BLUE

billie eilish — BLUE Так вот оно как? Перед глазами ослепительная белизна. Изо рта больше не вырывается пар. Дыхание остановилось и больше не требуется как механизм. Только что кожи легко касался крапинками мокрый снег, но и это ощущение исчезло, растворившись в небытие. Неужели всё именно так? Тогда, двенадцать лет назад, когда жизнь его висела на волоске, Сатору испытал что-то похожее. Но где-то в глубине души, ещё даже не отдавая себе в этом отчёт, он знал, что не умрёт. Так рано и так невовремя. Разве мог он сдаться и сгинуть, когда в нём так нуждались? Разве мог оставить столько незавершённых дел и...столько несказанных слов? Это другое чувство. Странное. Лёгкость. Пустота. Блаженство. Невидимыми верёвками перевязаны руки и ноги, и тело его больше не болит. И он летит ввысь. Оставляя всё позади.

***

— Сугуру, — тихо зовёт Сатору, пробираясь наощупь сквозь темноту. Холодно. Босые ноги бесшумно делают один шаг за другим. Шагов не слышно. Почему так? «Куда я иду?» — думает Сатору и зевает. Мысли путаются, хочется спать. Боже, как же хочется спать... Впереди мелькает свет, и силуэт Сёко виднеется сквозь тонкие сёдзи. Запах дыма. Сатору идёт на него, словно хищник, учуявший добычу. Мелодичный голос вторит словам Сёко. — Сугуру! Снова тьма. Всё затихает в один миг. Откуда он пришёл? Сатору не помнит. Он так устал, что ноги подкашиваются. Тело становится ленивым и непослушно падает вниз. Закрыв глаза, Сатору глубоко вздыхает от истомы. Заснуть. Просто заснуть. Остаться здесь. Зачем делать что-то ещё? — Сатору... Кто-то мягко толкает его, но он уже в полудрёме. Рука настойчиво дёргает его за плечо несколько раз, и Сатору приходится открыть тяжёлые веки. Его подняли с земли, и на ногах он держится только потому что ему подставили крепкое плечо. — Сатору, не засыпай. — Фиолетовый проблеск в глазах заставляет Сатору собраться и прислушаться. — Где мы? — спрашивает он, вцепившись Сугуру так, будто он вот-вот исчезнет, словно призрак. — В общежитии, да? Я видел Сёко. — Сатору, не спи, — пропустив вопрос мимо ушей, Сугуру устремляется в неизвестном направлении и тянет Сатору за собой. — Не отставай. Они идут долго, бесконечно долго. Перед глазами Сатору блеск длинных сугуровых волос и полы его одежды. Монашеская ряса. Зачем Сугуру так вырядился? Сатору столько всего хочется спросить, но он не успевает произнести и слова. Белизна. Она поглощает их — сначала Сугуру, затем Сатору. Мокрый снег и пронзающий до костей ветер. Ладонь Сугуру становится ледяной. Холодно. Как же холодно. — Сатору, я же просил тебя не спать...

***

Белые пряди рассыпаются по полу, ножницы сверкают в опасной близости с нежной кожей шеи, и Сатору разочарованно вздыхает, когда ему в руки вкладывают зеркало. В них поблескивают ярко-голубые радужки и хмурый взгляд их обладателя. — Готово, молодой господин, — смиренно кланяясь, сообщает услужливый голос позади. Сатору сдержанно благодарит, даже не ворчит, что подстригли черезчур коротко — бесполезно делать замечания клановой прислуге, они всё равно выполняют всё по предписаниям матушки. Вернувшись в свои покои, Сатору запирается на ключ и сбрасывает тяжёлое расшитое кимоно. Оно остаётся неряшливо валяться на полу. Вдобавок, будто бы пытаясь отыграться за дурацкую стрижку, совсем уж по-детски Сатору пинком отправляет его в угол комнаты. И смеётся довольно. Видела бы матушка — глаза бы из орбит вылезли! Довольный собой, Сатору натягивает форму техникума и оглядывает себя в зеркале. Напрасно вчера прислуга жаловалась на качество униформы, да что она вообще понимает? Сатору-то, главное, нравится! Вместо вычурного кимоно самый обычный пиджак, а узкие брюки удобны в носке. И всё это приятного тёмно-синего цвета. Ему же в техникуме всё-таки с проклятиями сражаться, а не светские приёмы устраивать. Правда...всё равно белые волосы и голубые глаза притягивают взгляды. Ладонь машинально проезжается по обстриженной шевелюре. Да и стрижка эта. Жаль, Сатору не обладает какой-нибудь техникой по быстрому росту волос. До отъезда всего ничего, а он выглядит так по-дурацки! Не зная, что ещё делать, Сатору шарится в своих вещах и находит круглые очки с тёмными стёклами. Их он как-то купил на ярмарке, когда улизнул из поместья, чтобы в одиночку прогуляться по городу. Вот и пригодились. Водрузив очки на переносицу, Сатору снова оглядывает своё отражение. Теперь, когда глаз не видно, он вполне сносно выглядит — по крайней мере, не отпугнёт своими странными глазами своих новоиспечённых одногруппников. Наверное. — Ну что ж, — говорит Сатору собственному отражению. — Надеюсь, поладим, Сёко Иэйри и Гето...Сугуру.