Без права на слабость

Квартира, доставшаяся Элианне от матери, была не просто жильем, а памятником ушедшей жизни, отравленной алкоголем. Каждая трещина на стенах, каждый облезлый уголок казался отпечатком материнских слез и запойного отчаяния. Здесь, в этом захолустье Йорка, где даже солнце, казалось, боялось заглядывать, Эли пыталась строить новую реальность, но прошлое неумолимо цеплялось за нее, как засохшая грязь на стоптанных башмаках. Она родилась в Честере, в ином мире, где дышалось свободнее, а детство не было запятнано запахом перегара. Развод родителей стал началом конца. Мать, потеряв почву под ногами, погрузилась в пучину алкоголя, а затем, в попытке заглушить боль, нашла утешение в объятиях отчима. Их совместное существование превратилось в медленное, но верное угасание, каждый день отмеченный бутылкой и очередным шагом к пропасти. Семья Эли никогда не была образцом благополучия, и скрыть это было невозможно. Одежда, которую она носила, всегда находилась в плачевном состоянии: жалкие обноски, поношенные до дыр, были единственным, что мать могла себе позволить. Вечная нехватка еды сказывалась на ее хрупкой фигуре, превращая ее в подобие тени. Истощенное тело, выступающие кости – все это было немым свидетельством их нищеты. С ранних лет Эли пришлось взять на себя ответственность. Работать пришлось рано, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, чтобы не идти по стопам матери, чтобы вырваться из этого серого, унылого болота. Каждый заработанный грош был шагом к независимости, к надежде на лучшее будущее, которое она так отчаянно выгрызала из реальности. Несмотря на все тяготы, в душе Эли теплилась искра, маленькая, но упрямая надежда. Она цеплялась за нее, как за спасательный круг, и верила, что однажды сможет оставить позади не только эту задрипанную квартиру, но и саму память о тех днях, когда ее детство было отравлено алкоголем и отчаянием. Йорк, что впрочем, не отличался от её прежней жизни, не мог предложить ей солнечных лучей. Его каменные дома, словно серые могильные плиты, нависали над узкими улочками, в которых ветер, казалось, перешептывался с тенями прошлого. Эли шла по мостовой, каждый шаг отдавался эхом воспоминаний. Она помнила, как мать, с пустыми глазами, гладила её по голове, её руки пахли дешёвым спиртным, а на губах играла кривая усмешка, обещавшая то, что никогда не сбудется. Забегаловка «У Джимми» – это была вся ее жизнь, ее единственный, убогий мир. Здесь, среди пьяных криков и жалких разговоров, она проводила большую часть своего времени, когда не была на своих изнуряющих подработках. Каждый раз, когда студенты появлялись в ее поле зрения, внизу живота сжималось что-то болезненное. Эти беззаботные, полные надежд молодые люди, с их смехом и яркой одеждой, были как насмешка над ее жизнью. Она вспоминала детские площадки, где матери с нежностью играли со своими детьми. Тогда, маленькая, она чувствовала ту же самую зависть, что гложет ее сейчас. Желание исчезнуть, стать невидимой, уйти из этого мира, где любовь и тепло были для нее лишь пустыми звуками. Ее единственной мечтой, единственной ниточкой, за которую она цеплялась, была надежда на лучшее будущее, на материнскую любовь, которую она так отчаянно ждала. Но реальность была жестока. Мать, сломленная крепкими объятиями алкоголя, ушла из жизни, так и не вспомнив о дочери, так и не подарив ей того тепла, которого та так жаждала. Пустота, оставленная матерью, была зияющей раной, которую не могли залечить никакие слова. В этом мрачном существовании единственным светом, единственным утешением, была книга. "Гарри Поттер и Тайная комната" – она читала ее взахлеб, забывая о своей безнадежности. Библиотека стала ее убежищем, местом, где она могла сбежать от суровой реальности. И вот, сегодня, ее ждала новая глава – "Гарри Поттер и Орден Феникса". В Гарри, мальчике-волшебнике, она видела себя. Ее одиннадцатилетие прошло без писем из Хогвартса, без предвкушения чуда, без шанса на другую жизнь. Но в душе Элианны все еще тлела искра надежды, что, возможно, ее история еще не закончена. Плакат, бросившийся ей в глаза у входа в библиотеку, вызвал у Элианны смешанные чувства. «Гарри Поттер и Орден Феникса» – премьера фильма, громкая, яркая, обещающая волшебство, которое казалось недосягаемым. Недосягаемым, как и лишняя пара фунтов на билет в кино. Она лишь вздохнула, вспомнив о хрупком балансе бюджета, который приходилось постоянно поддерживать. Книжный уголок приветливо светился мягким светом. Миссис Дэвис, библиотекарша с добрыми глазами и вечной улыбкой, кивнула ей: — Привет, Эли. Снова к нам? Элианна робко улыбнулась в ответ, уткнувшись в пол. — Да, миссис Дэвис. Сегодня я заберу «Гарри Поттер и Орден Феникса». Библиотекарша протянула ей книгу, и Эли почувствовала знакомое тепло от прикосновения к обложке. Она устроилась в любимом кресле у окна, затянув поглубже края старенького пальто. Первые страницы пронеслись мгновенно. Снова то чувство, когда реальность отступает, уступая место магии. — Быть волшебником…, – прошептала она, – Это было бы так… легко. Представляя себя на месте Гарри, ощущая его силу и отвагу, Эли почувствовала, как волна тепла разливается по телу. Эта книга, как и предыдущие, была ее спасением, ее единственным окном в мир, где возможно все, где добро всегда побеждает зло, где даже самый обычный мальчик может стать героем. Ночной Йорк, освещенный скупыми уличными фонарями, казался пустым и холодным. Элианна шла по мостовой, погруженная в мир Гарри. Внезапно, книга в ее руках словно потяжелела, а буквы на страницах начали мерцать, собираясь в призрачный коридор. Она моргнула — и мир вокруг нее растворился, сменившись гулом и ярким светом, словно кто-то включил невидимый прожектор.