Бремя божественного похмелья

Она спала. Ровно, тихо, будто не сегодня её жизнь перевернули с ног на голову, а она просто вернулась с тяжелой прогулки. Дзиё лежала на футоне в главной комнате святилища, рядом стояла та самая бездонная сумка, которая явно вмещала больше, чем позволяли законы физики. Я сидел в тени колонны, наблюдая за своей новой Госпожой. Микаге оставил мне эту... неожиданность. На вид — обычная человеческая девочка. Рыжие волосы, расслабленная поза, никаких признаков силы. Но я чувствовал подвох. На ней была иллюзия, причём не на всем теле а лишь на голове, довольно добротная иллюзия. Даже я заметил её не сразу. Заклинание сокрытия было плотным, как стена. И оно явно что-то да скрывало. И что я собирался выяснить. Я решил проверить. Раз. Пустота. Два. Ничего. ... Десять. Я начал раздражаться. Кто она такая, что её магия держит мой взгляд? ... Двадцать. На двадцать первой попытке иллюзия дрогнула. Всего на секунду, но мне хватило. Я увидел уши. Лисьи. Рыжие, с тёмными кисточками. Левое ухо лениво опущено вниз. И лицо. В полумраке оно казалось старше. Холоднее. — Нет... — выдохнул я. Сомнений быть не может. Дзикуза. Легенда. Та, что кошмарила богов и ёкаев лет двести назад. Я видел её однажды в деле. Микаге вряд ли знал её лично, он не был связан с тем, преступным миром. Но я помню. Она приходила, решала вопрос и уходила, не оставляя следов. Последний раз её видели лет сто пятьдесят назад. Говорили, она ушла на покой. Или погибла. И вот она сопит передо мной. Притворяясь язвительной школотой, что явно любит подвыпить. Я спустился в подвал, который она так требовательно запросила сразу после прибытия. Думал, пусто. Я ошибался. Погреб был заполнен до верху. Бутылки, подписанные убийственным почерком: «1987. Слива. Не трогать». И её сумка... Я не лазил в её вещах, но видел как все бутылки она доставала с трепетом именно оттуда. Из этой простецкой с виду сумки, и что-то внутри меня подсказывало что одним погребом эта сумка не ограничена. Это пространственный карман уровня архимага. Я вернулся в комнату. Она что-то бормотала во сне. — Вот же... — я выдохнул. Теперь она моя Госпожа. И это будет интересно... *** Я проснулась бодрячком. Уж что-что, а пить я умею. Разум был трезв, а тело отдохнувшим. Футоны здесь были мягкими. Я так подумала, а всё же довольно неплохо я устроилась. Но меня ждала уже любимая школа. Храм был не большой, но у меня видимо просто врождённый топографический кретинизм, так что искалась я минут 5. Войдя на кухню меня встретил Томоэ, наготовивший еды. Вот это я понимаю сервис. Готовил он не плохо, но я искренне не понимаю Нафига жрать мясо на завтрак? Что за приколы? Перекусив, я достала телефон.. И я опаздывала конкретно так На всё про всё у меня было 7 минут до начала занятий. Ну жизнь идёт ничего не меняет, и я всё так же опаздываю везде где только можно и нельзя. Быстро подскочив я начала собираться: форма, с небольшой поправкой, вместо классики юбки я ходила в штанах, это практично. Схватив сумку я побежала на выход. Но мне бестактно перегородили путь. — И куда ты намылилась? — бросил лис. — Я думала ты типо умный, но для особо одарённых в школу, всё бывай, — говорю пытаясь оттолкнуть его с прохода. — Ты так никуда не пойдёшь, и вообще к чему тебе школа? — спрашивает. — Даже не знаю, учиться наверно, нет? И не припомню, чтоб спрашивала у тебя совета. Он завёл мне про то, что я свечусь и вообще как бельмо на глазу с этой меткой. Я особо не вслушивалась в этот бред. — Надень, — сказал он сухо, протягивая мне эту "непривлекающую" внимание вещь. Ну или просто страшный сон стилиста. Шапку с ушами розовую вырвиглазную и как вишенка на торте с цветочком сбоку. — Что за колхоз ты мне подсунул? — я оттолкнула шляпу. — Я это носить не буду. — Это необходимо. Чтобы не выделяться. — Хочешь что-то скрыть? Спрячь на видном месте, — сказала я философски, может за умную сойду, закидывая сумку на плечо. — Если я буду ходить в этом, это уже странно. Привлекает больше внимания, чем сама метка. И вообще чему быть того не миновать. Он хотел возразить. Как же задрав тоже мне ещё один нравоучитель нашёл, пусть другим и читает морали. Я опаздываю. Не став его слушать дальше, я воспользовалась чудодейственным методом побега — телепортацией. Пара нехитрых движений пальцами и прощай мораль. *** Её речи оправдания звучали глупо. Я уже готов был давить её здравым смыслом, но в последний момент заметил свечение на кончиках пальцев и она растворилась, напоследок показав мне язык. Серьёзно? — Упрямая лиса, — пробормотал я, оставшись со шляпой в руке. Новым испытанием стало найти её школу. Я же теперь её хранитель, нужно соответствовать титулу, следя за этой ходячей катастрофой. Я всё же нашёл школу. И занял наблюдательную позицию. Я не ходил по коридорам. Я сидел на ветке высокого дерева у окна её класса. Спокойно попивая сакэ из пиалы. Внутри прозвенел звонок. Она сидела на последней парте у окна, вытянув ноги. В глазах читалась вселенская скука. И тут появился он. Курама. Ёкай-ворон. Новый ученик. Популярный, наглый. Он подошёл к её парте. Улыбка, взгляд хищника. — Эй, — услышал я его голос сквозь стекло. — Почему все слюни пускают, а ты даже не смотришь? Дзиё не подняла глаз. — Потому что я не слепая. Вижу, что ты мне мешаешь. Класс ахнул. Курама замер. Он наклонился ближе. Его ёкайская суть почувствовала метку Бога она её не прятала. Для сильного ёкая она горела. Его улыбка стала хищнее. Интерес проснулся. На уроке ей стало совсем скучно. Она просто встала и вышла из класса. Проветриться. Курама, естественно, пошёл за ней. Хвостом. Я переместился на карниз под окном лестничной клетки. Отсюда всё было видно. Она стояла у окна. Курама подошёл сзади, прижал её к стене. Классический приём. — Ну что, Богиня... — в его голосе звучала угроза. — Скрываешься среди людей? Опасаешься за своё сердце? Дзиё даже не дрогнула. Не испугалась. Она лишь медленно смерила его взглядом, не как жертва, как хищник. В следующую секунду воздух на лестнице стал тяжёлым. Тени сгустились вокруг неё. Её заклинание дрогнуло по её воле. Курама увидел Её. Не школьницу в штанах. Дзикузу. Тень в плаще. Холод. Ауру от которой вянут цветы. Легенду, чьё имя вселяет ужас. Курама побледнел. Его уверенность испарилась. Он не верил в легенды, но она стояла перед ним. — Ты... это... это ведь ты? — его голос дрогнул. Дзиё усмехнулась. — Быстро смекаешь. Она сделала шаг к нему. Курама вжался в стену. Бежать было некуда. Дзиё положила ладонь ему на грудь, прямо на сердце. — Я думаю, мы друг друга поняли, — сказала она тихо. Начав удаляться она обернулась, подмигнув будто ничего и не было. Она ушла, оставив его стоять у стены. Курама выдохнул, только когда она скрылась за поворотом. Он понял: сотрудничество — это единственный способ выжить. Быть её врагом — самоубийство. *** Я допил сакэ из пиалы. Ворон слабее меня, это чувствовалось. Слабаком его назвать мой язык то повернётся, но.. Здесь ключевое слово — "мой". Всё же если он сломался после одного взгляда... Я посмотрел на пролёт, где скрылась Дзиё. Она сильна. Это факт. Дзикуза — имя, которое заставляет молчать даже старейшин. Но я чувствую её запах. В ней есть человеческая кровь. Это минус. Ограничитель. Вероятно, она не может раскрыть весь свой потенциал. Я не боюсь её. Но и недооценивать не стану. Я — её хранитель. Клятва земли связала меня с ней. Служением. Она Богиня. Я — её хранитель. Зачем искать конфликты там, где можно найти выгоду? Она богата, влиятельна и знает, чего хочет. Сотрудничество — единственный путь. Не потому что я хочу, а потому что так положено. Я спрыгнул с ветки, поправляя ворот кимоно. Пусть учится. Пусть пьёт. Пусть собирает свою коллекцию. Я буду присматривать. Буду выполнять свою роль. А сейчас моя Госпожа уже ждёт.