Встреча с ночью
20 июня 2026 г., 10:27
После напряженного ужина, во время которого Чимин почти не говорил с нами, я зажег все свечи у себя в комнате, чтобы прогнать тени недавних событий.
На следующий день я не выходил из дома, а когда взялся за рисование, на моем полотне возникла высокая костлявая фигура, серое существо с ушами летучей мыши и огромными перепончатыми крыльями. Его пасть была раззявлена в реве, демонстрируя ряды острых зубов. Существо вот-вот было готово взлететь. Когда же я его рисовал, то, клянусь, почувствовал запах гниющей падали, а воздух между его крыльями посылал мне обещания неминуемой смерти.
Завершенная картина была такой пугающей, что я спрятал её в самый тёмный угол и пошёл на кухню умолять Суа, чтобы она разрешила мне помочь ей с приготовлением блюд для Ночи Огней. Я был готов делать что угодно, лишь бы не выходить в сад, где всё ещё мог появиться Аттор.
Праздник Ночи Огней — Каланмай, как называл его Чимин, — наконец наступил, и я не увидел на нём ни Намджуна, ни Чимина. Когда же после солнечного дня на землю стали опускаться сумерки, я снова оказался в главном и самом большом коридоре. Он был пуст. Ни одной служанки в маске птицы. Кухня тоже была пуста, ни крошки из того, что готовилось в течении двух дней.
Снаружи донесся звук барабанов. Он рождался где-то за садом, за парком для прогулок, где-то в темной глубине леса. Глубокий, тревожный. Один удар, два отклика на него. Барабаны созывали на праздник.
Я стоял перед стеклянными дверями, ведущими в сад, и наблюдал, как лазурь неба омывают оранжевые и красные волны. Вдали, над пологими холмами, ведущими к лесу, вспыхнули огни, шлейфы темного дыма потянулись в рубиновое небо. Два дня назад я видел, как фэйри раскладывали эти костры. «Тебя никто не приглашал», — напомнил я сам себе.
Не приглашали на праздник, о котором было так много разговоров на кухне в последние два дня. Смех. Шутки.
Барабаны звучали всё громче, ритм ударов ускорялся. Вопреки тому, что я уже почти привык к запаху магии, мои ноздри остро ощущали мощную волну металлического прилива. Я сделал шаг вперёд, а затем нерешительно замер на пороге. Меня не звали на праздник. Нужно вернуться. Позади меня заходящее солнце озаряло белые и черные мраморные плиты пола, окрашивая его мерцающими тенями танжерина. Казалось, моя длинная тень пульсирует в такт ударам барабанов.
Даже сад, обычно гремевший оркестром своих обитателей, умолк, прислушиваясь к звукам. Невидимая струна манила меня к холмам, настаивая, чтобы я шел туда слушать песню барабанов.
И я бы, наверное, не выдержал и пошел на зов, если бы в коридоре не появился Чимин.
Он был без рубашки, лишь портупея охватывала широкую грудь. Эфес его меча золотили последние лучи солнца. За плечом покачивались стрелы, оперение которых казалось багрово-красным. Я смотрел на него, он — на меня. Передо мной стоял прирожденный воин.
— Куда ты идешь? — несмело спросил я, несмотря на то что прекрасно знал куда.
— На Каланмай, — сухо ответил он. — Должен идти.
И он кивнул в сторону огней и барабанов.
— Что ты там будешь делать? — спросил я, опуская взгляд на лук в его руках.
Сердце вторило ударам барабанов, срываясь в безумный ритм.
Его изумрудные глаза скрывала тень от золотой маски.
— Как Высший Фэ, владыка этих земель, я должен участвовать в Великом Ритуале.
— А что такое Великий…
— Возвращайся в свою комнату, — прорычал он, косясь в сторону огней. — Запри дверь, смастери ловушку, какие ты обычно мастеришь.
— Зачем? — спросил я.
И вдруг голос Аттора гадюкой извился в моей памяти.
Чимин уже как-то упоминал что-то об очень важном ритуале фэйри, но что это, черт возьми, за ритуал такой? Поскольку в нем присутствует оружие, он должен быть очень жестоким и опасным. Но зачем ему меч, лук и стрелы, если достаточно обернуться зверем? Значит, недостаточно.
— Просто сделай это. — Его клыки медленно становились длиннее. Сердце у меня погналось галопом. — Не выходи из комнаты до рассвета.
Сильнее, громче забили барабаны, и мышцы на шее Чимина задрожали, будто ему больно оставаться на месте.
— Ты собираешься с кем-то драться? — прошептал я и услышал тихий смех в ответ.
Он поднял руку, словно хотел коснуться меня. Однако передумал, а вместо этого сказал:
— Чонгук, не выходи из комнаты.
— Но я…
— Пожалуйста.
Не успел я попросить, чтобы он взял меня с собой, как Чимин подхватился с места и побежал. Мышцы на его спине напряглись, он перепрыгнул через ступени и оказался в саду, легкий и ловкий, как молодой олень. Через мгновение он скрылся из виду.
***
Я сделал все так, как он приказал, но вскоре понял, что заперся в комнате, напрочь забыв поужинать. Барабаны не утихали, новые костры продолжали расцветать на дальних холмах, а я все кружил по комнате, поглядывая на огни. «Не выходи из комнаты». Но соблазнительный голос вплетался в барабанный бой и шептал противоположное: «Иди, — манил он меня. — Иди и посмотри». В десять часов я уже не мог сопротивляться себе. Я пошел на его зов. В конюшне не было ни единой души, однако Чимин за эти несколько недель научил меня ездить без седла, и моя белая кобыла быстро мне покорилась. Ею даже не нужно было управлять — её тоже манил бой барабанов. Через мгновение мы уже спускались по склону первого холма. Воздух пропитался дымом и магией. Пряча лицо под капюшоном плаща, я аж рот раскрыл, когда приблизился к первому гигантскому костру на вершине. Там были сотни Высших Фэ, однако я не мог различить их лиц под разнообразием масок. Откуда они пришли, где они жили, если принадлежали Двору Весны, но не появлялись в поместье Чимина? Когда я пытался сосредоточиться на чертах лиц, перед глазами всё менялось множеством цветов. Краем глаза я всё же мог разглядеть больше. Но если поворачивался лицом прямо к ним, на меня смотрели одни тени и завитки цвета и дыма. Это была магия — на меня наслали что-то вроде иллюзии, чтобы не дать возможности детально изучать фэйри. Это было точно так же, как Чимин раньше напустил морок на мою семью. Я мог бы легко разозлиться, мог бы решить вернуться в поместье, если бы барабаны не отдавались эхом в моих костях, а тот дикий голос не звал меня дальше. Я спрыгнул с кобылы, но держался как можно ближе к ней, тем временем пытаясь продраться сквозь толпу, пряча свои отчетливо смертные черты лица в глубоком капюшоне. Я молился, чтобы дым и бесчисленные запахи разных Высших Фэ и простых фэйри могли скрыть от них мой человеческий дух. Тем не менее, ныряя в толпу, все равно проверил два кинжала, висевшие у меня на поясе. Барабаны выбивали свой дьявольский ритм по одну сторону от костра, а вот фэйри единодушно куда-то направлялись по тропинке между двумя соседними холмами. Я оставил свою кобылицу привязанной к одинокому платану на самой верхушке холма и двинулся за толпой, наслаждаясь тем, как пульс ритма резонирует с землей и отдается в ногах. На меня никто не обращал внимания. Я чуть не упал, поскользнувшись в лощине, с другой стороны которой был вход в большую пещеру. За пышными цветами, ветвями и листьями я смог разглядеть лишь несколько метров укрытого звериными шкурами пола, так как тот закручивался и поворачивал почти сразу у входа. Свет факелов танцевал на стенах. Что бы там внутри не происходило или не должно было произойти — именно туда было приковано внимание и взгляды таинственных фэйри, подобных теням, которые выстроились по обе стороны тропинки, вившейся между холмами через всю долину и уходившей вглубь пещеры. Высшие Фэ, сколько хватало глаз, покачивались на месте, двигаясь в унисон с ритмами барабанов, бой которых отдавался эхом у меня в животе. Я немного понаблюдал за странным покачиванием Высших Фэ и пошел дальше. И этого мне не позволено видеть? Всё вокруг казалось вполне безопасным. Ноздри по-прежнему щипало от дыма и магии, но вокруг не было ничего притягательного. Лица всех фэйри скрывали маски. Участников праздника становилось все больше, но меня никто не замечал. Я никогда не слышал о Великом Ритуале. Что-то должно было происходить. Я снова взошел на холм и остановился на краю освещенного участка, неподалеку от деревьев, продолжая наблюдать за фэйри. Увидев женщину в птичьей маске, я подумал, что это такая же служанка, как Суа, и уже хотел расспросить её о Ритуале, как вдруг кто-то внезапно схватил меня за руку и грубо развернул. Я увидел перед собой троих незнакомцев. Меня ошеломил вид их лиц, которые были без масок и очень похожи на Высших Фэ. Однако они отличались от Лордов — были немного выше и стройнее Чимина и Намджуна. Что-то жуткое крылось в их бездонных черных глазах. Наверное, они все-таки фэйри. Тот, кто схватил меня за руку, оскалил заостренные зубы. — Смертный омега, — промурлыкал он, пожирая меня взглядом. — Давно мы здесь таких не видели. Я попытался выдернуть руку, но он держал её крепко. — Что тебе нужно? — спросил я, стараясь говорить спокойно и отстраненно. Двое других фэйри, стоявших по обе стороны от него, улыбнулись мне, а один из них схватил меня за вторую руку, когда я хотел выхватить кинжал. — Мы лишь хотим развлечься. Ночь Огней — ночь удовольствий, — ответил тот, что стоял справа, и протянул бледную, слишком длинную руку, чтобы убрать с моего лица прядь волос. Я отдернул голову и попытался отшатнуться, но держали меня надежно. Ни один из фэйри у костра никак не отреагировал на это — никто даже не посмотрел в нашу сторону. Если я закричу, отзовется ли кто-нибудь? Чимин спасет? Мне не может снова так повезти, скорее всего, я уже исчерпал весь свой запас везения во время встречи с нагами. Собравшись с силами, я еще раз попытался вырваться, но фэйри были сильнее меня. Они крепко держали руки подальше от кинжалов. Все трое окружили меня, загородив от всех. Я оглядывался в поисках хоть какого-то союзника. Пока что я заметил еще нескольких фэйри без масок. Трое моих мучителей противно захихикали с шипением. Только сейчас я осознал, как близко к опушке леса подошел. — Оставьте меня, — сказал я громче, чем рассчитывал. У меня задрожали колени. — Смелые слова от смертного на Каланмай, — сказал тот, кто держал мою левую руку. Огни совсем не отражались у него в глазах — зрачки словно поглощали свет. Я вспомнил о нагах, чудовищный облик которых отражал их гнилые сердца. Почему-то эти трое красавцев-фэйри казались мне еще хуже тех. — Когда наконец начнется Великий Ритуал, мы сможем развлечься, верно? Как приятно найти в такую ночь смертную омегу. Я оскалился на него и очень громко, чтобы кто-то смог услышать, выкрикнул: — Уберите от меня руки! Один из фэйри погладил меня, касаясь ребер, бедер. Я отшатнулся, но наткнулся на третьего, который запустил длинные пальцы в мои волосы и притянул ближе к себе. Никто не смотрел, никто нас не замечал. — Да прекратите же! — закричал я, однако слова прозвучали как слабое квитание. И трое фэйри потащили меня к лесу, в темноту. Я пинал их ногами, вырывался, а они только шипели. Один из них толкнул меня в спину. Я споткнулся и выскользнул из их рук. Падая, схватился за ножи, но чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки, не дав упасть и дотянуться до них. Эти сильные руки были теплыми и широкими. Совсем не похожие на костлявые пальцы троих фэйри, которые замерли на месте и, казалось, были не в состоянии даже пошевелиться, пока незнакомец осторожно ставил меня на ноги. — Вот ты где. Я везде тебя искал, — произнес глубокий и чувственный мужской голос, которого я раньше никогда не слышал. Однако я не сводил глаз с троих фэйри, готовый каждую секунду свалить, но тот загадочный незнакомец, стоявший за моей спиной, сделал шаг ко мне и обнял за плечи. Трое низших фэйри побледнели, их темные глаза округлились от страха. — Спасибо, что помогли найти его, — вежливо произнес мой спаситель. — Желаю насладиться Великим Ритуалом. Последние слова он произнес довольно въедливо, и этого было достаточно, чтобы фэйри сначала остолбенели, а затем без дальнейших комментариев поспешили обратно к костру. Я сделал шаг в сторону и обернулся, чтобы поблагодарить своего спасителя. Передо мной предстал прекраснейший мужчина из всех, кого мне когда-либо приходилось видеть.
