Песнь погибших сердец

Спустя два дня Кристофер вновь прибыл во дворец Лионкур. Аврора стояла у высокого окна в своей комнате и нервно теребила кружевной платочек, когда стражник объявил о приезде принца. Сердце девушки снова предательски дрогнуло. Она смущалась, как и в первый раз, но теперь это смущение было совсем другим — тёплым, почти сладким. Рядом с Кристофером ей было… приятно. По-настоящему приятно. Не так, как в тех холодных историях о браках по расчёту, которые она слышала от фрейлин: там женихи были надменными, равнодушными, а невесты — просто красивыми украшениями. А он… он смотрел на неё так, будто она была единственной, кого он хотел видеть. Они встретились у главных ворот. Кристофер спрыгнул с коня раньше, чем конюх успел подойти, и сразу направился к ней. Его золотистые волосы слегка растрепались от ветра, зелёные глаза сияли, а улыбка была такой искренней, что Аврора невольно улыбнулась в ответ. – Добрый день, моя принцесса, – мягко произнёс он, слегка склоняя голову. – Я не мог ждать целую неделю. Слишком долго. Аврора опустила взгляд, чувствуя, как щёки снова заливает румянец. – Я… думала, ты приедешь не раньше чем через неделю, – тихо сказала она, голос едва слышался над шумом двора. Кристофер мягко взял её за руку. Его пальцы были тёплыми, уверенными, но он держал её ладонь так бережно, словно это была самая хрупкая вещь на свете. – Я же обещал прибыть через два-три дня, – ответил он с лёгкой улыбкой, в которой сквозило лукавство. – А я свои обещания держу. Особенно те, которые дал своей невесте. Аврора почувствовала, как тепло от его слов разливается по всему телу. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом — открытым, добрым, без единой тени притворства. Улыбка сама собой коснулась её губ. – Тогда… пойдём? – предложила она чуть смелее. – Ты хотел увидеть город. Сегодня на площади как раз ярмарка. Народ будет рад увидеть нас вместе. Кристофер кивнул, не отпуская её руки. – С радостью. Я хочу увидеть твоё королевство не только из окон дворца. Они вышли за ворота и направились по широкой мощёной улице к королевской площади. Вокруг кипела жизнь: торговцы громко расхваливали товары, дети бегали между лотками, пахло свежим хлебом, жареным мясом и сладкими яблоками в карамели. Люди узнавали их — кто-то кланялся, кто-то улыбался, а несколько девушек из простонародья даже зашептались, глядя на красивую пару. Аврора шла рядом с принцем, чувствуя лёгкое волнение от того, что они среди людей, а не в уединённом саду. Но Кристофер держался так естественно, будто это было самой обычной прогулкой. Он то и дело поглядывал на неё, словно проверял, не устала ли она, и иногда слегка сжимал её пальцы — совсем чуть-чуть, чтобы подбодрить. – Здесь всё такое живое, – тихо сказал он, оглядываясь. – У нас на площади тоже бывает шумно, но… здесь чувствуется тепло. Как будто весь город дышит одним сердцем. Аврора мягко улыбнулась. – Мама говорит, что королева должна держаться на расстоянии от народа… но мне всегда нравилось сюда приходить. Когда никто не смотрит. Кристофер остановился у небольшого лотка с цветами и, не раздумывая, купил одну белую розу — ту самую, что росла в их саду. Он аккуратно отломил шипы и протянул цветок Авроре. – Тогда я рад, что сегодня ты не одна, – произнёс он тихо, но так, чтобы только она услышала. – И что я могу быть тем, кто идёт рядом. Аврора приняла розу, и её пальцы слегка задрожали. Она поднесла цветок к лицу, вдохнула тонкий аромат и снова покраснела. – Ты… совсем не такой, как я ожидала, – призналась она едва слышно. Кристофер наклонился чуть ближе, и его улыбка стала ещё теплее. – Надеюсь, это «не такой» — хороший знак? – спросил он с лёгким смехом в голосе. Аврора кивнула, не в силах сдержать улыбку. – Самый лучший. Они продолжили идти по площади, рука в руке, и на мгновение весь шум ярмарки будто отступил. Остались только они двое — принц и принцесса, которым ещё предстояло узнать друг друга по-настоящему. И в этот момент Аврора впервые подумала, что месяц до свадьбы может оказаться самым счастливым временем в её жизни. А где-то в тени дворца, за тяжёлыми шторами, холодные голубые глаза королевы Элианоры уже следили за ними. Но этого Аврора пока не знала. Кристофер крепко, но бережно держал Аврору за руку, ведя её сквозь людскую толчею королевской площади. Его пальцы были тёплыми, уверенными, и каждый раз, когда кто-то из прохожих слишком близко проходил мимо, он чуть сильнее сжимал её ладонь — словно невзначай защищая. Сам же он с неподдельным любопытством вертел головой: разглядывал яркие ленты на прилавках, слушал перекрикивания торговцев, улыбался детям, которые то и дело тянули родителей за рукав, показывая на «настоящего принца». Аврора шла рядом, стараясь не отставать от его широкого шага, и чувствовала, как её сердце бьётся в непривычном, радостном ритме. Она украдкой поглядывала на него снизу вверх — на золотистые пряди, падающие на лоб, на лёгкую улыбку, которая не сходила с его лица. – Мне фрейлины много рассказывали про браки по расчёту, – тихо произнесла она, почти шёпотом, чтобы слова не унесло шумом ярмарки. – Говорили, что мужчины в таких союзах всегда холодные… отстранённые. Что они смотрят на жену как на обязанность. А ты… ты совсем не такой. Кристофер резко остановился посреди улицы — так неожиданно, что Аврора чуть не налетела на него. Он повернулся к ней всем корпусом, и его зелёные глаза стали вдруг очень серьёзными, хотя уголки губ всё ещё подрагивали от сдерживаемой улыбки. – Пф… типичные байки старых фрейлин, – мягко ответил он, качая головой. – Они рассказывают страшилки, чтобы потом было приятнее вздыхать над своими молодыми годами. – Он наклонился чуть ближе, понизив голос до интимного шёпота. – Не бойся, Аврора. Я не собираюсь быть холодным. Я буду любить тебя всем сердцем. Уважать. Защищать. Дразнить иногда, – тут он лукаво прищурился, – но никогда не причинять боль. Обещаю. Аврора почувствовала, как внутри всё сжимается от нежности. Она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто крепче сжала его пальцы в ответ — маленький, почти незаметный жест, но Кристофер понял. Его улыбка стала шире, почти мальчишеской, и он снова повёл её вперёд, теперь уже чуть медленнее, словно давая ей время прийти в себя. Они прошли ещё несколько шагов, когда из толпы с разбегу вылетел маленький вихрь — мальчишка лет шести, с растрёпанными каштановыми волосами и перепачканными щёками. Он нёсся, не глядя под ноги, держа в руках деревянную лошадку на верёвочке, и с размаху врезался прямо в Аврору. Принцесса пошатнулась, каблук подвернулся на неровной брусчатке, платье взметнулось — она уже чувствовала, как теряет равновесие и вот-вот упадёт назад. Но в ту же секунду сильная рука Кристофера обхватила её за талию, прижимая к себе, а второй рукой он ловко подхватил мальчишку за ворот рубахи, не давая тому грохнуться оземь. Всё произошло за одно мгновение. Мальчик замер, широко раскрыв глаза, и сразу побледнел, осознав, во что влетел. – Поаккуратнее, малыш, – мягко, без малейшей нотки раздражения сказал Кристофер, опускаясь на одно колено, чтобы быть с ребёнком на одном уровне. Он всё ещё одной рукой придерживал Аврору, не давая ей отстраниться. – Смотри под ноги, а то можно и принцессу уронить, и самому ушибиться. Мальчишка судорожно сглотнул, прижимая лошадку к груди. – Извините… Ваше Высочество… – пискнул он, глаза уже наполнялись слезами. – Я не хотел… я просто… лошадка убежала… Кристофер улыбнулся — так тепло и спокойно, что даже слёзы в глазах мальчика замерли. – Ничего страшного. Главное, что никто не пострадал. – Он ласково потрепал ребёнка по макушке. – Беги к маме, воин. И держи свою лошадку покрепче, а то она опять удерёт. Мальчик кивнул так энергично, что волосы растрепались ещё сильнее, пробормотал ещё одно «спасибо» и, бросив быстрый испуганно-восхищённый взгляд на Аврору, умчался в толпу. Кристофер медленно выпрямился, не отпуская принцессу. Теперь он держал её почти в объятиях — рука на талии, вторая всё ещё переплетена с её пальцами. Он наклонился и тихо спросил, только для неё: – Ты в порядке? Аврора кивнула, чувствуя, как горят щёки — и от испуга, и от близости, и от того, как естественно он её защитил. – Да… спасибо, – прошептала она. – Ты… очень быстро среагировал. Он чуть усмехнулся, но в глазах была нежность. – Не мог же я позволить, чтобы моя невеста упала посреди площади. Репутация рыцаря пострадает. Аврора тихо засмеялась — впервые за весь день по-настоящему, легко. Она подняла свободную руку и несмело коснулась его щеки кончиками пальцев — всего на секунду. – Ты и так уже рыцарь, – сказала она едва слышно. – Мой. Кристофер замер. Потом медленно, очень медленно наклонился и коснулся губами её лба — лёгкий, почти невесомый поцелуй, который длился всего мгновение, но заставил сердце Авроры пропустить удар. – Тогда держись за своего рыцаря покрепче, – шепнул он, снова беря её за руку. – Впереди ещё вся ярмарка. И я хочу, чтобы ты попробовала самые сладкие яблоки в карамели. Считай, это приказ твоего жениха. Аврора улыбнулась — уже не робко, а открыто, счастливо — и послушно пошла рядом, чувствуя, как мир вокруг становится ярче, теплее и удивительно безопасным.

***

К вечеру ярмарка начала понемногу затихать: торговцы сворачивали яркие ткани, дети, уставшие от беготни, цеплялись за руки матерей, а последние лучи солнца золотили крыши домов и мощёные улицы. Кристофер и Аврора медленно шли обратно к дворцу, рука в руке, и оба молчали — но это молчание было лёгким, наполненным теплом и тихой радостью. Весь день Кристофер был неутомим: он торговался с продавцом пряников, притворяясь, будто это вопрос жизни и смерти, пока Аврора не засмеялась так, что пришлось прикрыть рот ладонью; он заставил её попробовать горячие каштаны, сам обжигаясь и дуя на пальцы с комичной гримасой; он даже уговорил её покататься на карусели с деревянными лошадками — хотя принцесса сначала краснела и шептала, что «это же для детей», но в итоге визжала от восторга, когда карусель набирала скорость, а Кристофер стоял рядом и крепко держал её за талию, чтобы она не упала. Теперь, когда шум ярмарки остался позади, Аврора всё ещё улыбалась — широко, искренне, так, как никогда не позволяла себе улыбаться при дворе. Её щёки раскраснелись от свежего воздуха и смеха, светлые волосы слегка растрепались, а глаза сияли, словно в них отразилось всё золото закатного неба. Кристофер то и дело поглядывал на неё сбоку, и каждый раз его собственная улыбка становилась чуть шире. – Ты сегодня другая, – тихо сказал он, когда они уже ступили на широкую аллею, ведущую к дворцовым воротам. Аврора повернула к нему голову, всё ещё улыбаясь. – Какая? – Свободная. Настоящая. – Он слегка сжал её пальцы. – Мне нравится эта Аврора. Очень. Она опустила взгляд, но улыбка не исчезла. – Я и сама не знала, что умею так смеяться… целый день. Фрейлины бы удивились. – Пусть удивляются, – беспечно ответил Кристофер. – А я буду приезжать и заставлять тебя смеяться ещё чаще. Это теперь моя официальная обязанность как жениха. Аврора тихо засмеялась — лёгкий, серебристый звук, который заставил сердце Кристофера пропустить удар. Они шли медленно, словно нарочно растягивая последние минуты. Вечерний ветерок шевелил листву, где-то вдалеке запели первые ночные птицы, а над ними раскинулось небо — уже тёмно-синее, с первыми звёздами. У самых ворот Кристофер остановился. Он повернулся к ней лицом, взял обе её руки в свои и посмотрел прямо в глаза — серьёзно, но с той же мягкой теплотой, которая не покидала его весь день. – В следующий свой визит я привезу тебе что-нибудь из моего королевства, – сказал он тихо, но твёрдо. – Что-нибудь настоящее. Не просто подарок… а кусочек моего дома. Чтобы ты почувствовала, каким он может быть для тебя. Аврора чуть наклонила голову, её глаза блестели. – А что именно? – спросила она с лёгким любопытством и лукавством. Кристофер улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё всегда начинало сладко ныть в груди. – Это будет сюрприз. Но обещаю: оно будет достойно тебя. Может, редкий цветок из наших горных садов… или маленькая шкатулка с морским жемчугом, который светится в темноте… или… – он сделал паузу, наклонился ближе и понизил голос до шёпота, – может, я просто привезу себя пораньше. Потому что, честно говоря, мне уже сейчас не хочется уезжать. Аврора почувствовала, как щёки снова вспыхнули, но на этот раз она не опустила взгляд. Она просто смотрела на него — долго, открыто, и в её глазах было столько нежности, что Кристофер невольно затаил дыхание. – Тогда приезжай скорее, – прошептала она. – Я… буду ждать. Он медленно поднял её руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони — нежно, почти благоговейно. Потом ещё раз — внутреннюю сторону запястья, там, где билась жилка. Аврора тихо вздохнула, и её пальцы невольно сжались в его руке. – Спокойной ночи, моя принцесса, – сказал он мягко, не отпуская её взгляда. – Сладких снов. И пусть тебе приснюсь я. Аврора улыбнулась — уже не робко, а тепло, по-настоящему счастливо. – Уже приснился, – ответила она едва слышно. Кристофер замер на мгновение. Потом наклонился и коснулся губами её лба — долго, задержавшись, словно хотел оставить там частичку своего тепла. – Тогда до завтра, – шепнул он. – Или до послезавтра. Но точно скоро. Он отпустил её руки — очень неохотно — и отступил на шаг. Аврора стояла и смотрела, как он садится на коня, как машет ей на прощание, как его силуэт растворяется в сумерках аллеи. Она ещё долго стояла у ворот, прижимая к груди ладонь, которую он только что целовал, и улыбалась в темноту. Впервые в жизни ей не хотелось, чтобы день заканчивался.