Shame

— С ума сойти, это же надо так сильно приворожить, чтобы она его била, а он продолжал за ней бегать! — глядя в одну точку, почти очарованно прошептала Лина. «Завидую... завидую... завидую! Почему она может творить всё, что душеньке угодно, и даже такой правильный человек, как Самуэль, пытается выгородить её перед другими? Почему я вечно под всех подстраиваюсь, а он на меня даже не смотрит?!» — стучала в голове у Лины ядовитая мысль, которую она пыталась скрыть за энтузиастичным рвением к работе. — Если бы он только бегал! — интерес собеседницы к этой теме лишь подлил масла в огонь воображения Изабеллы, заставляя её войти в раж. — Ты видела, какой в нём проснулся собственник? Как только она обнажилась при других, подскочил, как ужаленный, и потащил её в комнатку, подальше от чужих глаз! Хотя смакование грехов окружающих дарило ей чувство превосходства собственной праведности над низменными страстями, оно же и распаляло её тревогу. Если даже столь светлый человек так быстро и легко пал жертвой ведьмы, то много ли времени ей понадобится, чтобы развратить любого другого человека, на которого она положит глаз?.. Что, если Хильда, почувствовав враждебность Изабеллы, решит отомстить ей, лишив самого дорогого, что у неё есть — её семьи?.. «Она же наверняка специально его провоцирует, а он и ведётся! Почему даже о такой пропащей женщине кто-то заботится, а я из кожи вон лезу, и ничего? Почему на отступницу запал сам старейшина, а я для Йохана пустое место? — размышляла тем временем Лина, яростно полоская свою тряпку в ведре. — Почему ей достаётся столько внимания, даже если она просто дышит, а я, как ни стараюсь ради других, всегда остаюсь лишь одной из многих? Хах, с такими мыслями я сейчас выгляжу как старшая сестра блудной дочери...» — Вот я и думаю, уехал он наверняка тоже из ревности! — торжественно провозгласила Изабелла своему благодарному слушателю. В конце концов, разве сможет какой-либо мужчина быть счастлив рядом с такой жестокой и коварной женщиной? Даже если он и очаруется в начале, его жизнь пойдёт по наклонной, наполняясь болью, страхами и подозрениями. — А? — лишь смогла издать застигнутая врасплох девушка, недоумевая, как они вообще пришли к такому выводу. — С её бывшими любовниками разбираться! После того, как она попыталась соблазнить столько братьев за раз, в нём, наверняка, вскипела ярость, что он у неё не единственный, вот он и сорвался с места! «Изабелла, конечно, порой слишком увлекается подобными историями, но в этот раз мне и возразить ей нечего, — подумала Лина, всё ещё переваривая эту мысль. — Как-никак, когда я спросила сегодня у Элиаса, как там поживает Самуэль, он мне так и не сказал ничего конкретного. Ощущение, будто он знал настоящую причину его отъезда, но не решался произнести её вслух. Неужели действительно что-то настолько постыдное? И как этой женщине только удаётся быть такой популярной? Может, она и правда прибегает к каким-то запретным методам?..» — Что тут поделаешь — некоторые женщины просто рождаются такими, что за них начинается драка, куда бы они не пошли. Простым людям вроде нас этого, наверное, не понять, — с беззаботной улыбкой прощебетала девушка, сама внимательно наблюдая за реакцией сестры. — Да ты не понимаешь! — прошипела Изабелла, немного на взводе из-за того, что её теорию заговора упростили до банальной врождённой красоты. К тому же, тема внешности сама по себе всегда была для неё болезненной — её собственная сильно не дотягивала до общепринятых стандартов и она не раз слышала шепотки за спиной, что ей крупно повезло выйти замуж за Томаса, учитывая, как контрастно они смотрятся вместе. Признать, что другой женщине необязательно вступать в сговор с Дьяволом, чтобы заставлять мужчин терять голову и толкать их к греху, было... неприятно. — Я... я сама видела следы приворота на его одежде! Собственными глазами видела, честное слово! Лина чуть не закашлялась от шока. Разве не с этого и следовало начинать?! — Не может быть! Ты уверена, что не спутала это с чем-то другим? — Абсолютно уверена! Вот... — женщина прервалась на полуслове, увидев, что к ним подходит Леон, и её лицо тут же расплылось в доброй и мягкой улыбке. — Что, солнышко? Проголодался? Мальчик кивнул, и его мать вручила ему сумку с едой, ласково погладив его по плечу. — Квадратный — твой, как ты любишь, а остальными, обычными, поделись с друзьями, хорошо? — Хорошо, спасибо, — он несколько секунд рассматривал лежащие на дне бутерброды, по всей видимости, пересчитывая их, а затем отправился обратно к другим детям. — Ну так что там?! — Лина еле сдерживала своё нетерпение, пока дождалась, чтобы Леон отошёл достаточно далеко. — В общем... — набрала воздуха в грудь Изабелла, выдерживая паузу, чтобы морально подготовить свою слушательницу к эмоциональному потрясению, — ...в тот день Самуэль зашёл к нам домой. Томас дал ему свою одежду, чтобы он мог переодеться в чистое. А я... пошла стирать его костюм. Там, на воротнике... были следы пальцев. Кровавые! — Пальцев?.. — удивлённо выдохнула девушка. — Да, именно! Я не могла перепутать, они были такими чёткими, что даже узор с подушечек можно было рассмотреть! — Изабеллу всё больше затапливал кураж. — Уверена, она провела над ним какой-то мерзкий ритуал, смешав его кровь со своей... — Ужас... Это же надо — такие вещи проворачивать... Лина скривила лицо в гримасе, изображая отвращение, но в душе у неё затрепетала надежда. «Неужели... если бы я так умела, то и Йохан бы обратил на меня внимание? Нет, о чём ты вообще думаешь?! Это же оккультизм! Демоны — Божьи противники, вступать с ними в связь значит предать своего Создателя! Но ведь записано немало случаев, когда служители Господа пользовались помощью Его врагов... Даже если так... я не хочу делать Йохану больно! Но что, если без этого он так никогда на меня и не посмотрит?..» — Не то слово! — подхватила её собеседница, вычищая забившуюся в уголок грязь. — Я, честно говоря, долго ломала над этим голову, думала, что это за отметины такие? Он так уверенно утверждал, что это кровь дикого зверя, что я почти поверила. Но тогда откуда следы от пальцев? Я сначала решила — ну, мало ли, запачкался, а потом поправил одежду грязными руками. А на днях на вечернем семейном чтении изучали книгу, знаешь, ту, синенькую, и там как раз была такая мысль — не отмахивайтесь от сомнений, всё тщательно проверяйте, сопоставляйте факты. Я после этого много думала, пока наконец не поняла. Самуэль тогда говорил совершенно искренне, он не стал бы нас обманывать, просто эта ведьма напустила на него морок, вот он и не помнит, как оно было на самом деле! «Значит, мужчина даже и знать не будет, что с ним сделали что-то странное?.. А что, если бы... Нет, о чём я думаю вообще?!», — Лина попыталась отмахнуться от предательских мыслей, но они уже успели пустить ядовитые корни в её сердце. — Так а почему тогда пятна в таком странном месте?.. На воротнике... — предприняла она слабую попытку опровергнуть подобную версию развития событий. Каким бы ни был, однако, ответ Изабеллы, эта попытка была заранее обречена на провал, ведь ей уже самой хотелось, чтобы эта история оказалась правдой. — Сама подумай! — упрекнула её женщина за тугодумность. — Какой лучший способ смешать кровь двух людей одновременно, в обоих направлениях, так сказать? Поцелуй, конечно же! А кровь потом куда падает? Правильно, на воротник! — Так вот оно что... — Лина издала понимающий вздох, её щёки слегка зарделись от мысли о том, чтобы проделать подобное с Йоханом. «Да, приворот, и что с того? Если бы Самуэлю Хильда изначально была противна, разве стал бы он к ней приходить в лес? Тогда можно сказать, что она просто вытащила на поверхность его скрытые чувства?.. А что поделаешь, если наши братья так боятся запятнать чью-либо репутацию, что держатся от сестёр за километр?!» — она была так занята размышлениями над своими делами сердечными, что её даже не смутил тот факт, что, чтобы оставить на одежде столь отчётливые следы от рук, крови должно было быть так много, что Хильде пришлось бы не просто поцеловать Самуэля, а как минимум откусить кусок его губ. Впрочем, если она ведьма, то исцелить своего горе-любовника, чтобы замести следы, и в то же время оставить кровавые отпечатки на одежде в качестве личной росписи на месте преступления, не должно было стать большой проблемой, верно?