Глава 1
2 апреля 2026 г., 18:02
Занятия на сегодня уже закончились, и живот Вэй Усяня был полон безвкусных овощей из сегодняшнего обеденного меню, когда он направлялся к библиотеке, чтобы отбыть своё наказание.
Любой другой юноша, вероятно, был бы переполнен разочарованием от мысли о том, что его отвлекут от озорства, чтобы заставить провести дни, переписывая правила ордена Гусу Лань в качестве дисциплинарной меры, но любой, кто видел, как Вэй Усянь вприпрыжку направляется к месту назначения, как будто под его ногами были пружины, мог сказать, что он нисколько не был разочарован.
«Итак, Лань Чжань наконец восстановился, да?» — подумал он про себя, довольный.
После того, как Вэй Усянь подарил Лань Ванцзи этих кроликов несколько дней назад, он почти не видел другого юношу. По-видимому, наблюдать, как два кролика-самца спариваются прямо у него перед носом, и то, что его подразнили за то, что он проверил их пол, было слишком для бедного Второго Нефрита клана Лань, потому что с тех пор он начал избегать Вэй Усяня словно чумы.
Из-за этого в течение последних нескольких дней либо озорство Вэй Усяня оставалось незамеченным, либо — в тех случаях, когда он был смелее и следовал за Лань Ванцзи по пятам, чтобы сделать что-то запрещённое прямо у него под носом, надеясь, что тот затащит его в библиотеку — Лань Ванцзи просто назначал ему наказание, но за ним следил другой адепт Ланей. Что было очень печально.
Он начал задаваться вопросом, выпадет ли ему когда-нибудь шанс снова оказаться в одной комнате с Лань Ванцзи, когда, прямо этим утром, его поймали на том, что он приклеил бумажку со словами «пни меня» на спину Цзян Чэна, и Лань Ванцзи назначил ему неделю переписывания правил клана Лань после занятий за то, что он «нарушил порядок» и был «рецидивистом».
— Я буду ждать тебя после обеда, — сказал он, быстро уходя и не дожидаясь ответа Вэй Усяня.
Обещание, что Лань Ванцзи будет тем, кто проведёт эти дни с ним, заставило Вэй Усяня бить кулаком воздух от радости.
— Ты настоящий клоун, чему ты так радуешься? Тебе так нравится находиться под заклинанием молчания? — хмурясь, спросил Цзян Чэн, пока Вэй Усянь в основном поглощал свою миску овощей за обедом, желая поскорее закончить трапезу, чтобы отправиться прямиком в библиотеку и, как следствие, к Лань Ванцзи.
— Цзян Чэн, ты не понимаешь, какими скучными были мои последние наказания, когда эти случайные Лани следили за мной, — ответил он, скривившись от горечи еды.
— Я думал, что это Лань Ванцзи был скучным, — отметил Цзян Чэн.
Вэй Усянь вытер рот рукавом, уже вставая, чтобы уйти.
— Так и есть! Но это то, что делает его забавным! — заявил он. — Увидимся за ужином, ребята!
Цзян Чэн закатил глаза и проигнорировал его, в то время как Не Хуайсан помахал своим бумажным веером.
— Тогда не дави на него слишком сильно, Вэй-сюн, или он снова начнёт тебя игнорировать, — посоветовал он.
Вэй Усянь только показал ему большой палец и развернулся на пятках, бросившись к библиотеке, делая вид, что он не заметил, как старшие адепты клана Лань отругали его за бег.
Теперь, когда он добрался до здания, он остановился на несколько мгновений, чтобы поправить одежду и волосы.
«Ладно! Давайте попробуем не переборщить с поддразниваниями сразу, иначе я могу его напугать. Сегодняшняя цель — это повеселиться с ним, но не до такой степени, чтобы заставить его назначить надзор за мной другому ученику», — сказал он себе, прежде чем открыть двери и войти.
Когда он добрался до привычной учебной комнаты, его сердце подпрыгнуло в груди при осознании, что фигура в белом, сидящая за одним из низких столов, действительно была тем, кого он хотел.
— Приветик, Лань Чжань! — он дерзко поприветствовал, закрывая за собой дверь и задаваясь вопросом, сможет ли он вместо обычного холодного игнорирования заставить эти красивые золотые глаза раздражённо закатиться из-за него.
К его удивлению, Лань Ванцзи полностью повернулся к нему.
— Здравствуй, Вэй Ин, — сказал Лань Ванцзи, пристально глядя на него.
Вэй Усянь был немного ошеломлён тем, что его не игнорировали. Мало того, Лань Ванцзи ещё и сказал: «Здравствуй»! Даже когда он действительно приветствовал кого-то, обычно он просто кивал или кланялся!
— Эм, привет, — ответил Вэй Усянь, сконфуженный как дружеским приветствием, так и пристальным взглядом. Затем он понял, что уже поздоровался с Лань Ванцзи, и почувствовал себя идиотом.
Лань Ванцзи продолжал пристально смотреть на него. Вэй Усянь смотрел на него в ответ некоторое время, пока не заметил, что просто неловко стоит в дверях.
— Ха, я тогда присяду сюда, — сказал он, что не имело смысла, поскольку именно там он всегда и сидел, и направился к своей циновке.
Лань Ванцзи просто кивнул и наконец отвёл взгляд, его внимание вернулось к книгам и свиткам, которые он читал. С плеч Вэй Усяня словно свалился тяжёлый груз, и он наконец-то смог нормально дышать.
«Кажется, сегодня он в хорошем настроении, — отметил про себя Вэй Усянь. — Ну, это отлично! Когда он супер недовольный, он обычно накладывает на меня заклинание молчания всего лишь после пары дерзких шуточек. Если он в хорошем настроении, я смогу побольше повеселиться, прежде чем он в конце концов разозлится по-настоящему!»
— Лань Чжа-ань, — позвал он, его предыдущая неловкость улетучилась.
— Мгм?
— Разве ты не слишком жесток со мной? Неделя наказания только потому, что я пошутил над Цзян Чэном? — ныл он, почти бессознательно выводя иероглифы, уже практически автоматизируя целый процесс после многих раз переписывания этих правил. Затем он дразняще добавил: — Ты назначил мне это наказание только для того, чтобы проводить со мной больше времени? Тебе нравится находиться рядом со мной, Эр-Гэгэ?
Он краем глаза глянул на Лань Ванцзи, сдерживая хихиканье и уже предвидя, как очередное «убожество» или «бесстыдник» будет произнесено в его сторону.
В итоге это не был ни один из этих вариантов.
— Мгм, — ответил Лань Ванцзи. Он не поднял глаз от книги, просто перевернул страницу, само олицетворение слова «спокойствие».
Вэй Усянь моргнул. Что он имел в виду под «мгм»?
Это было «да»?
Нет, он, наверное, слишком сконцентрирован на своей книге и мычит на всё, что я скажу, чтобы притвориться, что слушает.
— Правда? Тебе нравится смотреть на меня? — настаивал он, пытаясь заставить Лань Ванцзи понять, с чем он согласился.
Лань Ванцзи поднял голову после этих слов.
— Мгм, — повторил он непоколебимо, а затем добавил: — на Вэй Ина приятно смотреть.
Вэй Усянь застыл от шока. Не может быть, чтобы он правильно это расслышал.
Однако так и было.
Чтобы подчеркнуть то, что он только что сказал, Лань Ванцзи скользнул взглядом вверх и вниз по телу Вэй Усяня, как будто оценивая его лицо, шею, плечи, грудь, торс — особенно задержавшись на его талии — и прослеживая линии ног, прежде чем снова вернуться к лицу.
Если раньше взгляд Лань Ванцзи чувствовался тяжелым весом на груди Вэй Усяня, то теперь казалось, что тёплый мёд льётся на его тело с каждым взглядом другого юноши. Его кожа мгновенно потеплела, и он почувствовал, как яростный румянец поднимается по его шее.
Вэй Усянь не был чужд концепции пялиться на кого-то. Он делал это несколько раз до этого, а также был осведомлён о том, как девушки смотрели на него и втайне наслаждались видом его красивого лица и атлетического тела.
Ключевым словом было «втайне».
В том, как Лань Ванцзи пожирал его взглядом, однако не было ничего тайного. Каким-то образом, несмотря на то, что он был полностью одет, это чувствовалось более бесстыдно, чем когда какая-то дерзкая молодая девушка шпионила за ним, пока он плавал с голым торсом в озёрах вокруг Пристани Лотоса, а та думала, что он не заметил её присутствия.
Возможно, это было тем, что придавало всему этому развратную атмосферу. Эти девушки всегда быстро краснели и убегали каждый раз, когда были пойманы с поличным. Лань Ванцзи же пялился на него в открытую, заходя так далеко, что сразу после этого он посмотрел в глаза Вэй Усяню, словно оценивая его реакцию.
Или, возможно, это было потому, что Лань Ванцзи пялился на него! Лань Ванцзи! Пялился на кого-то! Пялился на юношу! Пялился на Вэй Усяня! У Вэй Усяня были галлюцинации? Эти повара Лани допустили ошибку и добавили какие-то подозрительные листья или грибы в сегодняшний обед?!
Сердце Вэй Усяня всё ещё колотилось в груди как бешеное, и он всё ещё смотрел на Лань Ванцзи, разинув рот, когда тот отвёл взгляд и вернулся к чтению как ни в чём ни бывало.
«Какого хрена?» — подумал он в недоумении.
В течение того, что казалось целой вечностью, Вэй Усянь просто смотрел на пергамент перед собой, время от времени украдкой бросая взгляды на Лань Ванцзи, который спокойно продолжал читать и не удосужился упрекнуть Вэй Усяня за то, что тот не переписал ни единого иероглифа за последний шичэнь.
Он проигрывал эту сцену у себя в голове снова и снова, пытаясь увидеть в ней хоть какой-то смысл, но каждая итерация только ещё больше запутывала его. Это на самом деле произошло? Возможно, ему просто померещилось?
В тот момент Вэй Усянь по-настоящему начал задаваться вопросом, не задремал ли он и не придумал ли всё это. Когда его мозг наконец решил прекратить трудовую забастовку, которую он совершил после предыдущего шока, и начал возобновлять трудовую деятельность, он заметил, что солнце близилось к горизонту.
«Уже прошёл целый день?» — испугался он.
Более того, ему даже ни разу не удалось смутить Лань Ванцзи?
Отчаянно желая это исправить, малочисленные в настоящее время функциональные мозговые клетки Вэй Усяня быстро пытались придумать план.
Думая об их странном предыдущем разговоре, Вэй Усянь снял свою собственную ленту для волос, схватил другую, которая была у него на запястье, и быстро заплёл свои волосы в такие же две косички, которые были у девушек в Юньмэне.
— Лань-эр-гэгэ-э-э? — он сладко пропел.
Лань Ванцзи, как он и делал весь день, сразу же посмотрел на него, когда его позвали. Его брови чуть-чуть приподнялись, когда он заметил изменения во внешности Вэй Усяня.
— Как насчёт этого? На меня всё ещё приятно смотреть, Эр-Гэгэ? Я выгляжу мило? — спросил Вэй Усянь, сладко и приторно, намотав конец одной своей косички на палец и похлопав ресницами.
Лань Ванцзи не подвёл.
— Мгм. Очень мило, — подтвердил Лань Ванцзи, ничуть не выглядя смущённым.
Вэй Усянь начал приходить в отчаяние.
— Т-тогда я буду сидеть с этой причёской, переписывая правила! — заикнулся он.
Лань Ванцзи это совершенно не задело. Во всяком случае, он казался даже немного позабавленным.
— Ты можешь сделать это завтра. На сегодня наше время закончилось, скоро будет ужин, — проинформировал он и начал собирать свои книги. — Прибери свой стол перед уходом.
Вэй Усянь не знал, что на это ответить. Действительно, было поздно, поэтому он просто сделал так, как приказал другой юноша, и начал собирать вещи перед собой, пока шестерёнки в его голове бешено вращались, изо всех сил пытаясь обработать ситуацию.
«Что за чертовщина творится? Почему я больше не могу его вывести из себя? Что на него нашло? Что-то…», — вертелись мысли в его голове, когда их внезапно прервали.
— Ай! — вскрикнул он, когда его отвлекли от размышлений, резко дёрнув за волосы.
Он не заметил, как Лань Ванцзи приблизился к нему в какой-то момент — по своей собственной воле! Когда это вообще происходило раньше? — и опустился на уровень глаз Вэй Усяня.
Он заметил элегантные пальцы Лань Ванцзи вокруг одной из своих косичек, всё ещё крепко сжатые.
«Он только что…?!» — разинул рот Вэй Усянь, совершенно шокированный тем, что с ним обращались так же, как он обращался с девушками в Юньмэне.
Лань Ванцзи наблюдал за ним, и Вэй Усянь чувствовал, как его лицо горит от того, насколько близко они были друг к другу, меньше, чем на расстоянии вытянутой руки. Он никогда не находился в личном пространстве Лань Ванцзи таким образом больше времени, которое требовалось Лань Ванцзи, чтобы оттолкнуть его и отправить в полёт на несколько чи, так что это было чем-то новеньким.
Он тяжело сглотнул, когда Лань Ванцзи внимательно присмотрелся к нему, немного ошеломлённый возможностью увидеть каждую крохотную деталь на идеальном лице Второго Нефрита клана Лань. Его светлая и безупречная кожа, прямой нос, розовые мягкие губы и огненно-золотые глаза были ещё более впечатляющими вблизи.
В нём также было что-то отчётливо самодовольное, пока он изучал лицо Вэй Усяня, красное, как свёкла, и его широко раскрытые глаза. Эта мысль заставила Вэй Усяня задрожать от смущения, что только ещё больше смутило его, потому что, ох, чёрт возьми, Лань Чжань определённо это заметил.
— Приношу свои извинения, — вежливо сказал Лань Ванцзи, кивком указывая на косичку Вэй Усяня, все ещё лежащую в его руке. — Не смог устоять.
Извинения на самом деле только ухудшили ситуацию, учитывая, что Лань Ванцзи не выглядел и не звучал раскаивающимся ни в малейшей степени. Вэй Усянь был в таком шоке, что начал чувствовать головокружение. Все их взаимодействия в тот день всё больше и больше ощущались как бред или один из тех снов, которые он видел, когда был маленьким ребёнком и у него была температура. Действительно, паника и растерянность, которые он чувствовал в тот момент, соперничали только с тем временем, когда ему приснилось, что один из его талисманов случайно превратил Юй-фужэнь в лягушку, а Цзян Чэн продолжал кричать: «Верни мне мою маму», когда её схватил гусь и вразвалку пошёл прочь.
По крайней мере, тот особый ужас длился всего несколько шичэней, в течение которых он преследовал гусей во сне. Как только он проснулся и убедился, что не приговорил первую леди своего ордена к смерти, он наконец смог спокойно выдохнуть.
Однако эта ситуация, судя по тому, как его рука всё ещё болела после того, как он ущипнул её несколько мгновений назад, была очень даже реальной.
«Возможно, это у Лань Чжаня здесь температура…?» — размышлял он, когда Лань Ванцзи снова вернул его в настоящее.
— Я с нетерпением жду встречи с тобой завтра, Вэй Ин, — произнёс он, даже не дав Вэй Усяню времени, чтобы поразиться этому, прежде чем заставить его снова заныть от неудовольствия.
— Ай! — пискнул Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи дёрнул его за волосы в последний раз, прежде чем встать и уйти. Выглядя таким чопорным и правильным, он был последним человеком, от которого можно было ожидать того, что он будет дерзко дёргать девушек за косички. Или Вэй Усяня, если уж на то пошло.
Когда Вэй Усянь наконец смог снова формулировать мысли, солнце уже исчезло за горами. По-видимому, он просидел в этой тёмной, неосвещённой комнате, совершенно безмолвный, уже больше ке. Урчание его голодного живота было единственным нарушением тишины там.
«Да, хорошо. Ужин. Да, ладно. Я должен, эм, идти», — подумал он несколько беспорядочно.
Он уже был на полпути к обеденному залу, когда понял, что всё ещё держит в руке кисть для каллиграфии, которую взял в библиотеке, и был вынужден возвратиться, чтобы вернуть её на место.
При его второй попытке добраться до обеденного зала его кто-то остановил.
— Что это такая прекрасная, изящная, высокая и растрёпанная гуньян делает здесь в одиночестве в столь поздний час? — спросил Не Хуайсан, подавляя смех. — Совершенно беззащитная перед нежеланными ухаживаниями недобросовестных, похотливых людей!
— А? — моргнул Вэй Усянь, не понимая странного вопроса.
— Миледи, — произнёс Не Хуайсан, с честью поклонившись. — Могу ли я составить вам компанию на вашей ночной прогулке? Я думаю, вашему мужу может это не понравиться, но это он виноват в том, что оставил такую красавицу без присмотра.
Вэй Усянь нахмурился и собирался открыть рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, когда позади Не Хуайсана показался Цзян Чэн, сделав выражение лица, которое каким-то образом выглядело одновременно и недовольным, и позабавленным.
— Милая причёска, идиот, — просто прокомментировал он, указывая подбородком на голову Вэй Усяня.
«А что с ней не так?» — чуть не спросил Вэй Усянь в своём состоянии растерянности, прежде чем вспомнить.
Точно, косички. Он забыл их распустить.
Вэй Усянь быстро сделал это, почувствовав себя немного смущённым, осознав, что он ходил так довольно долгое время.
«Почему эти Лани в библиотеке ничего не сказали?! Я ушёл оттуда в таком виде, вернулся, чтобы отдать кисть и снова ушёл, а они ни разу не упомянули это!» — проворчал он мысленно. Но, возможно, комментирование выбора причёсок других людей также подходило под правило «сплетни запрещены».
Он чуть ли не жалел, что не попался на глаза Лань Цижэню. Старик определённо бы отругал его за «причудливую причёску, привлекающую внимание», неосознанно помогая Вэй Усяню вспомнить, что он все ещё с ней ходит, чтобы он смог распустить её, прежде чем выставить себя дураком. На следующий день на Стене Послушания точно бы высекли правило «ученикам мужского пола запрещено носить косички», что тоже было бы довольно забавно.
Когда он вернул ленту на своё запястье и завязал волосы в наполовину уложенную прическу красной лентой — у него начинала болеть голова, и его обычный конский хвост больше не казался таким привлекательным — он задумался, почему это он почувствовал себя таким глупым, когда осознал, что ходил с косичками. Обычно его не так легко смутить, а ходить с женственной причёской было далеко не самым бесстыдным поступком, который он совершал в своей жизни.
«Лань Чжаню удалось сломить меня? Он так сильно беспокоил меня, что я стал таким чувствительным?» — спросил он сам себя. Правда, сегодня он успел покраснеть больше, чем за всю свою жизнь!
Он отвлёкся от своих запутанных размышлений, как только заметил, что его друг и шиди хмурятся, глядя на него.
— Девица действительно, кажется, в беде, — шутливо прокомментировал Не Хуайсан, хотя выражение его лица быстро стало обеспокоенным. — Вэй-сюн, ты в порядке? — затем спросил он, изучая лицо Вэй Усяня.
— А? — произнёс Вэй Усянь, самым красноречивым образом, который ему удался на тот момент.
— Ты ведёшь себя страннее, чем обычно, — отметил Цзян Чэн. — Ты подозрительно тихий, ответил только «а» на два вопроса подряд, и цвет твоего лица постоянно меняется с бледно-белого на ярко-красный. Ты заболел?
«Ну, если даже Цзян Чэн заметил, то тогда всё должно быть очень плохо», — догадался Вэй Усянь. Его душевное состояние, должно быть, было действительно очевидным.
Когда Вэй Усянь ничего не ответил, Цзян Чэн и Не Хуайсан обменялись встревоженными взглядами.
— Лань Ванцзи применил новый вид пыток в качестве наказания за твои проступки? — предположил Не Хуайсан.
«Я не уверен», — подумал Вэй Усянь, вспоминая то, что Лань Ванцзи сделал за этот день.
— Ах, эм. Нет, не совсем, я думаю, — ответил он.
— Ты был так взволнован, когда шёл в библиотеку после обеда, а теперь ты такой… дезориентированный, — отметил Не Хуайсан.
— Он пытал тебя водой? — внезапно захотел узнать Цзян Чэн.
— Что? Нет! — испугался Вэй Усянь.
— Почему именно косички? Это было частью наказания? — спросил Не Хуайсан.
— Он привязал тебя к чему-то за волосы, чтобы ты не сутулился?! Или чтобы ты не сбежал, пока он пытал тебя?! — пришёл к выводу Цзян Чэн, звуча ужаснувшимся.
Это немного вывело Вэй Усяня из ступора.
— Ребята, нет! — воскликнул он. — Эти косички были моих рук делом, я пытался вести себя нелепо, чтобы он расстроился и взбесился!
Цзян Чэн немного успокоился, но Не Хуайсан всё ещё казался озадаченным.
— Тогда почему ты так странно себя ведёшь? Это не сработало?
— Эм, ну что ж. Я получил некоторую интересную реакцию в ответ, — сказал Вэй Усянь, не желая признаваться, насколько эффектно это обернулось.
— Тогда почему ты так суетишься? — Цзян Чэн надавил на Вэй Усяня, требуя ответа, в то время как Не Хуайсан всё ещё смотрел на него так, словно пытался раскрыть тайну убийства.
Вэй Усянь правда был не в настроении делиться тем, что произошло в библиотеке в тот день. Во-первых, он не думал, что эти двое поверят ему; а во-вторых, он сам всё ещё переваривал то, что произошло, и хотел сделать это самостоятельно, по крайней мере, на данный момент. Он и так уже сомневался в своём здравомыслии — если бы ещё двое людей делали то же самое, он рисковал бы по-настоящему сойти с ума.
— Да ладно, ребята, мне пришлось провести весь день, переписывая правила клана Лань, конечно, я буду немного не в себе, — отговорился он.
— Ты всегда был в порядке после последних нескольких раз, когда тебя заставляли это делать, — Цзян Чэн казался неубеждённым. — Он подумал, что это не работает, и решил быть жёстче?
— Ага, вы знаете, каким бывает Лань Чжань, ха-ха, — сказал Вэй Усянь, несмотря на то, что он сам, по-видимому, не знал, каким бывает Лань Чжань.
Эти двое, казалось, наконец-то приняли этот ответ после того, как он ещё немного решил настоять на своём и сказал им, что у него также болит голова, поэтому они снова начали вместе двигаться к обеденному залу.
Впервые с момента прибытия в Облачные Глубины им троим удалось не нарушить правило «нельзя разговаривать во время еды».
— Значит, сегодня ночью не собираемся в моей комнате? — спросил Не Хуайсан после того, как они опустошили свои миски с удручающим листовым супом, заметив, что Вэй Усянь все ещё жутко тихий, а испорченная атмосфера не улучшилась.
— Э-э, простите, ребята. Головная боль просто убивает меня, — преувеличил он, надеясь просто лечь прямо в постель, чтобы он мог побыть один и заняться саморефлексией о своём собственном психическом здоровье. — Я думаю, мне действительно нужно немного поспать.
— Тогда давайте хоть раз ляжем спать пораньше, — согласился Цзян Чэн и затем повернулся к Не Хуайсану. — Вэй Усянь, который хорошо себя ведёт — это событие, случающееся раз в жизни, поэтому давай не будем упускать эту возможность. Может быть, хороший сон пойдёт нам на пользу, учитывая, что эти Лани всегда заставляют нас вставать на восходе солнца.
— Ты знаешь, что я предпочитаю наслаждаться своими вечерами, хорошенько веселясь, а затем дремать на лекциях старого козла Ланя, но раз уж ты настаиваешь, — признал Не Хуайсан. — У меня в любом случае есть несколько недочитанных весенних книжек, так что я мог бы с таким же успехом воспользоваться этой одинокой ночью, чтобы погрузиться в доброкачественную литературу.
Цзян Чэн нахмурился и выглядел так, как будто собирался сказать несколько критических слов, но затем напомнил себе, что Не Хуайсан не является его проблемой, и просто кивнул.
Они пожелали друг другу спокойной ночи и вернулись в свои спальные комнаты. Для Вэй Усяня было облегчением наконец раскинуться на своей кровати и полежать в тишине, пока он не смог расслабиться и нормально подумать, не чувствуя желания ползать по стенам.
В конце концов, с проветрившейся головой, Вэй Усянь начал вспоминать всё то, что Лань Ванцзи сделал этим днём.
«Ладно, во-первых, когда я вошёл в библиотеку и поздоровался с ним, он посмотрел на меня и сказал: «Здравствуй»! Это было так странно!» — начал Вэй Усянь, а затем нахмурился.
Подождите. Это было странно?
Почему это было странно?
Разве это не то, что люди, вроде как, должны были делать в целом?
«Поздоровался, посмотрел на меня, сделал комплимент моему внешнему виду, согласился, когда я спросил его, выгляжу ли я мило с косичками, дёрнул меня за волосы, сказал, что хочет увидеться со мной завтра… — перечислил Вэй Усянь. — Эти вещи странные или я просто посчитал их странными, потому что их делал Лань Чжань?»
Он мысленно представил другого юношу — Цзян Чэна, Не Хуайсана, другого его шиди, — делающего все эти вещи, и быстро выяснил, что это не только не было шокирующим или странным, но также и происходило достаточно часто, и он даже не задумывался об этом дважды.
Здороваться было для него чем-то, что, ну, в целом делали люди, даже незнакомцы. Его шиди делали комплименты его внешности всё время, когда они плавали в Пристани Лотоса, заходя так далеко, что говорили, что у него лучшее тело среди них. Не Хуайсан всего некоторое время назад в шутку пялился на него и назвал «красавицей без присмотра», увидев его с косичками, даже если Вэй Усянь и не спрашивал его, хорошо ли он выглядит или нет. Вэй Усянь и Цзян Чэн иногда дёргали друг друга за волосы в качестве шутки, когда один из них отвлекался. И разве «жду с нетерпением встречи с тобой завтра» просто не было более формальным вариантом «увидимся позже»? Все люди постоянно говорят такие вещи!
Ничего из этого не заставляло Вэй Усяня чувствовать себя растерянно или странно, даже самое игривое.
«Хорошо, значит, на самом деле он не сделал ничего странного. Это всё то, что ты делаешь с людьми, с которыми дружишь», — заключил Вэй Усянь.
Он снова нахмурился.
Так Лань Чжань просто пытался быть дружелюбным?
Он сразу же разразился тихим смехом.
«Ха-ха-ха-ха-ха-ха, бедный Лань Чжань! Он такой маленький зануда, такой неловкий, что даже не знает, как вести себя рядом с кем-то, с кем он хочет подружиться! — захихикал Вэй Усянь, прикрыв рот рукой, не желая будить Цзян Чэна. — Он, вероятно, просто повторял за другими мальчишками, просто пытался быть игривым, но всё же ему удалось звучать так решительно и настойчиво, что казалось, что он чуть ли не флиртует! Ха-ха-ха-ха! Глупый Лань Чжань, ты не можешь звучать так серьёзно, когда шутишь со своими приятелями!»
Вэй Усянь вздохнул, теперь очень довольный таким поворотом событий. Так значит, Лань Ванцзи в конце концов пришёл в себя и понял, что дружить с ним — это хороший ход! Мило!
«Надеюсь, я не напугал его своей реакцией, — задумался он. — Ну, завтра уже будет другой день! Если Лань Чжань всё ещё попытается сблизиться со мной завтра, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы поощрить его прогресс и не казаться испуганным им, несмотря на то, каким странным он может быть!»
Он поудобнее натянул на себя простыни и зевнул, чувствуя тепло и лёгкость внутри, очень радуясь тому, что Лань Ванцзи открылся ему.
«Тем не менее, я всё ещё хочу немного смутить его», — была его последняя мысль перед тем, как он погрузился в сон с улыбкой на лице.
***
На следующий день волнение Вэй Усяня по поводу встречи с Лань Ванцзи в библиотеке вернулось во всей красе, даже больше, чем в первый день. Цзян Чэн и Не Хуайсан заметили, что он вернулся к своему привычному весёлому поведению, его шиди сделал какой-то комментарий о том, что тот забыл выученный урок, как только рана зажила, а его друг просто пожал плечами, но они казались рады тому, что общее настроение их группы улучшилось. Однако Вэй Усянь не обращал на них особого внимания, снова засовывая овощи на пару в рот так быстро, как только мог, не давясь ими, а затем помчавшись в библиотеку на такой скорости, что старшим адептам Лань поблизости даже не удалось отругать его, так как он уже был далеко, двигаясь так быстро, что они видели только размытое пятно. «Будет ли Лань Чжань таким же дружелюбным сегодня? Я надеюсь, он не отказался от идеи подружиться со мной», — подумал Вэй Усянь, останавливаясь перед дверью их комнаты. Как только он ступил туда, голос Лань Ванцзи уже достиг его ушей, прежде чем он сам успел поздороваться: — Добрый день, Вэй Ин, — сказал он, сидя в позе лотоса и наблюдая, как Вэй Усянь закрывает за собой дверь. «Вау, он даже поприветствовал меня до того, как у меня появился шанс сделать это первым!» — восхитился Вэй Усянь, его сердце забилось даже быстрее от этого. — Добрый день, Лань Чжань! — просиял он. — Сегодня без косичек? — спросил Лань Ванцзи, к удивлению Вэй Усяня. — А? Ах, нет, ха-ха-ха! Эм, я думаю, что хвост подходит мне лучше! Лань Ванцзи задумчиво хмыкнул. — Вэй Ин выглядит красиво несмотря ни на что, — затем добавил он, немного слишком настойчиво. Вэй Усянь почувствовал, как его щёки потеплели. «Боже милостивый, Лань Чжань! — подумал он, садясь за свой низкий столик, собирая бумагу и растирая чернила. — Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени говорить хорошее о внешности своего друга, но ты не можешь звучать таким честным, когда делаешь это! Это тот тон, который ты должен сохранить только для своей будущей жены!» На самом деле, это было немного слишком, особенно учитывая, насколько красивым был сам Лань Ванцзи. Как можно не чувствовать себя поражённым после того, как тебя похвалил кто-то такой же красивый, как он? Чёрт возьми, это было впечатляюще! Затем он заметил, что Лань Ванцзи смотрит на него чуть ли не выжидающе, и осознал, что должен что-то сказать в ответ. — Э-э, тем не менее, я не могу сравниться со знаменитой красотой Второго Нефрита клана Лань, — произнёс он немного неразборчиво, но затем вспомнил, что Лань Ванцзи всё ещё был новичком во всей это истории будь-дружелюбнее-по-отношению-к-другим-людям, и постарался больше не показывать своё беспокойство и завязать разговор. — Но ты, должно быть, это уже знаешь, верно? Тебе, наверное, постоянно это говорят! — Мгм, — уклончиво произнёс Лань Ванцзи. — Правда ведь, да? Готов поспорить, что девушки падают в обморок каждый раз при виде тебя! Лань Ванцзи молчал, закрыв глаза, вероятно, медитируя. Однако Вэй Усянь не закончил разговор. — Они, должно быть, толпятся вокруг тебя каждый раз, когда ты где-то появляешься! — Не совсем, — признался Лань Ванцзи, не звуча обеспокоенно. — Нет? Это только потому, что ты слишком пугающий, — подтвердил Вэй Усянь. Лань Ванцзи снова ничего не ответил. «Уже игнорируешь меня, гэгэ? Ты так быстро отказался от затеи разговаривать со мной?» — подумал Вэй Усянь. Он решил воспользоваться возможностью того, что Лань Ванцзи медитирует с закрытыми глазами, и подойти к нему. Ему не удалось добраться до его стола прежде, чем Лань Ванцзи заметил движение и открыл глаза, бросая на Вэй Усяня любознательный взгляд. — Лань Чжа-ань, — заныл он. — На моём месте очень холодно, там сквозняк! Можно сесть за твой стол? Мы можем вместе за ним сидеть! Несколько дней назад Лань Ванцзи сказал бы ему закрыть окно и вернуться на место переписывать правила или даже просто разоблачил бы его ложь, сказав, что сейчас разгар лета и нет никакого холодного сквозняка. Поэтому для Вэй Усяня было сродни чуду, когда Лань Ванцзи просто тихо освободил место на своём столе для их общих вещей и изящно подвинулся в сторону, оставляя место для Вэй Усяня рядом с собой. — Спасибо-о-о, — пропел Вэй Усянь, усаживаясь, и быстро вернулся к их несколько одностороннему разговору. — Видишь, Лань Чжань, если бы ты просто вёл себя немного более доступно — прямо как ты делаешь сейчас! — девушки бы определённо осыпáли тебя своим вниманием и преследовали тебя более открыто. — Нет необходимости, — просто ответил Лань Ванцзи. — Почему нет? — Не хочу. — Их внимания? Почему ты его не хочешь? — хмурясь, спросил Вэй Усянь. — Неприятно быть получателем такого рода внимания, — был беспристрастный ответ Лань Ванцзи. В ответ на это Вэй Усянь фыркнул. — Ну, если ты считаешь, что такое романтическое внимание неприятно, то как ты когда-нибудь найдёшь кого-то? Тогда ты просто навсегда останешься холостяком, как твой дядя? Лань Ванцзи слегка фыркнул, его собственная одобренная Ланями версия закатывания глаз, и начал что-то искать в мешочке цянькунь, который вынул из рукавов. — Я имел в виду, что неприятно быть получателем такого рода внимания, если мои собственные чувства не связаны с этим человеком, — пояснил он. Вэй Усянь при этом ответе сразу же оживился, его интерес пробудился. «О боже, о боже, возможно, что он на самом деле совсем не аскетичный? Он чётко сказал «мои собственные чувства», что значит, он может их испытывать! Он уже испытывает чувства к кому-то? Он не заинтересован во флирте, потому что ему уже кто-то нравится?» — он внезапно отчаянно хотел узнать. — О-о-о, так Лань-эр-гэгэ бережёт свою любовь для кого-то особенного? И ты будешь вести себя ласково и внимательно только по отношению к своей возлюбленной? Как романтично, Лань Чжань! Ты уже нашёл свою везучую девушку? — Вэй Ин, — позвал его Лань Ванцзи, поворачиваясь к нему. — Да, Лань Чжань? — невинно спросил Вэй Усянь, совершенно неподготовленный к следующим словам, которые он услышит из уст Лань Ванцзи. — Ты хочешь свидание? — … … свидание? СВИДАНИЕ????? «ЧТО?!» — он разинул рот. Мозг Вэй Усяня мгновенно загорелся. Его тело тоже. Его душа тоже определённо покинула его. Он уставился на Лань Ванцзи, совершенно шокированный, совершенно безмолвный, с глазами, размером с блюдца, и ярким румянцем, расползающимся по всему телу. Он даже не мог нормально дышать! Лань Ванцзи предлагал ему пойти на свидание? Он правильно расслышал? Свидание. Значит, Лань Ванцзи хотел не девушку, а парня? И эту должность из всех людей предлагали именно Вэй Усяню? Подождите. Лань Ванцзи ухаживал за ним??? — Я х-хочу… чего? — удалось промямлить ему, дрожащий голос соответствовал его сильно дрожащему телу. — Свидание, — непринуждённо ответил Лань Ванцзи, поднимая руку и показывая маленький объект, зажатый между его большим и указательным пальцами. — Это такой сорт. Ты хочешь попробовать? Голова Вэй Усяня кружилась так сильно, что его зрение помутилось, поэтому ему потребовалось смущающее количество времени, чтобы понять, что Лань Ванцзи держал перед его лицом, почти у него под носом. «Свидание». Типа, сорт сушёного финика. Фрукт. — О, — издал звук Вэй Усянь, странное, колющее чувство возникло у него в животе. Так значит, он неправильно понял предложение. «Он предлагал мне лакомство, а не предлагал сходить на свидание», — наконец понял он. Каким-то образом, это осознание ещё больше смутило его, а его и без того яркий румянец потемнел до невозможных оттенков красного. Он чуть не расплакался от того, каким дураком выставил себя, сходя с ума, потому что на мгновение он правда поверил, что Лань Ванцзи желает его в романтическом плане. Лань Ванцзи всё ещё пристально смотрел на него с нечитаемым лицом, держа перед собой финик. Вэй Усянь постарался быстро собраться, чтобы спасти остатки достоинства, которые у него всё ещё были. — А? О, ты имеешь в виду это «Свидание»! Ах. Ха-ха-ха. Ха-ха-ха-ха-ха! Хорошо, хорошо, Лань Чжань! Ты подловил меня, ха-ха! Когда это ты стал таким остроумным, а? Забавная, забавная идея, ха-ха! Кто бы мог подумать, что у тебя есть талант к комедии? Ха-ха-ха, так смешно, Гэгэ! — рассмеялся он, притворяясь, что Лань Ванцзи пошутил, и он был удивлён этим. Он продолжал смеяться, пока не покатился по полу, держась за живот и вытирая слёзы, глупо пытаясь скрыть, что он чувствовал себя не в своём уме. После того, как он уже поплакал от смеха достаточно долго, чтобы скрыть свои другие слёзы, он снова сел и украдкой бросил взгляд на причину своего безумия, сидящую прямо перед ним. Тот всё ещё смотрел на Вэй Усяня, застыв в той же позе, всё ещё держа перед собой финик, его лицо не выражало абсолютного ничего. Он ждал ответа, сообразил Вэй Усянь. — О! Да, конечно. Почему бы и нет? Тогда я съем один, — сказал Вэй Усянь, немного хрипло, протягивая раскрытую ладонь к Лань Ванцзи. Однако Лань Ванцзи быстро убрал свою руку от его. — Вэй Ин переписывает правила, работая с бумагами и свитками из библиотеки, — сказал он, несмотря на то, что Вэй Усянь делал всё что угодно, кроме этого, в последние несколько ке. — Не рекомендуется делать это грязными руками. Твои пальцы могут стать липким из-за финика. Вэй Усянь опустил руку — на самом деле чувствуя себя немного радостно, так как она всё ещё дрожала — и собирался раздражённо спросить: «Ну и какого чёрта ты тогда предложил мне его?» — когда внезапно замер от шока в миллионный раз за последние два дня. Лань Ванцзи протянул руку и прижал финик к губам Вэй Усяня. — Я покормлю тебя, — сообщил он, как будто это было совершенно нормально. Вэй Усянь распахнул глаза, даже забыв, чтó он технически должен был делать в этой ситуации, слишком озадаченный, чтобы делать что-либо, кроме как пялиться. — Открой рот, Вэй Ин, — начал уговаривать его Лань Ванцзи. Вэй Усянь действительно открыл рот после этого, хотя и не потому, что пытался съесть финик, а из-за того, что Лань Ванцзи, говорящий это своим глубоким, притягательным голосом, чуть не прикончил его на месте, заставив хватать ртом воздух. Хватаясь за такую возможность, Лань Ванцзи засунул финик в раскрытый рот Вэй Усяня, выглядя очень довольным собой. Вэй Усянь был в растерянности. То, что он не подавился этим богом забытым сушёным фиником, было истинным свидетельством его стойкости перед лицом невзгод. «Чёрт. Чёрт возьми, что это за хрень? Что, чёрт возьми, происходит?» — задавался он вопросами на грани обморока, когда Лань Ванцзи выхватил маленький бумажный свёрток из своего мешочка. Вэй Усянь очень осторожно посмотрел на него, ужасно сильно опасаясь следующего непредсказуемого хода Лань Ванцзи. — Сегодня утром мне пришлось выполнять поручение шуфу в Цайи, из-за чего я пропустил обед. Я купил несколько пельменей в лавочке там, — объяснил он, разворачивая свёрток и показывая действительно несколько варёных пельменей. — Я намерен их съесть сейчас. Мы можем разделить их. Это была странная перестановка ролей: Лань Ванцзи говорил, в то время как Вэй Усянь молча слушал, но в тот момент Вэй Усянь полностью потерял дар речи, поэтому ничего не комментировал. Лань Ванцзи, казалось, было всё равно, он просто схватил пельмень одной рукой и прижал его к губам Вэй Усяня так же, как он сделал с фиником, но теперь он также подставил другую ладонь под подбородок Вэй Усяня, чтобы поймать падающие крошки. — Этот с пастой из семян лотоса, — объявил Лань Ванцзи. — Откуси. Вэй Ину понравится. Запах правда был очень хорошим, а голова Вэй Усяня была совершенно пустой, поэтому он подчинился. Однако нервозность, которую он испытывал, сделала его немного нескоординированным, и его неуклюжий укус случайно заставил каплю начинки стечь по его нижней губе и подбородку, а также по пальцам ладони Лань Ванцзи, находящейся под его челюстью. Вэй Усянь попытался извиниться, забыв, что его рот был наполнен пельменем, и почти подавился, но, к счастью, ему удалось избежать этого. Однако, всё было напрасно, потому что потом, сразу же, он подавился по-настоящему, наблюдая, как Лань Ванцзи облизывает свои собственные пальцы, а затем приближается, чтобы медленно пробежаться большим пальцем по подбородку и нижней губе Вэй Усяня — тем же самым пальцем, который он облизывал до этого? — чтобы собрать там начинку. Как будто это было недостаточно вопиюще, он поднёс большой палец к собственным губам и пососал его, слизывая с него начинку. Он пососал его. Лань Ванцзи пососал свой большой палец, чтобы слизать с него начинку. Начинку, которую он собрал с губ Вэй Усяня. Вэй Усянь почему-то нашёл это зрелище нелепо непристойным, тепло скручивалось в низу его живота и согревало его лицо и шею. «Что за чертовщина?» — было единственным, что он мог мысленно повторять, но после этой неприличной сцены решительно замолчал. Лань Ванцзи посмотрел в глаза Вэй Усяню и увидел на его лице выражение крайнего недоумения. — Тратить еду понапрасну запрещено, — проинформировал он, как будто это что-то объясняло, и съел оставшуюся часть пельменя, которым он кормил Вэй Усяня. У Вэй Усяня слишком сильно кружилась голова, чтобы он мог что-то сказать или сделать, вся его оставшаяся энергия была направлена на монументальную задачу воздержаться от завываний в замешательстве. Таким образом он в конечном итоге провёл остаток дня, ошеломлённо пялясь в пустоту, выбирая между различными вкусами пельменей, засунутых ему в рот Лань Ванцзи, как будто юноша был очень ответственной птицей-мамочкой, а сам Вэй Усянь только что вылупился из яйца. Когда наконец пришло время расходиться, Вэй Усянь на самом деле чувствовал, что может просто скатиться по склону, на котором находится библиотека, пока не докатится до своей комнаты, просто из-за того, каким объевшимся он был. По правде говоря, это было бы действительно удобное решение, учитывая, насколько шатались его ноги, и насколько туманной была его голова, как от того, что он слишком много съел, так и от того, что за последние несколько шичэней его несколько раз подряд пугали. Ему даже не пришло в голову, что Цзян Чэн и Не Хуайсан, возможно, искали его, пока они оба не распахнули дверь в спальное помещение Цзянов и не нашли его сидящим на краю своей кровати, таращившегося перед собой пустыми глазами. — Вот ты где! Ты полный шут, почему ты не пришёл на ужин? — отругал его Цзян Чэн, сердито нахмурившись. Когда Вэй Усянь медленно повернул голову в их направлении и они смогли взглянуть на его растерянное выражение лица, их собственные лица тоже стали растерянными. — Цзян-сюн, он снова это делает! — сказал Не Хуайсан, звуча обеспокоенно и даже несколько испуганно. — Посмотри, его лицо меняет цвет, как вчера! — Почему ты не пришёл в столовую, чтобы поужинать после наказания? — снова спросил Цзян Чэн, хотя теперь немного более осторожно. — Я не голоден, — ответил через некоторое время Вэй Усянь, обрабатывая вопрос. Эти двое обменялись беспокойными взглядами. — Ты себя плохо чувствуешь? — спросил Не Хуайсан, подходя ближе. — Ты такой потный. — У тебя жар? — задал вопрос Цзян Чэн и грубо прижал тыльную часть ладони ко лбу Вэй Усяня. — Ты довольно горячий. Вэй Усянь просто слегка оттолкнул руку своего шиди, бормоча что-то неразборчивое. Честно говоря, даже он сам не знал, что говорит. — Он даже не сказал: «Девушки всегда говорят мне это», как он обычно делает, — прошептал Цзян Чэн Не Хуайсану. — Происходит что-то странное. Температура его тела выше нормы, а его настроение было очень нестабильным последние два дня. Утром он весь такой живой, но к ночи он становится совершенно дезориентированным и замкнутым! Не Хуайсан задумчиво хмыкнул. — У меня есть двоюродная тётушка, которая переживает что-то подобное — например, в отношении поднятия температуры, перепадов настроения и затуманенного сознания. Но лекарь нашего ордена сказал, что это нормально для женщины её возраста, — очень задумчиво поделился Не Хуайсан. — Ей за пятьдесят, — затем добавил он, как будто это могло быть полезным. — Для тебя он похож на женщину средних лет?! — спросил Цзян Чэн, начиная раздражаться. — Я имею в виду, вчера он ходил с косичками… — начал Не Хуайсан, но затем поднял руки, защищаясь, увидев выражение лица Цзян Чэна. — Воу-воу! Хорошо, Цзян-сюн, не смотри так на меня! Я просто пытаюсь поднять тебе настроение! Но я не знаю, чувак! Он всегда был странным! Так что, кто знает? — Это был Лань Ванцзи? — Цзян Чэн снова повернулся к Вэй Усяню, игнорируя Не Хуайсана. Вэй Усянь мгновенно вздрогнул, услышав это имя. Цзян Чэн не упустил это из виду. — Так это был он! Что этот мудак сделал?! Он бил тебя головой об стену?! У тебя сотрясение мозга или что-то такое?! — настаивал Цзян Чэн, а затем сердито продолжил: — Ты действительно бесстыдный негодник, живущий ради нарушения правил, но ты принадлежишь ордену Юньмэн Цзян! Кем он себя возомнил, чтобы подвергать тебя суровому наказанию?! Это не входит в обязанности ордена Лань! Вэй Усянь, скажи мне сейчас: что сделал это ублюдок?! — Он… дал мне, гм, пельменей, — произнёс Вэй Усянь с небольшим трудом. Теперь Цзян Чэн и Не Хуайсан нахмурились. — … пельменей? — повторил Цзян Чэн. — Эм… да… — Это какой-то эвфемизм? — хотел знать Не Хуайсан, перепуганный. Вэй Усянь слегка отрыгнул. — Нет, это были, эм, просто обычные пельмени, — объяснил он, его осведомлённость о ситуации и дар речи наконец вернулись к нему. — Они были отравлены? — спросил Цзян Чэн, сужая глаза, его голос был наполнен подозрением. — Что? Нет! Нет, я так не думаю. — Тогда в чём, чёрт возьми, дело?! — разочарованно взревел Цзян Чэн, пугая своего шисюна. — Ни в чём, Цзян Чэн! — раздражённо сказал Вэй Усянь. Если накануне ему не хотелось рассказывать своим друзьям о том, что Лань Ванцзи дёргал его за косички, то сегодняшние выходки точно бы не заставили его изменить свои намерения. Он поспешно искал оправдание. — Разве все, а особенно ты, не говорили мне дома, что я не смогу справиться с тремя тысячами правил Облачных Глубин, не сойдя с ума? Может быть, вы все были правы, и я наконец-то достиг своего предела! Может быть, у меня просто кризис личности, вызванный Ланями! Это был правильный ход, потому что не было лучшего способа отвлечь внимание Цзян Чэна и успокоить его, чем сказать, что он в чём-то был прав. Наследник ордена Цзян продолжил хмуриться, хотя его выражение лица немного смягчилось, что означало, что он явно был доволен. — Ну, если это так, то тобой быть отстойно, я предполагаю, — он наконец решил закрыть тему. Не Хуайсан громко вздохнул у двери. — Вэй-сюн, в чём бы ни было дело, пожалуйста, разберись с этим и поправляйся скорее, — застонал он. — В этом месте действительно ужасно скучно без тебя! Пожа-а-алуйста, Вэй-сюн, умоляю тебя! Я уже устал быть один! — Я был с тобой целый день! — напомнил Цзян Чэн, действительно обиженный тем, что его так явно отвергли в пользу его шисюна. Намёк на то, что Вэй Усянь был предпочтительнее него, был (не таким уж) тайным способом свести его с ума. Не Хуайсан едва не издал «пф-ф» в ответ на это замечание. — Ты постоянно жалуешься на правила и необоснованные ожидания, которые старый козёл Лань возлагает на нас, но всегда угрожаешь переломать нам ноги, если мы будем плохо себя вести! Ты словно занявший второе место в конкурсе «самый скучный парень в округе», уступающий только местному чемпиону и вожаку, самому Лань-эр-гунцзы, — произнёс он, обмахиваясь бумажным веером. Цзян Чэн был по-настоящему взбешён. Для него было уже слишком то, что Не Хуайсану удалось в одном и том же разговоре не только назвать его скучным, но и дважды поставить Цзян Чэна на второе место — по отношению к двум людям, с которыми он ненавидел собственное сравнение больше всего. Ему даже было плевать на то, что он якобы уступил Лань Ванцзи звание «Национального зануды»; слова «второй» и «место» или любые их синонимы и производные, связанные вместе и произнесённые, чтобы описать его, всегда вызывали у него психический срыв, вне зависимости от контекста. — Забудь о переломанных ногах! Ты что, хочешь умереть?! — набросился он, швыряя в Не Хуайсана книгу. Однако Не Хуайсан, несмотря на то, что не преуспевал в сражениях, был мастером в искусстве бегства. Когда книга Цзян Чэна достигла места, где стоял второй молодой мастер ордена Не всего мгновение назад, юноша уже был далеко отсюда. Вэй Усянь просто молча наблюдал за всем этим. Когда суматоха наконец закончилась, пока Цзян Чэн готовился лечь спать — всё ещё проклиная Не Хуайсана, Лань Ванцзи и нескольких других людей себе под нос, — Вэй Усянь лёг на кровать и вернулся к своим мыслям. Прошлой ночью, когда он лежал в кровати, думая о странном поведении Лань Ванцзи — точно так же, как он делал сейчас — он пришёл к выводу, что второй юный мастер клана Гусу Лань просто неуклюже пытался подружиться с ним. У Лань Ванцзи не было большого опыта во всём этом деле, связанным с общением, поэтому было ожидаемо, что он совершит один или два социальных промаха. Ничто из того, что он тогда сделал, не было само по себе провокационным, просто случайно вышло немного кокетливым из-за его слишком интенсивных усилий вести себя мило. Рассуждая таким образом, бóльшую часть дня Вэй Усянь рассматривал сегодняшние события как «Лань Ванцзи просто делает небольшие ляпы». Он даже подумал об инциденте со «Свиданием», из-за которого его сердце чуть не остановилось, считая, что Лань Ванцзи мог не заметить, что кто-то может неправильно трактовать это. Однако эта теория была полностью растоптана, как только Лань Ванцзи накормил его пельменями с рук и разыграл ту феерию, пробежавшись пальцем по губам Вэй Усяня, а затем пососав его. Потому что никто, чёрт возьми, не мог подумать, что это было нормальное поведение для приятелей, независимого от того, насколько серьёзной была их социальная некомпетентность. «И то, как он выглядел таким самодовольным после этого, — вспомнил Вэй Усянь. — Он слегка прищурил глаза, а его губы чуть дёрнулись. По меркам Лань Чжаня это была самодовольная ухмылка!» Вэй Усянь вдруг нахмурился, думая о странной возможности. «Не может быть, — подумал он. — Серьёзно?!» Он почувствовал, что его наполнило чувство чистого возмущения, когда он, в конце концов, пришёл к выводу. Это «хочешь свидание» не было просто случайностью! Ничто из того, что Лань Ванцзи делал за последние пару дней, не было ей! Это дерьмо было преднамеренным. «Лань Чжань надо мной подшучивает! — подумал Вэй Усянь, всё ещё не веря в происходящее. — Намеренно!» И что самое худшее? Это, чёрт возьми, работало! Лань Ванцзи не только лишил его дара речи несколько раз, но и Вэй Усянь ни разу не сумел смутить наследника клана Лань! «Не могу поверить, что он зашёл так далеко, просто чтобы подразнить меня. И не могу поверить, что он так в этом хорош!» — удивился он. Было действительно трудно смириться с тем, что кто-то такой приличный и скромный, как Лань Ванцзи, мог тайно обладать таким талантом устраивать скандальные розыгрыши. Собственно говоря, если бы была награда за «розыгрыш года», то Лань Ванцзи определённо бы взял гран-при после чертовщины, которую устроил сегодня. Теперь Вэй Усянь был даже немного благодарен за то, что такого юношу воспитали в Облачных Глубинах с тремя тысячами правил и строгой дисциплиной. Если бы он вырос буквально где-то ещё, он, вероятно, уже бы терроризировал целые районы. Вэй Усянь потряс головой, чтобы избавиться от образа гипотетического Лань Ванцзи, ставшего адептом клана Цзян, непримиримо стоящего на коленях в зале предков в Пристани Лотоса, наблюдающего своим бесстрастным лицом за тем, как Юй-фужэнь сердито заявляет, что она больше не может этого выносить и уезжает в Мэйшань навсегда. «Я обязательно похвалю старого козла Лань за его невероятную работу, если увижу его поблизости, — пообещал Вэй Усянь. — Возможно, Лань Чжань втайне является даже большим нарушителем спокойствия, чем я». Затем он резко остановил этот ход мыслей. Нет, это было просто неприемлемо! Вэй Усянь не был кем-то, кто легко сдаётся. Лань Ванцзи хотел начать войну розыгрышей против него? Хорошо, но у Вэй Усяня был многолетний опыт работы в этой сфере — его не просто так не победить! Лань Чжань, просто подожди!***
Безумно бешеный звон его палочек для еды о миску раздался громким эхом в обеденном зале, заставляя Цзян Чэна и Не Хуайсана озадаченно посмотреть на него. — Твоя теория о том, что его поразила проблема женщины среднего возраста, вроде как становится убедительнее для меня, — прошептал Цзян Чэн Не Хуайсану. — Я всё ещё надеюсь, что сегодня вечером он будет нормальным, — признался Не Хуайсан, — но я не уверен, что это не просто моё оптимистичное мышление. Вэй Усянь продолжал поглощать свой обед нечеловечески быстро и чуть не подавился рисом. — Ешь медленнее, идиот! Почему ты так спешишь? Даже если ты сейчас закончишь, Лань Ванцзи ещё там не будет! — отругал его Цзян Чэн, хлопнув Вэй Усяня по спине с немного большей силой, чем это было необходимо. — Мне нужно успеть в Цайи, чтобы купить кое-что, и вовремя вернуться обратно, чтобы встретиться с Лань Чжанем в библиотеке, — объяснил он немного хриплым голосом, выпив воды. — Купить что? — спросил Не Хуайсан. — Я пока не знаю. Булочки? Фрукты? Сладости? Что-то такое. Любую закуску, которую я могу себе позволить на своё скромное состояние. — Почему ты не можешь купить это попозже? Почему сейчас? — не понял Цзян Чэн, хмурясь, когда Вэй Усянь встал из-за стола. — Ты собираешься купить это для Лань-эр-гунцзы? — предположил Не Хуайсан. Вэй Усянь кивнул, всё ещё дожёвывая последний кусочек еды и начиная шагать к выходу из зала. — Он не пощадит твою задницу только потому, что ты купишь ему сладостей! — предупредил Цзян Чэн, но Вэй Усянь уже ушёл. Следующая половина шичэня прошла как в тумане. Вэй Усянь никогда в своей жизни так быстро не летал на своём мече — что уже о чём-то говорило, потому что Суйбянь, возможно, был самым быстрым мечом в тех краях, и он всегда старался это продемонстрировать, — добиравшись до Цайи в два раза быстрее, чем обычно. Если бы кто-то следил за ним с песочными часами, он бы наверняка узнал, что тот установил новый мировой рекорд. Как только Вэй Усянь приземлился, он заметил даму, продающую фрукты в карамели, подошёл к ней и начал кокетничать так настойчиво, что у женщины, вероятно, закружилась голова к тому времени, когда он уходил с покупкой, которая стоила по крайней мере в три раза больше, чем он заплатил. Довольный своим деловым обменом, он запрыгнул на Суйбянь и, скорее всего, побил рекорд, который установил, добираясь сюда, прилетев обратно в Облачные Глубины в мгновение ока. — Лань Чжань! Я пришёл! — объявил он, чуть ли не пинком распахивая дверь в их комнату. Лань Ванцзи изящно сидел на своём обычном месте, держа в руке кисть для каллиграфии и выводя идеальные иероглифы на пергаменте. Он выглядел как сияющий бессмертный, спустившийся с небес, ни один волос не выбивался из его причёски. Он повернулся к Вэй Усяню, услышав шум и собираясь поздороваться, но замер, увидев его. Вэй Усянь немного пришёл в себя. Спеша оказаться на месте вовремя, он не подумал, что по возвращении он, вероятно, будет выглядеть дерьмово. Его волосы давали всем понять, что он мчался по ветру, все запутанные и, возможно, с несколькими листьями и веточками в них. Он всё ещё задыхался, был весь в поту, а его лицо определённо покраснело от усердия. — Эм, прости, я спешил. У меня не было времени привести себя в порядок, — объяснился он, не зная, почему оправдывается и просит прощения. С каких пор он обязан Лань Ванцзи красивым видом и безупречной внешностью? Это была встреча, предназначенная для того, чтобы он переписывал правила, а не свидание. — Вэй Ину не нужно извиняться, — Лань Ванцзи, казалось, согласился с этим суждением. — Ха, точно! Ты сам это сказал, помнишь? Что я выгляжу хорошо несмотря ни на что! — с облегчением сказал Вэй Усянь, проходя мимо своего собственного стола, чтобы присесть рядом с Лань Ванцзи, как и накануне. Лань Ванцзи немедленно освободил для него место, увидев, как тот приближается. — Дикий вид Вэй Ина смотрится великолепно, — согласился он, заставив Вэй Ина захихикать. — Ну, спасибо! Тем не менее, есть правила, гласящие, что нужно выглядеть опрятно, так ведь? И я, вероятно, нарушаю их все. Лань Ванцзи хмыкнул, доставая гребень из рукавов и садясь позади Вэй Усяня. — Нет ничего такого, что мы не можем исправить, — заявил он, начиная осторожно распутывать волосы Вэй Усяня. «Ну, это действительно немного интимно, но после того, что он сделал вчера, это довольно прилично. Лань Чжань, тебе придётся постараться, если ты хочешь смутить меня сегодня!» — подумал Вэй Усянь, его сердце слегка трепетало, когда пальцы Лань Ванцзи проходились по его волосам. — Эр-гэгэ, ты так в этом хорош! Всякий раз, когда я расчёсываю волосы, мне очень больно! Думаю, у меня не хватает терпения делать это спокойно и не тянуть, когда попадаются узлы. Но ты так хорошо с этим справляешься! — Мгм, — промычал Лань Ванцзи, чтобы показать, что он слушает. — Твои руки очень умелые, да? Должно быть, из-за твоей практики с гуцинем! Твои пальцы такие сильные, но всё же такие нежные! Ты же правда хорош в этом, я серьёзно! — Мгм. — Это то, что понравилось бы твоей возлюбленной, если бы ты сделал это после вашей свадьбы, — прокомментировал Вэй Усянь, вспоминая их разговор накануне, в котором Лань Ванцзи в основном намекнул, что он будет вести себя ласково только со своим избранным человеком. Лань Ванцзи хмыкнул, в его голосе был слышен лёгкий интерес. — Вэй Ин этим наслаждается? — Да! — Тогда я это сделаю, — признал он. «Какой этот парень забавный! Так охотно принял мой совет, решая, как порадует свою будущую жену, основываясь на моих словах о том, что приятно, а что нет! — усмехнулся Вэй Усянь. — Ну, я буду думать об этом как об одолжении, которое я ей делаю! Она ещё спасибо мне скажет!» Он закрыл глаза и удовлетворённо вздохнул, находя ощущение рук Лань Ванцзи в своих волосах приятным. Даже очень приятным. Ну и повезло же его жене. Представьте, что с вами обращаются как с принцессой каждый день! Я действительно чуть ли не завидую ей! Вэй Усянь даже начал задаваться вопросом, сможет ли он заставить Лань Ванцзи регулярно расчёсывать ему волосы и массировать кожу головы, даже после того, как наследник клана Лань найдёт себе жену. Это не может быть настолько притянуто за уши! Теперь они были практически лучшими друзьями, настолько близкими, что так бесстыдно дразнили друг друга! Может быть, он смог бы иногда посещать Облачные Глубины, чтобы поздороваться с Лань Ванцзи и тоже получить немного отношения к себе как к принцессе? Или жена Лань Ванцзи будет возражать против этого? Будет ли она раздражена тем, что её муж не проводит с ней столько времени, сколько должен, и будет ли она жаловаться на то, что Вэй Усянь крадёт её мужа? Прежде чем он сам это осознал, Вэй Усянь уже мысленно оказался в пылу гипотетического спора с гипотетической женой Лань Ванцзи. Он был в середине своей речи, говоря ей о том, что Лань Ванцзи расчёсывал его волосы и делал ему массаж кожи головы задолго до неё, что только именно благодаря ему она получила что-то, что правила клана Лань призывали не быть скупыми или жадными, что он сблизился с Лань Ванцзи задолго до того, как она появилась в его жизни, так что именно она переходила все границы, — когда ему пришлось остановиться, прежде чем он начал испытывать настоящее отвращение к несуществующей женщине. «Надо просто надеяться, что ему не нравятся женщины-собственницы», — горько проворчал в своей голове Вэй Усянь, сосредотачиваясь, чтобы развеять образы себя самого, говорящего «Что ты вообще нашёл в этой женщине?» и «Эр-гэгэ! Пожалуйста, разведись со своей женой!» семьянину Лань Ванцзи. Эта мысль вдруг заставила его осознать, что он на самом деле не знает типаж Лань Ванцзи. А он отчаянно желал узнать. — Лань Чжань, какой твой идеальный типаж? — выпалил он без преамбул. Рука Лань Ванцзи, теперь заделывающая волосы Вэй Усяня в какую-то причёску, немного замедлилась. Казалось, он задумался на мгновение, а потом ответил: — Жизнерадостный, умный, добрый и преданный человек. Ценности схожи с моими. Хороший уровень совершенствования. Умелый, опытный. Хорошо выглядит, стройный, с тонкой талией. С красивой улыбкой, — сказал он. «Ого, ладно. Значит, он действительно думает о любви и романтике, да? Он на самом деле думал о своём идеальном партнёре до этого», — подумал Вэй Усянь, всё ещё удивлённый. Тот факт, что Лань Ванцзи упомянул жизнерадостность, тонкую талию и красивую улыбку, также не был тем, чего Вэй Усянь ожидал от кого-то такого стоического, как Второй Нефрит клана Лань. — Что насчёт тебя? — вырвал его из мыслей Лань Ванцзи. — Что насчёт меня? — озадаченно спросил Вэй Усянь. — Твой идеальный типаж. — О, — произнёс Вэй Усянь. Он не ожидал, что Лань Ванцзи задаст тот же самый вопрос ему. Это была тема, которую он часто обсуждал с друзьями, как с Цзян Чэном, так и с другими его шиди в Пристани Лотоса, а также с другими приглашёнными в Облачные Глубины адептами. Но, честно говоря, большую часть времени он просто повторял то, что говорили другие юноши, такие качества, как «красивая», «с хорошими манерами», «из хорошей семьи», «верная» и бла-бла-бла. Однако по какой-то причине он чувствовал, что в этот раз должен попытаться ответить более серьёзно. Он не хотел произвести плохое впечатление на Лань Ванцзи, не то, которое привело бы его к мысли, что Вэй Усянь на самом деле был легкомысленным — и Лань Ванцзи был настолько искренним в своём ответе, что Вэй Усянь чувствовал, что задолжал другому юноше более продуманный ответ. — Итак, гм, — он осторожно начал, усердно думая о том, что сказать. — Мой идеальный типаж это кто-то, кто мог бы быть хорошим партнёром в совершенствовании, я думаю. Так что я на самом деле согласен со многим, про что ты сказал. Ну, знаешь, часть про ум, доброту, преданность, хороший уровень совершенствования, опытность и умелость. И особенно ценности. Я считаю, что разделение схожих ценностей самая важная часть, потому что, ну, я бы хотел, чтобы мой партнёр по совершенствованию был кем-то, кто остаётся рядом со мной несмотря ни на что, понимаешь? Эм, кто-то, кто будет делать то, что считает правильным, рядом со мной. Лань Ванцзи слушал очень внимательно, его руки оставались неподвижными в волосах Вэй Усяня всё это время. Это заставило Вэй Усяня понять, что он говорит слишком много, поэтому он просто решил застенчиво завершить это дело. — Конечно, непревзойдённая красота тоже очень помогает, ха-ха! Но да, я думаю, это всё. Лань Ванцзи задумчиво кивнул. — Вэй Ин очень благоразумный, несмотря на то, что он не кажется таким, — торжественно признал он, заставляя Вэй Усяня фыркнуть. — Почему? А чего ты ожидал от меня? Что я скажу про большие глаза, маленькое лицо, отличную грудь и отменную задницу? Он не мог видеть лица Лань Ванцзи, но каким-то образом мог почувствовать, как тот закатил глаза. — Твой ответ подходит тебе. Я просто также ожидал некоторых качеств, таких как «авантюрный», «общительный» и «разговорчивый». — Ну, — пожал плечами Вэй Усянь, — я ничего не имею против этих качеств, но не думаю, что они обязательны. Пока мой партнёр готов сопровождать меня, куда бы я ни пошёл, молчание и замкнутость не проблема. Моя шицзе даже говорила, что это было бы лучше, поскольку это бы уравновешивало мою буйную натуру, ха-ха! Это имеет смысл, да? — Мгм. Имеет. — Я просто бы не согласился на то, чтобы меня контролировали, — он чувствовал нужным добавить. — Не нужно бросаться в дела с головой, как я, но я не позволю посадить себя на поводок, понимаешь? — Мгм. Вэй Ин должен быть свободен. Не предназначен для того, чтобы быть сдержанным или ограниченным, — согласился Лань Ванцзи. — Да! Ты понимаешь! — он радостно щебетал, пока Лань Ванцзи возвращался на своё место, закончив работу с волосами Вэй Усяня. — Спасибо, Лань-эр-гэгэ, мои волосы никогда не были такими аккуратными! — Нет необходимости в «спасибо» между нами. Когда Лань Ванцзи вернулся к своей каллиграфии, Вэй Усянь решил, что настало идеальное время, чтобы воплотить свой план в реальность. Он прочистил горло и сказал как ни в чём не бывало: — О, кстати! Лань Чжань, хочешь узнать, почему я опоздал? Хочешь узнать, чем я занимался? Лань Ванцзи взглянул на него с любопытством и кивнул. — Угадай что! — подтолкнул его Вэй Усянь. Лань Ванцзи просто продолжал молча смотреть на него, так что он добавил: — Лань Чжань! Ты должен сказать «что»! — Мгм. Что, — подчинился он, его отсутствие интонации заставило Вэй Усяня захихикать, когда он доставал свёрток, который раздобыл в Цайи, из своего мешочка цянькунь, размахивая им перед Лань Ванцзи. — Я доставал тебе это! Эр-гэгэ, вчера ты угостил меня столькими вкусностями! Мне кажется, что с моей стороны было бы правильно ответить взаимностью и купить сладостей, чтобы разделить их с тобой сегодня! Тебе нравятся фрукты в карамели? — Мгм. Нравятся, — подтвердил Лань Ванцзи, внимательно наблюдая за Вэй Усянем, разворачивающим свёрток. — Вот! Я раздобыл немного для тебя! — сказал Вэй Усянь, протягивая Лань Ванцзи кусочек персика, покрытый сиропом. Когда юноша положил свою кисть на стол и потянулся, чтобы взять его, Вэй Усянь отодвинулся так же, как это сделал Лань Ванцзи накануне. — Не-а! Разве Эр-гэгэ не кормил меня вчера? Я здесь, чтобы ответить взаимностью на доброту гэгэ! Твои руки уже так много сделали для меня, позволь мне хоть раз поработать! Лань Ванцзи опустил руку и взглянул на Вэй Усяня, как будто размышляя над этой идеей. — Давай же! Иди сюда! Будь умницей и съешь с моей руки, Эр-гэгэ, — начал уговаривать Вэй Усянь дерзким тоном. К его удовольствию, Лань Ванцзи наконец уступил, его рука сдвинулась, чтобы обхватить запястье Вэй Усяня и удержать его неподвижным, когда он наклонился, чтобы схватить фрукт зубами. Вэй Усянь открыл рот, собираясь попытаться вывести Лань Ванцзи из себя дразнящей похвалой «умница», когда ему внезапно пришлось прижать свободную ладонь к губам, чтобы заглушить удивлённый стон, который случайно вырвался вместо этого. Вэй Усянь думал, что ничто из того, что может сделать Лань Ванцзи, не сможет превзойти шок, вызванный тем, что тот облизал свои пальцы, прошёлся большим пальцем по губам Вэй Усяня, а затем пососал его. И хотя, похоже, не существовало никакой популярной пословицы относительно такой ситуации — так как этого, вероятно, никогда раньше не случалось — Вэй Усянь был почти уверен, что если бы она существовала, то она была бы чем-то вроде «единственное, что более скандально, чем Лань-эр-гунцзы, посасывающий свои пальцы, это Лань-эр-гунцзы, посасывающий ТВОИ пальцы». И, возможно, Вэй Усянь был бы первым, кто придумал эту новую пословицу, потому что это невероятное безумие на самом деле происходило с ним в настоящее время. Вэй Усянь в полном шоке наблюдал и чувствовал, как влажный, бархатный язык Лань Ванцзи оборачивается вокруг его пальцев, горячий рот страстно обволакивал их. Он инстинктивно попытался отдёрнуть руку, но хватка Лань Ванцзи на его запястье была железной, что сделало попытки Вэй Усяня по самосохранению совершенно бесполезными. «Он сумасшедший! Он безумец! Он точно сошёл с ума!» — мысленно кричал он, когда Лань Ванцзи закрыл глаза, словно покрытые сиропом пальцы Вэй Усяня были каким-то деликатесом, которым он наслаждался. Он покраснел при виде своих пальцев, погружённых в рот Лань Ванцзи, а ощущение слюны, покрывающих их, заставило его задрожать, влажные звуки посасывания заставляли его задыхаться; это всё было абсолютно непристойно, и Вэй Усянь мог только переживать собственный кризис, наблюдая за этим, крепко удерживаемый на месте наследником клана Лань. Это ощущение также не должно было быть таким уж приятным. Вэй Усянь даже не понимал, почему так было, но он отчаянно закусывал губу и прижимал ладонь ко рту, чтобы сдержать скулёж, который угрожал сорваться с его губ, его дыхание становилось беспорядочным, пока жар начинал собираться в низу его живота. Как будто здравомыслие Вэй Усяня и так не ослабевало достаточно быстро, Лань Ванцзи решил, что было бы сказочной идеей начать чувственно мычать от удовольствия вокруг его пальцев. К полному ужасу Вэй Усяня, он почувствовал, как его собственный член с интересом дёргается при этом звуке. — Я хочу больше, — промурлыкал Лань Ванцзи, наконец, отрываясь от пальцев Вэй Усяня с хлюпом, пристально глядя тому в глаза. У Вэй Усяня чуть не случился сердечный приступ. «Больше?! Больше, чем просто мои пальцы?» — запаниковал он, его член подпрыгнул, как будто пытаясь заполучить внимание Лань Ванцзи, чтобы умолять его: «Я! Я следующий! Я следующий!», отчаянно желая быть тем, кто насладится умелым языком Лань Ванцзи после того, как наследник клана Лань устал от посасывания пальцев и, возможно, решил перейти к новым, более масштабным начинаниям? — Вкусно. Поистине восхитительно. Но только этого недостаточно, — настаивал Лань Ванцзи. — Я бы хотел, чтобы Вэй Ин дал мне больше, — признался он, облизывая губы, глядя на колени Вэй Усяня. «Он просит отсосать мой член?!» — испугался Вэй Усянь, внутренне потеряв рассудок, в то время как его член продолжал делать сальто в штанах, по-видимому, в восторге от перспективы быть формально представленным языку Лань Ванцзи. — Что?! — пискнул он, ярко покраснев — похвальный подвиг, учитывая, что половина его крови собралась в его промежности на данный момент. — Фрукты, который купил Вэй Ин, очень вкусные. Я мог бы есть их весь день. Можно мне ещё? — подробно объяснил Лань Ванцзи, кивком указывая на свёрток, который лежал на коленях Вэй Усяня. Ах. «Конечно, фрукты. Он хотел побольше фруктов. Не член. Он не просил о моём члене, — упрекнул себя Вэй Усянь. — Снова эта история с «хочешь свидание». И я, чёрт возьми, купился на это. Два дня подряд». Вэй Усянь наконец-то понял значение выражения «обдури меня один раз — позор тебе; обдури меня дважды — позор мне». — Э-э-э… д-да. К-конечно, — ответил он, нелепо задыхаясь, схватив шелковицу и протягивая её Лань Ванцзи. Это было сложной задачей, учитывая, что, помимо того, что он дрожал, его пальцы также были скользкими, покрытыми слюной. Слюной Лань Ванцзи. «Подождите, разве он не зашёл слишком далеко для простой шутки? И он уже смутил меня, уже выставил дураком, заставив подумать, что он п-предлагал что-то неприличное. По какой причине он продолжает… нНГХагххн!» — он пытался рассуждать, когда его мысли снова были прерваны ртом Лань Ванцзи на его пальцах и его собственным членом, пытающимся нарушить ограничения, которые мешали ему присоединиться к вечеринке. Боясь, что, если он попытается произнести полное предложение, чтобы умолять Лань Ванцзи остановиться, другой юноша будет способен сказать, насколько он был возбуждён, судя только по тому, как развратно он будет звучать, Вэй Усянь не осмеливался ничего сказать, предпочитая вместо этого просто терпеть мучения. Он скормил Лань Ванцзи целый свёрток фруктов, за исключением нескольких кусочков, которые, как настоял Лань Ванцзи, Вэй Усянь должен был съесть сам. Вэй Усянь попытался не думать о том факте, что ему пришлось использовать пальцы, покрытые слюной Лань Ванцзи, чтобы положить кусочки в свой собственный рот — хотя это было не так уж и сложно сделать, потому что «мышление» не было чем-то, что составляло ему компанию в течение последних нескольких ке. Он не знал, как долго они этим занимались, но к тому времени, как последний фрукт был съеден, пальцы Вэй Усяня опухли и онемели, у него так сильно кружилась голова, что ему приходилось стараться изо всех сил, чтобы не упасть в обморок, а его член покраснел до боли, на его штанах образовалось мокрое пятно в том месте, где он истекал — хотя оно, к счастью, было скрыто его верхними одеждами. Лань Ванцзи, наконец, отпустил его запястье, и Вэй Усяню пришлось собрать все свои силы, чтобы не упасть на спину от усталости от того, что его так долго мучали — ему всё ещё приходилось держать себя в том же стратегическом положении, в котором он сидел, потому что он боялся, что Лань Ванцзи заметит его натянутые штаны, если он сдвинется. — Через половину шичэня будет ужин. Мы можем продолжить завтра, — объявил Лань Ванцзи, сдвигаясь, чтобы вернуть свитки, кисти и чернильницы на место. Вэй Усянь посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Переписывание правил, — пояснил Лань Ванцзи. — О. Гм, — согласился Вэй Усянь, кивнув. Он просто молча сидел там, когда Лань Ванцзи закончил убирать всё на свои места. Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на него, вероятно, задумываясь, почему Вэй Усянь всё ещё не ушёл. Однако, прежде чем Вэй Усянь смог что-то сказать, он просто попрощался и ушёл. — Увидимся завтра, Вэй Ин. — Ух, у-увидимся завтр’, Лань Чжн, — красноречиво ответил Вэй Усянь. Когда он услышал, что дверь наконец-то закрылась, он сразу же упал на спину, истощённый, делая несколько медленных глубоких вдохов, чтобы успокоиться — хотя и вздрогнул от того, как его штаны растягивались и ещё сильнее прижимались к пульсирующему члену. Он изо всех сил старался избавиться от греховных мыслей, связанных со ртом Лань Ванцзи, но независимо от того, как много он думал о Лань Цижэне, Юй-фужэнь и Цзян Чэне, который хмурится на него, его член просто не смягчался. «Пожалуйста, пожалуйста, опустись. Я не могу ходить со стояком», — умолял он свой предательский член, но тот не слушал. Ему нужно было возвращаться в свои комнаты, и он отчаянно хотел подумать о сегодняшних событиях, но с его мозгом, затуманенным возбуждением, и выпуклостью между ног, эта опция была не совсем доступна. Хуже того, после того, как он был твёрдым так долго, каждый момент без какого-либо освобождения казался вечностью, бесконечной пыткой, которая сводила его с ума. «Чёрт. Чёрт, дерьмо, чёрт возьми. Я больше н-не могу этого выносить», — наконец сдался он, сел, распахнул свои одежды и стянул штаны до бёдер, чтобы освободить свою эрекцию. Его член выскочил, такой напрягшийся, что был чуть ли не фиолетовым. По крайней мере, это будет быстро, как казалось. Идеально, поскольку — несмотря на тот факт, что комнату часто посещали в основном только он и Лань Ванцзи, никто больше там никогда не появлялся — чем больше времени ему требовалось, тем больше становился шанс быть пойманным. Но на самом деле он не ожидал, что это будет настолько быстро — он думал, что ему потребуется по крайней мере несколько толчков, чтобы довести дело до конца. Однако, как только он обхватил рукой ствол эрекции и прошёлся по ней ладонью, он почувствовал, что его пальцы влажные. Влажные от слюны Лань Ванцзи. Внезапного осознания, что он распределял слюну Второго Нефрита по длине своего члена, было достаточно. Он больше ничего не мог сделать, кроме как заглушить свой крик левой рукой, пока его правая рука судорожно дрочила во время оргазма, его член забрызгал весь пол перед ним белой жидкостью. Казалось, что он кончал очень долго и чуть не потерял сознание, наконец перестав изливаться. Было чудом и благословением, что он действительно не потерял сознание — иначе он бы упал лицом в своё собственное семя. Быть пойманным кем-то и объяснять, почему на его лице, волосах и одежде была сперма, было в тысячу раз хуже, чем разгуливать со стояком по Облачным Глубинам. Как только его мыслительные способности и дыхание восстановились, он сразу же почувствовал дикий стыд, осознав, чтó он только что сделал и в каком состоянии он пребывал: на коленях, со спущенными штанами и с теперь смягчающимся членом, его сперма разбрызгана по всему полированному деревянному полу в комнате священной библиотеки Ланей после того, как он кончил, чуть не сойдя с ума, используя слюну второго наследника. Боже милостивый, в этот раз он действительно превзошёл сам себя. Вэй Усянь поспешно натянул штаны и схватил кусок ткани, в которой принёс фрукты, чтобы вытереть пол чистой стороной, его щёки пылали. Если Юй-фужэнь когда-нибудь услышит об этом, она сдерёт с него кожу живьём, а если орден Гусу Лань каким-то образом узнает, что он совершал извращённые действия в их библиотеке, используя биологические жидкости их Второго Нефрита, он, скорее всего, потеряет голову из-за их техники убийства струнами за то, что опозорил как их клан, так и их второго наследника. «Ну, Второй Нефрит тоже не ангельский чопорный монах!» — почувствовал он необходимость мысленно защитить себя, его руки и ноги дрожали от смущения, когда он встал на ноги и избавился от куска ткани. Несмотря ни на что, Лань Ванцзи только что провёл весь день, приставая к Вэй Усяню! Если бы вместо сына простого слуги он приставал к дочери из престижной культурной семьи — если только Лань Ванцзи не мечтал о том, чтобы его избили до полусмерти, — ему бы пришлось жениться на ней, чтобы замять скандал и расплатиться за своё подлое поведение! Вэй Усянь фыркнул, немного разочарованный тем, что на самом деле он не был девушкой с высоким статусом и Лань Ванцзи не придётся взять на себя ответственность за то, что он сделал. «Не потому, что я хочу обручиться с ним! Я просто имею в виду, что хотел бы, чтобы он ответил за свои действия, — Вэй Усянь чувствовал необходимость оправдать голоса в своей голове. — Он не может просто уйти от такого рода вещей!» Чем больше он об этом думал, тем больше он находил поведение Лань Ванцзи абсурдным. В первый день он думал, что Лань Ванцзи неловко пытался подружиться с ним. Удивительно, но ладно! Во второй день он немного поменял своё мнение и предположил, что Лань Ванцзи в основном дразнил его, чтобы справедливо, но по-дружески отомстить за все те разы, когда к нему приставали. Неожиданно, но… хорошо? Теперь, на третий день, Вэй Усянь снова был в растерянности, потому что юноша зашёл слишком далеко. Конечно, Вэй Усянь раньше занимался несколькими розыгрышами, связанными с некоторыми непристойными вещами — например, когда он обманом заставил Лань Ванцзи посмотреть на порнографию, — но он никогда не прикасался к Лань Ванцзи неподобающим образом. То, что наследник клана Лань сделал с ним сегодня, явно имело сексуальный подтекст. Он вышел далеко за рамки простого поддразнивания — Вэй Усянь не мог не думать, как можно было идеально описать всего двумя словами то, что делал Лань Ванцзи: бесстыдный флирт. Когда дело дошло до размышлений об этом, на самом деле, всё было очень странно с самого начала. Даже когда Вэй Усянь думал, что Лань Ванцзи просто решил стать его другом, почему Лань Ванцзи вдруг попытался подружиться с ним после того, как долгое время избегал его? И хотя Вэй Усянь чувствовал, что возможность того, что юноша захочет подразнить его в ответ в качестве мести, была логичной, разве это не противоречило правилам ордена Гусу Лань? Лань Ванцзи всегда действовал в соответствии с правилами, так почему он вдруг решил отказаться от своих принципов? И тот факт, что Вэй Усянь теперь искренне считал, что Лань Ванцзи может с ним флиртовать, был ещё более странным. Типа, и что теперь? Лань Ванцзи был обрезанным рукавом и положил глаз на Вэй Усяня? Да пожалуйста! «Я даже говорил себе такие вещи, как «вау, не могу поверить, что Лань Чжань на самом деле такой шутник и нарушитель спокойствия»! Лань Чжань? Лань Ванцзи? Славный Второй Нефрит клана Лань, Глава Дисциплины своего ордена? Это не обычное поведение Лань Ванцзи, тут точно происходит что-то странное! О чём я вообще думал? Почему я не заметил, что что-то не так? Почему я не мог ясно думать в последние дни?!» — упрекал он себя. Грубый голос в его голове предположил, что, возможно, причина, по которой он был способен на логические рассуждения и анализ сейчас, крылась в его посторгазменной ясности, и что его проблемой в предыдущие дни, возможно, было возбуждение, из-за которого он не мог думать. Вэй Усянь потряс головой, чтобы сосредоточиться. Нет, сейчас не время спускаться в эту кроличью нору. Он позаботился о том, чтобы отодвинуть эти мысли на задний план — он не мог тратить время понапрасну на размышления о том, что означало желание его тела получить минет от Лань Ванцзи, когда были более срочные вопросы, требующие его внимания! После того, как ему удастся выяснить, что происходит на самом деле, да, ладно, он немного задумается, чтобы понять свою собственную реакцию на последние три дня и их последствия, конечно. Но прямо сейчас Вэй Усянь был убеждён, что происходит что-то зловещее, поэтому был ещё один, более значительный и невероятно важный вопрос, на который ему отчаянно нужно было найти ответ: Что не так с Лань Ванцзи?Автору есть, что сказать
Вэй Усянь, показываясь в библиотеке: скучал по мне, Лань Чжань? Величайшая машина любви Гусу, Лань Ванцзи: котёнок, я буду честен с тобой, папочка в восторге от твоего появления Вэй Усянь, немедленно забеспокоившись: … э-э-э? (·•᷄ࡇ•᷅ )***
Вэй Усянь, крутой чувак, который хвастается и указывает на тебя пальцем: эй, ты! Посмотри на мою непревзойдённую сексуальную небрежность! Вэй Усянь, поворачиваясь к Лань Ванцзи: привет! Лань Ванцзи: здравствуй! :) Вэй Усянь: *мгновенно тает****
Вэй Усянь: *расхаживает с косичками и нервным срывом* Не Хуайсан, выползая из ближайшего куста: ты потерялась, детка?***
Вэй Усянь: Лань Чжань дал мне пельменей Не Хуайсан, мозг которого сразу же вспомнил эвфемизм про «булочку в духовке»: 👁️👄👁️***
Вэй Усянь, говоря от всего сердца: ты отлично справляешься, милый. Воспитать кого-то такого непослушного в настоящего джентльмена, должно быть, было тяжело. Я действительно горжусь тобой! ❤︎ Лань Цижэнь: ???????????***
Лань Ванцзи: мой идеальный типаж это весёлый, добрый, преданный и умный человек, умелый заклинатель с красивой улыбкой и тонкой талией Вэй Усянь: … Лань Ванцзи: бесстыдник, первый ученик ордена, с пухлой округлой задницей, носит красную ленту Вэй Усянь: ого, Лань Чжань, так много качеств! Где ты найдёшь себе такую девушку? Лань Ванцзи: (ㆆ_ㆆ) Вэй Усянь: (• ᴗ • ) Лань Ванцзи: возможно, не такой уж и умный, я думаю***
*параллельная вселенная, где Вэй Усянь разговаривает сам с собой вслух* Лань Ванцзи, посасывая пальцы Вэй Усяня, имея в виду фрукты в карамели: я хочу больше, чем просто это Вэй Усянь, слишком возбуждённый, чтобы нормально думать: э-э-э… мой член...? Лань Ванцзи, шокированный, но не настолько, чтобы упустить свой шанс: какого чёрта, конечно
Примечания:
Прим. пер.: сцена со «свиданием» была адаптирована, поскольку в оригинале присутствовала игра слова date во фразах «do you wanna date?/do you want a date?», которые означают «хочешь встречаться?/хочешь финик?» соответственно. А Вэй Усянь просто перепутал эти две фразы на слух, так как звучат они практически одинаково. Мне не пришло ничего подобного на ум в русском языке, поэтому пришлось выкручиваться.
Следующая глава выйдет 4 апреля!
