Ляжки такие вкусняшки

Минхо стоял посреди шумного зала студии звукозаписи и напряжённо смотрел в монитор своего ноутбука. Сегодня была решающая репетиция перед важным концертом, и каждый участник группы стремился показать себя с лучшей стороны. Однако мысли Минхо были далеко — точнее говоря, совсем рядом. Хан спокойно сидел напротив, слегка откинувшись назад и закинув ногу на ногу. Его мускулистые бедра привлекали внимание, мягко очерченные ткани джинсов подчёркивали стройность ног и рельеф мышц. Минхо почувствовал лёгкое головокружение и отвёл взгляд, пытаясь сосредоточиться на работе. — Эй, Хён! — вдруг раздался голос Бан Чана, направленного в сторону Минхо. — Что-то случилось? Минхо моргнул, возвращаясь в реальность. Остальные участники группы наблюдали за ним с улыбкой, прекрасно понимая, куда именно устремлён его взгляд. — Ничего особенного... Просто задумался над новым номером, — быстро соврал Минхо, чувствуя жаркий румянец на щеках. Хан медленно поднялся, подойдя ближе. По мере приближения его движения становились всё плавнее, тело излучало уверенность и тепло. Минхо нервно сглотнул, ощутив внезапное волнение внутри. — Может, вместе проверим ещё раз хореографию? Мне кажется, мы можем добавить кое-какие интересные элементы... Голос Хана звучал низким баритоном, заставляя сердце Минхо учащенно биться. Он кивнул, стараясь выглядеть невозмутимым. Вместе они начали повторять танец, повторяя каждое движение снова и снова. Каждый поворот тела Хана ощущался почти физически, вызывая трепет и возбуждение одновременно. Они танцевали долго, пока остальные постепенно покидали студию, оставив их вдвоём. Наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием друг друга. Глаза встретились, отражая понимание между ними обоими. Слов больше не было нужно. Их сердца говорили громче любых слов. Тепло исходило от каждого прикосновения, создавая ощущение защищённости и близости. Минхо тяжело дышал, чувствуя, как капля пота медленно стекает по виску. Музыка затихла несколько минут назад, но ритм всё ещё пульсировал в его венах. В пустой студии, залитой приглушённым светом контрольных ламп, реальность казалась сузившейся до размеров их двоих. Хан сделал шаг вперёд, сокращая то незначительное расстояние, что ещё оставалось между ними. В его взгляде больше не было той лукавой расслабленности, с которой он сидел в кресле. Теперь это был прямой, обжигающий интерес. — Знаешь, — тихо произнёс Хан, и его голос в тишине студии показался Минхо слишком интимным, — ты весь вечер смотрел на мои ноги, но так и не заметил, что я сбился в третьем переходе. Минхо замер. Его легендарная выдержка, которой он так гордился, дала трещину. Он хотел было возразить, вскинуть бровь и отшутиться в своём обычном стиле, но слова застряли в горле. Хан был слишком близко. Минхо чувствовал исходящий от него жар после репетиции и едва уловимый аромат парфюма, смешавшийся с запахом студийного воздуха. — Я не... — начал Минхо, но Хан мягко положил ладонь ему на плечо. Прикосновение было невесомым, но для Минхо оно стало детонатором. Он перехватил руку Хана, сжимая его пальцы в своих. Его собственные ладони были влажными, а пульс, казалось, можно было услышать без всяких стетоскопов. — Ты невыносим, — выдохнул Минхо, наконец решившись посмотреть Хану прямо в глаза. — Ты ведь специально это делаешь. Сидишь так, двигаешься так... Хан чуть склонил голову набок, и на его губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка. — Специально? — переспросил он почти шёпотом. — Возможно. Но разве не в этом смысл? Чтобы ты, наконец, перестал пялиться в монитор и посмотрел на то, что происходит прямо перед тобой. Рядом был диван. Минхо подошёл к Хану и толкнул на тот диван. Хан упал на диван спиной. К нему сразу же подошёл Минхо. Он протянул руки и раздвинул ноги Хана. Раздвинув он сел на колени между ног Хана. Минхо начал расстёгивать ширинку джинсов Хана и снимать их с него. Хан сидел неподвижно смотря что делал Минхо .Хан сидел только в одних трусах. Когда джинсы были сняты Минхо потянулся головой к одной ляжке Хана и начал нежно целовать начав с колена и спускаться ниже к концу таза. От прикосновений губ старшего кожа Хана немно вздрагивала.Минхо продолжал целовать, но уже покусывая и оставляя багровые следы на ляжках парня. Хан тихо постанывал. Все эти прикосновения были невыносимо приятными для Хана. Ощущения захлестнули Хана волной удовольствия. Минхо словно наслаждался каждой клеточкой тела младшего, исследуя его кожу нежными поцелуями и легкими прикосновениями зубов. Чувства обострились настолько, что дыхание Хана стало неровным, тихий шепот перешел в негромкие стоны. Минхо поднял глаза и увидел покрасневшие щеки и закрытые веки Хана. Легкая улыбка появилась на его лице, осознавая, насколько сильно младший погружается в происходящее. Осторожно положив ладони на бедра Хана, он провел пальцами вверх-вниз, чуть сжимая мышцы. Ему нравилось видеть реакцию Хана на каждую свою манипуляцию, слышать мягкие звуки удовлетворения, чувствовать тепло молодого тела. Медленно двигаясь руками вдоль бедер, Минхо задерживался там, где видел небольшие отметины своих предыдущих ласк, аккуратно целуя краснеющую кожу. Хан осторожно открыл глаза и посмотрел на старшего сквозь полуприкрытые ресницы. Сердце бешено колотилось в груди, кровь пульсировала быстрее. Он чувствовал, как горячие губы Минхо оставляют цепочку следов на внутренней стороне бедра, как пальцы касаются чувствительных мест, усиливая удовольствие. Минхо, заметив, что Хан открыл глаза, приподнял голову и встретился взглядом с младшим. Губы кривились в полуулыбке, глаза сияли озорством и теплотой. Хан тихо вздохнул, улыбнувшись в ответ, словно приглашая продолжить . Старший вновь склонил голову и возобновил свои ласковые касания, делая каждое прикосновение медленным и осмысленным. Теперь его руки свободно скользили по коже Хана, исследуя контуры тела, будто рисуя невидимые узоры своими движениями. Дыхание Хана сделалось еще глубже, напряжение нарастало, ощущения становились острее. Подчиняясь желаниям, он позволил своему телу расслабиться, отдаваясь чувству абсолютного доверия и комфорта рядом с Минхо.