Серия «сатосуги, мои сатосуги»

В школьные годы Гето Сугуру и Годжо Сатору были неразлучны, но сразу после выпуска крепкая связь между ними прервалась. Но случайная встреча на станции метро посреди Токио заставила неистово рваться на свет воспоминания о юности, так старательно подавляемые на протяжении десяти лет.

— Объяснись, Сугуру, — требует он сквозь зубы. Получается грубо и отчаянно, но Сатору не может больше сдерживаться. Особенно глядя в эти глаза, пронизывающие его равнодушным, чересчур спокойным взглядом, пытаясь отыскать в нем прежнего Сугуру. Его единственного.

В следующий миг он снова обвивает руками шею Гето, и, спрятав лицо в изгиб между шеей и плечом, глухо выдыхает: «я так скучал». Сугуру закрывает глаза, позволяя себе отдаться ощущениям, позволяя себе вспомнить, каково это — стоять вот так и обнимать Сатору, чувствовать его тело в своих руках. Он целует его в висок, вкладывая в этот поцелуй всю свою нежность. Он тоже скучал. И будет скучать. Всю свою чертову жизнь.

Однажды они встретятся снова, но не факт. Он понял примерно пять жизней — вселенных? — назад: в их с Сугуру уравнении под названием жизнь было чересчур много переменных.

Тесно. Жарко. Душно. В ушах только гулкий стук сердца и загнанное дыхание обоих, в голове — пустота. И лишь одна мысль — надо быть тише. Ведь о тонкости стен общежития оба знают не понаслышке.

I try to live in black and white, but I'm so blue I'd like to mean it when I say I'm over you.

У Гето Сугуру и Годжо Сатору есть одно негласное правило: после каждого матча проигравший берёт реванш. Только проходит он вовсе не на льду.