Наказание Вити Пчелкина

Сегодняшним днем Витя прошел девять кругов Ада, по ощущениям. Пчела чувствовал много эмоций, которые смешались в кучу всего лишь из-за одной ситуации. Сегодня финансиста чуть не убили его же собственные друзья, парадокс, правда? И светло-русый знал о чужих планах еще с самого начала, но, благо, все обошлось. Голубоглазый впервые в жизни встал на колени, как бы принимая свою судьбу и наплевав на то, что он слишком гордый, чтобы делать такое. Но о гордости и речь быть не могло, когда юноша видел дула двух пистолетов перед собой, которые могли направить на того и совершить лишь один выстрел. Буквально несколько мгновений спустя его ждало переливание крови, после которого Кос и Саня извинились перед ним, а чуть позже он уже пил с этими друзьями найденный медицинский спирт, хотя немного ранее решил совершить побег, но не все прошло так, как он хотел. Банкир ощутил сегодня и сильную обиду на их предводителя, и полнейшую глупость на себя, и боевой энтузиазм, и полную лажу, и горькую досаду, и ужас, и нескрываемый страх перед своей дальнейшей судьбой, и растерянность, и эмоциональную нервозность, и испуг, и безнадежность, и ошарашенность, и сильное спокойствие после, и радость, ведь все вернулось на круги своя и теперь все плохое позади, и нежность наедине с Белым вперемешку с чистосердечным признанием и такой же искренней правдой, когда сидел с ним вдвоем, пока еще без Холмогорова, и щемящее беспокойство вместе с переживанием за своего друга, что впал в кому, ведь все могло быть по-другому, не с таким поворотом событий. А может, все дело в их образе жизни? Они не думали об этом, ведь решили поехать на их место, туда, где ребята вчетвером давали друг другу клятву на крови, теперь надеясь на спасение их общего друга, который обязательно выберется из этой всепоглощающей ямы. Из-за чего возникла вся канитель? Казалось бы, вопрос очень простой, но ответить на него не так уж и легко. Точнее, ответ связан не просто с какой-то определенной ситуацией, а с жадностью Пчелы, что всего лишь согласился сотрудничать с их спонсорами, ведь те предложили личный бизнес, за который бандит будет получать пятьсот миллионов. Да, с Бригадой он получал столько же, но согласился Витя лишь потому, что хотел развиваться и своего личного карьерного роста, ведь уже который год был на побегушках у Белова, при этом являясь его правой рукой и постоянно много работая, не чувствуя и не слыша хоть какой-то благодарности за все свои проделанные труды. Светло-русый явно устал от такой жизни, поэтому и хотел выйти из игры, о чем и сказал русому, думая, что тот согласится на данное предложение. Только вот младший был хитер, поэтому сразу отказался от этой затеи, чем и обидел мужчину, ведь дорожил таким ценным сотрудником, что работал не покладая рук и в поте лица чуть ли не каждый день, да и просто отлично разбирался в финансах и счете. Витя простил все то, что с ним хотели совершить, когда другой послал бы тех и вообще ушел от них. Это звучало немыслимо и странно, но как он должен был поступить по-другому? Да и оба бандита искренне извинились перед ним, из-за чего и не было обид с обеих сторон, поэтому они решили замять это, хоть и нужно было время, ведь ситуация, возникшая между ними, была, правда, тяжелой и необычной, особенно для Вити, который сильнее всего боялся смерти, тем самым получив моральную и психологическую травму. После Воробьевых гор Саня сказал Вите поехать вместе с ним, ведь в офисе остались недоделанные дела, да и бумаги, поэтому старший поехал вместе с тем. На самом деле, все выше перечисленное было уже сделано, но сказал так русый просто потому, что хотел проучить Пчелу. Да, он не злился и не негодовал на эту ситуацию, как и на ее зачинщика, но решил поиграть и преподать урок такому сильному любителю денег, который ловил кайф от любой такой суммы. Так они довольно быстро оказались в офисе, а после зашли в кабинет, в котором не было никого, кроме этих двух мужчин, что теперь были наедине с друг другом. Саша буквально плюхнулся на черный мягкий диван, что находился напротив его стола, а Витя встал напротив, из-за чего русый похлопал по месту рядом с собой, намекая на то, чтобы Пчела тоже сел, а не стоял, как красна девица. — Падай, Пчел)). — Хитрая и даже хищная улыбка сразу появилась на его лице, ведь совсем скоро, в очень ближайшем будущем, он сможет совершить свой план и злодеяние, правда, его Витенька об этом не знает, но в этом и был весь изюм, как говорится. Витя не понимал такого слишком веселого состояния младшего, даже и не предвещая какой-то беды или наказания, садясь рядом и сразу же повернув голову на русого, смотря на него своим вопросительным взглядом, в котором так и читался немой вопрос: что ты хотел? Белый тоже повернул голову и резко взял того за талию, прижимая к себе и наслаждаясь теплом тела голубоглазого через ткань его делового костюма, в который одевался каждый день и был буквально всегда с иголочки. — Вить, ты ничего не хочешь сказать мне за вчерашний казус, м?) — Испытывающе смотрит на старшего, прекрасно зная чужой ответ наперед, но он просто обожал всякие игры, ведь им овладевал азарт, а в глазах сразу появлялся огонь вместе с этим сильным и явно выраженным блеском в глазах, как и сейчас. Финансист недоуменно брови поднимает, да и смотрит так на того. Нет, Саня сейчас серьезно? Обсудили же все еще прошедшим днем. Вчера и сегодня общались, все было нормально, даже хорошо, как и всегда. Но что тогда не так? Неужели он не верит ему? Или вообще не поверил ничему сказанному? Но он бы тогда сказал… Здесь что-то не так, это все явно неспроста. — Я вчера все сказал. Да и мы все обсудили, разве нет? — Хлопает глазами и дожидается ответа, ведь к чему тогда этот его вопрос, если нет ответа? Сероглазый наигранно задумчиво промычал, будто раздумывет о чем-то, причем упорно, сам для себя дал знать, что игра уже началась, а это значит, что сейчас он сможет немного побыть актером, а не бандитом, которого привыкли все каждый день видеть в этом офисе и в стенах этого кабинета. Он резко и еще ближе притягивает Витю, даже подтягивая к себе, а после кладет к себе на колени, да так, чтобы банкир лежал животом на них, тут же властно сказав. — Нет, Пчел, далеко не все мы обсудили вчера. Я так и не понял момента, когда ты решил променять меня на какие-то жалкие пятьсот миллионов рублей, даже не долларов, которые ты получаешь со мной, с нами в Бригаде. — Сане хочется сказать только о себе, но понимает, что это совместное дело, их общий бизнес, в котором они крутятся уже столько лет, после кладет руку на чужую ягодицу, а потом и на вторую, приятно поглаживая. Витя тихо пискнул, когда оказался на коленях юноши, вот так просто, даже без какого-либо сопротивления, ведь он не знал, что делать в такой ситуации, чувствуя себя уж очень уязвимо, а потом еще и эти поглаживания… Да, у них было много чего в их отношениях, но такого никогда не было, поэтому русый и не знал, как вести себя в такой ситуации, что ему надо чувствовать или же ощущать, кроме Сашиных ладоней… С горем пополам он собирает мысли в кучу, а после спокойно говорит, стараясь не обращать внимания на то, в каком сейчас находится глупом положении. — Сань, я же не променял тебя, а просто принял тот факт, что ты пошел в отказ… Я же потом еще сказал «ну ладно, по-любому ты - брат мне». Разве я что-то сказал не так? Мы отпустили же ситуацию… — Светло-русый старается ни о чем не думать, старается спокойно говорить, но понимал, что в любой момент может сорваться, но не в плане своей фирменной истерики, к сожалению. Саня активно закивал, хотя сам все понял в тот момент, еще и родного защитив. В который раз? В какой раз, особо сути не имеет, потому что русый всегда будет защищать Пчелку, как и всегда будет на его стороне, даже в этой ситуации. Ощутимо сжимает полушария и направляет ладонь на внутреннюю сторону бедра, уже потихоньку пробираясь к самому ценному и своему любимому. Пчеле в миг становится очень жарко, даже через эти штаны, из-за чего он кладет руку на чужое бедро и чуть привстает, поворачивая голову и смотря на не вовремя закрытое окно, вот если бы оно было открыто… Его мысли прерывает рука младшего, что начала теперь поглаживать его между ног, поэтому Витя тут же вскинулся и судорожно вздохнул, понимая, что им сейчас не до этого, это все тоже не вовремя… Зачем тогда русый это делает? — Саш, что ты делаешь… — Смотрит на довольного юношу, явно не понимая сути буквально всей ситуации. Раз Белый хочет говорить, то пусть говорит, а не делает такие приятные действия. Сероглазый немного отводит Витино бедро, ощущая его руку на своем, а после продолжает, только пространства уже больше, намного больше, чем было до этого, погладив светло-русого по пояснице и нажимая на ту, как бы возвращая старшего в его исходное положение, в котором он находился и лежал до этого, тихо прошептав. — Тише, Пчел, тише. — Сам уже еле держится от такого, они бы давно уже проводили время, но не сейчас, сейчас нужно научить Пчелкина манерам. Голубоглазый начинает чувствовать расползающееся тепло, а сам матерится про себя, ведь этого ему точно сейчас не хватало, только не это, потом, но только не сейчас. Снова ложится на мягкие и такие мясистые бедра, уже обмякая, как тряпичная кукла, и тут же расслабляясь в надежде на то, что русый не сделает что-то плохого в его сторону. Не сделает же?… Белов чувствует, как финансист уже расслабился от его действий, продолжая гладить того по ягодицам и между ног, даже не чувствуя какого-либо сопротивления, ведь он не сделает ничего плохого, да и не собирается это делать. Ведет одной ладонью под два слоя ткани, оттягивая тех и начиная гладить уже голую кожу. Пчелкин вздрагивает от неожиданности, ведь прямо сейчас он чувствует руку на своей коже, и теперь никакая одежда его больше не спасет, кажется, раз ситуация набирает такие обороты событий, очень странные и неожиданные обороты событий. В это же время бригадир резко стаскивает штаны вместе с бельем вниз, оголяя нижнюю часть тела Пчелкина и оставляя их болтаться где-то на коленных чашечках, и тут же бьет ладонью по бледному полушарию, даже не применяя силу, но это пока. Старший тут же вскрикивает от неожиданности и даже немного дергается от такого; кожа уже буквально горит огнем, и теперь до него доходит, что его ждет впереди. Сейчас Саня будет его наказывать, как пристыженного и провинившегося школьника. И как он раньше не догадался? Почему до него не дошло еще с самого начала? Русый шумно усмехается на такой вскрик, хотя он даже особо и не сделал ничего такого, а только начинает свою игру, гладит покрасневшую кожу, которая горит под его ладонью и щиплет чуть-чуть, совсем немного, резко подавая голос и второй рукой нажимая на чужие щеки, а Витины губы сильно надулись, из-за чего сероглазый тихо хмыкнул на такое. — Почему же ты тогда вчера грустил, а, родной? Я прекрасно видел, как ты обиженно надул свои губки, прямо как сейчас. Разве не мне нужно на тебя обижаться? — Внимательно смотрит на чужое личико, продолжая того поглаживать и уже предвкушая всю сладость этого порочного урока. Тот тяжело вздыхает и качает головой, кладя руку на чужое запястье, чтобы предводитель убрал свою руку и Пчела ответил на его вопрос, который звучал немного риторически, так как они оба прекрасно знали ответ. Саня демонстративно убирает ладонь, будто не он прямо сейчас сжимал чужие щеки, тяжело вздыхая. Витя ведет челюстью, ведь сжатие было вполне себе ощутимым, тихо отвечая и прикрывая свои глаза, надеясь на пощаду, точнее, на то, что будет не так больно. — Я не обижался… Нет, я же все сказал… — Нервно облизывает свои губы, ведь хоть он и обижался, но после вся обида и грусть на русого прошли, когда тот его гладил по волосам, да и просто заботился о нем. Белый хищно облизывает губы, а сам чуть сильнее продолжает поглаживать светло-русого между его ног, задумчиво спрашивая. — Не обижался, значит? — Тогда на лице банкира все было прекрасно и отчетливо видно, тут надо быть глупцом, чтобы не заметить такого резко поникшего Пчелкина, поэтому он снова шлепает своего парня уже по второй ягодице, чувствуя, как они сильно напряжены, так еще и потихоньку приобретают красноватый оттенок. Витя немного кивнул и почувствовал этот спазм от шлепка, из-за чего рефлекторно дернулся, томно вздыхая и ощущая, как лоб покрылся потом всего лишь от одних этих шлепков. А может, не только от них? А еще и от того, что это делает его Саня, говорит своим этим приятным голосом, так еще и ударяет своей сильной ладонью… Или все дело в том, что он находится в таком постыдном положении, лежа на коленях сероглазого? Юноша не мог точно ответить… Бандит снимает с того пиджак, кидая его на дальнюю часть дивана, и расстегивает две первые пуговицы на чужой рубашке, дабы юноше не было сильно душно — шлепков будет много все-таки, а наказание длительным, после, успокаивающе поглаживая кожу рукой. Бьет чуть сильнее и сразу перемещает взгляд на Витю. Тот, в свою очередь, сильно вскидывается, так же сжимаясь и неожиданно стоня от этого контраста еле ощутимой боли, вперемешку с удовольствием, что начала сладко прошибать его тело изнутри. Простонал он достаточно громко, но как тут удержаться, когда прошибает эта сладкая нега удовольствия, которую ощущаешь впервые в жизни? Русый прекрасно видел чужие эмоции, которые постоянно менялись, ведь они были у него как на ладони, даже каждая напряженная мышца лица, продолжая отвешивать шлепки, из-за которых слышал снизу громкое и жалобное скуление Вити. Голубоглазый терялся в ощущениях и уже был в прострации, он чувствовал буквально все, поэтому не стыдился себя, своего голоса, своего скуления и своей реакции на такие действия. И почему они раньше это не практиковали? Кажется, старший сошел с ума, раз его ведет от такого. Юноша решает чуть ускориться и ускорить свои движения, вместе с ним изменить еще и силу, после видя ответную реакцию, а именно сильную дрожь Пчелы, что ощущал под своими руками и на своих коленях. Витю пробивает дрожь, которая была везде, по ощущениям, даже ноги дрожали, при этом он постоянно выгибал спину. Как же вело от этого всего, его мозг уже не функционировал и не работал даже, а в голове не было ни одной мысли, только более сильное удовольствие от этого наказания. А наказания ли? Сам предводитель Бригады тоже не отставал от своей правой руки, наслаждаясь тем, как Витя напряжен, а ведь он преподает ему урок, только самого тоже ведет от чужих стонов, из-за которых орган постоянно сильно дергался в своих штанах. Белов старался сконцентрироваться на наказании и ни о чем не думать, но его мысли приобретали только интимный контекст от всего происходящего, да и от того, как Пчелкин прогибался в пояснице, такая деталь не лишилась его внимания, что он и решил озвучить, будто насмехаясь над тем, но в целях игры, естественно. — Не знал, что ты будешь так активно выгибать спину, когда тебя наказывают, Витюш, я же урок тебе преподаю, в конце концов. — Ударяет снова и чувствует, как у Витеньки начинает пульсировать его горячий орган, который уже истекал естественной жидкостью. Пчелкин громко вскрикивает и чувствует приятное томление вместе с тяготением внизу живота, которое свидетельствовало о том, что он уже на финишной прямой, почти сразу же сильно вздрагивая. На финишной прямой от шлепков, да… Витино лицо сильно покраснело и уже полностью взмокло, просто от того, как в кабинете было душно; еще и рубашка эта, что осталась на нем и липла к его разгоряченному телу, словно вторая кожа. Он ничего даже не ответил младшему, ибо предпочел молчать. Тело сводит просто немыслимой судорогой, а светло-русый понимает, что еще немного — и он упадет в бездну. Через несколько минут становится еще приятнее, продолжая вскрикивать на очередной многочисленный шлепок. Сероглазый шумно усмехается и понимает, что ответа он не дождется, ведь голубоглазый уже на грани экстаза, поэтому гладит ягодицы, цвет которых был похож уже на раков, что так любил Пчелкин, вот прям точно такой же оттенок. Все-таки пощадить старшего тоже хотелось, из-за чего Саня резко перехватывает того за живот, чуть приподнимая, и едва касается чужой напряженной плоти, чувствуя даже там дрожь. Пчела тихо промычал и немного сжал руку в кулак, когда ощутил чужую конечность там, где ему явно не хватало внимания, поэтому начал сильнее ощущать все от такого прикосновения, — еще чуть-чуть, и он точно сорвется; юноша мог сказать это уверенно и без какого-либо исключения. Русый выгибает бровь и убирает свою руку, — хорошего понемногу, — сразу же снова ударяя, так, будто и не прекращал вовсе. Да и зачем? Какой смысл? Старший тихо проскулил и тяжело дышал через рот, ведь это было ну просто невыносимой пыткой — вот так лежать и никак себе не помогать, вообще никак. Невыносимая, но сладкая, очень сладкая пытка. Бандиту бы хотелось прямо сейчас все закончить, а после провести время с этим юношей, поцеловать и довести его наконец до удовольствия. Да, это так, ему определенно бы этого хотелось, а еще — обнять, поддержать, сказать, что все хорошо, и похвалить того, так как любил это частенько делать, правда, во время их времяпровождения наедине, но все же. Русый немного замахивается и хлестко ударяет, чувствуя, как дрожит и его рука тоже, а после кладет ладонь на орган старшего и начинает двигать кистью, сразу переходя на бешеный темп. Витя не выдерживает такого последнего шлепка с размаху и стимуляции своей дрожащей плоти, из-за чего выгибается в спине до хруста позвонков и громко всхлипывает, а потом его ломает пополам, как гармошку, и сразу же накрывает долгожданный финиш от такого крышесносного удовольствия, от которого будто попал в шторм, удовольствие прошибло и приятно рассыпалось по всему телу, причем такое приятное, что кости ощущались как желе, будто их ему сломали. Горячая жидкость резко выстреливает из органа, густые подтеки которой стекали по внутренней части ладони младшего, уши заложило, он ничего не слышит, дыхание было спертым и прожигающим, а все потому, что ему было тяжело дышать даже через рот от такого недонаказания. Белов гладит покрасневшую кожу, на котором виднелись отчетливые отпечатки его руки, из-за гладил только подушечками пальцев, наслаждаясь картиной, что предстала перед ним во всей красе, а на второй ощущает чужие капли, которые вытер об обивку дивана, наплевав на все, ведь потом все равно все ототрет. Он аккуратно сажает банкира, а сам начинает поглаживать его сильно дрожащую спину в успокаивающем жесте, тихо прошептав и приступая спокойно хвалить того, потому что его любимый это заслуживает, так как вытерпел такое испытание. Вынес ли он из этого урок, интересно? — Все нормально, Вить, ты умница, слышишь? Я не сержусь на тебя, понял? — Ощущает то, какое горячее тело светло-русого, — оно и очевидно почему, — но кожа все равно такая же нежная, как и всегда. Старший совсем немного дергается, когда теперь сидит на коленях своего начальника; ягодицы в это время болезненно горели, да еще и находился столько времени в одном положении, поэтому сильно затек, из-за чего слабо нахмурился и устало простонал, немного и совсем коротко кивая, ведь даже не было сил на то, чтобы хоть что-то говорить, по ощущениям, чувствуя, как орган Белова утыкается в его бедро. Кажется, не только ему понравился этот процесс. Может, теперь они будут чаще такое практиковать, раз оба дошли до такого приятного момента? Витя не знал — ведь не мог сейчас даже думать об этом, как вообще хоть о чем-то. Бригадир весело подмигивает тому и видит, какие черные зрачки теперь у Пчелы: те заполнили всю радужку глаз полностью, еще и глаза такие бешеные и ошалелые, будто они сейчас не проводили время с друг другом, а обсуждали деньги. Он чувствовал, как ощутимо и сильно тянет снизу, но все это его совсем не волновало, а волновал только старший и его состояние сейчас — в данный момент и промежуток времени. И ему было все равно, если бы сейчас к ним кто-то зашел и увидел его правую руку со спущенными штанами и боксерами, которые до сих пор болтались на его коленях ненужными тряпками, и если бы этот кто-то еще услышал судорожное дыхание и увидел красное лицо голубоглазого. Так прошло несколько минут, после которых юноша уже отошел, спокойно дышал и мог даже нормально функционировать, с радостью понимая, что он теперь может говорить и ему ничего не препятствует и не мешает это сделать. — И почему мы раньше это не практиковали?) — Говорит с придыханием и хитро стреляет своими глазами, также прищуриваясь и невинно улыбаясь, будто не он пару минут назад дошел до такого. Александр удивленно приподнял брови от такого неожиданного вопроса, но тут же расплылся в широкой и хищной улыбке, как в самом начале его небольшой игры. Нет, он, конечно, знал, что финансисту понравилось, но чтобы настолько… Впрочем, это все было взаимно, ведь если бы ему что-то не понравилось, то они точно это не попробовали бы. — Ах ты ж, мой маленький). — Чуть возбужденно это говорит и тут же на эмоциях подхватывает голубоглазого, быстро погладив его поясницу, тем самым показывая, что он двумя руками за. А ведь Белый знал и догадывался, что его Вите все понравится, как и знал то, что тот буквально всегда ловит кайф от всего того, что Саня сам ему предлагал. И обоим нравилось пробовать что-то новое в отношениях, ведь оба любили всякое разнообразие, причем очень даже необычное и даже иногда спонтанное, что постоянно скрашивает их рутинные и серые будни в криминале. Но стоило им просто остаться наедине — и тут же начиналось начало их общей и личной истории, которую они не выносили на общество, да и не навязывали это другим, а все потому, что счастье любит тишину, ведь так?