Чужой след
17 апреля 2026 г., 06:43
Ледяной холод пронзил всё моё тело. Я ничего не видел, кроме какого-то мерцания, которое улавливал боковым зрением. Но конь подо мной напрягся. Усилием воли я сохранял невозмутимость. Даже благоухающий весенний лес будто отступил, давая путь зиме и морозу.
Существо, от которого исходил ледяной холод, кружило вокруг нас, шептало. Я его не видел, но чувствовал. Где-то в глубине моего разума древний безразличный голос прошептал:
«Я распылю твои кости когтями; из них я высосу мозг, буду пировать твоей плотью. Я то, чего ты боишься, то, что тебя ужасает… Посмотри на меня. Посмотри на меня».
Я пытался сглотнуть, но горло сковало. Я не отрывал взгляда от деревьев, от их верхушек, глядя куда угодно, только не в сторону холодной массы, которая кружила вокруг нас.
«Посмотри на меня».
Я хотел посмотреть, мне невероятно хотелось увидеть это.
«Посмотри на меня».
Я уставился в могучий ствол вяза, стоявшего поодаль, и пытался думать о чем-то приятном вроде горячего хлеба и сытого желудка…
«Я наполню тобой желудок. Я тебя сожру. Посмотри на меня».
Звездное небо без единого облачка, мирное, мерцающее, безграничное.
Летний рассвет. Купание в лесном озере. Встреча с Седжуном. Часы забвения в его объятиях, когда не существует ничего, кроме нашего одного на двоих дыхания.
Оно окружило нас холодом, напомнив о моих зимних странствиях по лесу. «Посмотри на меня».
Я смотрел и смотрел на дерево, к которому мы приближались, не осмеливаясь и глазом моргнуть. Напряженные глаза начали слезиться, и я позволил слезам падать, отказываясь как-либо реагировать на существо, которое охотилось на нас.
«Посмотри на меня».
И в тот миг, когда я уже готов был сдаться, когда глаза не выдерживали и рвались посмотреть, холод исчез в кустах, оставив после себя след замерзших увядших растений. И только когда Намджун выдохнул, а наши кони затрясли головами, я наконец позволил себе расслабиться в седле. Даже крокусы подняли головки.
— Что это было? — спросил я, вытирая слезы.
Намджун все еще был смертельно бледен:
— Лучше не спрашивай.
— Пожалуйста. Это был… суриэль, о котором ты упоминал?
Живой глаз Намджуна, обычно карий, потемнел, когда он хрипло ответил:
— Нет. Это существо, которого не должно было быть в наших землях. Мы зовем его богэ. Его нельзя ни выследить, ни убить. Даже ты своими любимыми стрелами не сможешь его убить.
— А почему на него запрещено смотреть?
— Потому что, когда ты на него посмотришь, когда признаешь его присутствие, он станет реальным. И сможет тебя убить.
У меня по спине покатился холодный пот. Вот она, та Прифия, которую я и ожидал увидеть, — с существами, о которых смертные говорили только шепотом. Вот почему я не медлил ни секунды, когда решал, фэйри это или волк.
— Я слышал его голос у себя в голове. Он приказывал мне взглянуть на него.
Намджун повел плечами:
— Что ж, хвала Котлу, ты этого не сделал. Смывать с себя твои кровавые остатки было бы неприятно.
Он самодовольно ухмыльнулся. Я не ответил.
Шепот богэ все еще отзывался среди листвы.
После часовой поездки между деревьями, во время которой мы почти не разговаривали, я наконец-то взял себя в руки настолько, чтобы возобновить разговор с Намджуном.
— Значит, тебе много лет, — начал я. — Ты ходишь с боевым мечом и несешь стражу на границе. А ты участвовал в Войне?
Мне до сих пор было интересно, когда и где он лишился глаза.
Намджун вздрогнул.
— Черт, Чонгук, я не такой старый.
— Но все равно воин? — Способен ли ты убить меня, если когда-нибудь до этого дойдет?
Его прорвало со смеху:
— Я не так искусен, как Чим, но умею обращаться с оружием. — Намджун погладил рукоять своего меча. — Хочешь, научу тебя работать с мечом? Или ты уже умеешь, о могучий смертный охотник? Если ты убил Минхо, тебя, небось, нечему учить. Только тому, куда целиться, а? — Он ткнул пальцем себе в грудь.
— Я не умею сражаться мечом. Я только знаю, как охотиться.
— Разве есть какая-то разница?
— Для меня есть.
Намджун замолчал, размышляя.
— Полагаю, вы, смертные, такие паршивые трусы, что ты бы обмочился, свернулся в клубок и ждал смерти, если бы знал, кем на самом деле был Минхо.
Невыносимый Намджун вздохнул и смерил меня взглядом.
— Ты когда-нибудь перестанешь быть настолько серьезным и нудным?
— А ты когда-нибудь перестанешь быть таким придурком? — огрызнулся я.
Мертвым — по-настоящему и навеки — я должен был бы стать сразу после этого.
Но Намджун только усмехнулся:
— Так гораздо лучше.
Значит, Суа не ошибалась.
***
Наше призрачное взаимопонимание, которого мы вроде как достигли днем, за ужином исчезло. Когда я вошел, Чимин удобно устроился в своем обычном кресле, выпустив коготь и обводя им края кубка. Он замер, когда я вошел, а следом за мной появился Намджун. Зеленый взгляд заставил меня замереть на месте. Да. Утром я отшил его, сказав, что хочу побыть в одиночестве. Чимин медленно перевел взгляд на Намджуна, который мгновенно помрачнел. — Мы были на охоте, — сказал Намджун. — Я слышал, — резко ответил Чимин, наблюдая, как мы садимся на свои места за столом. — Развлеклись? Коготь медленно втянулся и скрылся под кожей. Намджун промолчал, перепоручив ответ мне. Трус. Я прочистил горло: — Почти. — Что-то добыли? — Он словно отрубал слова. — Нет. Намджун выразительно прокашлялся, побуждая меня продолжить. Однако мне нечего было добавить. Чимин долго смотрел на меня, а затем сосредоточился на ужине, тоже не заинтересованный в продолжении разговора. А потом Намджун тихо произнес: — Чим… Чимин вскинул на него глаза, и в их зелени было больше от зверя, чем от фэйри. А еще в них был молчаливый приказ говорить откровенно. На горле Намджуна дернулся кадык. — Сегодня в лесу был богэ. Вилка в руке Чимина согнулась пополам. Он произнес со смертоносным спокойствием: — Вы наткнулись на него? Намджун кивнул. — Он прошел мимо нас, но близко. Видимо, проскользнул сквозь границу. Металл заскрежетал, когда когти Чимина вырвались наружу, окончательно уничтожая вилку. Он поднялся резким, звериным движением. Я чувствовал: он едва сдерживает ярость. Его клыки удлинялись. Чимин спросил: — Где именно в лесу? Намджун рассказал. Чимин бросил на меня взгляд, прежде чем выйти из комнаты и слишком уж осторожно закрыть за собой дверь. Намджун выдохнул, оттолкнул от себя почти полную тарелку и потер виски. — Куда он пошел? — спросил я, все еще глядя на дверь. — Охотиться на богэ. — Ты же говорил, что его нельзя убить — нельзя даже смотреть на него. — Чим может. У меня перехватило дыхание. Хмурый Высший Фэ, который так неудачно пытался быть со мной обходительным, был способен убить такое чудовище, как богэ. И всё же, в ту первую ночь он сам накладывал мне еду и любезно предложил жить у него вместо того, чтобы лишить меня жизни. Я знал только то, что он смертоносен, что он своего рода воин, но… — Так он пошел охотиться на богэ в тот лес, где мы были сегодня днем? Намджун пожал плечами: — Если он когда и нападет на его след, то только там. Я не знал, как хоть кто-то мог бы противостоять этому смертельному ужасу, однако… это была не моя забота. И я не собирался отказываться от ужина только потому, что Намджун не хотел есть. Он так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, сколько я съел. Я ушел в свою комнату. Делать было нечего, спать не хотелось. Я стоял у окна и смотрел в сад. Подсознательно я ждал возвращения Чимина. Он не возвращался. Я наточил нож о небольшой камень, который принес из сада и который теперь служил мне бруском. Прошел час, а Чимина всё еще не было. Луна взошла. Она светила мне в лицо, заливала сад серебром, наполняла его причудливыми тенями. Какая-то глупость. Настоящая глупость — ждать его возвращения, чтобы убедиться, что он смог выжить в схватке с богэ. Я задернул шторы, повернулся спиной к окну и хотел лечь в постель. Но что-то шевельнулось в саду. Я спрятался за шторы, не желая быть замеченным, и выглянул. Не Чимин — кто-то другой прятался у живой изгороди, наблюдая за домом. Наблюдая за мной. Мужская фигура, сгорбленная и… Дух перехватило, я не мог вдохнуть, а фэйри проковылял чуть ближе — всего два шага до пятна света, льющегося из дома. Не фэйри, человек. Альфа. Мой отец.
