья в эту секунду окончательно осознал: Денис был кругом не прав. Неловкость не длилась пять минут - она испарилась через пять секунд. Всё, что происходило дальше: каждый непринужденный жест, привычное ворчание и само присутствие этих людей рядом - ощущалось так естественно, словно он всегда был деталью этого пазла. Словно место за этим семейным столом пустовало долгие пятнадцать лет, покрываясь пылью одиночества, и теперь наконец-то дождалось того, кто должен был его занять